«Господство» и «власть». Первое, что нужно сделать это сразу же разделить две вещи. Отношения мирового господства по линии развитые (Н) – среднеразвитые (М) – слаборазвитые и попросту «никакие» (L) страны (регионы) в рамках планеты (мировые, транснациональные классы, TN-classes) и отношения господства и подчинения по линии «правящая верхушка (H) – средний класс (M) – все остальные (L)» в рамках национальных государств (национальные, классические классы, N-classes). По отношению ко всему остальному миру развитые страны в своей совокупности являются господствующим TN-классом, господство которого получает выражение в экономическом, военном и культурном превосходстве, и объективируется в возможности прямого или косвенного контроля над производством (его объемами и содержанием), распределением производства (контролируемое планетарное общественное разделение труда), в распоряжении сырьевыми и интеллектуальными ресурсами формально независимых стран как своими собственными, в постоянном «направляющем мониторинге» внутренней и внешней политики и т.д. В этом случае средний N-класс (NM-class) сливается с собственным национальным правящим N-классом (NH-class) в единый, господствующий на планетарном уровне, TNН-класс, и между ними в этом отношении исчезает какая-либо разница, и идеология этого класса (постмодерн) становится господствующей идеологией в мировом масштабе. Поэтому здесь не нарушается общий общественно-исторический закон, согласно которому господствующей общественной идеологией становится идеология господствующего в экономическом отношении класса. В качестве представителя единого TNH-класса наш доблестный middle man господствует над этой планетой, разделяет это господство со своими NH- и NL - классами. Он сам и есть планетарная элита в этом ее понимании.

Мы меняем объем и, в известной мере, содержание понятий «класс» и «общество», причем меняем с одновременным сохранением старого содержания. Правомерно и нужно ли вообще экстраполировать понятия национального класса и национального общества на современные глобальные общественные отношения? Да. И правомерно и нужно. Общество, как совокупность взаимосвязанных между собой людей, это в первую очередь, по крайней мере в той истории, которая была у нас до сих пор, единая экономическая система. Любое национальное государство – это в первую очередь единая национальная экономическая система. Никто не станет отрицать того, что основа современного планетарного сообщества – именно единая транснациональная, глобальная экономическая система со всеми вытекающими отсюда последствиями - транснациональным общественным разделением труда, транснациональным общественным производством и соответствующим распределением и потреблением. Т.е. все то же самое как в национальном обществе, за исключением явной единой формальной политической надстройки, единого транснационального правительства. Однако, классовая дифференциация основана именно на экономическом базисе и политические надстройки не имеют к этому никакого отношения. Короче говоря, - мы имеем единую транснациональную экономическую систему, следовательно, мы имеем основанную на этой системе классовую дифференциацию. Глобальная транснациональная экономическая система это «органическая» совокупность национальных экономик, которые не растворяются полностью в мировой экономике, а продолжают сохранять свою особенность и специфичность, свое национальное единство и, соответственно, все классовое внутринациональное деление, но на мировом уровне оно в некоторой, достаточно большой, степени не играет никакой роли.

Сохраняя классовую терминологию при рассмотрении современного глобального общества, мы сохраняем плодотворный методологический стержень, мы не теряем его при переходе от национальных обществ к «обществу наций» и это может дать многое. Вот пример, показывающий эффективность такого подхода (можно назвать его глобальной или TN-социологией). Он касается концепций «постиндустриального», «информационного» и т.п. обществ. Тезис: Америка достигла постиндустриального (информационного, какого угодно) общества, главной ценностью и двигателем общественного развития становится информация (знание) (тезис тянет за собой такие нескромные заявления как «капитализм – это индустриализм», следовательно, «Америка – это не капитализм», «капитализм закончился» и прочую …). Антитезис: Америка – это вообще не общество, это – часть общества, это общественный класс, выполняющий определенные общественные функции, а именно – управления, контроля и организации транснационального общественного капиталистического производства. Американец может говорить о постиндустриальном обществе в своей стране ровно с тем же правом, с каким, допустим, банковский служащий может говорить о постиндустриальном обществе в своем банке только потому, что в этом банке не стоят токарные станки или литейные тигли. Или, скажем, при таком подходе индустриальное общество всегда существовало только для рабочего, который непосредственно трясется вместе с отбойным молотком или ползает как чумазый крот в угольной шахте. С другой стороны, даже в рамках только Америки, неужели все производят и потребляют только «информацию»? Неужели в Америке отсутствует материальное производство и, соответственно, класс, непосредственно обслуживающий его? Получается речь идет о постиндустриальном обществе только для какой-то части американского общества, для определенного класса, который в силу выполняемых им экономических функций имеет дело только с информацией?

Средний N-класс миллиарда полностью удовлетворен своим положением в рамках национального государства, поскольку в глобальном масштабе он полностью сливается со своим, стоящим выше него, NН-классом и в совокупности с ним становится господствующим на планете TNН-классом. Кроме этого морального удовлетворения, существует и более серьезный фактор этой удовлетворенности - планетарный уровень развития производительных сил. Грубо говоря, для всей совокупности TNH-класса (повторю: H, M и L – классы миллиарда) «проблема жратвы», проблема фоновой зависимости, полностью снята (конечно, с оговорками). Теперь middle man’у нужна только идеологическая «свобода», и она ему предоставляется.

Каковы отношения между национальными классами на их собственном национальном уровне?

Классовое деление в рамках национальных государств, относящихся к TNM–TNL классам не играет существенной роли. Везде, где мы будем говорить о национальных классах, речь будет идти о развитых странах или, проще, о миллиарде.

Во-первых, классические внутринациональные классовые противоречия, опосредствованные совместным мировым господством, совместной эксплуатацией низших TN-классов, значительно смягчаются или, вернее, продолжают существовать в снятом TN-господством виде. Причем, если по отношению к NL-классу идеологическое давление со стороны NM-класса продолжает существовать (в виде постмодернизма, противостоящего более или менее классическому марксизму, левому национальному радикализму и т.п.), то со стороны национального Н-класса, со стороны национальной элиты, по отношению к NM-классу какое-либо идеологическое давление отсутствует полностью. Их идеологические приоритеты полностью совпадают, поскольку все фундаментальные презумпции философского постмодернизма выполняют предохранительные функции, обеспечивая полную нейтрализацию любых попыток идеологического противостояния как надстроечному так и базисному постмодерну.

Это не означает того, что представители NH-класса реально живут и думают по постмодернистским понятиям. Для них постмодерн – средство для достижения господства, реальной власти на всех уровнях: и национальном, и мировом. Надстроечному постмодерну как мировой идеологии позволено существовать только потому, что это крайне специфическая идеология, а именно идеология, которой нет. Постмодерну, как идеологии, позволено существовать только потому, что его не существует как идеологии. В постмодерне требование конформизма с существующей мировой системой осуществлено до своего предела, и осуществлено именно посредством предоставления возможности полного идеологического нонконформизма. Этим путем достигается несколько полностью удовлетворяющих мировую элиту результатов: 1) потребность NМ-класса в идеологическом «бунте», особенно сильная после известных событий новейшей истории, получает возможность полной реализации; пока этот «антитоталитарный» «бунтарь и анархист» «бунтует» элита может быть спокойной – все будет тихо; 2) нейтрализуются все попытки реального идеологического нонконформизма и инакомыслия; любое слово, любое идеологическое действие в состоянии постмодернистского хаоса превращается в ничто;

«Согласно постмодернистскому видению современной культурной ситуации, «империализм Логоса» (Деррида) как характерная для классической культуры тотальная экспансия европейского рационализма сменяется в современной культуре постмодернистским империализмом, который, однако, в отличие от «империализма Логоса», по сути своей, не может быть рассмотрен в качестве экспансии. Напротив, постмодернистский империализм являет собой продукт распространения такой парадигмальной матрицы мышления, которая в принципе делает невозможной экспансию какой бы то ни было традиции. Универсальным принципом построения культуры постмодерна оказывается, по оценке экспертов (Бауман, Лаш, Урри), принцип плюрализма, фундированный презумпцией не только отсутствия, но и невозможности канона. Постмодернистский империализм фактически оказывается феноменом, не только альтернативным экспансии, но и делающим процедуру экспансии в принципе невозможной, ибо является экспансией отказа от метанарраций как таковых».

Оказывается феноменом …альтернативным экспансии… ибо является экспансией… В десятку.

Понятно, что уничтожение традиции и уничтожение того нового, что может вырасти на почве этой традиции – одно и то же. Вообще - если постмодерн вопит «традиция», слышьте – марксизм, а если он вопит «марксизм», слышьте – традиция. Они правы. Они вообще все понимают.

…любой «нонконформизм» становится приспособлением к системе тотального, пустого и формального нонконформизма, идеологической мимикрией, очередным проявлением тотальной пестроты.

Что теряет NM-класс, когда принимает существующее положение вещей? Если он полностью разделяет мировое господство с NH-классом, идеологически поддерживая и охраняя его экономическую и военную мощь как свою собственную, в чем он проигрывает, в чем выражается его подчинение на национальном уровне? Тем более, что ему не только позволяется думать о чем хочется и как хочется, но это даже требуется от него – и чем «свободней», тем лучше. Отвечаем – ни в чем не выражается, ни в чем не проигрывает и теряет он всего лишь одну смешную и несущественную вещь. Мы не буду говорить какую, скажем только что это – не «свобода». Средний представитель миллиарда свободен, он добился этого и заплатил за эту свободу вполне приемлемую для него цену, тем более, что сам он вообще не заметил момента «оплаты товара».

Что такое власть над планетой, власть над человечеством в современной ситуации? Есть ли разница между глобальным господством и глобальной властью? Да, есть. Господствует TNH-класс (H + М + L N-классы миллиарда), он контролирует экономическую, политическую и военную ситуацию в мире, он эксплуатирует остальные TN-классы и поддерживает свой высокий уровень жизни за счет этой эксплуатации. В этом плане NН-класс выполняет функции управления и организации и обеспечения военной безопасности мирового господства (через ТНК, национальные правительства и международные военные организации) и является определяющим субъектом мирового господства. NM-класс осуществляет непосредственно «средний бизнес» в рамках планеты или выполняет обслуживающие функции (менеджмент, научно-техническая, технологическая сфера и т.д.) в не принадлежащих ему крупных корпорациях. Наконец, NL-класс практически не участвует в системе глобального TN-капитализма и обеспечивает внутринациональное материальное производство, пользуясь однако всеми благами принадлежности к TNH-классу. Вся эта система мирового господства является вместе с тем определяющей частью всей системы мирового позднекапиталистического способа производства или способа материального существования всего человечества в позднекапиталистический период истории. Сам этот конкретный способ производства представляет собой более развитую и более сложную модификацию общекапиталистического способа производства. Этот последний, в свою очередь, представляет собой одну из форм обеспечения материального существования человечества, осуществление которой стало возможным на определенном отрезке развития… производительных сил, на базе частной собственности на средства производства.

Если сегодня подобные истины не вызывают ничего, кроме смеха или, в лучшем случае, снисходительных улыбок, то завтра мы будем горько плакать. Если это – смешно, то мы уже двумя ногами в могиле. Остается только лечь.

Сейчас вопрос стоит не просто о сохранении экономического господства TNH-класса, - это вопрос, решенный на все оставшиеся «веки вечные», - но о сохранении самого основанного на частной собственности и внутривидовом отчуждении способа производства. Замыкается огромный исторический цикл. Те представители NH-класса, которые понимают это и составляют элиту NH-класса, мировую, всемирно-историческую элиту, как таковую. Власть, к которой они стремятся, пока еще только стремятся, - это контроль над глобальным историческим процессом. Они должны не дать этому историческому циклу закончиться полностью, должны не позволить нам выйти на новый уровень развития, должны поскольку речь идет об их собственном существовании в том изумительном качестве, в каком они существуют на данный момент.

Цель – заморозить историю, в общем сходна с подобными целями во все бифуркационные периоды, когда можно было говорить о консервативной, реакционной или контрреволюционной политике правящих кругов той или иной страны, – во всех случаях эти круги также пытались в известном смысле заморозить историческое движение в рамках своих национальных государств. И это, как известно, не удавалось сделать никогда. Сегодня идет очень большая игра, поскольку на кон поставлена история, возможность социального развития всего человечества. И если за спиной прогрессивных сил во все времена стояла историческая необходимость и историческая неизбежность, то сегодня это не так. Сегодня есть возможность остановить историю, и у элиты очень большие шансы на то, что ей удастся сделать это.

В рамках глобального общества автоматически отсеивается классический вариант социально-экономической трансформации - через возникновение достаточно сильного планетарного революционного движения TN-пролетариата. Даже если вся Африка, Латинская Америка и отсталые регионы Азии одновременно теоретически поднимутся до осознания необходимости вооруженной борьбы, вероятность чего равна нулю, или это заставит их сделать абсолютно безвыходное положение, когда выбор будет крайне ограничен – либо война, как последняя надежда, либо смерть, - даже если они сделают это, они обречены на поражение, их просто сотрут с лица земли, оставив ровно столько населения, сколько необходимо для нужд TNH-класса. Кстати, есть все основания предположить, что миллиард сделает это, рано или поздно, в любом случае, вне зависимости от поведения третьего мира. Он обвинит в «терроризме» всех, кто не принадлежит к миллиарду, и проведет очень основательную зачистку всей планеты. Это будет очередным, и скорее всего последним, шагом к планетарному фашизму. Очередным, поскольку первые шаги уже сделаны. Средний класс миллиарда будет при этом либо благоразумно молчать, сделав вид, что он поверил в войну против угрозы «глобального терроризма», либо вяло выйдет на улицы с какими-нибудь лозунгами против «политики правительства». Через день все забудут про это. Чтобы в своих странах все произошло именно так, а не иначе, чтобы никто из «своих» не встал серьезно, глубоко осмысленно на сторону третьего мира - для этого существует постмодерн. Серьезное сопротивление невозможно без отличной организации и четкого осознания того почему, с чем и как необходимо бороться, без четкого осознания того, что вообще происходит. Для этого нужно, во-первых, мыслить, мыслить «большим разумом», метанарративно, мыслить как мыслит сама элита, и не боятся быть обвиненным в «красном тоталитаризме», «марксизме», «терроризме» и т.д., и, во-вторых, убить в себе представителя TNH-класса и забыть о том, что миллиард - это свободное общество. На пути ко всему этому стоит постмодерн.

Остается классический «национальный» вариант. Революция в одной или нескольких наиболее развитых капиталистических странах. Будем называть вещи своими именами - это либо США, либо Западная Европа (как одно «государство»). В современных условиях это, мягко говоря, немыслимо. Но эти условия могут резко измениться. В случае очень значительного мирового экономического кризиса, который по своей глубине на несколько порядков будет превосходить кризис 1930-х гг., может случится следующее. В странах миллиарда произойдет возврат к социальному положению, которое было характерно для капитализма конца XVIII – XIX вв. Пресловутая и реальная «опора общества» – средний класс попросту исчезнет. Большинство его представителей внезапно обнаружат, что у них нет ничего своего. Все внутринациональные классовые противоречия, которые были давно забыты, оживут и просто взорвут всю социальную структуру общества. Если это произойдет в США и в Западной Европе, дело будет сделано и без участия третьего мира - история будет продолжаться, мы пойдем вперед. Задача элиты состоит в том, что бы по возможности контролировать все тенденции мировой экономики, исключив любые предпосылки для возможности возникновения фатального для национальной системы кризиса, или по крайней мере отодвинуть его на как можно более отдаленный срок. На тот случай, если он все-таки произойдет, - скорее всего они реально не верят в то, что им всегда будет удаваться избежать такого развития событий, - существует еще один вариант. Этим людям нужно не допустить того, чтобы кто-либо понимал, что реально происходит. Если социальный взрыв в миллиарде неизбежен, то это еще совсем не значит, что его последствия выведут нас на новый виток истории. Отсутствие каких-либо элементов организации, каких-либо осознанных действий, понимания того, что происходит и что нужно делать, приведет к тому, что «свободное» западное общество на своей шкуре почувствует что такое «гуманное» подавление социальных конфликтов и чем занимались в продолжении длительного времени определенные государственные структуры. На этом все закончится. Потом будет «мягкий» фашизм, деградация и смерть.

Власть над миром сегодня – это власть над историей. При любом возможном раскладе будущих событий мировая власть никогда не проиграет, «завершит историю», или сделает свою историю, в том случае, если будет иметь дело с тщательно идеологически проработанным национальным плебсом. Планетарный плебс вообще не идет в расчет – от него ничего не зависит. Все эти люди обладают классическим, академическим мышлением и они очень хорошо и отчетливо понимают, что такое постмодернизм. Это утрата связи с историей, утрата исторического чувства, это уничтожение большого мышления, большой философии, иллюзия свободы и бунта для плебса, наконец, это уничтожение человека, деконструкция всех наших высших качеств, - это идеология рабов, и она беспрепятственно предоставляется им. Основная масса миллиарда с постмодерном в голове вылетает из истории, она для нее закончена, как, впрочем, и все остальное. Они сами хотят этого, и элита всего лишь очень осторожно подталкивает их в «постисторию». Со всем остальным она разберется сама.

Насчет идеологии мировой элиты. Их идеология – власть, это чистые «ницшеанцы». Но Ницше, этот «сотрясатель основ», как таковой – это идеолог плебса, идеолог для плебса. Их мышление абсолютно классично и абсолютно академично - никакого ницшеанства с этой стороны. Они понимают, что такое история, что такое развитие и т.д. Понимают правильно, и делают свои выводы.

Не является ли «мировая власть», «мировая элита» выдумкой, мифом? Я скажу одно: это как раз тот случай, когда ошибка не только простительна, но и желательна. Хорошо, если это только миф, но навряд ли это так. Конечно, не существует какой-то зловещей, полумистической «кучки избранных», это обычные люди, и их немного. Единственное, что отличает их от всех остальных, это практически неограниченные возможности влиять на ход мировых событий и, наверное, весьма своеобразное понимание слова «человек». Они ошибаются в чем-то существенном, ошибаются, но могут очень многое.