Антропогенная зависимость


Итак, понятие свободы неприменимо к неотчужденному человеческому обществу, оно имеет отношение только к миру нечеловеческого, миру, как таковому. Универсальная свобода является нашей стратегической целью. При рассмотрении проблем и анализе конкретного содержания универсальной свободы, мы, в известной мере и до определенного момента, имеем право, и даже обязаны, абстрагироваться от собственных общественных отношений. Однако, то, что мы называем антропогенной зависимостью, имеет прямое отношение к нашей универсальной свободе. И, кроме социально-экономической и социально-политической отчужденности общества, в исторической жизни человечества присутствует еще один феномен, который мы также включаем в понятие антропогенной зависимости. Это наше неадекватное отношение к миру, неадекватные миропонимания, мироощущения и мировоззрения, выраженные в высших продуктах нашей рефлексии – философии и религии, а также наши родовые психологические барьеры по отношению к некоторым феноменам природной жизни и жизни вселенной. Все это влияло, влияет и будет влиять на нашу борьбу с универсальной зависимостью. В понятие «антропогенная зависимость» мы вкладываем не только то значение, которое выражает любую негативную зависимость людей от отчужденного людского, но и значение, выражающее собой нашу идеологическую связанность в отношении к миру, нашу мировоззренчески-духовную и психологическую, внутреннюю несвободу по отношению к тоталитарным скрижалям бытия. Антропогенная зависимость в любом ее виде – это, то, что исходит от нас самих и препятствует нашему движению к универсальной свободе. Это все те социальные и, в самом широком смысле, идеологические, монстры, которые закрывают нам дорогу в будущее.

Методологическое поле для прощупывания проблем антропогенной зависимости полностью задано и определено в классических…

Мы просим забыть о том, что марксизм это модерн и неклассика. Марксизм, диалектический и исторический материализм – это классика. Это последняя классика. Если мы неприемлемо категоричны, догматичны и "тоталитарны" в своих суждениях, то… извините. Спокойной ночи.

…понятиях базиса и надстройки. Социально-экономическая антропогенная зависимость полностью завязана на понятие экономического базиса общества. Идеологическая антропогенная зависимость – на понятие идеологической надстройки общества. Психологическая антропогенная зависимость связана и с базисом, и с надстройкой, и с более глубинными параметрами нашей природы.

Прежде всего необходимо вспомнить общие черты теории базиса и надстройки, - основы и предпосылки которой можно найти у многих настоящих, научных...

Мы просим забыть о том кривлянии, с каким встречали и встречают буржуазные ребята «претензии философии Маркса на научность», вообще всякой философии на научность, и не быть смешными самим. Вся классическая философия – это научная философия. Философия, основы которой заложены Марксом и Энгельсом, научна, потому что классична. Критерии научности философии не определяются ее идеализмом, материализмом, или чем-либо иным; они определяется тем вкладом, который внесла философия «того-то и того-то» в развитие философии. Субъективно-идеалистическая философия Беркли или Юма научна, поскольку без них немыслима история развития классической философии. Без Юма и Беркли невозможен Кант, без Канта – Гегель, без Гегеля – Маркс. Все настоящие, магистральные философы, через которых шло развитие философии научны. Вместе с развитием философии закончилась и ее научность.

…философов прошлого, - достаточно качественно разработанной нашими последними классиками, и связать классическое содержание этой теории с проблемой антропогенной зависимости.


Система наших отношений начинается как «экономическая» структура, то есть структура, в которой происходит материальная переработка и «присвоение природы» (неудачное выражение) – борьба с фоновой зависимостью, и над этой структурой, над этой деятельностью надстраиваются различные другие виды деятельности, объективные суперструктуры и субъективные формы общественного сознания, охватываемые понятием надстройки.

Которая вместе с экономической структурой как своей основой составляет определенную и смешную общественную формацию.

Экономический базис целиком и полностью направлен на достижение фоновой независимости – это его первоначальный и единственный смысл. Мы вброшены в объективное материальное существование, и первое, непреодолимое ничем первое, абсолютно первое, чем мы вынуждены заняться - это борьба за выживание в объективных, не зависящих от нашей воли и желаний условиях. Эта борьба за выживание, это простое существование в объективном материальном мире и есть материальное производство, борьба с фоновой зависимостью.

Но мы не только работаем и жрем, мы еще и думаем. Иногда. Думаем о разных вещах, в том числе и о том, где и как добыть себе чего-нибудь пожрать, и, конечно же, с определенного исторического времени наш труд и наше существование немыслимо без рефлексивной поддержки. Материальное производство не может развиваться без развитой рефлексии над этим материальным производством. Но в данном случае сама рефлексия определена нашим материальным существованием, нашими материальными потребностями. Онтологически первый вопрос нашего существования – это вопрос о еде, питье, тепле и жилье, вопрос нашей фоновой независимости, вопрос производства. – Это фундаментальная посылка исторического материализма.

И «лишь после того, как было налицо почти все необходимое и требующееся для жизненных удобств и сношений, люди стали добиваться философского познания» (Аристотель).

Конечно, мы думаем не только о хлебе насущном, не только о своей производственной, «экономической» жизни. Мы думаем и о многих других вещах - о самих себе, о собственном думании, о целях и смысле нашего существования, о мире, о том, как устроен этот мир и т.д. Однако прежде, чем думать, мы существуем, а для того, чтобы существовать, мы едим и т.д. «Прежде жить, а уж затем философствовать». Отберите у постмодерниста хлеб, воду, вышвырните его на улицу раздетым в двадцатиградусный мороз и весь постмодерн быстро вылетит из его буйной и рискованной головы, и только когда он согреется и нажрется до отвала, он вдруг вспомнит, что материализм это устаревшая, метафизическая и догматическая философская фишка и начнет деконструировать понятие материи вместе с понятиями «голод», «холод» и т.д. Это, во-первых. Во-вторых, рефлексирующий человек никогда не мыслит из пустоты. Наша рефлексия всегда содержательна и не только направлена на что-то, интенциональна, но и отправлена от чего-то. В случае, когда мы размышляем о природе, мы никогда не имеем перед собой «чистой» природы. Думающий о высоких материях человек всегда окружен исторически современной ему культурой, и природа, мир сам по себе, чистое созерцание этого мира, никогда не даст и не дает ему достаточного для рефлексии материала. Этот достаточный для рефлексии материал он, прямо или косвенно, черпает из практической деятельности современного ему общества. Того, что дает ему чистая интенциональность, чистое созерцание природы, слишком мало для того, чтобы думать о мире. Мы всегда видим мир через призму своей практической деятельности, отталкиваясь от своего практического опыта, а эта практическая деятельность – это в первую очередь материальное производство, представляющее собой непрерывный эксперимент с природой, эксперимент, который становится поставщиком фактов и сведений о мире. Эти сведения всегда, осознанно или неосознанно, становятся факторами, определяющими характер и направленность высшей надстроечной рефлексии. Если бы наше общество не развивалось материально, мы не имели бы и философского развития. Если бы наше производство оставалось всегда на одном и том же уровне, мы всегда бы имели одну и ту же философию, или варианты одной и той же философии. Сам уровень развития материальной культуры определяет собой общие тенденции философской, религиозной и т.д., мысли. Все мы знаем, что первая древнегреческая философия была натурфилософией, и зачатки идеализма развиваются в ней только вместе с развитием и подъемом материальной культуры Древней Греции. Тысячелетнее развитие материальной культуры, наш материальный прогресс завершился в нашей рефлексии постмодерном. Постмодерн, этот суперидеализм, стал возможен только в обществе с чрезвычайно высоким уровнем развития материальной культуры, когда неокультуренный мир нечеловеческой природы, материальное давление мира на нас ушло на второй план, стало незаметным, почти несуществующим. Идейно-культурный процесс общества в целом, его характер и тенденции, а тем самым и все духовно-культурные формы нашего сознания, все это, так или иначе, определяется состоянием и движением материального базиса общества.

Низшее, политическое и правовое, содержание надстройки еще более непосредственно определено «экономическим» базисом. Здесь рефлексия прямо направлена на непосредственную жизнь людей, а жизнь людей по своему существу и представляет, по крайней мере до сих пор представляла, собой непрерывное верчение в «экономическом», производственном колесе. Содержание рефлексии и здесь определяется «экономическим» базисом. Никто не станет всерьез горевать о том, что в неандертальском обществе отсутствовало римское право. На самом деле, как же оно могло быть у неандертальцев, если у них не было ни собственности, ни вообще почти ни черта. Без базиса нет и надстройки, и каков базис, такова и надстройка. Давайте всерьез попробуем внедрить в глобальное общество начала XXI века, с его «экономическим» базисом, правовую, моральную, философскую и религиозную надстройку каких-нибудь африканских племен, находящихся на донеолитическом уровне развития материальной культуры. Неохота? Неохота потому, что всему свое время и свое место. Каждый базис имеет свою надстройку, и каждая надстройка определена своим базисом, поскольку отражает свой базис. Кроме этих очевидных вещей в историческом материализме, с этой стороны, нет ничего. Какая жизнь, такие и мысли о жизни, о мире и т.д. - и это все. Отношения между базисом и надстройкой, с принятием онтологической, исторической первичности базиса (сначала – существуем, потом - думаем),

Думаем, всем известны оговорки Декарта по поводу его собственного «cogito ergo sum».

… - это другой вопрос.

Кроме отражения базиса в надстройке существует и взаимное отражение отдельных частей надстройки друг в друге, и это существенно осложняет дело. В процессе социального отражения исторически появляется новый момент: наряду с отражением базиса в надстройке возникает еще и взаимное отражение одних частей надстройки в других. Теперь базис отражается не только непосредственно, но и опосредствованно. К непосредственному отражению базиса в надстройке присоединяется опосредствованное отражение с помощью взаимного отражения одних частей надстройки в других. Само отражение начинает отражаться, и простое непосредственное отражение базиса превращается в цепное, серийное и взаимное отражение. Возникает видимость, иллюзия различных независимых областей, которые якобы имеют свою особую и независимую историю и самостоятельные, независимые от материальной общественной практики, законы существования и развития. Однако, надстройка, исторически, в процессе исторической жизни происшедшая из экономического базиса, непосредственно отражая, дополняя и достраивая его, сохраняет свой отражательный характер по отношению к базису, и, следовательно, свою известную определенность современным ей базисом, и в дальнейшем. Наше отражение, рефлексия действительности, не является только непосредственным, а, взятое в целом, осуществляется с помощью достаточно сложного ряда опосредствующих членов, которые тоже отражаются друг в друге, так что, благодаря этому отражению одних отражений в других, в конечном счете достигается опосредствованное, чрезвычайно непростое и неоднозначное, «нелинейное» отражение мира. Надстройки в своем локально- и общеисторическом движении и в своей зависимости от базиса определяются не односторонне этим базисом, но и друг другом. Они развиваются не независимо и изолированно друг от друга, но во взаимной зависимости одни от других, во взаимном влиянии и взаимодействии.

Это очевидные вещи.

Дальше больше. Идеи и понимание мира передаются исторически от поколения к поколению, и поэтому какая-то часть содержания нашего сознания не является ни непосредственным, ни опосредствованным отражением данной сейчас действительности, а представляет собой отдаленное во времени отражение отражения ушедшими поколениями прошлой действительности на современной базе, следовательно, отражение отражения, опосредствованное, с одной стороны, временной и пространственной дистанциями с прошлыми отражениями, с другой своим собственным, современным данной надстройке базисом. Понятия, идеи, различные фрагментарные чувства и представления общественной психологии всех предшествующих эпох, синтезируются и систематизируются в каждом «современном» человеческом сознании в различные идеологии и особые формы общественного сознания, и через посредство этих систематизированных и обобщенных состояний сознания всего исторического опыта отражается и понимается каждая «сегодняшняя» действительность, и, с другой стороны, весь синтез, вся систематизация предшествующих отражений, специфицируется опосредованностью данной надстройки современным ей базисом.

Наша общественная жизнь достаточно сложна, но в ее основе лежит простая для понимания вещь – наша жизнь в природе, наше непосредственное природное существование в объективных материальных условиях. Какова бы ни была сложность и самодостаточность нашей надстроечной жизни, первым и главным звеном в нашей связи с миром всегда оставалось наше материальное производство. «Экономический базис» это не только общественный базис, но это базис нашего существования, как такового, и поэтому все, и поэтому все остальное пляшет отсюда. Мы должны уметь мыслить просто, чтобы потом мыслить сложно и правильно. Сначала существуем, работаем, производим – потом все остальное, но по мере обретения все большей степени фоновой независимости, по мере обеспечения гарантированного уровнем развития производительных сил общества существования, наша надстроечная жизнь играет все большую и большую роль в общей жизни человечества.

Примерно таковы тезисы и посылки классической теории базиса и надстройки, входящей в общий теоретический состав исторического материализма.

Мы ничего не сказали об обратном влиянии надстройки на базис, но это – другой разговор, и он пока не касается того, о чем идет здесь речь.

Антропогенную зависимость мы будем делить на две основные категории – базисную (социально-экономическую) и надстроечную (идеологическую) зависимость.