;

ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ
В ПЕРИОД СТАБИЛИЗАЦИИ КАПИТАЛИЗМА

Внутренняя противоречивость стабилизации капитализма нашла свое выражение и в области международных отношений. В Европе усилилось влияние Англии и Соединенных Штатов. Франция под натиском этих держав вынуждена была отказаться от попыток установления своей гегемонии на Европейском континенте. Возросла роль Германии, постепенно становившейся полноправным партнером недавних победителей. Вместе с тем между Англией и Соединенными Штатами Америки развернулась ожесточенная конкурентная борьба во всех районах земного шара. Острые столкновения возникали также между Соединенными Штатами и Японией за преобладание в Китае и в бассейне Тихого океана. Империалистическое соперничество прикрывалось пацифистскими разговорами о «вечном мире», разоружении и т. п.

Продолжали развиваться противоречия между Советским государством и странами капитализма, между империализмом и национально-освободительным движением народов колониальных и зависимых стран. Империалистические державы предпринимали активные, но неудачные попытки сговориться об установлении единого фронта против Советского Союза.

1. Политика империалистических держав.

Державы и план Дауэса

На протяжении нескольких лет после подписания Версальского мирного договора репарационный вопрос был одной из главных проблем международных отношений капиталистических держав. Позиции держав по этому вопросу определялись не только экономическими, но и весьма важными политическими и военно-стратегическими соображениями.

Оккупация Рура французскими и бельгийскими войсками еще больше осложнила отношения между империалистическими державами, и в особенности между Францией и Англией. В основе англо-французских разногласий лежал даже не репарационный вопрос сам по себе, а вопрос о господствующем влиянии в Германии и всей Европе. Англия и поддерживавшие ее Соединенные Штаты Америки рассчитывали добиться своих целей преимущественно путем финансово-экономического проникновения, Франция — при посредстве военного нажима. Поэтому, когда осенью 1923 г. английское правительство предложило созвать международную конференцию с участием Соединенных Штатов для урегулирования вопроса о репарациях и Соединенные Штаты ответили согласием, Франция уклонилась от принятия английского предложения. Более того, правительство Пуанкаре содействовало попыткам рейнских сепаратистов (во главе с банкиром Луисом Хагеном и кельнским бургомистром Конрадом Аденауэром) создать зависимую от Франции «Рейнскую республику» и тем самым обеспечить фактическое установление франко-германской границы по Рейну.

Однако экономическое положение не позволяло Франции игнорировать требования союзников. Оккупация Рура повлекла за собой полное прекращение репарационных платежей. Своими силами Франция за девять месяцев оккупации смогла взять из Рура только 2375 тыс. т угля, тогда как за соответствующий период 1922 г. в порядке репараций из Германии было получено 11460 тыс. т. Вследствие сокращения импорта рурского кокса выплавка чугуна во Франции уменьшилась на 35%. Оккупационные расходы французского правительства стремительно росли. Курс франка падал. Усилия французского правительства поддержать его оказались безрезультатными, ибо английские банки, играя на понижении франка, выбросили на денежный рынок большое количество французской валюты. В итоге французскому правительству пришлось под нажимом Англии и Соединенных Штатов капитулировать и дать согласие на созыв международного комитета экспертов по вопросу о германских платежах. 30 ноября 1923 г. были созданы два специальных комитета экспертов; первый из них, занимавшийся вопросами стабилизации германской валюты и бюджета, возглавлялся американским банкиром Дауэсом.

Доклад экспертов, вошедший в историю под названием плана Дауэса, был опубликован 9 апреля 1924 г. В июне того же года глава английского правительства Макдональд договорился с Эррио, сменившим Пуанкаре на посту премьер-министра Франции, о созыве в Лондоне конференции союзных держав для рассмотрения доклада. В этой конференции, открывшейся 16 июля 1924 г., приняли участие представители Англии, Франции, Италии, Японии, Бельгии, Португалии, Греции, Румынии и Югославии. Представители Соединенных Штатов Америки участвовали в конференции формально с ограниченными полномочиями. На деле же роль их была чрезвычайно активной. В связи с конференцией государственный секретарь Соединенных Штатов Юз прибыл в Европу.

Лондонская конференция закончилась 16 августа 1924 г. принятием рекомендаций, содержавшихся в плане Дауэса, и некоторых дополнительных решений. План Дауэса исходил из того, что условием выплаты Германией репараций является восстановление ее экономики. С этой целью предусматривалось, что англо-американские финансовые круги окажут Германии помощь в стабилизации валюты и сбалансировании бюджета. Предлагалось создать эмиссионный банк в Германии, деятельность которого будет находиться под контролем стран-победительниц. В первом году действия плана германские репарационные платежи должны были составить 1 млрд. золотых марок, во втором — 1220 млн., в третьем — 1200 млн. и в четвертом — 1750 млн., а затем — по 2,5 млрд. золотых марок ежегодно. Общая сумма репараций, определенная репарационной комиссией союзников в апреле 1921 г. в 132 млрд. золотых марок, планом Дауэса не изменялась. Источниками покрытия репарационных платежей согласно плану должны были быть государственный бюджет, доходы железных дорог и промышленности Германии.

Лондонская конференция знаменовала собой поражение французской политики. Отныне главная роль в разрешении репарационного вопроса перешла от Франции к Соединенным Штатам Америки. Франция лишилась возможности предпринимать по своему усмотрению, без согласия других союзных держав, действия, подобные военной оккупации Рура, и обязалась через год эвакуировать Рур. Принятие плана Дауэса ограничило свободу действий Франции на Европейском континенте и в мировой политике.

Открытие Лондонской конференции 1924 г. по репарациям.
Фотография.

Позиция правительства Соединенных Штатов Америки определялась его стремлением создать необходимые условия для усиления своего влияния в Европе. Стабилизация капиталистической экономики, и в первую очередь экономики Германии, создавала более благоприятные условия для выплаты европейскими странами военных долгов Соединенным Штатам и одновременно расширяла возможности проникновения американских капиталов и товаров на европейские рынки. К выгоде американских капиталистов изменились и методы решения репарационного вопроса. Если ранее прибегали к военной оккупации, в которой Соединенные Штаты не участвовали, то теперь выдвигались средства экономического воздействия, которые могли быть эффективными только при самом активном участии американского капитала.

В соответствии с планом Дауэса доллары и фунты широким потоком потекли в германскую промышленность. Первый заем, намеченный по плану в 800 млн. золотых марок, был реализован фактически на 921 млн. марок, из них 461 млн. — на нью-йоркской бирже и 227 млн.— на лондонской. За шесть лет действия плана Дауэса, с 1924 по 1929 г., Германия получила от Соединенных Штатов и Англии в форме займов, кредитов и капиталовложений в промышленность не менее 20—25 млрд. марок. За этот же срок она выплатила по репарационным платежам всего 11 млрд. марок. Таким образом, союзники получили репараций на сумму в два раза меньшую, чем сумма их кредитов Германии.

План Дауэса имел крайне реакционный характер. Преследуя цели укрепления капиталистического хозяйства Европы, он был призван ослабить движение трудящихся масс и облегчить буржуазии Германии и других стран Европы борьбу с революционным движением.

Авторы плана Дауэса также имели в виду направить экономическую экспансию Германии в сторону Советского Союза. Они надеялись, что посредством завоевания советского рынка германскими товарами удастся превратить Советское государство в аграрно-сырьевой придаток империалистических держав. Однако эти расчеты не оправдались.

Лондонская конференция и план Дауэса не разрешили противоречий между победителями и побежденными. Реваншистские круги Германии по-прежнему использовали репарационный вопрос для шовинистической пропаганды. Полученные ею займы Германия обратила на модернизацию своей промышленности, продукция которой в результате этого стала грозным конкурентом на мировых рынках сбыта, и на восстановление своего военно-промышленного потенциала для подготовки новой мировой войны.

Не были смягчены и противоречия в лагере победителей. Соединенные Штаты Америки выступали вместе с Англией с целью ослабления французского влияния в Европе, но вовсе не были заинтересованы в том, чтобы Англия заняла место Франции, и сами претендовали на роль главного арбитра в европейских делах. Это обстоятельство неизбежно влекло за собой в дальнейшем усиление англо-американского антагонизма.

Локарнские соглашения 1925 г.

За планом Дауэса последовали попытки Франции разрешить вопрос о «гарантии» ее безопасности. В свое время такая попытка потерпела неудачу из-за отказа Соединенных Штатов Америки ратифицировать Версальский мирный договор и заключенный тогда же, в 1919 г., франко-американский гарантийный договор.

Правительство Эррио вскоре после принятия плана Дауэса выдвинуло предложение о союзе между Францией, Бельгией и Англией, содержащем гарантии от нападения Германии. Но английское правительство не хотело связывать себя соглашением, направленным против Германии, считая, что это помешает привлечению ее к участию в проектируемом блоке капиталистических государств против СССР. По совету англичан германский министр иностранных дел Штреземан проявил инициативу в заключении пакта, который, удовлетворяя стремление Франции, одновременно соответствовал бы германским империалистическим интересам и побуждал бы французское правительство согласиться на вывод войск союзников из оккупированной Рейнской зоны.

Желая сделать своих партнеров более сговорчивыми, Германия намекала им, что если они не пойдут ей навстречу, то она будет вынуждена установить более тесные отношения с Советским Союзом.

Английское правительство выступило за соглашение с Германией на базе сделанных Штреземаном предложений. Франция, заинтересованная в получении гарантии не только для себя и Бельгии, но и для своих союзников — Польши и Чехословакии, добивалась заключения единого пакта, распространяющегося как на западные, так и на восточные границы Германии. Однако английское и германское правительства категорически высказались против такого решения вопроса, и Франции пришлось уступить.

Соединенные Штаты официально не участвовали в этих переговорах, но оказывали финансовое давление на Францию и ее младших партнеров. Впоследствии Штреземан признавал, что при проведении своих внешнеполитических планов Германия «нигде не находила такого искреннего признания, как в Соединенных Штатах». Политика американской финансовой олигархии определялась ее заинтересованностью в упрочении собственных позиций в Европе и в ослаблении позиций Англии и Франции, а также расчетами на использование в дальнейшем Германии против Советского Союза.

5—16 октября 1925 г. в Локарно (Швейцария) состоялась международная конференция. Она завершила обсуждение вопроса о гарантийном пакте. Здесь были согласованы и парафированы общий гарантийный договор между Германией, Францией, Бельгией, Англией и Италией (так называемый Рейнский гарантийный пакт), франко-германский, германо-бельгийский, германо-польский и германо-чехословацкий договоры об арбитраже, а также франко-польский и франко-чехословацкий гарантийные договоры. По Рейнскому пакту Германия, Франция и Бельгия обязались сохранять в неприкосновенности границы между Германией и Бельгией и между Германией и Францией, установленные Версальским мирным договором, и соблюдать постановления этого договора о демилитаризованной Рейнской зоне. Англия и Италия выступали в качестве гарантов соблюдения постановлений Рейнского пакта и в случае их нарушения должны были немедленно оказать поддержку той стране, против которой такое нарушение было бы направлено. Предусматривалось, что Германия будет допущена в Лигу наций. Официальное подписание Локарнских договоров состоялось в Лондоне 1 декабря 1925 г.

Буржуазные политики и публицисты шумно утверждали, что Локарно дает Европе долгожданное умиротворение. На деле Локарнские договоры вели не к миру, а к углублению межимпериалистических противоречий.

Они нанесли серьезный удар по системе европейских союзов, созданных Францией после Версаля. Франции пришлось окончательно отказаться от надежд на ослабление Германии путем отторжения у нее территорий на западе, а также смириться с тем, что Германия в Локарно и затем в Лиге наций рассматривалась как политически равноправная держава. Теперь Франция была вынуждена еще больше, чем прежде, искать расположения Англии — гаранта Рейнского пакта. Союзники Франции — Польша и Чехословакия не получили гарантий своих границ и, следовательно, оказались под постоянной угрозой германской агрессии.

Больше всего выиграл от Локарнских соглашений германский империализм. Играя на противоречиях между Англией и Францией и вместе с тем запугивая эти страны то жупелом «коммунистической угрозы», то возможностью германо-советского союза, Германия добилась от них серьезных уступок, ослабивших версальскую систему. Локарно узаконило положение Германии в международных отношениях как великой державы, открыло перед ней легальный путь к экспансии на восток.

Ведущую роль в заключении Локарнских соглашений сыграли английские империалисты. Посол Англии в Берлине д'Абернон писал в своем дневнике: «Без английского влияния, проявленного самым сильным образом, не было бы ни «плана Дауэса», ни тем более Локарно».

Американские империалисты также были вполне удовлетворены. Государственный секретарь Келлог в одной из своих речей характеризовал решения, принятые на конференции в Локарно, как «выдающиеся».

Удовлетворение американских и английских правящих кругов основывалось на том, что, по их расчетам, Локарно должно было связать Германию определенными обязательствами в отношении западных держав и одновременно обеспечить условия для использования ее против Советского Союза. Допуск Германии в Лигу наций рассматривался организаторами Локарно как плата за вступление в антисоветский фронт.

Ослабление Малой Антанты

Борясь за упрочение своего влияния в Европе, правящие круги Англии стремились ослабить не только Францию, но и находящуюся под ее влиянием Малую Антанту. С этой целью они пытались добиться заключения «Балканского Локарно» — соглашения балканских держав, которое создало бы новую политическую группировку под покровительством Англии. Однако острые территориальные споры между Болгарией, с одной стороны, и Югославией, Грецией и Румынией — с другой, сделали такую договоренность невозможной.

Англия поощряла также антифранцузскую политику Италии на Балканах и в Дунайском бассейне, имевшую целью разложение Малой Антанты изнутри, главным образом путем изоляции Югославии, наиболее связанной с Францией. Вскоре после Локарно, в декабре 1925 г., состоялась встреча Чемберлена с Муссолини, закрепившая сотрудничество между Англией и Италией. 25 января 1926 г. был подписан итало-албанский договор, значительно подорвавший позиции Югославии на Адриатическом море. Вслед за тем, 16 сентября, Италия с помощью Англии заключила договор о дружбе с Румынией, направленный против Франции и Малой Антанты. 27 ноября того же года Италия навязала албанскому королю Зогу новый договор, предусматривавший «в случае необходимости» допуск итальянских войск в Албанию и по существу устанавливавший над ней итальянский протекторат.

В борьбе с Малой Антантой Италия приобрела союзника в лице Венгрии. Итало-венгерский договор о дружбе, подписанный 5 апреля 1927 г., был серьезным ударом для Малой Антанты, и в первую очередь для Югославии, с которой Венгрия отказалась заключить подобное соглашение. Одновременно Италия и Венгрия договорились об использовании Фиуме (Риеки) в качестве свободного порта для венгерской внешней торговли.

В орбиту англо-итальянского влияния была втянута и Болгария. В Греции, которой английские банки предоставили заем в 2,5 млн. фунтов стерлингов, борьба между французским и английским влиянием тоже закончилась в пользу Англии.

Попытки образования единого фронта буржуазных государств против СССР

После Локарнской конференции правящие круги империалистических держав усилили попытки создания единого антисоветского фронта. Ведущая роль в этой крайне враждебной Советскому Союзу деятельности принадлежала Англии. В июне 1926 г. английское правительство опубликовало так называемую Синюю книгу, содержавшую якобы материалы, захваченные при обыске в 1925 г. в помещении Центрального Комитета Коммунистической партии Англии. Это была фальшивка, предназначенная для подготовки общественного мнения к разрыву дипломатических отношений между Англией и СССР.

Крупные английские монополии развернули ожесточенную антисоветскую кампанию. Особенную активность развивала так называемая Ассоциация английских кредиторов России, созданная группой английских капиталистов — бывших владельцев предприятий, национализированных в России после Октябрьской революции. Среди них были Генри Детердинг, руководитель крупнейшего нефтяного концерна «Ройял Датч Шелл», и Лесли Уркварт, владевший до революции предприятиями в Сибири и на Урале, в том числе золотодобывающей компанией «Лена Голдфилдс».

С начала 1927 г. английское правительство вступило на путь открытых провокаций. 23 февраля Советскому Союзу была направлена «нота предупреждения», которая необоснованно обвиняла Советское правительство в том, что оно якобы ведет «антианглийскую пропаганду», и угрожала расторжением англо-советского торгового соглашения и разрывом дипломатических отношений. Советский ответ был спокойным и твердым. Советское правительство указало, что «угрозы в отношении СССР не могут запугать кого бы то ни было в Советском Союзе» и что, разорвав отношения с СССР, правительство Англии примет «на себя полную ответственность за вытекающие отсюда последствия».

Английские империалистические круги играли главную роль в организации провокационного налета китайской полиции на здание полномочного представительства СССР в Пекине в апреле 1927 г. Советское правительство разоблачило и парализовало планы организаторов этой провокации. «Всякое правительство империалистов, — говорилось в советской ноте пекинскому правительству от 9 апреля 1927 г., — по отношению к представителям которого были бы допущены аналогичные насилия, ответило бы актами жесточайших репрессий. Советское правительство, обладающее достаточными техническими ресурсами, чтобы прибегнуть к репрессивным мерам воздействия, тем не менее заявляет, что оно решительно отказывается от таких мер. Советское правительство отдает себе ясный отчет в том, что безответственные круги иностранных империалистов провоцируют СССР на войну». Благодаря дальновидной политике Советского правительства попытка империалистических держав вызвать вооруженный конфликт между СССР и Китаем провалилась.

За пекинской провокацией тотчас же последовала новая провокация в Лондоне. 12 мая 1927 г. большой отряд английских полицейских ворвался в помещение советского торгового представительства и советского акционерного общества «Аркос» (All Russian Cooperative Society Limited). Обыск шел в течение нескольких дней. В числе захваченных документов была также пользовавшаяся дипломатической неприкосновенностью переписка торгового представителя, что грубо нарушало условия англо-советского торгового соглашения 1921 г. Английское правительство рассчитывало найти документы, которые докажут «вмешательство» СССР во внутренние дела Англии и дадут наконец предлог для разрыва дипломатических отношений с СССР. Никаких документов такого рода полиция не нашла, но, несмотря на это, Англия 27 мая 1927 г. разорвала дипломатические отношения с Советским Союзом.

После разрыва Англией отношений с СССР усилились антисоветские происки и в других капиталистических странах. 7 июня 1927 г. в Варшаве был убит полномочный представитель СССР П. Л. Войков. Убийца, русский белогвардеец, пользовался покровительством реакционных кругов, стремившихся спровоцировать новую антисоветскую войну. В советской ноте, направленной польскому правительству, говорилось: «Советское правительство ставит это неслыханное злодеяние в связь с целой серией актов, направленных к разрушению дипломатического представительства СССР за границей и создающих прямую угрозу миру. Налеты на пекинское посольство СССР, осада консульства в Шанхае, полицейское нападение на торговую делегацию в Лондоне, провокационный разрыв дипломатических отношений со стороны Англии — весь этот ряд актов развязал деятельность террористических групп реакционеров, в своей бессильной и слепой ненависти к рабочему классу хватающихся за оружие политических убийств». Последовательная и твердая линия Советского правительства на сохранение мира разрушила и на этот раз замыслы врагов СССР.

Авантюристическая политика империалистов вызывала протесты со стороны мировой прогрессивной общественности. Ее осуждали и некоторые видные государственные деятели Англии. Лидер либералов Ллойд Джордж заявил в своей речи в палате общин, что разрыв отношений с СССР — это одно из «самых рискованных и азартных решений, когда-либо принимавшихся английским правительством».

Пакт Бриана — Келлога

Активная последовательная борьба СССР за мирное сосуществование государств с различными социальными системами и настойчивые требования народов всех стран побудили некоторых американских и французских деятелей выступить с пацифистской инициативой. Этим путем они стремились приобрести популярность в народных массах и по возможности снизить в их глазах значение миролюбивой политики Советского правительства.

В апреле 1927 г. министр иностранных дел Франции Бриан предложил государственному секретарю Соединенных Штатов Америки Келлогу заключить между обеими странами договор о «вечной дружбе, запрещающей обращение к войне как к средству национальной политики». Это было не только данью общественному мнению, но и попыткой укрепить франко-американские отношения и тем самым упрочить положение Франции в европейских делах.

Соединенные Штаты не спешили с ответом. Лишь в самом конце 1927 г. Келлог дал согласие на предложение Бриана, но высказался за подписание не двустороннего, а многостороннего договора. Американские правящие круги рассчитывали, что такой договор будет содействовать стабилизации политического положения в Европе и обеспечит условия для регулярного получения дохода от вложенных в европейскую экономику капиталов. Кроме того, многосторонний договор соответствовал их желанию создать параллельную и даже противостоящую Лиге наций организацию, в которой руководящая роль принадлежала бы не Англии и Франции, а Соединенным Штатам.

Выступление Бриана перед подписанием пакта Бриана — Келлога.
Кадр из кинохроники. 1928 г.

После того как Франция согласилась на многосторонний пакт, Соединенные Штаты обратились по этому вопросу к ряду других государств. Ведущие империалистические державы сопроводили свое согласие многочисленными оговорками, значительно обесценивавшими значение пакта для поддержания мира. Так, английское правительство заявило, что оно готово присоединиться к пакту, сохраняя свободу действий в районах, «представляющих особый жизненный интерес» для Англии. Поскольку эти районы конкретно не назывались, получалось, что Англия оставляла за собой свободу рук почти на всем земном шаре. Англия также оговорила, что пакт об отказе от войны может не применяться к «некоторым государствам, правительства которых еще не признаны всеми». Это был прямой намек на Советский Союз.

После серии переговоров текст пакта был согласован и 27 августа 1928 г. подписан в Париже представителями 15 стран. Договор, обычно называемый пактом Бриана—Келлога, провозглашал отказ от войны как орудия национальной политики и признавал необходимым разрешать споры и конфликты мирными средствами.

Советский Союз не был приглашен принять участие в переговорах о подготовке пакта. Причины этого вскрыл народный комиссар иностранных дел Г. В. Чичерин в своем интервью представителям печати 5 августа 1928 г.: «Устранение Советского правительства из числа участников этих переговоров,— сказал он, — наводит нас, прежде всего, на мысль, что в действительные цели инициаторов этого пакта, очевидно, входило и входит стремление сделать из него орудие изоляции и борьбы против СССР. Переговоры по заключению так называемого пакта Келлога, очевидно, являются составной частью политики окружения СССР, стоящей в данный момент в центре мировых международных отношений». Одновременно Г. В. Чичерин отметил, что еще не поздно пригласить СССР для участия в переговорах о пакте.

По этому вопросу развернулись острые споры между организаторами пакта. В конце концов уже в день подписания пакта СССР получил приглашение присоединиться к нему. В своем ответе правительство СССР констатировало «недостаточность и неопределенность самой формулировки о запрещении войны и наличие ряда оговорок, имеющих своей целью заранее устранить даже подобие обязательств по отношению к делу мира». Тем не менее Советское правительство дало согласие участвовать в пакте, «поскольку парижский пакт объективно накладывает известные обязательства на державы перед общественным мнением». При этом Советское правительство сделало ряд оговорок, направленных не на ослабление, а на расширение и укрепление пакта.

Советский Союз первым из участников пакта ратифицировал его. По инициативе Советского Союза 9 февраля 1929 г. в Москве был подписан протокол, по которому СССР, Польша, Румыния, Эстония и Латвия договорились досрочно ввести в действие пакт Бриана—Келлога и придерживаться его принципов в отношениях между собой. В том же году к Московскому протоколу присоединились Турция, Иран и Литва.

План Юнга

План Дауэса позволил Германии укрепить свою экономику, стабилизировать финансы. В 1927 г. германский экспорт уже превысил довоенный уровень. Германская дипломатия начала разговаривать с Англией, Францией и Соединенными Штатами более твердым голосом и поставила вопрос о досрочной эвакуации Рейнской зоны союзниками и снижении репарационных платежей.

Для рассмотрения репарационного вопроса в декабре 1928 г. был создан специальный комитет экспертов. В него вошли крупнейшие американские капиталисты — Оуэн Юнг, назначенный председателем комитета, и Джон Пирпонт Морган. Споры в комитете были острыми и длительными. Представители Германии требовали значительного уменьшения репарационных платежей. Американские представители, исходя из заинтересованности Соединенных Штатов в извлечении из Германии не репараций, а доходов с вложенных капиталов, поддержали германское требование. Эксперты от Франции, Бельгии и Италии выступили против снижения размеров репараций. Английские эксперты настаивали на том, чтобы Германия выплачивала Англии репарации в сумме, достаточной для покрытия платежей по долгам Англии Соединенным Штатам. В конечном счете Юнг предложил свой план решения репарационного вопроса, который после длительной борьбы и был одобрен комитетом 7 июня 1929 г.

В августе 1929 г. план Юнга был принят на международной конференции 12 государств в Гааге. В отличие от плана Дауэса общая сумма репараций была изменена до 113,9 млрд. марок. Ежегодные платежи по сравнению с планом Дауэса снижались на 20% и должны были составлять в среднем около 2 млрд. марок на период в 37 лет (до 31 марта 1966 г.) и по 1,6—1,7 млрд. марок в последующие 22 года (до 1988 г.). План Юнга ликвидировал все виды контроля союзников над финансами и хозяйством Германии.

Принятие плана Юнга означало дальнейшее ослабление ограничений, наложенных на Германию Версальским мирным договором, было новым шагом к восстановлению германского военно-экономического потенциала.

2. Борьба СССР за упрочение своего международного положения.

Советско–германские договоры 1925 и 1926 гг.

Попыткам империалистических кругов создать единый антисоветский фронт Советское государство противопоставляло активную борьбу за укрепление своих международных позиций, против угрозы новой интервенции.

Во время Локарнских переговоров Советский Союз предложил Германии заключить договор о дружбе и нейтралитете. Германское правительство, руководствуясь чувствами враждебности в отношении СССР и желая продемонстрировать эту враждебность перед своими партнерами по Локарнской конференции, уклонилось от заключения такого договора. Советской дипломатии все же удалось несколько притупить антисоветское острие этой конференции. 12 октября 1925 г., за четыре дня до парафирования Локарнских соглашений, был подписан советско-германский экономический договор, переговоры о котором велись до этого больше года. Он урегулировал экономические отношения между двумя странами, вопросы мореплавания, железнодорожного сообщения и некоторые другие. Подписание этого договора было значительным достижением советской внешней политики.

Подписание представителями Ирана договора с Советским Союзом о ненападении.
Кадр из кинохроники. 1927 г.

Затем Советское правительство возобновило свои усилия, направленные на заключение политического договора с Германией. Поскольку Локарнские соглашения предусматривали вступление Германии в Лигу наций, Советское правительство хотело предотвратить возможность применения Германией статьи 16 Устава Лиги о коллективных санкциях держав. В тот момент эта статья могла быть провокационно использована англо-французскими империалистами против СССР. В Локарно Германия сделала оговорку к статье 16, заявив, что окончательное решение в случае войны она примет по своему усмотрению, но эта оговорка не гарантировала СССР от неожиданного присоединения Германии к антисоветскому блоку в Лиге наций.

Старания советской дипломатии увенчались успехом. Германия в те годы усиленно восстанавливала свой военно-промышленный потенциал, но к войне готова не была. Поэтому она была заинтересована в заключении с Советским Союзом политического договора, который одновременно улучшил бы ее позиции по отношению к западным державам.

В марте 1926 г. намеченный прием Германии в Лигу наций расстроился из-за разногласий на ассамблее Лиги. Это побудило германское правительство быть более сговорчивым, и 24 апреля 1926 г. в Берлине состоялось подписание советско-германского договора о ненападении и нейтралитете. Договор предусматривал, что отношения между Германией и Советским Союзом должны основываться на заключенном в 1922 г. Рапалльском договоре, и обязывал договаривающиеся стороны соблюдать нейтралитет в случае, если одна из них вопреки своему мирному поведению будет вовлечена в войну с третьей державой или группой держав; вместе с тем, если между третьими державами будет создана коалиция «с целью подвергнуть экономическому или финансовому бойкоту одну из договаривающихся сторон, другая договаривающаяся сторона к такой коалиции примыкать не будет». Одновременно с подписанием договора германское правительство дало Советскому Союзу заверение в том, что в случае вступления в Лигу наций Германия не будет считать себя обязанной принимать участие в санкциях Лиги, направленных против СССР.

Договоры СССР о ненападении и нейтралитете

Договоры о ненападении и нейтралитете, подобные советско-германскому, были введены в международную практику по инициативе советской дипломатии. Они соответствовали основному принципу внешней политики Советского государства — принципу мирного сосуществования и служили средством обеспечения безопасности советских границ, установления дружественных отношений со всеми, в особенности с соседними, странами. При помощи этих договоров советская дипломатия боролась с попытками империалистических держав создать единый фронт против СССР и организовать новую антисоветскую интервенцию.

В течение 1925—1927 гг. Советский Союз заключил несколько таких договоров. Они назывались по-разному, но в основном имели одинаковое содержание: договаривающиеся стороны взаимно обязывались воздерживаться от всякого нападения друг на друга, а в случае нападения на одну из них какой-либо третьей державы — соблюдать нейтралитет. Первый из серии этих договоров был заключен Советским Союзом 17 декабря 1925 г. с Турцией. За ним последовали договоры с Германией от 24 апреля 1926 г., Афганистаном — от 31 августа 1926 г., Литвой — от 28 сентября 1926 г., Латвией — от 9 марта 1927 г., Ираном — от 1 октября 1927 г.

Советское правительство хотело подписать договоры о ненападении и нейтралитете также с Польшей, Финляндией и Эстонией. Соответствующие предложения были сделаны этим государствам в 1926 г. Однако Финляндия и Эстония затянули переговоры (они завершились лишь в 1932 г.), а Польша ответила отказом. Польские буржуазно-помещичьи круги в то время предпринимали попытки сколотить под своим руководством антисоветский блок прибалтийских стран. Мирная инициатива Советского правительства расстроила эти планы.

Участие Советского Союза в подготовительной комиссии по разоружению

Глубокую тревогу в широких народных массах капиталистических стран вызывала непрекращающаяся гонка вооружений. Поэтому правящие круги империалистических держав, желая замаскировать проводимую ими политику, а также успокоить мировое общественное мнение, организовали в Лиге наций длительное обсуждение вопроса о разоружении.

В сентябре 1925 г. Лига наций приняла решение о подготовке конференции по сокращению и ограничению вооружений. На протяжении нескольких последующих лет этот вопрос рассматривался в различных комиссиях Лиги, среди которых важнейшей была подготовительная комиссия к конференции по разоружению, созданная 12 декабря 1925 г. в составе представителей 21 государства, включая Советский Союз.

Работа подготовительной комиссии продемонстрировала два принципиально отличных друг от друга подхода к проблеме разоружения — позицию империалистических держав, заинтересованных не в разоружении, а в том, чтобы разговорами о разоружении прикрывать усиление вооружений, и позицию Советского Союза, добивавшегося принятия решения о действительном разоружении или сокращении вооружений.

В первых сессиях подготовительной комиссии Советский Союз не принимал участия, так как советско-швейцарский конфликт, вызванный убийством в 1923 г. советского делегата на Лозаннской конференции В. В. Воровского, не позволял Советскому правительству послать своих представителей в Женеву, где заседала комиссия. В этот период в подготовительной комиссии основная борьба шла между Англией и Францией, которые выступали каждая со своими проектами.

Английский проект имел целью не сокращение и ограничение вооружений всех государств, а лишь уменьшение вооружений противников Англии при сохранении ее собственной мощи. Поэтому в нем предлагалось ограничить строительство авиации и подводных лодок, представлявших в тех условиях наибольшую угрозу для Англии, а также сократить большие сухопутные армии, в том числе французскую. Проект французской делегации, направленный против интересов Англии и Соединенных Штатов Америки, связывал вопрос о разоружении с вопросом о гарантиях безопасности и требовал установления международного контроля не только над видимыми вооружениями, но и над военным потенциалом. Германские представители в подготовительной комиссии добивались равенства Германии в вопросах вооружения с другими державами, т. е. отмены всех ограничений, установленных для нее в этом вопросе Версальским мирным договором; таким образом, и они фактически требовали не разоружения, а вооружения.

В результате упорной борьбы в апреле 1927 г. был принят за основу французский проект с многочисленными поправками и оговорками. Документ не содержал предельных цифр ни для одного из видов вооружений.

Тем временем был урегулирован советско-швейцарский конфликт и представители Советского Союза смогли принять участие в дальнейшей работе подготовительной комиссии. Деятельность комиссии активизировалась. Советская делегация во главе с заместителем народного комиссара иностранных дел М. М. Литвиновым внесла ряд важнейших предложений, направленных на подлинное разоружение. При этом советская делегация заявила, что, всемерно отстаивая свои предложения, она «тем не менее готова принимать участие во всех и всяческих обсуждениях вопроса о сокращении вооружений, поскольку будут предложены практические меры, реально направленные к разоружению».

На заседании подготовительной комиссии 30 ноября 1927 г. советская делегация выступила с декларацией об основных принципах полного и всеобщего разоружения и призвала остальные государства «немедленно приступить к выработке детального проекта конвенции о полном и всеобщем разоружении». В марте 1928 г. Советский Союз представил подготовительной комиссии «проект конвенции о всеобщем, полном и немедленном разоружении». Проект предусматривал роспуск личного состава всех вооруженных сил, уничтожение всех средств войны, ликвидацию военно-морских судов и военной авиации, запрещение военной службы, уничтожение крепостей, военных баз, военных заводов, роспуск военных министерств и генеральных штабов, а также некоторые другие мероприятия. Осуществить все эти меры предлагалось в течение четырехлетнего срока. Советская программа разоружения была с глубоким сочувствием встречена широкой международной общественностью и содействовала росту международного авторитета Советского Союза.

Однако империалистические державы не желали разоружения, и поэтому их представители в подготовительной комиссии, продолжая отстаивать план, принятый комиссией в апреле 1927 г., отклонили советский проект конвенции. После этого Советское правительство выступило в комиссии с предложением о сокращении вооружений, что должно было уменьшить военную опасность и облегчить бремя военных расходов, возложенное на трудящихся. В основе нового советского проекта лежал принцип прогрессивного сокращения всех видов вооружений. Но и это советское предложение было отвергнуто представителями империалистических держав, составлявшими большинство подготовительной комиссии.

Отклонив конструктивные советские предложения о разоружении и приняв вместо них проект конвенции, не предусматривавший прямого сокращения вооружений, империалистические державы показали, что они совершенно не заинтересованы ни в разоружении, ни в ограничении вооружений.

Восстановление англо-советских отношений

Крупным успехом советской внешней политики этого периода было восстановление дипломатических отношений между Англией и СССР. Оно сорвало империалистические планы организации антисоветского фронта и новой антисоветской интервенции.

Уже в 1928 г. влиятельные слои английской буржуазии начали приходить к мысли о нецелесообразности далее приносить экономические интересы своей страны в жертву антисоветской предубежденности. В апреле 1929 г. промышленные и торговые круги Англии направили в Советский Союз делегацию, представлявшую 150 английских фирм, для переговоров о советских заказах. В ходе переговоров делегация умолчала о своем отношении к восстановлению дипломатических отношений между двумя странами, но советская сторона прямо заявила, что правительство СССР будет размещать свои заказы в Англии только при условии восстановления дипломатических отношений, так как нормальная торговля требует определенных юридических и политических оснований.

Учитывая заинтересованность английских деловых кругов в торговле с СССР, а также настойчивые требования трудящихся о восстановлении англо-советских отношений, лейбористы и либералы выступили на парламентских выборах 1929 г. под лозунгом восстановления отношений между Англией и СССР. После создания второго лейбористского правительства начались англо-советские переговоры. Они приняли затяжной характер. Английское правительство пыталось использовать их, чтобы добиться от Советского Союза уступок по ряду спорных вопросов. Однако Советское правительство твердо отстаивало свою точку зрения, и 3 октября 1929 г. в Лондоне был подписан протокол о восстановлении дипломатических отношений между СССР и Англией.

Советское правительство вело в эти годы переговоры также с Францией. Они касались вопроса об урегулировании долгов царского правительства французским гражданам, военного долга царской России Франции и претензий французов — бывших владельцев имущества, национализированного в России после Октябрьской революции. Переговоры закончились безуспешно из-за непримиримости французского правительства. Тем не менее, они имели определенное положительное значение для Советского Союза, оказав сдерживающее влияние на те реакционные силы во Франции, которые стремились к новым антисоветским авантюрам.