Призывы стать людьми и прочие отчаянные вопли в пустоту мы слышали на протяжении всей отчужденной эпохи. Переделать человека на основе измененного сознания, сначала понять и осознать, а потом стать и действовать и т.д. – все это давно и с самым полным основанием обзывали самым что ни на есть беспробудным идеализмом и мечтательством. Однако, сегодня положение меняется. Несмотря на все тихие ужасы нашего городка планета гуманизируется. Причем гуманизируется не только в смысле нетерпимости к отрытым проявлениям насилия и т.д., но, главное, в смысле реального исторического движения, реальной исторической эволюции огромных масс людей в сторону человека, в сторону становления каждого из этих масс личностью. Это реальный современный процесс и реальный результат общего исторического гуманитарного процесса становления человечества на этой планете. Настоящего человечества настоящих людей.

Наш неолитический провал ознаменовался, с рассматриваемой стороны, потерей человека, потерей и разложением примитивной человеческой личности, потерявшей связь со всеми остальными членами рода, и заплатившей за это обособление и «освобождение» своей собственной человеческой сущностью, или, по крайней мере, потерей ровно половины этой самой сущности. Мы превратились в индивидов и от полного озверения нас спасли только остатки разума, опустившегося на индивидуальный уровень, хронические рецидивы старых родовых моральных чувств и оставшаяся половина человеческого духа – духа войны с объективным, в которое теперь оказались включены и все противостоящие индивидууму злобные, чужеродные, беспощадные и равнодушные, как мир, полулюди. Здесь и родился тот «экзистенциальный эгоизм», о котором говорит Зиновьев и которого в помине нет в «человеческой природе». Это животное, нечеловеческое, индивидуальное, социобиологическое, индустриальное, экономическое и отчужденное.

Высшая ступень эволюции индивидов – это индивидуальность, это то, что с особой энергией стала производить всемирно-историческая капиталистическая фабрика. Высокотехнологический и глобальный капитализм доводит эту эволюцию до крайней точки и уже переваливает ее. Активная часть современного западного человечества – это перезрелые, интеллектуально пережравшиеся индивидуальности, которым остается буквально один шаг до того, чтобы стать личностями. К этому состоянию понемногу подтягивается и часть населения TNM–класса. Мы все реально, исторически, растем по этому направлению, и сегодня этот рост происходит на фоне объединения нашего рода в рамках планеты.

В «Бегстве от свободы» Фромм говорит о том, что капитализм не только освобождает человека от традиционных уз, но и вносит громадный вклад в развитие позитивной свободы, в развитие активной, критической и ответственной личности (индивидуальности).

Здесь же Фромм показывает каким именно образом капитал вносит свои «вклады»: «Человек продает не только товары, он продает самого себя и ощущает себя товаром. Рабочий продает свою физическую энергию; предприниматель, врач, наемный служащий продают свою «личность». Они должны иметь эту «личность», если хотят продать свои товары или услуги; эта личность должна быть привлекательной, а, кроме того, ее обладатель должен соответствовать целому ряду других требований: например, он должен быть энергичен, инициативен и т.д. и т.д.- в соответствии с ситуацией. И – как со всяким другим товаром – рынок решает, сколько стоят те или иные человеческие качества, и даже определяет само их существование. Если качества, которые может предложить человек, не пользуются спросом, то у него нет вообще никаких качеств; точно так же товар, который нельзя продать, ничего не стоит, хотя и обладает потребительной стоимостью. Таким образом, уверенность в себе, «чувство собственного достоинства» превращаются лишь в отражение того, что думают о человеке другие. У него нет никакой уверенности в собственной ценности, не зависящей от его популярности и рыночного успеха. Если на него есть спрос, то он считает себя «кем-то»; если же он непопулярен, он и в собственных глазах попросту никто».

Капитал заставляет людей проявлять «поисковую активность» (Моисеев). Причем делает это совершенно отчужденным образом. Убрав капиталистический кнут и пряник мы получим безвольных, ни на что не способных и ни к чему не стремящихся уродцев. Лучший пример – поздний СССР. И здесь не спасут ни некие «директивы», ни некие повальные физические или морально-воспитательные расстрелы. Этот факт, этот исторически запротоколированный гнусный факт ведет к не менее гнусным выводам: «главную опасность догматической регламентации я вижу в другом. Она катастрофически снижает личностный потенциал общества, т.е. возможность личности проявить себя, возможность найти и совершить те новые действия, которые необходимы обществу и повышают его sustainability. Снижение «поисковой активности» личности – это один из самых опасных источников деградации общества».

- Но эту «поисковую активность», по исторически доказанному определению, человеям может дать только капитал, только, по Моисееву, рассуждающему «с позиции стабильности и выживаемости популяции», РЫНОК, только лихой и болезненно чувствительный кнут отчуждения, который заставляет нас, безвольных, ленивых и, надо сказать, безмозглых…

Саморегулирующийся рынок. Т.е. нам нельзя доверять тонкие рыночные дела. Умом не выросли. «Рынок» умнее, «рынок» мудрее нас, безмозглых. Что же делать? Дебильное человечество давно придумало метод обращения с умниками, которые умнее его самого – оно уничтожает их. Ребята, вперед, - к высшей стадии дебилизма. Не к «социалистической экономике» (полный нонсенс даже с точки зрения дебилизма), а к отсутствию экономики вообще. Не к контролю над ней, а к полному снятию объекта этого контроля. По крайней мере в его прежнем качестве, которое и позволяло называть его «экономикой».

…шевелиться.

Есть несколько возражений. Первое. Личность, проявляющая некую «поисковую активность» исключительно в оранжерейных условиях некоего отсутствия некой догматической регламентации, личность, проявляющая «поисковую активность» исключительно в условиях своей собственной, скажем так, свободы - это не личность. Мы сказали бы, скорее, наоборот – только проявление активности в условиях крайней «догматической регламентации», в условиях полной несвободы есть показатель личности. Однако, народ может подумать, что мы призываем к этой самой «регламентации». Сейчас разберемся. Пока возражение второе. К какой такой «поисковой активности» подталкивает личность «рынок»? – К рыночной, к совершенно тупой поисково-экономической жизнедеятельности. Все, что противоречит этому направлению, имеет минимальные шансы на выживание. Это и есть догматическая регламентация рынка, догматичней которой еще не было ничего на этой планете. Еще несколько десятилетий «поисковой активности» в этом направлении – и нам хана. Единственный выход – это становление личностей, способных активно и творчески, в условиях существующей сейчас полной несвободы, противостоять догматической, сегодня смертельной, регламентации «рынка».

Самое интересное здесь в том, что таких людей становится все больше на нашей скорбно экономической планете, и рождаются они как раз там, где рынок захлестнул и перехлестнул все на свете. Западного человека начинает тошнить от экономики. Только наивная интеллигенция TNM-класса все еще продолжает видеть некие прелести и перспективы в «экономическом развитии» и в экономике вообще. Оно понятно. Мы хотим их обрадовать – нет, ребята, никаких перспектив, ни у вас, ни у той дребедени, которая «самостроится» у вас в начале XXI века. У вас были бы перспективы, если бы Запад уже не уперся в потолок, если бы Западу еще было куда двигать по этому направлению. Но сейчас у него и, соответственно, у вас, только две альтернативы – либо уничтожение рыночных отношений в рамках планеты, либо консервация рыночных отношений в рамках той же планеты. В случае первого варианта ваши современные попытки строить «экономику» бессмысленны – придут западные ребята с красными флагами и скажут вам: «прекращайте заниматься этим дерьмом, вот вам учебники, садитесь за парты и учитесь». Бессмысленны они и в случае второго варианта, бессмысленны, поскольку цель недостижима. Вы просто будете вечно индустриально обслуживать Запад, вы будете вечными новыми индустриальными странами, а ведь цель любой «экономики» это как раз западное, постэкономическое состояние. Фашизм все раскладет по полкам, раскладет всех и навсегда. Это будет самый что ни на есть совершеннейший планетарный организм. И с точки зрения популяции это вполне приемлемый вариант.

«Поисковая активность» западных людей уже несколько десятилетий начинает потихоньку смещаться в неэкономическую сторону. Сегодня им мало «экономических успехов», сегодня им уже нужны… «медали». На Западе реально начинает преобладать то, что Зиновьев называет коммунальным аспектом и связывает это с движением западного (сверх)общества… к коммунизму. Мы говорим: пиком этой тенденции может, должна, стать социализация планеты как результат активной творческой деятельности западных людей, активной творческой деятельности бывшей «Европы», той части человечества, которая во все времена тащила всех вперед.

Вы посмотрите, что на этом фоне означает отказ «Европы» от своего былого «все-мессийства» .

Той части человечества, которая к сегодняшнему дню начинает понимать, что индустрия – это дерьмо, что индустрия – это бесперспективно. Вот это будет естественным продолжением всей исторической линии нашего развития. «Европа» дотащит нашу предисторию до конца и начнет новый исторический виток. Или погубит все.

Только активное социальное планетарное творчество людей. И Запад уже практически готов к этому творчеству. Этим людям, нашим передовым, физически, развлекательно и интеллектуально обожравшимся людям, буквально больше нечего делать на этой планете. Им уже трудно выдумать для себя что-то действительно экстремальное. Мы предлагаем вам, ребята, экстремальнейшую вещь – станьте людьми, станьте, наконец, самими собой, продолжите себя, закончите то, что начали вы сами. Взяв на себя право голоса всех «периферийных культур» планеты, мы даем вам право на дальнейшее «все-мессийство». Творите, творите себя, творите эту планету, творите историю, творите жизнь. Только не говорите нам о том, что вы не можете этого сделать. Забудьте слово «не можем» вместе со словами «невозможное» и «утопическое».

Это и будет нашей дальнейшей эволюцией, это и будет нашей дальнейшей самоорганизацией. Мысли об организмах, органических обществах и проблемах популяции оставим для своих животных снов. Мы, наши сознательные действия и есть дальнейшая эволюция. Что и как мы будем делать, то и будет эволюцией. Если мы будем оставаться животными, если мы будем оставаться «популяцией» - не будет эволюции. А там, где нет эволюции, там деградация. Органическая, социобиологическая эпоха нашей эволюции заканчивается. Дальнейшее развитие на этой «естественной» почве невозможно, дальнейшее «развитие» на этой «естественной» почве противоестественно.

Здесь надо понять простую вещь: разумное не есть ни надъестественное, ни сверхъестественное, ни, тем более, противоестественное и искусственное. Оно так же естественно, как «мертвое» и «живое», и с точки зрения разума именно эти предпосылочные вещи искусственны и ненастоящи. Живому свойственно постоянное стремление к уходу от лжи и искусственности мертвого. Стремление к своему собственному естественному - это и есть сущность живого. Так же, как стремление к своей собственной истине, стремление к энтропии, стремление к нулю – есть сущность, естество «мертвого». И здесь, ни на каждом уровне, ни в целом, нет ничего объективного, нет ничего окончательно, нерелятивно естественного. Мы можем взять за фундаментально объективное фундаментальный онтологический слой неорганического существования, но это будет «неправдой». «Мертвое» - противоестественно, искусственно и субъективно, как для живого, так и для разумного. Именно поэтому и живое и разумное - искусственны и субъективны для мертвого. И здесь ни причем даже эволюционная хронологичность. В известном смысле, в универсуме вообще нет никаких хронологий. А онтологическое отличие живого и разумного от «мертвого» заключается, с этой стороны, в том, что им необходимо держать себя, им необходимо вести напряженное существование, жизнь, чтобы не проваливаться в фундаментально ложное, искусственное и противоестественное.

На нашей планете до сих пор существовали лишь зачатки разумного существования и homo sapiens – слишком поспешное самоназвание «людей биологических», или, что то же самое, «людей экономических». Только человек человечный, только человек неотчужденный и в, известной мере, человек непроизводящий,

«Гуманизм – свободная ассоциация всесторонне развивающихся индивидов, уже не состоящих друг по отношении к другу в каких-либо отчужденных, производственных отношениях».

В марксизме всегда вполне осознанно соотносили труд и отчуждение (что не мешало, однако, советскому руководству, строить общество «всеобщего свободного труда», т.е., в принципе, общество всеобщего добровольного отчуждения). Мы бы только убрали слово «ассоциация», от которого за версту несет левачеством столетней давности. Мы не хотим ни с кем находиться ни в каких «ассоциациях», вообще, идите на … со всякими «ассоциациями». Мы хотим просто жить среди людей. Впрочем, хоть горшком назовите, только уберите отсюда «экономику».

Там дальше еще: «Их (т.е. «всесторонне развивающихся индивидов») отношения друг к другу – это чисто человеческие отношения в их совместной деятельности по овладению формами общественного сознания, по реальному воплощению в жизнь заоблачных до этого идеалов Истины, Блага, Красоты».

- Истину, Благо, Красоту, в таком виде, в каком они здесь представлены – вон. Вместе с малопонятным нашему американизированному человечеству, поимевшему опыт ХХ века, «овладением формами общественного сознания». Истина, благо и красота – это жизнь среди людей, идущих вперед. По заказу постмодерна – принципиально нестройными нерядами. Главное – хоть капля «исключающей манеры разделять» в голове и реальная любовь к себе подобным, а там можно валить и принципиально нестройными нерядами. «Ряды» или «неряды» здесь вообще не причем. Это кому как угодно, кому как нравится. Это и есть свобода. Стойте хоть на ушах. Стойте 23 часа в сутки. Но один час идите вперед – только так будете жить, только так будете иметь возможность и свободу стоять на ушах.

А стойка на ушах в этом мире – это замечательно, разумно и, как нельзя более, человечно. Уродство экономического существования и прочей органики как раз и заключается в том, что здесь не больно постоишь на ушах. В самых разных смыслах. От буквального стояния на ушах до полетов в созвездие Ориона, которые есть не что иное, как, так сказать, универсальное стояние на ушах. Здесь все укладывается в рамки идиотских, нечеловеческих, вообще безумных, каких-то там «приходов – расходов». «Экономически целесообразно» - «экономически нецелесообразно». Где мы вообще взяли такие слова? Это у нас, зверьков экономических, считается серьезным мышлением и серьезным подходом к делу, который обеспечит некое «процветание». На кой черт человеку это ваше «процветание», если здесь нельзя стоять на ушах, если ради этого обезьяньего процветания я должен просуществовать всю свою ничтожно малую жизнь в качестве некоего уродца, и к тому же фашиста, «менеджера», а может быть и скорее всего в качестве черной, никому не нужной, кроме этого самого «процветания», и голодной обезьяны? Валите ко всем чертям со своим «процветанием». Мы не можем и не хотим бесконечно жрать, мы не можем и не хотим бесконечно пялиться в ваши «стерео-видео». Отдайте это все тем, кто сегодня пока еще реально нуждается в этом. А мы будем идти вперед.

Скоро под этим подпишется большая часть западного человечества, такова тенденция. Она смертельна для экономики и избавиться от нее капитал может только одним способом – довести западного человека до состояния полной деградации, до состояния совершенно невменяемого, дикого и животного, экспоненциального потребления. Это есть условие его собственного выживания. А когда Запад все-таки треснет по швам, тогда придут все еще по наивности «верящие в Маркса» южные ребята, выгребут вон все эти ожиревшие кишки бледнолицых и построят цивилизацию, которая возьмет универсальную свободу. Это если здесь что-то останется от нашей хилой, загнанной в параграфы «приходов – расходов» науки. А если нет, - то цивилизацию, которая благополучно приведет нас к тому, с чего мы начали – к обезьяньему состояния. Только, опять же, нового витка не будет. А если и будет, то что толку, если мы завершим его точно с таким же блеском, как и предыдущий?

Вообще, с «циклическими» настроениями мы далеко не уедем. А если мы не хотим и вроде как не собираемся никуда «ехать», тогда, что ж, прощайте, ребята, прощайте, засранцы, эта шапка была явно не по Сеньке. Подобным сурово-объективным, суперопасным, трезво и популяционно мыслящим homo sapiens’ам здесь не место.

…человек неэкономический, человек, уже не обслуживающий только свои органические интересы, имеет право назвать себя человеком разумным.