Дидро сказал о том, что «вопрос, почему нечто существует, — самый затруднительный вопрос из всех предлагаемых философией», но это и самый основной, определяющий собой все остальное вопрос, и, надо заметить, для людей, понимающих философию, понятно, что вопросы «что есть сущее» и «почему есть сущее» абсолютно идентичны друг другу. У неотомистов, единственной заслугой которых является сохранение научно-философского подхода к самой философии, «основной вопрос философии – вопрос о том, что есть бытие». На правильном решении этого вопроса покоится все здание философии, и «если два философа расходятся в понимании бытия, они расходятся во всем». В «Введении в метафизику» Хайдеггер вслед за Шеллингом формулирует основной вопрос философии как вопрос о том, почему вообще есть сущее, а не ничто.

Продвинувшаяся на один шаг дальше философская рефлексия ставит проблему более конкретно. - «Многие, для которых мышление уже перестало быть чем-то чуждым, часто усматривают сущность философии в разрешении вопроса, каким образом бесконечное выходит из самого себя и приходит к конечности» (Гегель),

Шлегель в своих лекциях 1804 года объявил основной проблемой философии отношение бесконечного к конечному.

…и сам Гегель видит задачу философии в том, чтобы показать, каким образом и, соответственно, почему из неопределенности абсолюта, из полного безразличия его свойств, могли быть объяснены и выведены все конкретные формы его развития, как из единого возможно все живое многообразие сущего, как из ничего возможно что-то, из чистого бытия – сущность, из чистого ничто бытия и сущности - существование. Обратное, и коррелятивное первому, направление движения философской мысли хорошо охарактеризовано Ортегой-и-Гассетом: «философствовать - значит искать целостность мира, превращать его в Универсум, придавая ему завершенность и создавая из части целое».

Интересно. Постмодерн делает противоположное. Т.е., согласно нашему испанцу, он занимается чем-то противоположным «философствованию». Каким словом назвать это противоположное? Серьезно. Что противоположно «философствованию»? Нам ничего не приходит в голову.

Сразу же сделаем одно замечание. Не только философская, но и вся мифологическая, религиозно-философская и научная мысль человечества, без всяких делений на Запад и Восток, всегда была направлена здесь на одно и то же – на объяснение происхождения мира и его устройства, на раскрытие тайны положения вещей. Здесь у философии нет никаких особых прерогатив. В этом отношении нет никаких границ между мифологией, философией, наукой и религией. Везде речь идет об одном и том же – о мире, о положении конкретных, существующих вещей в этом мире, об определении бытия. Мифологический хаос, философский абсолют и философская субстанция, религиозный «бог» и научная материя - одно и то же. Мифологический космос, философская «вещь» и философский «модус», религиозная «тварь» и научная система - одно и то же. Просим понять нас правильно. Ни в одной из сфер универсальной рефлексии не присутствует ничего «своего», никакого исключительно приватного объекта рефлексии, поскольку речь идет именно об универсальной рефлексии. Всегда и везде речь идет исключительно об одном и том же – об определении бытия. Любую мифологическую космогонию и космологию можно перевести на язык философии, религии или науки. Любой религиозный креационный расклад можно перевести на язык науки и философии. Любую научную картину мира можно перевести на язык философии, мифологии и религии. Наконец, любую «философию» можно перевести на язык науки, религии или мифологии.

На этом основан «целый кошмар». Для кого-то «наука подтверждает религию», для кого-то «религия подтверждает науку», для кого-то и то и другое «подтверждает мифологию», т.е. является мифологией (особенно вкусно это звучит по отношению к науке; это можно хорошо продать) и т.д.

Все – одно и то же, и это «одно и то же» было исторически выражено в форме мифологического, недифференцированного по мнимым, или по крайней мере крайне условным, отдельным областям универсального мышления. Мифология была и наукой, и философией, и религией одновременно (поэтому она не была ни наукой, ни философией, ни религией), и это было неразвитым выражением единства объекта нашей рефлексии, в котором невозможно иметь три разных истины о мире – истину философии, истину науки и истину религии. Просим понять нас правильно. Никаких синтетических «мифологически-религиозно-научных» истин.

При рассмотрении и характеристике философских, научных, мифологических и религиозных понятий, категорий и образов нашей рефлексии, нам часто придется сразу делать то, предпосылки чего станут полностью понятными и прозрачными только на заключительном этапе, – различать мировые и универсальные корни наших понятийных и образных костылей, а также их глубинные интенции и претензии на мировой и универсальный гнозис. Однако, естественно, необходим какой-то первоначальный, исходный расклад для хотя бы приблизительной ориентировки. Огромное количество путаностей, неясностей, бестолковых стыковок и таких же бестолковых расстыковок понятий в истории нашей философской мысли являются результатом неразличения мировых и универсальных составляющих нашей рефлексии. Мир и универсум – две разные вещи. Мы не можем сразу вывалить перед вами всю подоплеку своих «методологических» раскладов, поскольку их подоплека и есть то, к чему мы должны привести вас. Пока необходимо предварительное понимание следующего:

1) под «миром» мы будем понимать единство трех областей объективной материальной реальности - микромира, макромира (мир земной природы, непосредственная среда нашего обитания) и мегамира (доступная наблюдению часть вселенной);

2) с универсумом сложнее; условно это то, «частью» чего является мир; однако мир и есть универсум, положенный заданной точкой отсчета - нашим с вами материальным существованием; универсум всегда мир, а мир всегда универсум, но это две разные вещи; универсум предстает перед нами в качестве мира, но он и не абстракция от качеств мира; универсум материален, он и есть материя в ее универсальном понимании, но он не является материальным миром, являясь им; универсум тождественен миру и не тождественен ему – дело только в нас самих, в точке отсчета, представленной нами, но от этого «только» зависит многое и это «только», в конечном счете, решает все. Пока достаточно и, по ходу дела, мы думаем, постепенно картина будет все более проясняться. Напомним цель – положение вещей, т.е. проблема определения бытия, выход на существование, и далее - аксиология.

Те, кто считают себя мудрыми и покончившими со всем, могут ложиться спать. Мы здесь немного поболтаем о метафизике на устаревшем классическом языке.