;
СОДЕРЖАНИЕ
1. Ноябрьская революция 1918 г. Германия к концу мировой войны. Начало революции. Свержение монархии. Программа правительства Эберта—Гаазе. Реорганизация буржуазных партий. «Союз Спартака». Активизация контрреволюции. Путч 6 декабря 1918 г. Всегерманский съезд Советов. Образование Коммунистической партии Германии. Январские бои 1919 г. в Берлине. Гибель К. Либкнехта и Р. Люксембург. Выборы в Национальное собрание. Характер, итоги и значение Ноябрьской революции. 2. Выступления германского пролетариата в феврале—мае 1919 г. Революционная борьба в Бремене и Руре. Мартовские бои в Берлине. Борьба за Советскую власть в Баварии. Баварская Советская Республика. Значение революционных боев первой половины 1919 г. 3. Германия в первые годы Веймарской республики (1919—1921 гг.). Веймарская конституция. Капповский путч. Дальнейшее укрепление позиций германской буржуазии. Положение в Коммунистической партии. Мартовские бои 1921 г.

НОЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1918 ГОДА В ГЕРМАНИИ.
РЕВОЛЮЦИОННЫЕ БОИ ГЕРМАНСКОГО ПРОЛЕТАРИАТА
В 1919—1921 ГГ.

Революционный подъем, начавшийся во всем мире после Октябрьской социалистической революции, ярко проявился в крупнейшей капиталистической стране европейского континента — Германии. Обострившаяся в годы войны революционная ситуация переросла здесь в ноябре 1918 г. в революцию, решающим фактором которой явилась борьба рабочего класса. Эта революция и классовые бои германского пролетариата в 1919—1921 гг. имели огромное значение для исторического развития не только Германии, но и других капиталистических стран.

1. Ноябрьская революция 1918 г.

Германия к концу мировой войны

Кайзеровская Германия была развитым империалистическим государством с концентрированной промышленностью имногочисленным индустриальным пролетариатом, но также с сохранившимися феодальными пережитками в виде юнкерского помещичьего хозяйства и полуабсолютистской монархии. Помещики-юнкеры занимали командные позиции в государственном и военном аппарате, деля власть с верхушкой монополистической буржуазии. Тесное сотрудничество юнкеров и монополистов придавало внутренней и внешней политике германского империализма особенно реакционный и агрессивный характер.

Германский народ дорого уплатил за развязанную империалистами войну. Два миллиона немцев погибли на фронтах, а вместе с пленными и ранеными потери составили семь с половиной миллионов человек. Война принесла разруху в промышленности, сокращение посевных площадей, катастрофическое падение урожайности. Из-за блокады почти полностью прекратился ввоз продовольствия и удобрений. Страна голодала, свирепствовали эпидемии.

Война углубила и обострила социальные противоречия. Реальная заработная плата рабочих резко снизилась. Солдатские семьи получали нищенское пособие. В то же время крупные помещики, заводчики, фабриканты, спекулянты наживали колоссальные барыши. В народных массах усиливалось движение протеста против существующего строя и против империалистической войны, поставившей страну на грань катастрофы.

Огромное влияние на германский народ оказала Октябрьская социалистическая революция в России. Провозглашенные Советским правительством принципы демократического мира вдохновили трудящихся Германии на борьбу за немедленный мир. Окрепли политические позиции спартаковцев, выступавших пропагандистами идей Октябрьской революции. На Восточном фронте участились случаи братания русских и немецких солдат. Командование перебрасывало многие воинские части, ставшие «ненадежными», с Восточного фронта на Западный, но это привело лишь к тому, что и на Западном фронте среди немецких солдат росло движение за окончание войны. В войсках началось разложение. Солдаты не хотели больше воевать. Прибывавших на передовые позиции резервистов фронтовики встречали криками: «Штрейкбрехеры! Долой тех, кто затягивает войну!».

Германские империалисты рассчитывали, что, навязав Советской России грабительскийБрестский мир, они задушат социалистическую страну и предотвратят революцию в Германии. В действительности же оккупация Украины, Белоруссии и Прибалтики германскимивойсками еще больше ослабила империалистическую Германию, втянув ее в тяжелую и изнурительную войну с народами оккупированных территорий, поднявшимися на борьбу за свое освобождение.

После январской всеобщей политической забастовки правительство стало вводить войскана важнейшие военные заводы. Однако милитаризация произвела слабое воздействие на рабочих, и военным властям так и не удалось полностью овладеть положением. В июле 1918 г.полицей-президент Берлина доносил верховному командованию, что народные массы не верят военным сводкам, а правительство потеряло всякое доверие у народа. «Народную душу, — писал он, — волнует теперь только один вопрос: когда наступит мир».

Летом 1918 г. по всей стране прокатилась волна политических забастовок и демонстрацийс требованием мира, демократии и улучшения жизненных условий. Бастовали горняки Верхней Силезии, саксонских каменноугольных шахт, металлисты Рура, текстильщики и металлисты Баварии. Всего в 1918 г. в забастовках участвовало около 2,5 млн. рабочих. История Германии не знала такого размаха забастовочной борьбы. Во время стотысячной забастовки горняков Рура в августе 1918 г. рабочие говорили: «Полное обнищание масс — вот причина стачки. Ни рубашки на теле, ни одеяла, чтобы укрыться. Крохи хлеба и вода — таково сегодня положение горняков».

К осени 1918 г. ясно обозначилось катастрофическое положение Германии на Западномфронте. Правящие круги стали изыскивать пути для скорейшего заключения мира. Этой цели и должно было служить образованное в начале октября новое правительство, которое, считаясь либеральным, могло бы, как они надеялись, предотвратить революцию и заключить мир с Антантой. Возглавленное принцем Максом Баденским оно имело в своем составе и представителей Социал-демократической партии. Господствующие классы уже не могли править страной без открытой поддержки со стороны руководителей социал-демократии. В свою очередь лидеры Социал-демократической партии охотно пошли на коалицию с буржуазными партиями, заявив, что это нужно в интересах «национального единения». Ведущий деятель правой социал-демократии Носке впоследствии писал: «Старая Социал-демократическая партия не хотела революции; когда военный разгром стал неминуем, она послала своих руководителей в правительство принца Макса Баденского, чтобы попытаться спасти положение».

Вошедшие в правительство социал-демократы Шейдеман и Бауэр старались ослабить революционный натиск масс, спасти монархический режим. С большим пропагандистским шумом были проведены некоторые реформы: установлена ответственность канцлера перед рейхстагом, ограничены права кайзера при назначении высшего командного состава армии, расширено избирательное право в Пруссии. Но обмануть народ не удалось. По всей Германии происходили забастовки, многотысячные демонстрации. Настойчиво выдвигалось требование свержения монархии, ввергшей Германию в интересах монополий и юнкеров в страшную войну.

Однако в Германии в то время не было революционной пролетарской партии. Социал-демократическая партия вела оппортунистическую политику поддержки империалистической буржуазии. Независимая социал-демократическая партия объединяла передовых рабочих, но возглавлялась центристскими лидерами, которые вели ее по пути соглашательства и оппортунизма. Лишь группа «Спартак» сумела правильно определить задачи грядущей революции. Состоявшаяся 7 октября Всегерманская конференция спартаковцев и бременских левых радикалов сформулировала политическую программу революционного авангарда германского пролетариата. Призвав рабочих к борьбе, конференция указала, что они не могут ждать удовлетворения своих требований от парламентских деятелей, а должны добиться этого силой. Выдвинутые конференцией демократические требования предусматривали освобождение политических заключенных, отмену осадного положения, аннулирование военных займов, национализацию банков, шахт, домен и крупной земельной собственности, сокращение рабочего дня, упразднение отдельных немецких государств и династий и т. д. В опубликованном воззвании подчеркивалось, что достижение этих целей явится лишь началом борьбы. Воззвание заканчивалось лозунгами: «Да здравствует социальная революция! Да здравствует мир! Долой правительство! Смерть капитализму!».

Организационно группа «Спартак» была тогда очень слаба; она еще входила в Независимую социал-демократическую партию. Лучшие вожди спартаковцев находились в тюрьме или в эмиграции; только 23 октября Карл Либкнехт вышел из заключения.

Начало революции. Свержение монархии
Воззвание группы «Спартак»
8 ноября 1918 г.

Листовка.

В конце октября германское военно-морское командование приказало флоту выйти в море для решающей схватки с англичанами. Этот приказ, отданный после того, как война была проиграна и уже начались переговоры о мире, означал явную авантюру, грозившую погубить 80 тыс. моряков. Экипажи судов потребовали возвратить корабли в порты стоянки. Посланная ими делегация заявила командованию, что флот готов защищаться в случае неприятельского нападения, но отказывается идти навстречу бессмысленной гибели. Командование отменило свой приказ, но, когда эскадры возвратились в Киль и Вильгельмсхафен, оно приступило к репрессиям против моряков. В ответ на это избранный матросами в Киле «Комитет доверенных лиц» назначил на 3 ноября демонстрацию протеста. Руководители кильского комитета социал-демократов пытались сорвать выступление; они говорили морякам: «Неужели подавление восстания в 1917 г. нас ничему не научило!». Тем не менее демонстрация состоялась. В ней участвовали также солдаты кильского гарнизона, хотя командование всемерно старалось удержать их в казармах. Во время демонстрации отряд флотских офицеров открыл по ней огонь, 8 человек было убито, 29 тяжело ранено.

Кровавая расправа над демонстрантами вызвала глубокое возмущение среди моряков, солдат и рабочих Киля. В городе началось восстание. 4 ноября пехотные части, посланные против матросов и рабочих, перешли на сторону восставших. В тот же день в Киле образовались Солдатский Совет и Рабочий Совет, действовавшие совместно. Советы возникли и на кораблях. 5 ноября на всех судах были подняты красные флаги. В городе вспыхнула всеобщая забастовка. Вся власть в Киле перешла вруки Советов, опиравшихся на поддержку вооруженных матросов и солдат.

Для подавления революционного движения правительство спешно отправило в Киль статс-секретаря Гаусмана и депутата рейхстага, правого социал-демократа Носке. Доверчивые, политически неопытные матросы избрали Носке председателем Кильского солдатского Совета, а через несколько дней он был по решению Совета назначен и губернатором Киля. Носке сделал все для того, чтобы задержать дальнейшее развитие революции.

5 ноября правительство опубликовало обращение, подписанное также социал-демократическими министрами, с призывом к «порядку и спокойствию». Правительство утверждало, будто проведенные им реформы превращают Германию в «народное государство». Одновременно, пытаясь не допустить распространения революции на всю страну, правительство препятствовало проникновению в печать сообщений о том, что происходит в Киле. Однако остановить ход событий было уже невозможно. Революционное восстание матросов и рабочих в Киле явилось началом германской революции.

Повсюду появлялись рабочие и солдатские Советы. В некоторых случаях они создавались спартаковцами, но большей частью возникали стихийно. На этой стадии Советы были органами революции, возглавлявшими борьбу за свержение монархической власти, за осуществление демократических свобод. 5 ноября революция охватила Любек, Брунсбюттель, Куксхафен. Вспыхнула всеобщая забастовка в Гамбурге, в которой участвовало 70 тыс. человек. Рабочие Гамбурга выработали революционную программу и избрали Рабочий и Солдатский Совет. К 8 ноября Советы образовались также в Бремене, Ростоке, Брауншвейге, Шверине, Дрездене, Лейпциге и во многих других городах. Революционное движение привело 7 ноября к свержению короля Баварии и 8 ноября — герцога Брауншвейгского. Вслед за ними были свергнуты короли Саксонии, Вюртемберга и другие коронованные правители.

Правительство, руководители профессиональных союзов и обеих социал-демократических партий всемерно старались изолировать Берлин от начавшейся революции, но и здесь трудящиеся массы поднялись на борьбу против монархии и войны. 8 ноября спартаковцы и образовавшийся в начале ноября Исполнительный комитет Берлинского рабочего Совета (в него входили революционные старосты, избранные рабочими на предприятиях в период январской забастовки) призвали трудящихся столицы к всеобщей забастовке под лозунгом свержения монархии и установления социалистической республики.

Утром 9 ноября сотни тысяч рабочих и солдат двинулись к центру Берлина. Только тогда Социал-демократическая партия отозвала Шейдемана и Бауэра из состава правительства и вступила в переговоры с Максом Баденским о назначении лидера социал-демократов Эберта на пост главы правительства и о немедленном провозглашении республики. Макс Баденский сам считал необходимым передать всю полноту власти правым социал-демократам. Он заявил: «В создавшейся обстановке единственный возможный рейхсканцлер — Эберт. Это даст возможность направить революционную энергию в рамки легальной избирательной борьбы».

Тем временем определилась полная победа восставших рабочих и солдат. Под давлением масс Шейдеман, выступая днем 9 ноября перед мощной народной демонстрацией, объявил Германию демократической республикой. Эберт, который еще надеялся сохранить монархию, был взбешен самовольным выступлением Шейдемана. Но возражать было бесполезно: революционный подъем был настолько велик, что он мог смести вместе с кайзером Вильгельмом также Эберта, Шейдемана и прочих правых лидеров социал-демократов.

Так революционное восстание привело к свержению 9 ноября 1918 г. монархии и кайзеровского правительства. Вильгельм II бежал в Голландию.

Спартаковцы считали, что революция сделала лишь первый шаг и что ее нужно довести до победного конца. Выступая 9 ноября около 4 часов дня с балкона императорского дворца перед огромным скоплением рабочих и солдат, Либкнехт заявил: «Я провозглашаю Германию свободной социалистической республикой». Он призвал рабочий класс «направить всесвои силы на создание правительства рабочих и солдат, на организацию такого порядка в стране, при котором пролетариат установит мир, счастье и союз свободного немецкого народа с братьями по классу во всем мире». В этом кратком выступлении Либкнехт также приветствовал «борющихся русских — братьев по классу».

Митинг в Берлине 9 ноября 1918 г.
Фотография.

Правые социал-демократы, напротив, видели в свержении монархии не начало, а конец революции. Высказать откровенно свои намерения они не решались и поэтому прибегали к различным маневрам, чтобы сохранить за собой руководство движением. Прежде всего они предложили руководителям Независимой социал-демократической партии и Либкнехту войти в создаваемое Эбертом правительство. Либкнехт ответил, что согласен вступить в правительство на три дня для содействия окончанию войны при условии, что Германия будет провозглашена социалистической республикой, а вся власть будет находиться в руках Советов, избранных трудящимся населением и солдатами. Эберт отклонил это условие, и Либкнехт не вошел в правительство. Лидеры же Независимой социал-демократической партии приняли предложение правых социал-демократов.

Одновременно лидеры правых социал-демократов в противовес Исполнительному комитету Берлинского рабочего Совета наспех организовали в здании правления своей партии «Рабочий и солдатский Совет», стремясь этим способом создать впечатление, что Социал-демократическая партия стоит на позициях поддержки Советов. Этот маневр имел роковые последствия для всего хода революции. Пользуясь тем, что подавляющее большинство рабочих доверяло Социал-демократической партии, оппортунисты захватили руководство в Советах и через них стали оказывать давление на рабочий класс.

10 ноября в цирке Буш состоялось собрание Советов Берлина. Состав его был весьма пестрым, проверка мандатов не производилась. Это был скорее открытый митинг, нежели заседание представителей Советов. Большинство принадлежало солдатам, находившимся под влиянием правых социал-демократов. Либкнехт выступил с речью, в которой призывал к бдительности, указывая, что контрреволюция проникла и в ряды собрания. Однако большинство присутствующих встретило это выступление враждебно.

Собрание в цирке Буш приняло манифест «К трудящемуся народу». В нем заявлялось, что Германия стала социалистической республикой и политическая власть в ней принадлежит рабочим и солдатским Советам. Манифест приветствовал русских рабочих и солдат, которые пошли вперед по пути революции, и выражал «чувство гордости немецких рабочих, последовавших примеру рабочих России». В этом отношении манифест отображал чаяния и надежды немецких трудящихся. Однако правые социал-демократы рассматривали принятие этого документа как политический маневр, необходимый для усыпления бдительности рабочих.

Собрание избрало Исполнительный комитет Берлинского Совета в составе 6 правых социал-демократов, 6 независимцев и 12 представителей солдатских Советов, большинство которых также находилось под влиянием правых социал-демократов.

На этом же собрании было утверждено новое правительство Германии — Совет народных уполномоченных. В него вошли правые социал-демократы Эберт, Шейдеман, Ландсберг и независимцы Гаазе, Дитман, Барт. Совет народных уполномоченных взял на себя функции «политического кабинета», оставив на своих местах почти всех статс-секретарей в качестве «министров-специалистов». Правительство Эберта — Гаазе назвало себя «социалистическим», что свидетельствовало о мощном давлении масс и их тяготении к созданию социалистической республики. Но на самом деле новое правительство относилось к социалистической революции враждебно и по своей сути являлось буржуазным.

В первые дни революции старый государственный аппарат был временно парализован. В ряде мест власть оказалась в руках рабочих и солдатских Советов. В Бремене, Брауншвейге, Лейпциге и некоторых других городах Советы очищали государственные учреждения от реакционных, милитаристских элементов. На отдельных промышленных предприятиях рабочие устанавливали свой контроль над производством. Так, в Рейнской области рабочие заняли несколько предприятий и изгнали директоров, которым только с помощью английских оккупантов удалось затем вернуться на свои посты. В Гамбурге и Бремене были созданы отряды Красной гвардии. Однако подавляющая часть Советов не боролась за уничтожение старого, реакционного государственного аппарата. Над рабочим классом тяготело наследие социал-демократических иллюзий парламентаризма. Вследствие длительного господства оппортунизма в рабочем движении Германии большинство рабочих не имело ясного представления о средствах и путях достижения социализма и верило, что с окончанием войны, свержением монархии, установлением республики и введением всеобщего избирательного права завершается подготовка к установлению социализма. Эберту и Шейдеману при поддержке лидеров Независимой социал-демократической партии удалось обмануть массы, внушить им, что революция в Германии закончена.

Программа правительства Эберта—Гаазе

Провозглашение республики и образование Совета народных уполномоченных не означало ликвидации власти эксплуататорских классов. Свободы собраний и печати, отмены закона о трудовой повинности рабочий класс добился явочным порядком. Под давлением народной революции правительство было вынуждено ввести всеобщее избирательное право, предоставив право голоса и женщинам. Но программа правительства Эберта — Гаазе не выходила за пределы социальных реформ в рамках буржуазного строя. Весь монархический реакционный государственный аппарат остался в целости, позиции немецкого милитаризма не были затронуты, экономическое господство оставалось по-прежнему в руках помещиков и буржуазии. Правительство даже не поставило вопроса о земельной реформе.

Уже 10 ноября Эберт заключил тайный союз с Гинденбургом для борьбы против дальнейшего развития революции. По этому соглашению контроль над вооруженными силами полностью сохранялся за генеральным штабом. Эберт впоследствии признал, что он хотел «с помощью верховного командования армии создать правительство, способное восстановить порядок». 12 ноября Совет народных уполномоченных опубликовал «Обращение к народу». В нем демагогически утверждалось, что в Германии создано социалистическое правительство, которое будет осуществлять социалистическую программу, но тут же говорилось, что правительство будет защищать собственность от всяких покушений и соберет Учредительное собрание для решения вопроса о государственном строе Германии. О рабочих и солдатских Советах, о командовании армией не было сказано ни слова.

Стремление ограничить германскую революцию свержением монархии и проведением некоторых демократических реформ определяло и внешнюю политику правительства Эберта—Гаазе. Ноябрьская революция испугала всю мировую буржуазию, опасавшуюся возможного союза революционной Германии с Советской Россией. Поэтому контрреволюционные силы Германии с самого начала ориентировались на помощь империалистических держав, главным образом Соединенных Штатов Америки. Американские империалисты угрожали, что в случае свержения капитализма в Германии державы-победительницы откажутся от перемирия и оккупируют германскую территорию. Правящие круги Соединенных Штатов, Англии, Франции готовились задушить германскую революцию голодом и всемерно вдохновляли контрреволюцию.

Условия Компьеньского перемирия дали возможность немецким войскам на Западном фронте беспрепятственно отступить и увезти с собой значительную часть военного имущества. Отведя войска на правый берег Рейна, Гинденбург произвел демобилизацию основной массы солдат, а оставшиеся воинские части пополнил офицерами и унтер-офицерами, чтобы иметь нужные силы для подавления революционного движения.

Одновременно новые правители Германии, стремясь обеспечить себе поддержку держав-победительниц, демонстрировали перед ними свое враждебное отношение к Советской России. 5 ноября правительство Макса Баденского по инициативе Шейдемана порвало дипломатические отношения с Советской Россией и выслало советское посольство из Берлина. Одним из важнейших лозунгов рабочего класса Германии в ходе Ноябрьской революции было требование о восстановлении дипломатических отношений с Советской Россией, к чему стремилось и Советское правительство. 11 ноября Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет принял постановление направить два эшелона хлеба германским рабочим и приступил к созданию постоянных фондов продовольствия для помощи им. Однако Гаазе от имени Совета народных уполномоченных отклонил помощь Советского правительства. Проводя ожесточенную антисоветскую кампанию, правительство Эберта — Гаазе вместе с тем заискивало перед правящими кругами Соединенных Штатов, униженно просило у них помощи, обещая навести в стране «порядок».

Правительство Эберта—Гаазе намеревалось включиться и в вооруженную интервенцию империалистов против Советской России. 16 ноября 1918 г. германское верховное командование в своем приказе немецким войскам на Востоке заявило, что «быстрое оставление всех восточных областей, в особенности Украины и балтийских территорий, противоречит национальным и хозяйственным интересам Германии». Через некоторое время, в декабре 1918 г., германское правительство направило державам Антанты официальную ноту с предложением организовать совместный поход против Советской России. В ноте говорилось: «Мы и наша армия видим в большевизме большую опасность и делаем все, чтобы эту опасность ликвидировать».

Германские милитаристы лелеяли надежду на сохранение своего контроля над Советской Украиной и Прибалтикой. Однако борьба советского народа заставила интервентов отступить. Украина, Белоруссия и Крым были очищены от немецких войск. Только в Прибалтике германские милитаристы, опираясь на специально созданные ими белогвардейские банды, еще удерживали некоторые позиции. Правительство Эберта — Гаазе сговорилось с Антантой о посылке туда новых немецких войск для подавления развернувшегося революционного движения и для подготовки наступления на Петроград.

Реорганизация буржуазных партий

Революция побудила буржуазию произвести реорганизацию своих старых политических партий. 20 ноября слились Прогрессистская партия и левое крыло национал-либералов. Новая партия, назвавшая себя Немецкой демократической партией, отражала интересы торговых кругов, собственников предприятий легкой промышленности, банкиров и биржевиков, главным образом провинциальных. Она пользовалась также поддержкой городской мелкой буржуазии и буржуазной интеллигенции.

22 ноября магнаты тяжелой промышленности, финансисты, крупные землевладельцы, ранее состоявшие в рядах консерваторов, свободных консерваторов и Христианско-социальной партии, объединились в Немецкую национальную народную партию.

Реорганизовалась и партия национал-либералов, приняв 23 ноября название Немецкой народной партии. В нее также входили магнаты тяжелой промышленности, крупные банкиры и часть крупных землевладельцев, связанных с промышленностью и торговлей.

Католическая партия Центра стала называться Христианско-демократической народной партией (Центр). Эта партия и после падения монархии сохраняла свои монархические взгляды, временно скрывая их и приспосабливаясь к новой ситуации. Она имела прочные позиции и большое влияние главным образом среди католического населения в южных, юго-западных и отчасти в западных областях страны.

Все буржуазные партии поддерживали правительство Эберта—Гаазе и настаивали на скорейшем созыве Учредительного собрания.

«Союз Спартака»

В первые же дни революции вышли из тюрьмы руководители спартаковцев Роза Люксембург, Лео Иогихес, приехал из Голландии Вильгельм Пик. Вместе с освобожденным еще ранее из заключения Карлом Либкнехтом они составили основное руководящее ядро легальной организации спартаковцев.

9 ноября 1918 г. революционные рабочие и солдаты заняли помещение буржуазной газеты «Берлинер Локаль-Анцейгер» («Берлинский местный вестник») и объявили о переходе ее в руки рабочих. Новая газета стала выходить как центральный орган спартаковцев под названием «Роте Фане» («Красное знамя»). Она провозгласила лозунг борьбы за единую социалистическую Германскую республику, призывала рабочих укреплять Советы, оборонять революцию, очищать государственный аппарат от контрреволюционеров.

На состоявшемся 11 ноября совещании было принято решение о переименовании группы «Спартак» в «Союз Спартака» и избран Центральный Комитет в составе 13 человек (Карл Либкнехт, Роза Люксембург, Лео Иогихес, Франц Меринг, Вильгельм Пик, Герман Дункер и другие). В результате образовался организационный центр, способный руководить ячейками, которые стали создаваться по всей стране. Однако процесс создания самостоятельной революционной партии германского рабочего класса тогда не был доведен до конца. Спартаковцы имели свои членские билеты, но не платили по ним взносов и оставались одновременно членами Независимой социал-демократической партии. Организационное подчинение спартаковцев руководству этой партии тормозило их революционную деятельность, мешало росту «Союза Спартака», задерживало высвобождение рабочих из-под влияния центристов.

Первый номер газеты «Роте Фане».
9 ноября 1918 г.

Слабость «Союза Спартака» сказалась и в том, что, выдвигая правильные, боевые революционные лозунги, он, однако, не сумел повести за собой народные массы. Спартаковцы не имели широких связей с провинцией, не создали своих групп в Советах, не возглавили борьбу масс за непосредственные демократические задачи. Недооценивая значение союза рабочего класса с крестьянством, они почти не вели работы в деревне. «Союз Спартака» выдвинул задачу конфискации помещичьих земель, но не сформулировал требования о наделении землей сельскохозяйственных рабочих и малоземельных крестьян. Ввиду этого массы малоземельного крестьянства и батраков не получили конкретной революционной программы для борьбы с юнкерством и прочими реакционными силами. В отдельных местах, например в южных областях Верхней Силезии, возникли революционные крестьянские Советы, развернувшие борьбу за раздел земельных владений юнкеров, но и здесь беднейшее крестьянство и батраки остались политически неорганизованными.

Между тем правые лидеры социал-демократии и профессиональных союзов в сговоре с юнкерами стремились сохранить старые порядки в деревне. Коренная земельная реформа не была проведена, состоялась лишь отмена средневекового «Устава о дворовых людях», что не устранило бесправия, ужасающей эксплуатации и тяжелых условий жизни батраков и трудящихся крестьян; сохранились даже телесные наказания. То обстоятельство, что революция не разрешила аграрного вопроса, оказало немалое влияние на позицию батраков и трудящихся крестьян. Деревня осталась в своей массе безучастной перед лицом наступления реакции на немецкий рабочий класс, а в ряде случаев контрреволюционные организации вербовали среди крестьян силы для вооруженной борьбы с революцией.

Несмотря на эти слабые стороны в организации, политикой тактике «Союза Спартака», сам факт его создания и появление печатного органа — газеты «Роте Фане», выступившей с самостоятельной революционной программой, были событиями огромной важности. Спартаковцы выражали подлинные интересы, надежды и чаяния германского пролетариата. Они стремились расширить его международные связи, рассматривая революционную борьбу в Германии как часть мировой пролетарской революции. Они понимали, что успех или поражение немецкого рабочего класса будут иметь величайшее международное значение. 25 ноября 1918 г. «Союз Спартака» опубликовал в «Роте Фане» за подписями Карла Либкнехта, Розы Люксембург, Клары Цеткин и Франца Меринга обращение «К пролетариату всех стран», призывавшее к усилению революционной борьбы.

Активизация контрреволюции. Путч 6 декабря 1918 г.

15 ноября 1918 г. группа крупных промышленников, в число которых входили известные монополисты Борзиг, Стиннес и Шпрингерум, заключила с руководителями Всеобщего германского объединения профессиональных союзов соглашение о «деловом сотрудничестве», чтобы положить конец «революционной смуте». Монополисты признали за профсоюзами лишь те права, которые уже были завоеваны рабочими в ходе революции — право на объединение, 8-часовой рабочий день и коллективные договоры. Вместе с тем соглашение предусматривало, что все конфликты между рабочими и предпринимателями должны разрешаться только посредством арбитража. Так, за спиной рабочего класса лидеры профессиональных союзов сговорились с капиталистами о фактическом прекращении классовой борьбы.

В свою очередь правительство Эберта—Гаазе, стараясь обмануть массы фальшивыми лозунгами, образовало «комиссию по социализации» во главе с Карлом Каутским. Поднятая вокруг этой комиссии шумная пропагандистская кампания имела целью создать видимость, будто Германия идет по пути социализма, и прикрыть контрреволюционный сговор социал-демократических лидеров с магнатами капитала, юнкерством и генералитетом. Социал-демократическая пресса настойчиво твердила, что Германия станет социалистической страной, но для этого нужен «крепкий фундамент», которого еще нет.

Выступление К. Либкнехта в Берлине в день похорон жертв контрреволюционного путча.
Фотография.

Тем временем реакционное офицерство с ведома и поощрения социал-демократического правительства, используя средства, предоставленные буржуазией, приступило к формированию вооруженных «добровольческих» объединений. Возникли корпус Меркера, отряды Росбаха, Лютцова, Эппа, бригада Эрхардта, «Балтийская оборона», «Добровольческий корпус» и другие. В них состояли тысячи офицеров и унтер-офицеров, различные деклассированные и деморализованные элементы, которые за четыре с лишним года войны были выбиты из жизненной колеи и для которых война стала привычным ремеслом.

Опираясь на эти вооруженные силы, контрреволюционеры решили произвести государственный переворот, расправиться с Советами и установить террористический режим. 6 декабря 1918 г. контрреволюционная банда обстреляла в Берлине демонстрацию солдат фронтовиков и отпускников, требовавших включить их представителей в солдатские Советы. Были убиты 16 демонстрантов, в том числе руководитель Союза красных солдат Вилли Будих. Подверглась нападению редакция газеты «Роте Фане». Мятежники ворвались в помещение Исполнительного комитета Берлинского Совета и арестовали его членов.

Однако путч провалился. Рабочие по призыву спартаковцев устремились в центр города, освободили членов Исполнительного комитета и разогнали мятежников. 7 и 8 декабря рабочие Берлина провели массовые демонстрации под лозунгами: «Долой правительство Эберта—Шейдемана, виновников кровопролития!», «Вся власть Советам рабочих и солдат!», «Немедленное разоружение офицеров!», «Немедленное образование вооруженных рабочих отрядов и Красной гвардии!», «Да здравствует Интернационал!», «Да здравствует Российская Социалистическая Советская Республика!». В демонстрации 8 декабря участвовало 150 тыс. человек, среди которых было много вооруженных. Контрреволюционерам пришлось временно отступить.

Всегерманский съезд Советов

Возникшие в ходе Ноябрьской революции Советы являлись детищем германского рабочего класса и опирались на поддержку народных масс. Не решаясь поэтому открыто выступить против Советов, правые социал-демократы решили разложить их изнутри, использовать в целях, совершенно противоположных самой сущности Советов рабочих и солдатских депутатов.

16—21 декабря состоялся Всегерманский съезд представителей рабочих и солдатских Советов. На нем присутствовало 288 правых социал-демократов, 87 независимцев, 27 беспартийных солдат, 25 членов буржуазных партий и только 10 спартаковцев, входивших к тому же во фракцию независимцев (Фриц Геккерт, Евгений Левине и другие); Роза Люксембург и Карл Либкнехт не получили мандатов. Не была допущена на съезд и делегация от Советской России.

Демонстрация 16 декабря 1918 г. в Берлине перед зданием, где заседал
Всегерманский съезд рабочих и солдатских Советов.

Фотография.

В день открытия съезда Советов спартаковцы провели массовую демонстрацию рабочих. Демонстранты требовали, чтобы съезд провозгласил Германию единой социалистической республикой, передал всю власть в государстве рабочим и солдатским Советам и немедленно осуществил разоружение контрреволюции и вооружение рабочих. 250 тыс. человек прошли с этими лозунгами перед зданием, где заседал съезд. Однако руководство Социал-демократической партии, пользуясь своим опытом, влиянием на рабочий класс, разветвленной сетью газет, сумело обмануть народные массы. Социал-демократическая пропаганда утверждала, что революция закончилась и установление социализма отныне зависит от свободно избранного Национального собрания. Правым социал-демократам помогли и вожди независимцев. Учитывая тягу трудящихся масс к Советам, они внесли резолюцию, предлагавшую сохранить систему Советов. На деле это означало бы соединение Советской системы с Национальным собранием, подчинение Советов органу диктатуры буржуазии, что могло лишь извратить и дискредитировать самую идею Советов.

Обманутые социал-демократической пропагандой, общими декларациями правительства о социализации промышленности и незначительными уступками демократического характера, делегаты съезда Советов поддержали резолюцию правых социал-демократов о созыве Национального (Учредительного) собрания и о передаче всей законодательной и исполнительной власти Совету народных уполномоченных впредь до окончательного решения Национального собрания.

Съезд избрал Центральный Совет, которому формально предоставлялось право контролировать правительство. В Центральный Совет вошли только социал-демократы большинства.

Всегерманский съезд Советов решил основной вопрос революции, вопрос о власти, впользу буржуазии. Тотчас после съезда правые лидеры социал-демократии перешли в наступление против революционного авангарда рабочего класса. В первую очередь они хотели лишить пролетариат созданных им вооруженных сил. С этой целью правительство предприняло провокацию, прекратив выплату жалованья так называемойНародной морской дивизии, насчитывавшей более 3 тыс. революционно настроенных матросов. Для разрешения конфликта представители дивизии прибыли 23 декабря в комендатуруБерлина. В то время как они вели переговоры с комендантом, социал-демократом Вельсом, комендантский патруль обстрелял на улице группу матросов, пришедших с делегатами. Двоеиз них были убиты, трое тяжело ранены. Возмущенные матросы задержали Вельса и отвели его в здание манежа.

Отряд революционных моряков
у Бранденбургских ворот в Берлине.
Декабрь 1918 г.

Фотография.

Утром 24 декабря правительство, подтянув к манежу пехотные части и артиллерию, предъявило матросам ультиматум: очистить манеж, сдать оружие и освободить Вельса. Матросы отказались, после чего начался обстрел занятых ими зданий. На защиту моряков поднялись рабочие Берлина. Они двинулись к манежу, солдаты были оттеснены, и правительству пришлось признать неудачу затеянной им провокации и временно отказаться от роспуска Народной морской дивизии. Вожди независимцев вступили в переговоры с рабочими и матросами и уговорили их прекратить борьбу.

Провокационные действия правительства 23—24 декабря наглядно показали, что правые социал-демократы вместе с военщиной стали на путь открытой контрреволюционной политики. Среди рабочих начались волнения. Пролетарские массы добивались от вождей независимцев разрыва блока с социал-демократами большинства. Спартаковцы потребовали немедленного созыва съезда Независимой социал-демократической партии. Лидеры независимцев отказались созвать партийный съезд, но, понимая, что дальнейшее участие в правительстве Эберта грозит им окончательной дискредитацией в глазах рядовых членов партии, вывели своих представителей (Гаазе, Дитмана и Барта) из состава Совета народных уполномоченных. Места независимцев в правительстве заняли правые социал-демократы Носке и Виссель.

Образование Коммунистической партии Германии

Развитие революционных событий все острее выдвигало перед руководителями «Союза Спартака» проблему создания самостоятельной партии. К концу декабря 1918 г. спартаковские группы имелись уже в Руре, на Нижнем Рейне, в Гессене, Брауншвейге, Тюрингии, Восточной Пруссии, Баварии, в Штутгарте, Лейпциге, Хемнице, Дрездене, Магдебурге и других местах. 14 декабря «Роте Фане» опубликовала программное воззвание «Чего хочет «Союз Спартака»?». В нем ставилась задача борьбы за дальнейшее развитие революции с целью достижения победы рабочего класса и крестьянства, установления диктатуры пролетариата и образования единой германской социалистической республики. Были также сформулированы ближайшие требования: уничтожение прусского милитаризма, организация рабочей милиции, национализация банков, угольных шахт, тяжелой индустрии, проведение аграрной реформы, ликвидация отдельных германских государств, разоружение полиции, офицеров и всех вооруженных отрядов господствующих классов.

Здание, в котором состоялся Учредительный
съезд Коммунистической партии Германии.

Фотография.

29 декабря общегерманская закрытая конференция «Союза Спартака» постановила порвать с Независимой социал-демократической партией и создать Коммунистическую партию. На следующий день, 30 декабря, в Берлине открылся Учредительный съезд Коммунистической партии Германии с участием 83 делегатов от 46 местных организаций, 3 представителей Союза красных солдат, представителя молодежи и 16 гостей. Заслушав доклад Карла Либкнехта «О кризисе в Независимой социал-демократической партии и необходимости создания Коммунистической партии Германии», съезд принял решение, в котором говорилось, что «Союз Спартака», разрывая свои организационные связи с Независимой социал-демократической партией Германии, конституируется как самостоятельная политическая партия под названием: «Коммунистическая партия Германии (Союз Спартака)». В основу организационного построения партии был положен производственный принцип — на предприятиях организуются коммунистические общины (ячейки), активисты на предприятиях образуют районный актив, который и выбирает свое районное руководство.

В центре внимания съезда стоял доклад Розы Люксембург «Программа и политическая ситуация». В докладе констатировалось, что Коммунистическая партия Германии стоит на почве революционного марксизма, подчеркивалось значение Октябрьской революции в России как великого примера для германской революции. Роза Люксембург и Карл Либкнехт выразили в своих выступлениях чувство братской солидарности с Советской Россией и заявили протест против антисоветской политики социал-демократического правительства Германии. Съезд принял приветствие «русским соратникам по борьбе против общего врага угнетенных всех стран». В этом приветствии говорилось: «Сознание того, что ваши сердца бьются за нас, придает нам силу и энергию в нашей борьбе. Да здравствует социализм! Да здравствует мировая революция!». В качестве программы Коммунистической партии съезд утвердил воззвание «Чего хочет «Союз Спартака»?», внеся в него незначительные поправки.

Участники съезда недооценили роль крестьянства как союзника пролетариата, и поэтому съезд не выработал аграрной программы. Под влиянием сектантских настроений он запретил членам партии работать в реформистских профессиональных союзах. Вопреки настояниям Розы Люксембург и Карла Либкнехта было решено бойкотировать выборы в Национальное собрание, хотя идея Национального собрания еще не была разоблачена в глазах широких масс и они не могли понять причин отказа коммунистов от участия в выборах.

Съезд уполномочил Центральный Комитет «Союза Спартака» выполнять функции Центрального Комитета Коммунистической партии до следующего партийного съезда.

Учредительный съезд Коммунистической партии Германии имел огромное международное значение. В немецком рабочем движении возникла партия с революционной марксистской программой, признающей диктатуру пролетариата. Как заявила на съезде Роза Люксембург, «теперь мы снова вместе с Марксом». Существенное воздействие на революционные силы во многих странах произвел и тот факт, что такие всемирно известные деятели рабочего движения, как К. Либкнехт, Р. Люксембург, В. Пик, Ф. Meринг, окончательно порвали с Независимой социал-демократической партией и основали самостоятельную Коммунистическую партию. Образование Коммунистической партии Германии сыграло крупную роль в процессе создания Коммунистического Интернационала.

Январские бои 1919 г. в Берлине. Гибель К. Либкнехта и Р. Люксембург

После провала провокации, устроенной правительством 23—24 декабря 1918 г., контрреволюционная буржуазия ускорила подготовку к решительному походу против революционного авангарда рабочего класса. В Берлин стягивались так называемые добровольческие отряды. 4 января 1919 г. начальник берлинской полиции, популярный среди рабочих независимец Эйхгорн, был отстранен от должности и заменен правым социал-демократом Эрнстом. Эта новая провокация имела целью вызвать рабочих Берлина на преждевременное выступление.

Вечером 4 января объединенное заседание правлений берлинских организаций независимцев и революционных старост с участием представителей Коммунистической партии (Карл Либкнехт и Вильгельм Пик) постановило не допускать смещения Эйхгорна и призвало рабочих Берлина провести 5 января демонстрацию, а в случае необходимости начать борьбу за свержение правительства. Был избран Революционный комитет действия, в который наряду с другими вошли Карл Либкнехт и Вильгельм Пик. В тот же вечер Центральный Комитет Коммунистической партии принял решение поддержать революционных старост и участвовать в демонстрации, но признал несвоевременным выступление с целью свержения правительства, ибо страна к этому не готова.

5 января состоялась грандиозная демонстрация. Революционный комитет, в который вошли и представители Независимой социал-демократической партии, обратился к рабочим с призывом бороться за роспуск белогвардейских отрядов, за вооружение пролетариата, за восстановление в должности Эйхгорна. Но вместе с тем был выдвинут и лозунг, к которому рабочие еще не были подготовлены: Революционный комитет призвал свергнуть правительство Эберта—Шейдемана и объявил, что берет власть в свои руки.

На следующий день, 6 января, в Берлине вспыхнула всеобщая забастовка. В этот и в последующие дни на улицу вышло до полумиллиона рабочих. 7—8 января рабочие заняли вокзалы, здание редакции и типографии газеты «Форвертс», но они не знали, что делать дальше. Лидеры независимцев, которые только что требовали свержения правительства, теперь пошли на переговоры с ним, дав контрреволюции возможность выиграть время для сосредоточения вооруженных сил. Ввиду этого Центральный Комитет Коммунистической партии 8 января решил отозвать Либкнехта и Пика из состава Революционного комитета. Вечером того же дня, после неудачи переговоров с Эбертом, входившие в Революционный комитет независимцы снова стали призывать к оружию. Однако это были одни слова. Настоящей подготовкой к восстанию независимцы не занимались. Между тем молодая Коммунистическая партия была еще не в силах повести за собой широкие массы: берлинская организация партии насчитывала всего 300 человек.

НОЯБРЬ 1918 г.
Рисунок В. Шульца. 1918 г.

В эти дни члены правительства беспрерывно совещались с представителями генералитета. Во время одного из таких совещаний Носке потребовал принятия энергичных решений. Кто-то крикнул ему: «Так возьмитесь за это дело!» Носке ответил: «Ну, что ж, пожалуй, кому-нибудь ведь надо быть кровавой собакой. Я не боюсь ответственности». Прозвище «кровавая собака» так и осталось за Носке, палачом германской революции.

11 января правительство, подтянув войска, начало расправу. Против рабочих и солдат, оборонявшихся в здании полицей-президиума и в помещении газеты «Форвертс», были пущены в ход артиллерия, гранатометы. Захваченных в плен жестоко избивали, многих расстреливали на месте. Коммунисты были объявлены вне закона. В рабочие районы вступили главные силы «добровольческих» объединений — белая гвардия Носке. 13 января Центральное правление Независимой социал-демократической партии и революционные старосты объявили об окончании забастовки.

По решению Центрального Комитета Коммунистической партии К. Либкнехт и Р. Люксембург скрылись в подполье. Но они продолжали редактировать «Роте Фане». Р. Люксембург написала статью «Порядок царит в Берлине», в которой вскрыла причины поражения берлинского пролетариата. Деревня, которая дает большой процент солдатских масс, писала Люксембург, почти совсем не затронута революцией. Политическая незрелость солдатских масс позволяет офицерам использовать их в контрреволюционных целях. Многие революционные центры в провинции, например в Рейнской области, приморских городах, Брауншвейге, Саксонии, Вюртемберге, полностью стояли на стороне берлинского пролетариата, но между ними не было «единства действий, которое придало бы несравненно больший эффект и ударную силу выступлениям берлинских рабочих».

К. Либкнехт в своей статье «Несмотря ни на что», написанной 14 января, подчеркивал: «Да, революционные рабочие Берлина разбиты, и Эберты—Шейдеманы—Носке победили... Но бывают поражения, которые равносильны победам, и бывают победы более роковые, чем поражения... Разбитые сегодня, рабочие завтра станут победителями, ибо поражение есть для них урок».

Агентам контрреволюционной военщины удалось выследить квартиру, где скрывались Карл Либкнехт и Роза Люксембург. Вечером 15 января их схватили и доставили в штаб гвардейской кавалерийской стрелковой дивизии. Оба замечательных революционера были убиты озверевшими офицерами. Убийцы отправили тело К. Либкнехта в морг как «труп неизвестного мужчины», а тело Р. Люксембург они выбросили в канал (оно было найдено лишь 31 мая 1919 г.).

По всей Германии прокатилась волна протестов против убийства выдающихся вождей немецкого рабочего класса. Похороны Карла Либкнехта (25 января 1919 г.) и Розы Люксембург (13 июня 1919 г.) превратились в многотысячные демонстрации трудящихся.

Выборы в Национальное собрание

Разгромив революционный авангард рабочего класса, германская реакция добилась своей непосредственной цели — обеспечила себе победу на выборах в Национальное собрание. Выборы состоялись 19 января 1919 г. в обстановке жесткого белого террора. В них приняло участие 30 млн. избирателей. Социал-демократы получили 11,5 млн. голосов и 165 мандатов, независимцы — 2,3 млн. голосов и 22 мандата. В общей сложности на долю этих двух партий пришлось 45,5% всех мандатов. Остальные 54,5% мандатов получили буржуазные партии. Коммунистическая партия не участвовала в выборах.

Национальное (Учредительное) собрание открылось 6 февраля в Веймаре, небольшом городе Тюрингии. В день открытия собрания Центральный совет рабочих и солдатских Советов постановил передать ему власть, «полученную от Всегерманского съезда рабочих и солдатских Советов». Тем самым была предрешена самоликвидация Советов.

11 февраля Национальное собрание избрало Эберта президентом республики, а 13 февраля Шейдеман сформировал правительство из представителей Социал-демократической, Демократической и католической партий. Правые социал-демократы перешли к открытой коалиции с буржуазными партиями.

Характер, итоги и значение Ноябрьской революции

Обострившийся в годы мировой войны кризис германского империализма поставил немецкий рабочий класс вплотную перед необходимостью завершить задачи буржуазно-демократической революции: уничтожить милитаризм, провести чистку государственного аппарата, экспроприировать имущество юнкеров и военных преступников, свергнуть монархический строй и создать единую германскую республику. «В этой борьбе, — как указывается в тезисах Центрального Комитета Социалистической единой партии Германии, опубликованных в 1958 г. к 40-летию Ноябрьской революции, — речь шла о том, чтобы рабочий класс накопил опыт, создал коммунистическую партию и установил союз с трудящимся крестьянством для того, чтобы перейти затем к пролетарской революции, которая объективно стояла на повестке дня». Народные массы стихийно рвались в бой за осуществление этих целей, а господствующие классы не располагали достаточными силами для подавления революции.

Вспыхнувшая в ноябре 1918 г. революция свергла кайзеровскую монархию. Рабочий класс выступал в этой революции как главная движущая сила. Образовавшиеся в ряде центров Германии рабочие и солдатские Советы пользовались поддержкой широких масс. Революции чрезвычайно благоприятствовало и создавшееся международное положение. Советская Россия успешно боролась с иностранной интервенцией и внутренней контрреволюцией. Многие страны Европы охватил революционный подъем. Назревала пролетарская революция в Венгрии.

Однако, несмотря на то что в Германии еще до войны создались социально-экономические предпосылки для социалистической революции, Ноябрьская революция задержалась на буржуазно-демократическом этапе. Это проистекало прежде всего из слабости немецкого рабочего класса, его политической неопытности, отсутствия единства, из неумения повести за собой широкие народные массы. Возникшие под влиянием Октябрьской социалистической революции германские Советы имели оппортунистическое руководство и находились в плену парламентских иллюзий. Сказалась и политическая незрелость многомиллионной солдатской массы, революционной по отношению к милитаризму, войне и открытым представителям империализма, но неустойчивой и колеблющейся по отношению к социализму.

Все это позволяло оппортунистическим лидерам сбивать народ с толку, подрывать силы революции и оказывать поддержку контрреволюции. Подлинно революционной пролетарской партии, способной возглавить борьбу за социалистическую революцию, в Германии тогда не было. Спартаковцы не могли выполнить эту задачу, тем более что в решающий период революционного кризиса они еще не были организованы как партия.

В итоге рабочий класс Германии не смог реализовать историческую возможность, открывшуюся перед ним в ноябре 1918 г. «...Ведущие силы немецкой буржуазии и Антанты, — писал сорок лет спустя первый секретарь Центрального Комитета Социалистической единой партии Германии Вальтер Ульбрихт, — извлекли свои уроки из Октябрьской революции и сделали все, чтобы, используя германскую социал-демократию, расколоть рабочий класс, остановить развитие революции и подавить авангард рабочего класса.

Ноябрьская революция не решила своей исторической задачи. Вследствие оппортунистической оппозиции Социал-демократической партии даже буржуазно-демократическая революция не была доведена до конца».

Самое большое со времени Крестьянской войны XVI в. массовое революционное движение в Германии привело лишь к тому, что произошла буржуазно-демократическая революция, проведенная в известной степени пролетарскими средствами и методами.

Тем не менее революционная борьба немецкого рабочего класса обеспечила народу Германии существенные достижения буржуазно-демократического характера: была свергнута монархия, низложены кайзер, 22 короля, герцога и князя, закреплены законом 8-часовой рабочий день, всеобщее избирательное право, в том числе и для женщин, право объединения в союзы, свобода слова и собраний и т. п. Вместе с тем германский пролетариат приобрел большой политический опыт. После Ноябрьской революции начался новый этап борьбы рабочего класса Германии за свои интересы.

2. Революционные выступления германского пролетариата в феврале—мае 1919 г.

Революционная борьба в Бремене и Руре. Мартовские бои в Берлине

Революционные бои берлинского пролетариата получили широкий отклик во многих частях Германии. Особенно острая борьба развернулась в Бремене, где коммунистическая организация, возглавляемая Иоганном Книфом, пользовалась значительным влиянием. Еще 24 декабря 1918 г. Бременский Совет отказался признать постановление Всегерманского съезда Советов относительно передачи власти Национальному собранию. Правительство пыталось разогнать Совет при помощи солдат, но потерпело неудачу: солдаты были разоружены рабочими. 10 января 1919 г. в Бремене была провозглашена социалистическая республика. Образовался Совет народных уполномоченных, в который вошли три коммуниста, три независимца и три представителя от солдат.

Советская власть в Бремене ввела военное положение, установила цензуру над буржуазной печатью. Совет народных уполномоченных предъявил правительству Эберта—Шейдемана требование уйти в отставку и послал приветствие Советской России. Были проведены демократические реформы, увеличены пособия безработным, утверждена новая тарифная сетка, предусматривавшая повышение заработной платы некоторым категориям рабочих и служащих. 11 января возникла Советская Республика и в Куксхафене.

После подавления январского выступления берлинских рабочих Носке отдал приказ белогвардейским «добровольческим» отрядам ликвидировать советские республики в Бремене и Куксхафене. Бременцы обратились за помощью к рабочим Гамбурга, но правые социал-демократы в Гамбургском совете саботировали организацию помощи и в конечном счете сорвали ее. Возглавленный Эрнстом Тельманом (в то время он был членом Независимой социал-демократической партии) вооруженный отряд шел от Гамбурга до Бремена пешком, так как социал-демократы, руководившие стачкой железнодорожников, отказались перевезти его, заявив, что это будет «штрейкбрехерством». В результате отряд Тельмана не успел своевременно прибыть в Бремен, и вторгшаяся туда белогвардейская дивизия Герстенберга в начале февраля 1919 г. сломила сопротивление рабочих. Вслед за тем потерпел поражение и революционный пролетариат Куксхафена.

Правительство послало белогвардейские отряды также в Рур, где участились случаи организованных выступлений рабочих против предпринимателей. В ответ на присылку отрядов рабочие Рура объявили всеобщую забастовку. Она продолжалась более четырех недель и охватила около полумиллиона человек. Социал-демократы, стараясь обмануть рабочие массы, провозгласили лозунг «Социализация проводится!», а Национальное собрание приняло закон «о социализации угольной промышленности», который, однако, не затрагивал вопроса о собственности на шахты, а лишь декларировал намерение установить «общественно-хозяйственное влияние в области сбыта продукции». Одновременно правительство ввело в Руре осадное положение и применило репрессии. В итоге борьба рурского пролетариата за экспроприацию собственности шахтовладельцев потерпела поражение.

Революционные выступления рабочего класса происходили и в других городах. В феврале 1919 г. установилась власть Советов в Аугсбурге и Ашаффенбурге. Несколько дней существовала Советская республика в Брауншвейге.

Снова обострилась обстановка в Берлине. Рабочие многих предприятий добивались объявления всеобщей забастовки солидарности с пролетариатом Рура и Средней Германии. Выдвигались требования признания Советов, освобождения политических заключенных, роспуска контрреволюционных «добровольческих» частей, восстановления дипломатических отношений с Советской Россией. Стремясь воспрепятствовать всеобщей забастовке в Берлине, правительство стало маневрировать: приказало арестовать офицеров, обвинявшихся в убийстве Розы Люксембург и Карла Либкнехта, обещало социализировать угольную промышленность. Руководство Социал-демократической партии заговорило о предстоящем созыве II Всегерманского съезда Советов. Тем не менее 3 марта 1919 г. Берлинский Совет под давлением рабочих принял решение о всеобщей забастовке. В тот же день Носке ввел в столице осадное положение. На улицах города начались столкновения рабочих с полицией. 5 марта борьба перешла в вооруженное восстание. Рабочие вступили в бой с регулярными войсками, строили баррикады. Однако на стороне правительства был огромный перевес сил, и восставшие потерпели поражение. Во время мартовских боев в Берлине погибло 1200 рабочих. Подавив восстание, Носке распорядился расстреливать всякого, у кого будет найдено оружие. Волна убийств прокатилась по всей стране.

Борьба за Советскую власть в Баварии

Большие революционные бои развернулись в Баварии. В ноябре 1918 г., после свержения монархии, здесь образовалось республиканское правительство во главе с независимцем Куртом Эйснером; активную роль в нем играли правые социал-демократы. Это правительство не пошло дальше незначительных демократических реформ и фактически носило буржуазный характер. Несмотря на это, оно не пользовалось доверием буржуазии. С переходом контрреволюции в Берлине, Бремене, Руре и других местностях Германии в наступление баварская буржуазия, ободренная успехами Носке, стала все настойчивее требовать таких же репрессий против баварских рабочих и, считая Эйснера препятствием на этом пути, добивалась образования нового правительства. 21 февраля монархист граф Арко-Валей убил Курта Эйснера. Новое правительство во главе с правым социал-демократом Гофманом намеревалось проводить в Баварии контрреволюционную политику Эберта и Шейдемана, но оно не имело достаточных сил для этого. После убийства Эйснера многие рабочие вышли из Социал-демократической партии и вступили в Независимую социал-демократическую партию; росла также популярность Коммунистической партии. В Мюнхене, Нюрнберге и других городах Баварии усилилось движение за создание Советской республики.

В этой обстановке часть правых социал-демократов, входивших в состав правительства Гофмана, выдвинула провокационное предложение о создании «советского» правительства, надеясь сохранить за собой руководство им и организовать под его прикрытием вооруженные силы контрреволюции. Руководители мюнхенской организации Коммунистической партии во главе с Евгением Левине отказались участвовать в таком мнимосоветском правительстве и разоблачили перед рабочим классом махинации правых социал-демократов. Независимцы же, поддавшись на провокацию, решили действовать без коммунистов и вопреки их позиции.

7 апреля 1919 г. независимцы объявили Баварию Советской республикой и сформировали «советское» правительство во главе с Эрнстом Толлером. Характер власти в Баварии фактически не изменился. Рабочие не считали советским правительство без коммунистов. Но правительство Толлера было неприемлемо и для контрреволюционеров. Лидеры правых социал-демократов, убедившись в неудаче своих махинаций, бежали из Мюнхена и объявили, что «законным» правительством в Баварии остается правительство Гофмана. Контрреволюция стала собирать силы для разгрома мюнхенского пролетариата. Правительство Толлера не принимало никаких мер борьбы с контрреволюцией и шло на поводу у событий. 13 апреля в Мюнхене вспыхнул контрреволюционный мятеж. Арестовав членов правительства Толлера, контрреволюционеры попытались направить главный удар против Коммунистической партии. Рабочие отряды под командованием коммуниста Рудольфа Эгельгофера разгромили мятежников.

Баварская Советская Республика

Вечером 13 апреля фабрично-заводские комитеты и Солдатский Совет Мюнхена объявили правительство Толлера распущенным и облекли всей полнотой власти созданный ими Комитет действия, в котором руководящую роль играли коммунисты во главе с Е. Левине. Это означало образование Советской республики в Баварии. Коммунисты понимали, что условия для установления Советской власти еще не созрели, так как многие рабочие идут за независимцами, влияние правых социал-демократов не сломлено, во всей Германии начался спад революционного движения, а коммунистическая организация в Мюнхене слаба. Тем не менее баварские коммунисты считали своим пролетарским долгом возглавить революционные рабочие массы, требовавшие создания и защиты Советской республики.

Правительство Советской Баварии ввело рабочий контроль на предприятиях, приступило к национализации банков, конфисковало продовольственные запасы для распределения их среди рабочих, образовало Чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией, создало Красную гвардию и Красную Армию, вооружив 30 тыс. рабочих.

Баварская Советская Республика обратилась с приветствием к Советской России. Перед баварскими коммунистами был поставлен ряд важных вопросов, составлявших по сути программу ближайших мероприятий, которые должна была бы провести в жизнь Советская власть в Баварии: вооружить рабочих и разоружить буржуазию, раздать одежду и другие предметы широкого потребления рабочим, батракам и мелким крестьянам, экспроприировать фабрики и прочие богатства капиталистов, а также капиталистические земледельческие хозяйства, отменить ипотеки и арендную плату для мелких крестьян, обучать рабочих делу управления государством, добиться активной самодеятельности рабочих, батрацких и мелкокрестьянских Советов и т. д.

Красногвардейцы охраняют здание правительства Баварской Советской Республики.
Фотография. 1919 г.

Положение Баварской Советской Республики было исключительно тяжелым. Германское коалиционное правительство Шейдемана послало на помощь Гофману 60-тысячную армию. К северу от Мюнхена, в районе Дахау, начались бои между баварской Красной Армией и белогвардейскими отрядами. Красная Армия одержала ряд побед, но в критический момент независимцы совершили предательство. 26 апреля Эрнст Толлер, которому коммунисты доверили командование одним из участков фронта, покинул фронт и вернулся в Мюнхен, где с помощью группы независимцев, добивавшихся соглашения с реакцией, повел клеветническую кампанию против коммунистов, вынудив их 27 апреля выйти из состава правительства. Другой независимец — Клингельгофер, заместитель Толлера на посту командующего, отдал приказ об отступлении и открыл фронт врагу.

1 мая контрреволюционные войска вступили в Мюнхен. Красная Армия, возглавляемая Рудольфом Эгельгофером, оказала упорное сопротивление. В течение нескольких дней она обороняла улицу за улицей. Но силы были неравны. 5 мая бои в городе затихли. В Мюнхене и окрестностях начался белый террор. Под руководством Гофмана и Носке проводились жестокие репрессии. Были убиты многие передовые рабочие, запрещена Коммунистическая партия, шесть с половиной тысяч человек брошены в тюрьмы. 5 июня по приговору военно-полевого суда был расстрелян во дворе каторжной тюрьмы Евгений Левине.

Значение революционных боев первой половины 1919 г.

Революционные бои, которые вел германский пролетариат в первой половине 1919 г., носили оборонительный характер, являясь ответом на провокации со стороны правительства. В этих боях участвовали не широкие массы народа, а лишь авангард пролетариата в Берлине, Бремене, Гамбурге, Мюнхене, Руре и других промышленных центрах, принявший на себя весь удар контрреволюции, чтобы защитить рабочий класс и отстоять его завоевания.

Пролетарский авангард потерпел поражение. Против него выступила опытная, мощная буржуазия, которой оказали значительную помощь лидеры социал-демократических партий, расколовшие рабочий класс и ослабившие его. Борющийся пролетариат еще не располагал достаточным опытом. Коммунистическая партия Германии, едва успев организоваться, была подвергнута репрессиям и загнана в подполье, а лучшие ее вожди убиты.

Несмотря на это, революционные выступления первой половины 1919 г. были выдающимся подвигом германского пролетариата. Они сорвали реакционные планы германской военщины и монархистов, не позволили ликвидировать полностью завоевания Ноябрьской революции. В отдельных местах (Бремен, Куксхафен, Мюнхен и др.) было поднято знамя борьбы за переход от буржуазно-демократической к социалистической революции.

Бои немецких пролетариев помогали международному рабочему движению, отвлекали десятки тысяч солдат, которых мировая и германская реакция хотела бросить против Советской России и Советской Венгрии, а также оказывали глубокое влияние на революционное движение в других странах Европы, содействуя ослаблению мирового империализма.

3. Германия в первые годы Веймарской республики (1919—1921 гг.).

Веймарская конституция

Заседавшее в Веймаре Национальное собрание было призвано закрепить в республиканской конституции буржуазный строй с теми изменениями, которые произошли в результате Ноябрьской революции. В сущности, речь шла о поверхностных буржуазно-демократических преобразованиях в сфере государственного устройства, обусловленных ослаблением политической роли юнкеров и повышением значения промышленной и финансовой буржуазии. Стоявший у власти блок социал-демократов и буржуазных партий считал своей основной задачей охрану капиталистических порядков, создание плотины против пролетарского революционного движения.

К этой цели и направлялись усилия большинства Национального собрания. Коалиционное правительство всемерно поощряло демагогическую активность депутатов, выступавших с громкими декларациями о свободе и демократии. Такие речи и обильно расточаемые обещания улучшить положение трудовых масс поддерживали доверчивое отношение мелкой буржуазии и крестьянства к правящим кругам.

Искусно использовались также патриотические чувства немецкого народа, бурно протестовавшего в это время против грабительских и унизительных для Германии условий мирного договора, предъявленных Парижской конференцией. Ожесточенная шовинистическая агитация, развернутая правящими партиями против подписания мирного договора, отвлекала народные массы от революционной борьбы.

Шейдеман на заседании Национального собрания 12 мая лицемерно заявил: «Пусть отсохнет рука, которая подпишет такой договор». Собрание отклонило условия мира, в стране была объявлена «неделя национального траура», президент Эберт, Шейдеман и другие члены правительства выступили во главе массовых демонстраций протеста против договора. Но все это служило основной цели — добиться спада революционного движения. Когда эта цель была достигнута, коалиционное правительство социал-демократа Бауэра, заменившее правительство Шейдемана, подписало 28 июня 1919 г. Версальский договор, и 9 июля он был утвержден Национальным собранием.

Единственной политической партией в Германии, разоблачившей подлинный характер Версальского договора, была Коммунистическая партия. Коммунисты указывали, что этот договор; возлагающий на Германию огромные тяготы, является результатом сговора между германскими империалистами и империалистами Соединенных Штатов, Англии, Франции и что он заключен в интересах контрреволюции, с целью порабощения немецких трудящихся иностранными и «своими» капиталистами.

Вскоре после подписания Версальского мирного договора Национальное собрание завершило выработку конституции. 31 июля 1919 г. конституция была утверждена и 11 августа вступила в силу. По сравнению с кайзеровскими порядками она была шагом вперед, так как предоставляла рабочему классу некоторые возможности для развертывания борьбы за свои интересы. В ней были сформулированы буржуазно-демократические свободы — свобода слова, собраний, союзов, равное, прямое и тайное избирательное право, равенство всех перед законом, устанавливалась ответственность правительства перед парламентом и т. д. Но ряд статей конституции сильно ограничивал возможность народного волеизъявления. Президент республики, избираемый на 7 лет всеобщим голосованием, назначал рейхсканцлера и министров, являлся верховным главнокомандующим всеми вооруженными силами страны, мог по своему усмотрению распустить рейхстаг, назначить новые выборы и даже ввести чрезвычайное положение в стране, применить вооруженные силы и приостановить действие демократических свобод и конституционных прав. Конституция гарантировала неприкосновенность частной собственности. Сохранялось деление Германии на автономные государства — земли, что в значительной степени укрепляло реакцию и привилегированное положение Пруссии. Наряду с выборными рейхстагом и ландтагами земель был учрежден рейхсрат (имперский совет, составлявшийся из представителей правительств земель), который существенно ограничивал права рейхстага.

В целом Веймарская конституция утверждала господство буржуазии и помещиков. Провозглашение республики и введение всеобщего избирательного права не подорвало этого господства. Отличие от кайзеровских времен состояло в том, что в юнкерско-буржуазном блоке, правившем тогда страной, господствовали юнкеры, а в Веймарской Германии (как стали называть Германию после принятия конституции) руководящая роль принадлежала промышленным и финансовым магнатам.

Капповский путч

После заключения Версальского договора германская буржуазия, сохранив позиции внутри страны и получив от государства возмещение за потерю капиталов за границей, начала укреплять свои организации. В декабре 1919 г. в результате слияния Объединения центрального союза германских промышленников с Союзом промышленников образовался Имперский союз германской промышленности, который вместе с Объединением германских союзов работодателей направлял из-за кулис политику правительства. Объединение германских союзов работодателей занималось в первую очередь вопросами борьбы с организациями рабочего класса, вопросами заработной платы, рабочего дня и т. п., а Имперский союз германской промышленности — общими экономическими и политическими проблемами. Обоими союзами руководили Крупп, Стиннес, Гугенберг и другие магнаты монополистического капитала.

В конце 1919 — начале 1920 г. буржуазия усилила наступление на демократические права рабочего класса. 13 января 1920 г. был издан закон о фабрично-заводских советах, фактически запретивший забастовки. Вместе с тем контрреволюционные военные организации, вербуя офицеров, кулаков, реакционно настроенных студентов, деклассированные элементы, вели разнузданную шовинистическую и антидемократическую пропаганду. Активизировалась деятельность реакционной националистической военной организации «Стальной шлем», возникшей в ноябре 1918 г.

Правящие круги укрепляли и армию. К началу 1920 г. германские вооруженные силы, несмотря на ограничительные статьи Версальского договора, насчитывали 400 тыс. человек без «добровольческих» объединений. Часть германской армии с согласия Антанты все еще находилась в Прибалтике, где подавляла революционное движение и осуществляла агрессию против Советской России.

Стремясь к установлению военной диктатуры, верхушка генералитета — Людендорф, Лютвиц — стала готовить заговор с целью свержения правительства, реставрации монархии и уничтожения Веймарской конституции. Главой правительства заговорщики предполагали назначить помещика Каппа. Заговор поддерживали некоторые круги буржуазии и юнкерство. Заговорщики считали, что, захватив власть, они добьются пересмотра военных условий Версальского договора.

Постепенно и скрытно к Берлину подтягивались «добровольческие» части. 10 марта 1920 г. генерал Лютвиц предъявил правительству требование распустить Национальное собрание и переизбрать президента. Эберт и глава правительства социал-демократ Бауэр отклонили требование мятежников, но не приняли никаких мер для их обуздания.

В ночь на 13 марта «морская бригада» Эрхардта вступила в Берлин. Президент и правительство бежали в Штутгарт. В ответ на приказ Эберта рейхсверу выступить против мятежников генерал фон Сект, начальник общевойскового управления министерства рейхсвера, заявил, что «рейхсвер не сражается против рейхсвера». 13 марта Капп объявил себя рейхс-канцлером. В воззвании, опубликованном в тот же день, Капп изложил свою программу восстановления привилегий юнкеров и военщины и заявил, что забастовки будут беспощадно подавляться.

Лидеры социал-демократии были противниками установления капповской диктатуры, так как считали, что реставрация монархии обострит политическое положение в стране. Однако практически они бездействовали. Против мятежников выступили рабочие, руководимые коммунистами и рядовыми социал-демократами. Уже 13 марта вспыхнула всеобщая стачка, которая вскоре охватила почти всю страну. Во многих местах рабочие начали вооружаться. В Хемнице взялись за оружие три тысячи человек. Несколько дней продолжались бои в Лейпциге и Галле. Почти во всех городах Тюрингии дело дошло до длительных баррикадных сражений. Серьезные столкновения произошли в Киле и Гамбурге. В Рейнской области и Вестфалии образовалась Красная Армия; десятки тысяч красноармейцев вступили в бой с отрядами мятежников. В Мекленбурге активное участие в борьбе приняли сельскохозяйственные рабочие, добывшие для себя и для городских рабочих оружие из складов, которые они обнаружили в захваченных ими поместьях. Так образовался единый фронт рабочего класса против реакционного переворота.

Всеобщая забастовка и вооруженное восстание рабочих сорвали путч. Диктатура Каппа была ликвидирована, а сам Капп бежал в Швецию. Тотчас после разгрома мятежа руководитель реформистских профессиональных союзов Легин заявил: «Ни одно правительство не удержится в Германии 24 часа против воли рабочих». Однако все помыслы реформистов были направлены на то, чтобы рабочий класс не смог осуществить свою волю.

17 марта правительство вернулось из Штутгарта в Берлин и объявило о прекращении забастовки. Оно обещало наказать участников мятежа, распустить контрреволюционные военные соединения, разрешить образование местных отрядов рабочей обороны, «немедленно приступить к социализации созревших для этого отраслей хозяйства» и т. д. Но вместо всего этого правительство направило «добровольческие» дружины против рабочих Рейнской области и Вестфалии, так как оно вооруженного пролетариата боялось больше, чем монархистских мятежников. Шейдеман следующим образом оценил положение, создавшееся в связи с выступлением рабочих против капповского мятежа: «Тогда существовала опасность, что под тяжестью этого напора по всей линии будет разгромлена не только власть военной силы в Берлине, повсюду встречавшая осуждение, но даже и рейхсвер, а на его месте возникнет нечто вроде республиканского народного ополчения, имеющего целью передать оружие исключительно в руки пролетариата».

Вооруженные рабочие Рейнской области и Вестфалии нанесли поражение «добровольческим» дружинам. Тогда правительство начало маневрировать, возобновило свои обещания, а тем временем направило в Рур 20 тыс. солдат рейхсвера. В кровопролитных боях рабочие были разбиты.

В итоге мятежники остались безнаказанными, обещания правительства не были выполнены, реакционные «добровольческие» части не распущены.

Дальнейшее укрепление позиций германской буржуазии

Поражение в Руре ослабило рабочий класс. Буржуазия использовала это и, опираясь на поддержку руководства Социал-демократической партии, еще больше усилила наступление на жизненный уровень трудящихся. Проводимая правительством политика инфляции помогала увеличению объема экспорта. Прибыли немецких экспортеров неимоверно росли. Акционерные компании наживали капиталы, а народные массы испытывали большие тяготы: продажа продовольствия населению сократилась, цены на предметы первой необходимости повысились.

Внутри страны открыто действовала реакция. «Два десятка тысяч профессиональных офицеров армии Гогенцоллернов, — говорилось в Манифесте II конгресса Коминтерна, — образуют, особенно после мятежа Каппа—Лютвица, крепкое контрреволюционное ядро... Эта централизованная организация террористов старого режима дополняется белыми партизанскими отрядами в юнкерских поместьях».

Реакционные силы Германии пользовались моральной и материальной поддержкой империалистов других стран и в первую очередь Соединенных Штатов Америки. 30 апреля 1919 г. Федеральное резервное бюро вынесло решение о предоставлении займа Германии. В том же году концерн «Стандард ойл» восстановил все свои старые связи с Германией, захватив значительную часть германского нефтяного рынка. С американскими трестами были тесно связаны видные германские буржуазные политические деятели и капиталисты — Штреземан, Куно, Ратенау и другие. В 1920 г. американский «король железных дорог» Гарриман заключил соглашение с гамбургской пароходной компанией «Гапаг». Тогда же возник ряд смешанных американо-германских банковских групп. Некоторые американские банки начали осуществлять финансирование крупнейших германских трестов, в том числе «Всеобщей компании электричества». Американские капиталисты способствовали начавшемуся перевооружению Германии и борьбе германской буржуазии против рабочего класса.

К середине 1920 г. германская буржуазия настолько окрепла, что у нее уже не было необходимости маскировать свою политику с помощью правых социал-демократов, тем более что позиции последних стали ослабевать. На выборах в рейхстаг в июне 1920 г. количество голосов, полученных Социал-демократической партией, сократилось наполовину (5,6 млн. голосов) по сравнению с выборами 1919 г. С другой стороны, число голосов, поданных за Независимую социал-демократическую партию, возросло больше, чем вдвое (5 млн. голосов). Коммунистическая партия, впервые участвовавшая в выборах, получила немногим более 400 тыс. голосов.

Германские милитаристы решили покончить с коалицией и образовать правительство без социал-демократов. 25 июня 1920 г. один из лидеров партии центра, Ференбах, сформировал правительство из представителей Немецкой народной и Демократической партий при поддержке националистов.

Положение в Коммунистической партии

После гибели К. Либкнехта и Р. Люксембург руководство Коммунистической партией возглавил Иогихес, но 10 марта 1919 г. он был арестован и затем убит в тюрьме предварительного заключения выстрелом в затылок. Находясь на нелегальном положении, неся многочисленные жертвы, партия тем не менее продолжала расти количественно, укреплялась идейно и вела энергичную борьбу против предателей из лагеря социал-демократии. В это время порвала с Независимой социал-демократической партией и вступила в Коммунистическую партию соратница К. Либкнехта и Р. Люксембург, ветеран рабочего движения Клара Цеткин, только что оправившаяся от длительной тяжелой болезни. На нелегальной конференции, открывшейся 29 марта во Франкфурте-на Майне, Клара Цеткин была избрана в состав Центрального Комитета.

В октябре 1919 г. в нелегальных условиях собрался в Гейдельберге партийный съезд; в его работе участвовало 46 делегатов, представлявших 106 тыс. членов партии. Съезд признал ошибкой бойкот выборов в Учредительное собрание и принял решение об участии партии в предстоявших парламентских выборах. Некоторые сектантски настроенные делегаты не согласились с этим решением и настаивали даже на том, что коммунистам не следует работать в реформистских профсоюзах. В феврале 1920 г. сторонники этой «левой» оппозиции были исключены из партии. Через два месяца они образовали так называемую Коммунистическую рабочую партию, однако большинство ее членов впоследствии вернулось в Коммунистическую партию, а Коммунистическая рабочая партия выродилась в небольшую сектантскую организацию, которая в течение ряда лет вела борьбу против Коммунистической партии Германии и Коммунистического Интернационала.

Летом 1920 г. под руководством Коммунистической партии развернулась борьба немецких рабочих за прекращение поддержки белополяков германским правительством. В Людвигсхафене, Мангейме, в Данцигском порту, на железнодорожных станциях в Берлине, Эрфурте, Хемнице, Штутгарте, Штеттине рабочие отказывались грузить и задерживали транспорты с оружием и снаряжением для буржуазно-помещичьей Польши.

В связи с ростом влияния коммунистов обострялся кризис в Независимой социал-демократической партии Германии. Многие рабочие в свое время примкнули к независимцам из чувства протеста против измены социал-демократических руководителей, но здесь они снова встретились с оппортунизмом, лицемерием и соглашательством новых лидеров. Сознательные рабочие больше не хотели оставаться в одной партии с предателями. В октябре 1920 г. на съезде Независимой социал-демократической партии в Галле 236 голосами против 156 былопринято решение о присоединении к Коммунистическому Интернационалу. В декабре 1920 г. собрался объединительный съезд коммунистов и революционного крыла независимцев. Он принял решение о ликвидации Независимой социал-демократической партии и создании Объединенной Коммунистической партии Германии. В Коммунистическую партию вступил и руководитель революционных гамбургских рабочих Эрнст Тельман, сыгравший крупную роль в организации левого крыла Независимой социал-демократической партии и в объединении этого крыла с Коммунистической партией. Насчитывавшая до объединения приблизительно 100 тыс. членов, Коммунистическая партия превратилась теперь в массовую организацию, охватившую более 300 тыс. членов. Во время выборов в прусский ландтаг в феврале 1921 г. Коммунистическая партия получила более 1200 тыс. голосов.

Правые независимцы, возглавляемые Каутским, Гильфердингом, Бернштейном, сохранили за своей организацией название Независимой социал-демократической партии, но она просуществовала недолго и осенью 1922 г. слилась с Социал-демократической партией.

Мартовские бои 1921 г.

Усиление политической активности пролетариата вызывало у буржуазии большое беспокойство. Правящие круги решили нанести рабочим новый удар. 18 марта 1921 г. по приказу обер-президента прусской провинции Саксонии, социал-демократа Герзинга полиция и войска наводнили рабочие районы Средней Германии. Начались провокации, обыски, избиения и аресты. В ответ рабочие Мансфельдского промышленного округа, руководимые коммунистами, объявили забастовку протеста. Вскоре забастовка охватила всю Среднюю Германию и в ряде мест переросла в вооруженную борьбу с полицией. В Мансфельдском округе сформировались партизанские отряды, которые возглавил Макс Гельц — популярный среди рабочих руководитель вооруженной борьбы против капповцев в 1920 г. Партизаны наносили полиции и войскам удар за ударом. Движение солидарности с пролетариатом Средней Германии охватило Берлин, Гамбург и другие районы. Однако руководство социал-демократии и профессиональных союзов сделало все возможное, чтобы затормозить это движение. Выступление пролетариата Средней Германии было задушено.

Мартовские бои были навязаны рабочим буржуазией. В борьбе снова участвовал лишь авангард рабочего класса, вынужденный начать битву до выступления широких масс. Коммунистическая партия шла в первых рядах борющегося пролетариата и завоевала большой авторитет в массах. Как указывал в своем постановлении Коммунистический Интернационал, она доказала, что является партией революционного пролетариата. Но вместе с тем, отмечалось в решении Коммунистического Интернационала, партия допустила ряд ошибок, из которых важнейшая заключалась в том, что не был достаточно подчеркнут оборонительный характер борьбы.

Ошибку Коммунистической партии попытался использовать оппортунист Пауль Леви. После трагической гибели Иогихеса он пробрался к руководству партии и повел борьбу против укрепления ее рядов, против решений Коминтерна, а в феврале 1921 г. вышел из Центрального Комитета и создал свою фракцию. Едва закончились мартовские события, Леви выпустил брошюру под названием «Наш путь против путчизма». В ней говорилось, что в мартовских боях участвовали «деклассированные элементы», а партия стала на путь «путчизма и авантюр».

В августе 1921 г. съезд Коммунистической партии в Иене признал правильной критику ошибок партии, данную Коммунистическим Интернационалом, и принял постановление об усилении работы в профессиональных союзах. Поражение немецкого рабочего класса в 1921 г. еще не было концом периода революционного подъема в Германии. Новое ухудшение внутреннего и международного положения страны привело через некоторое время к острому революционному кризису.