О Н.Ф. Федорове


К тому времени, когда мы познакомились с «Философией общего дела» Федорова, в нас уже полностью созрело и оформилось наше мировоззрение. Николай Федорович не только не был нашим «учителем», но мы вообще не знали о его существовании. И вы можете себе представить то потрясение, которое мы испытали встретившиь с его «Философией…». Такого потрясения после Маркса…

Если целью и смыслом вашей жизни становится человек, живой, реальный, простой, «маленький», «серый» человек, то вы рано или поздно припляшете к марксизму. Но от марксизма вы не припляшете ни к чему.

…мы не испытывали никогда. Федоров, маленький, серый Федоров, на две головы выше всех наших русских философов. Вся большая русская религиозная братия – «философ»-Достоевский, Булгаков, Шестов, Бердяев и пр. – это большие дутые религиозно-философские пузыри по сравнению с Федоровым. Все они «уважали» Федорова, горюя, однако, по поводу подозрительной похожести его философии на марксизм. Но «марксизм» Федорова это и есть самое ценное в нем, и Николаю Федоровичу прощаются все его религиозные заморочки, потому что они не имеют в его философии никакого значения – лишние слова. И все матерые религиозно-философские умы России хорошо чувствовали и понимали это.

«И что могут значить все эти пошлости, как интересы демократии, национальной независимости, политической свободы», когда «в управлении силами слепой природы и заключается то великое дело, которое может и должно стать общим». - Федоров наивен и гениален. Если отвлечься от реальной значимости социально-политического, то, на самом деле, кроме пошлости и ограниченности всех этих проблем «демократии, нации, политической свободы», в них нет ничего другого. В нашем сегодняшнем мире нет ничего пошлей, чем умные разговоры о проблемах демократии, национальной политики, геополитики и т.д. «Геополитика» - это средневековый уровень мышления, и мыслить средневековыми понятиями в XXI веке это действительно пошло. Что касается «национального», «государственно-национального» мышления, то это уровень рефлексии насекомого. В своем отчуждении мы всегда пошлы и смешны. Свое отчуждение мы воспринимаем как нечто серьезное и строим на нем свое «серьезное» «геополитическое», «демократическое», «национальное» и тому подобное мышление. Да и черт бы с ним, но подобное мышление видит в стремлении преодолеть отчуждение нечто детское, утопичное и несерьезное. Оно не видит и не понимает того, что само смешно и детско в этой своей серьезности. Оно закрывают нам дорогу в будущее. Мы должны двигаться вперед, а не копаться в своих «геополитических», «демократических», «национальных» или «расовых» проблемах. Не копаться в своем собственном отчуждении, а уничтожать его. Не решать эти проблемы, а снимать их. Снятие и решение здесь – одно и то же.

Федоров был человеком своего времени. Несвоевременность постановки вопроса смерти в том виде, в каком он его поставил, хотя и с замечательными моментами, – с элиминацией активной роли «божества» в процессе преодоления смертности и выдвижением на основной план активной роли человека, с крайне материалистическим (смешным) подходом к реализации этой цели, - эта несвоевременность породила непонимание Федоровым характера отношений социального и универсального и, с этой стороны, известную долю утопичности его подхода к решению проблемы смерти. Кроме того, для Николая Федоровича характерно отсутствие сущностного «анализа» нашей универсальной зависимости. Она выступает у него как нечто в принципе однородное, и Федоров рассматривает нашу борьбу с природой на фоне такого же однородного исторического процесса. «Природе» противостоит «хозяйство» - и у Федорова это все. Немарксистский подход к нашей экономической и социально-политической истории чрезвычайно ограничил ценность «философии общего дела», но именно федоровский «немарксизм» позволил ему покуситься на смерть и вообще акцентированно выдвинуть на первый план наши универсальные проблемы.

У Маркса и Энгельса все это тоже есть, но они более глубоки, чем Федоров, и поэтому универсальная часть марксистского учения по видимости отходит на второй план. Однако, понятие нашей универсальной зависимости является фундаментом всего марксизма. Марксизм – это исторический материализм, и этим все сказано. «Энгельс указывал, что перед человеком стоят три исторические задачи: господства над природой, господства над собственными общественными отношениями и господства над самим собой, над своим внутренним миром и вытекающим из него поведением» (). Тот же автор: «Целесообразно различать основные и производные (надстроечные) свободы. Первыми являются свободы экономические, освобождение от классовой эксплуатации, от нужды, безработицы, достигаемые лишь при социализме. Надстроечные, т.е. социально-политические и духовные, свободы служат в конечном счете средством осуществления основных свобод».

Заметим, что «экономические» свободы отнюдь не являются основными. Это – средства для достижения более глубинных универсальных свобод.

По Федорову, «общее дело» это то, что избавит нас от всех чисто внутриродовых проблем. «Пока единство человечества не имеет выражения в действии, пока человечество не сделает предметом своей деятельности всеобщего воскрешения, пока не признает его долгом, до тех пор деятельность человечества будет проявляться во взаимном истреблении». «Препятствия к построению нравственного общества заключаются в том, что нет дела настолько обширного, чтобы поглотить все силы людей, которые в настоящее время расходуются на вражду». «Перед лицом космической силы умолкают все интересы, личные, сословные, народные, один только интерес не забывается, интерес, общий всем людям, т.е. всем смертным». И т.д.

Конечно, реально дело обстоит как раз наоборот. Пока мы не разберемся со своими внутриродовыми проблемами мы никогда не будем иметь своего «общего дела». Только через наше неотчужденное единство лежит путь к универсальной свободе, и мы не сможем двигаться дальше, не разрешив «социального вопроса».

Федоров понимает так. Ставим вопрос о жизни и смерти – решается вопрос «сословный» и все сливаются в «общем деле». Это во-первых, ошибка, во-вторых – невозможно. Невозможно потому, что разорванное на, теперь уже глобальные (важнейший момент), «сословия» человечество, по многим причинам не сможет решить своих универсальных задач. Не разберемся с собой, не разберемся и с природой. Теперь уже сначала внутренние проблемы, потом внешние. По Николаю Федоровичу, достаточно осознать свои проблемы и задачи, чтобы объединится в «общем деле». Нет. Сначала - объединение, внутренняя реорганизация общества, перестройка организационных форм и самой сущности современной фоновой борьбы с природой, т.е. реорганизация существующего способа производства в области фоновой, индустриальной сферы противостояния природе, в области функционирования и организации промышленного производства и общественного распределения, потом – осознание высших универсальных задач и какие-то практические шаги в этом направлении. Начав решать фундаментальные универсальные проблемы при существующем состоянии общества, мы не только не объединимся, но расколемся страшно и навсегда. За дело необходимо браться уже будучи объединенными, уже будучи единым, внутренне цельным, глобально бесклассовым и неотчужденным человечеством.

Совсем далеки от истины слова Федорова о том, что «бедность будет существовать до тех пор, пока будет смерть». Далеки именно в силу его наивных представлений о сущности борьбы со смертью. До тех пор, пока к научной деятельности – не обязательно имеющей прямое отношение к смерти - не будет привлечен каждый житель Земли, до тех пор, пока большая половина человечества безграмотна мы не «победим» ничего. А «вопрос образования» - это всегда материальный вопрос, и сегодня это вопрос глобальной бедности и нищеты. Федоров задается теми же вопросами, что и рассмотренные выше: «Что нужно выдвинуть вперед – решение ли вопроса о богатстве и бедности (вопрос социальный) или же решение вопроса о жизни и смерти (вопрос естественный). Что важнее – общественные ли бедствия (т.е. пауперизм искусственный) или же бедствия общие природные (пауперизм естественный)... Вопрос о бедности и мнимом богатстве есть вопрос о двух званиях, или сословиях (бедных и богатых), - вопрос неразрешимый; вопрос же о смерти и жизни есть вопрос об едином призвании, объединяющем богатых и бедных в общем деле возвращения жизни, которая, как приобретенная трудом, будет неотъемлема, бессмертна; первый пасхальный вопрос и требует замены вопроса о бедности и богатстве вопросом о смерти и жизни, вопросом, общим для богатых и бедных».

Федоровское различие между «искусственным» и «естественным» пауперизмом (в скобках…) имеет огромную ценность. Современные глобальные голод, нищета и неграмотность это не естественные явления, это – социальный голод, социальная нищета, социальная неграмотность. Это так, потому что к началу XXI века мы, в целом, обеспечили свою фоновую независимость, и сегодня мы можем обеспечить продуктами питания, жильем среднего качества и дать хорошее, качественное образование всем 6 миллиардам населения Земли и это не голые слова. Если во времена Федорова, - т.е. около ста лет назад, когда капитализм еще отнюдь не до конца раскрутил нашу фоновую оборону, - попытка «поделить все на всех» привела бы к общей нищете, то сегодня это уже не так. Николай Федорович понял бы свою ошибку, если бы мог взглянуть на сегодняшний мир. Все наши успехи в развитии материальной культуры, благодаря которым мы уже достигли того, о чем он мечтал, не дали «бедным» ничего, и нет никаких надежд на то, что «бедные» всего мира рано или поздно подтянуться до уровня жизни «богатых» при сохранении всех современных тенденций «экономического» развития планеты. Природа – экология и ресурсы - накладывает свои ограничения на степень нашей фоновой независимости. Ее запасы не позволят увеличивать фоновую независимость не только до бесконечности, но и до того момента, когда материальное обеспечение низших слоев планетарного населения, которого большинство, поднимется до приемлемого уровня, при сохранении, я уже не говорю о повышении, уровня жизни и потребления нашего ненасытного миллиарда. Вся борьба с природой, с фоновой зависимостью, в этом смысле не будет иметь никакого смысла. «Низы» обречены на вечную бедность, носящую исключительно социальный характер.

«В хозяйстве разрешаются две задачи, ведется двоякая борьба: с бедностью естественной и общественной, экономической и социальной. Борьба с бедностью (на языке экономистов «развитие производительных сил») есть общее трудовое послушание, «проклятием» земли наложенное на человечество. Таковым же является и «социальная политика», направленная к преодолению или смягчению последствий эгоизма в человеческих отношениях. Разрешимы ли окончательно обе задачи: победима ли бедность «развитием производительных сил» и разрешим ли социальный вопрос общественной реформой, как веруют социалисты? Очевидно, что вторая задача подчинена первой или, по крайней мере, не может быть разрешена отдельно от первой. Но каковы же пределы для развития производительных сил и существуют ли они? Имеет ли хозяйство не только историю, но и эсхатологию, не может ли оно себя перерасти, перейдя в сверххозяйство, так что окончится хозяйственный эон истории («Vorgeschichte» К.Маркса)?» (Булгаков).

Сегодня очевидно, что «бедность» непобедима развитием производительных сил до тех пор, пока ей противостоит «богатство». Сегодня очевидно, что пределы для развития производительных сил существуют, и мы видим эти пределы - экология и ресурсы).

Федоров говорит: «Нужно прежде всего признать, что никакими общественными перестройками судьбу человека улучшить нельзя: зло лежит гораздо глубже, зло в самой природе, в ее бессознательности, зло в самом рождении и связанной с ним неразрывно смерти». - Но судьбу человека, если считать людьми всех тех, кто не относится к миллиарду, нельзя улучшить и не перестраивая наших общественных отношений. Сегодня мы понимаем это. Сегодня мы видим тот экологический и ресурсный потолок, выше которого нам не прыгнуть. Наша индустриальная история как «больше, больше, больше…» закончена и невозможна. Но большего нам и не надо. Голодные в этом мире существуют только потому, что «кто-то слишком много ест», и рекламное безумие вместе с непреходящей проблемой сбыта является лучшим подтверждением того, что западный человек не может «съесть» всего того, что ему предлагают. В него больше не лезет и мы уверенв, что объем этого «большего» достаточен для того, чтобы накормить, одеть и дать образование всем остальным.

Русские религиозно-философские «гиганты» поддерживают Федорова в его заблуждениях. Бердяев: «Прав Н.Ф.Федоров, и ему принадлежит последнее слово в том, что вы…

Не помним, кто такие «вы». Скорее всего, «социалисты»).

…называете «социальным вопросом»: корень зла не в бедности и нужде, а в смерти, «социальный вопрос» в мировом смысле разрешим лишь путем победы над смертоносными силами. Одни экономические средства тут не помогут. На вашей поверхности жизни, в ваших сдавленных перспективах разрешимы лишь социальные вопросы, а не мировой социальный вопрос». - Здесь путается все, но если разложить на составные части конкретное содержание «мирового зла» и исторически проанализировать на отвечающей требованиям реальности методологической базе, весь реальный исторический процесс нашей борьбы с этим «мировым злом», все станет на свои места. Если Федоров первый затрагивает всю это проблематику и ему прощаются многие его недостатки, то Бердяев здесь просто болтун.

«Авторские»-христианские-концепции: Федоров >>>