;
СОДЕРЖАНИЕ
1. Германия. Частичная стабилизация германского капитализма. Движение масс. Выборы 1928 г. Усиление агрессивной политики Германии. 2. Англия. Особенности развития английской капиталистической экономики. Первое лейбористское правительство. Всеобщая забастовка. Антирабочее законодательство 1927 г. «Мондизм». Парламентские выборы 1929 г. Поражение консерваторов. 3. Франция. Провал политики «национального блока». «Левый блок» у власти. Реакционная политика правительства Пуанкаре. Борьба трудящихся масс. 4. Италия. Политический кризис 1924—1925 гг. «Авентинский блок» и его тактика. Укрепление фашистской диктатуры. Экономическая политика фашизма. Борьба компартии против фашизма. 5. Соединенные Штаты Америки. Капиталистическая стабилизация в Соединенных Штатах Америки. Реакционная тактика реформистов. Выборы 1924 г. и «движение Ла-Фоллета». Борьба рабочих масс за свои права. Экспансия Соединенных Штатов Америки. Президентские выборы 1928 г. 6. Япония. Экономика Японии в 1924—1929 гг. Разногласия в правящих кругах. Рост классовой борьбы. Агрессивная политика правительства Танака.

ГЛАВНЫЕ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЕ ГОСУДАРСТВА
В ПЕРИОД ВРЕМЕННОЙ СТАБИЛИЗАЦИИ

Стабилизация капитализма принимала в разных странах неодинаковые формы. Этот процесс определялся в каждой стране рядом причин: глубиной экономических и политических потрясений во время мировой войны и последовавшего за ней революционного подъема, соотношением классовых и политических сил, уровнем организованности и сознательности рабочего класса и т. д. Так, в Соединенных Штатах и Японии стабилизация капитализма натолкнулась на меньшие трудности, чем в странах Западной Европы. Немалое значение имели и внешние факторы, как, например, экономическая экспансия американских монополий встраны Европы, в особенности в Германию и в меньшей степени в Италию. Приток американских долларов помог буржуазии этих стран быстрее преодолеть экономическую разруху, стабилизировать валюту и поднять промышленное производство.

1. Германия.

Частичная стабилизация германского капитализма

Поражение германского рабочего класса в октябре 1923 г. знаменовало окончание периода революционной ситуации в стране. Используя поддержку военщины и правого руководства социал-демократии, буржуазия перешла в наступление на рабочий класс. Были отменены конституционные гарантии и восьмичасовой рабочий день, урезаны пособия инвалидам и престарелым. Правительство щедро субсидировало магнатов промышленности и значительно снизило налоги на капитал. Введенное правительством осадное положение продолжалось до февраля 1924 г.

Революционные события 1923 г. заставали держав-победительниц значительно изменить свою позицию в репарационном вопросе. Угроза пролетарской революции в Германии побудила их отказаться от чересчур жесткого курса и пойти на некоторые уступки германской буржуазии. Эти тенденции нашли свое выражение, в частности, в плане Дауэса, который открывал для немецкой буржуазии путь к быстрому восстановлению экономики, росту военно-промышленного потенциала и получению высоких прибылей. Почти все буржуазные партии, а также социал-демократы поддержали этот план.

Большое значение плана Дауэса как фактора укрепления позиций германской буржуазии было продемонстрировано результатами выборов в рейхстаг в мае и декабре 1924 г. Майские выборы, происходившие накануне принятия плана Дауэса, принесли серьезное поражение партиям так называемого веймарского блока. Социал-демократы, которые в 1920 г. собрали (вместе с Независимой социал-демократической партией) около 11 млн. голосов, получили теперь всего 6 млн. голосов. Большого успеха добилась Коммунистическая партия: она собрала в мае 1924 г. 3,7 млн. голосов вместо 442 тыс. в 1920 г. Усилились также крайние правые партии. Немецкая национальная народная партия (националисты) собрала 5,7 млн. голосов против 3,7 млн., полученных ею в 1920 г.

Напротив, декабрьские парламентские выборы, происходившие уже после принятия плана Дауэса, принесли определенный успех партиям веймарской коалиции, которые пропагандировали план Дауэса как средство исцеления от экономического кризиса. Социал-демократы выиграли по сравнению с маем около 1,9 млн. голосов, а буржуазные партии правительственного блока — несколько больше 1 млн. голосов. Коммунистическая партия потеряла 1 млн. голосов. Ущерб понесли также крайние правые партии, выступавшие против плана Дауэса с реваншистских националистических позиций.

Приступая к проведению в жизнь плана Дауэса, германская монополистическая буржуазия считала необходимым поставить у власти правительство «твердой руки», которое могло бы решительно и беспощадно расправиться с движением широких масс. С этой целью на пост главы правительства в январе 1925 г. был выдвинут видный политический деятель, представлявший интересы крупного монополистического капитала, — Лютер. В его кабинет вошли представители буржуазных партий — националистов, Немецкой народной партии Центра, Баварской народной партии. Несколькими месяцами позже на пост президента Германской республики, освободившийся в связи со смертью Эберта, был избран монархист, представитель военных кругов, крупного капитала и юнкеров фельдмаршал Гинденбург. Его избрание свидетельствовало об укреплении диктатуры монополистического капитала и об угрожающем росте реваншистских стремлений германской буржуазии, стимулируемых планом Дауэса и притоком американских капиталов.

Для укрепления своих позиций на международной арене германская буржуазия использовала противоречия между странами-победительницами. В своей политике она опиралась на финансовую и политическую поддержку Соединенных Штатов Америки и Англии. В то же время германские правящие круги не отказывались от поддержания нормальных отношений с Советским Союзом, так как это соответствовало экономическим интересам Германии и приносило ей большие политические выгоды. Даже такой антисоветски настроенный политический деятель, как Штреземан, возглавлявший в течение шести лет — с 1923 до 1929 г. — министерство иностранных дел, понимал, что разрыв с СССР поставил бы Германию в полную зависимость от западных держав и лишил бы ее всякой свободы дипломатического маневрирования.

План Дауэса и финансовая поддержка американских монополий способствовали быстрому восстановлению германской экономики. В 1927 г. объем промышленного производства Германии более чем удвоился по сравнению с 1923 г. и на 5% превысил довоенный уровень. Тяжелая промышленность развивалась вдвое быстрее, чем легкая. Крупнейшие американские монополии — «Стандард ойл», «Дженерал электрик», «Дженерал моторс», «Интернейшнл телеграф энд телефон компани», «Форд», «Анаконда» и другие — проникали в германскую промышленность с помощью прямых капиталовложений.

Приток иностранного капитала и усиление эксплуатации рабочего класса содействовали концентрации производства и капитала. Гигантский химический концерн «ИГ Фарбениндустри» фактически монополизировал все основные отрасли химического производства в стране. В 1926 г. при участии рокфеллеровского банка «Диллон, Рид и К°» возникла вторая по величине после «ИГ Фарбениндустри» промышленная монополия Германии — крупнейший металлургический концерн «Ферайнигте штальверке», возглавленный королями железа и угля — Тиссеном, Фликом, Вольфом, Феглером и другими. Этот концерн охватывал все звенья производственного процесса — от добычи угля и руды до выпуска проката — и контролировал 40% выплавки стали и 43 % выплавки чугуна в Германии.

К концу 20-х годов ведущие американские и английские монополии при помощи инвестиций, займов и картельных соглашений установили тесную связь с магнатами финансового капитала Германии, с ее тяжелой и военной промышленностью, банками. «Дженерал электрик» владел 30% акций «Всеобщей электрической компании». Другое монополистическое объединение германской электропромышленности — «Сименс, Шукерт унд Гальске» — было связано с американским трестом «Вестингауз мэнюфекчюринг компани» картельным соглашением о разделе мирового рынка электроаппаратуры, а моргановский трест «Интернейшнл телеграф энд телефон компани» — с германскими предприятиями в области телеграфной связи. «Дженерал моторс» купил в Германии крупнейшую автомобильную компанию «Опель». Значительные вложения американского капитала были произведены также в германскую угольную промышленность.

Рост химической и металлургической промышленности не только обеспечил Германии гегемонию в европейской тяжелой промышленности, но и создал благоприятные условия для развертывания военной промышленности. В 1926—1929 гг. германские монополии заключили со своими американскими, английскими и другими партнерами ряд соглашений об экономическом разделе мира. В восстановленных в этот период европейских и международных картелях монополисты Германии вскоре заняли прочные позиции. Они стали фактическими хозяевами основанного в 1926 г. «Международного стального картеля», контролировавшего две пятых мировой выплавки стали и пять шестых мировой внешней торговли сталью, и широко использовали его в интересах своей борьбы за мировую гегемонию.

Ускорив при помощи американских и английских капиталовложений восстановление промышленного потенциала Германии, немецкие монополии вскоре начали наступление на позиции монополий Англии и Соединенных Штатов Америки. Уже к 1926 г. германский экспорт превзошел довоенный уровень, а в 1929 г. превысил его на одну треть. Германия начала теснить своих американских конкурентов на рынках Англии, Франции, Италии, Испании, Голландии, Швеции, Венгрии и Балканских стран. Серьезных успехов германские монополии добились в странах Латинской Америки.

Активное участие Германии в международных картелях позволяло ей также обходить условия Версальского договора в области ограничения производства вооружения. Используя систему международных картелей, германские монополии вложили крупные капиталы в военную промышленность некоторых иностранных государств (Голландии, Испании, Швеции, Финляндии) и установили контроль над нею. Германские фирмы «Фоккер», «Дорнье», «Юнкерс» и другие сумели развернуть производство военных самолетов в Голландии, Швейцарии, Швеции и в других странах. В Голландии и Испании немецкими фирмами была организована постройка подводных лодок.

Относительная стабилизация капитализма в Германии была достигнута посредством усиления эксплуатации рабочего класса. Средняя часовая выработка рабочего выросла за 1925—1929 гг. более чем на 27%, а в отраслях, производящих средства производства, — на 30—35%. В результате роста эксплуатации и интенсификации труда резко ухудшилось состояние здоровья рабочих, повысилась смертность. Число несчастных случаев на производстве возросло за те же годы почти вдвое.

Недогрузка производственного аппарата приводила к росту безработицы. На протяжении всего периода частичной стабилизации капитализма одних только зарегистрированных безработных было от 1 до 2 млн. человек. В 1926 г. число частично безработных, незначительное по своим размерам в довоенные годы, составило 16% всего количества рабочих. Усилился налоговый гнет. 71% всех налоговых поступлений приходился на косвенные налоги. Особенно возросли налоги на табак, соль и сахар. В то же время капиталистам были предоставлены налоговые льготы, в частности был понижен налог на капитал.

Движение масс
Демонстрация протеста против
возвращения поместий немецким князьям.

Фотография. 1926 г.

Усиленная эксплуатация рабочего класса вызывала сопротивление масс. Во главе массового движения, направленного против дауэсизации Германии и жесткой рационализации на производстве, стала компартия. Она разъясняла рабочим, что они не добьются удовлетворения своих самых элементарных требований, если не будут вести решительную борьбу против плана Дауэса, указывала, что план Дауэса «не несет германскому народу ни хлеба, ни свободы, ни мира; он несет ему массовое обнищание, массовую смертность и жесточайшую капиталистическую кабалу; он санкционирует самое яростное наступление на рабочий класс!».

Особенно широко развернулась агитационная и политическая работа с осени 1925 г., когда от руководства были отстранены полутроцкистские элементы и во главе партии стал Эрнст Тельман. Компартия призвала трудящихся создать единый рабочий фронт и выступить на борьбу против американских и германских монополий.

Наиболее крупная кампания единого фронта, встретившая самый горячий отклик в массах германского пролетариата, была проведена, в 1925—1926 гг. в связи с требованием германских владетельных князей о выплате им вознаграждения за изъятую у них в 1918 г. недвижимую собственность. Законопроект о возвращении владетельным князьям поместий, дворцов и другого имущества вызвал величайшее возмущение в широких народных массах, особенно среди рабочих. Компартия возглавила энергичную кампанию под лозунгом «Ни одного пфеннига князьям!». Реформистские вожди социал-демократии не осмелились игнорировать призыв компартии к совместным действиям. Кампания за конфискацию имущества владетельных князей приняла огромные масштабы. За предложение о конфискации княжеской собственности, поставленное на референдум 20 июня 1926 г., голосовало 15,5 млн. человек, что составляло почти 40% числа всех граждан, имевших право участвовать в голосовании. Хотя это предложение и не стало законом, так как не собрало требуемых конституцией 50% голосов, все же исход референдума имел важное политическое значение, показав огромную силу единого рабочего фронта. В 1927—1928 гг. усилилась стачечная борьба рабочего класса. В августе и сентябре 1927 г. состоялись крупные забастовки и мощные демонстрации в защиту невинно осужденных буржуазным судом Соединенных Штатов Америки революционных рабочих Сакко и Ванцетти. В апреле 1928 г. произошли выступления горняков, химиков, железнодорожников и металлистов за улучшение условий труда. Ожесточенный характер носила стачка 200 тыс. рабочих рурской металлургической промышленности в конце 1928 г ., продолжавшаяся свыше месяца.

В январе 1927 г. по прямому требованию Гинденбурга в состав правительства Вильгельма Маркса, сменившего в мае 1926 г. правительство Лютера, были включены четыре представителя Немецкой национальной народной партии. Новый буржуазный блок провел несколько реакционных законов, в том числе о продлении на два года «закона об охране республики», направленного в первую очередь против коммунистов, о принудительном арбитраже в трудовых конфликтах и т. д. В октябре 1927 г. был инсценирован судебный процесс над девятью членами Центрального Комитета компартии по обвинению их в государственной измене.

В условиях обострения классовой борьбы особое значение приобретал вопрос о создании единого рабочего фронта. Однако социал-демократические вожди систематически отклоняли все предложения компартии об организации совместных выступлений.

Выборы 1928 г. Усиление агрессивной политики Германии

Очередные выборы в рейхстаг в мае 1928 г. принесли серьезное поражение правительственному блоку, в особенности националистам, которые потеряли полтора миллиона голосов. В то же время число голосов, поданных за Коммунистическую партию, увеличилось на 22% (с 2,7 млн. до 3,3 млн.), а за Социал-демократическую — на 17% (с 7,9 млн. до 9,2 млн.). Фашистская партия Гитлера (Национал-социалистская партия) получила 810 тыс. голосов.

Исход выборов выявил недовольство широких масс реакционной политикой правительства Маркса. Оно было вынуждено подать в отставку, и его сменило правительство «большой коалиции» во главе с социал-демократом Мюллером.

В состав кабинета Мюллера вошли представители Демократической, Социал-демократической партий и Центра. Министром финансов стал главный теоретик социал-демократии Рудольф Гильфердинг, один из лидеров II Интернационала, апологет империализма и автор теории «организованного капитализма». В эти годы подъема рабочего движения Гильфердинг, Вельс и другие лидеры социал-демократии всемерно саботировали революционные выступления рабочего класса. Восхваляя капиталистическую рационализацию, они проповедовали теорию «хозяйственной демократии» и утверждали, будто в современном капиталистическом предприятии руководство производством принадлежит на равных правах капиталистам и рабочим.

Митинг Союза красных фронтовиков в Берлине.
Фотография. 1927 г.

Правительство Мюллера провело антирабочие законы — об ограничении пособий по безработице и сокращении их размеров, об удлинении рабочего дня, увеличило ассигнования на военные цели, ускорило постройку броненосцев, осуществляло нелегальное перевооружение Германии. Оно запретило проведение первомайской демонстрации 1929 г., опасаясь открытых протестов рабочих против его реакционной политики. Несмотря на запрет, 200 тыс. берлинских рабочих по призыву компартии вышли на улицы столицы, но полиция, действуя по приказу берлинского полицей-президента социал-демократа Цергибеля, открыла огонь по безоружным рабочим. Много рабочих было убито и ранено.

Расстрел рабочих вызвал всеобщее возмущение. В Берлине и в других городах состоялись демонстрации протеста и забастовки; правительство подавило их при помощи вооруженной силы. Тогда же, в 1929 г., правительство запретило созданную в 1924 г. по инициативе Э. Тельмана организацию рабочей самообороны — Союз красных фронтовиков, объединявший десятки тысяч рабочих.

Борьба за единство рабочего класса становилась задачей первостепенной важности. В стране нарастала угроза фашизма. Влияние фашистов особенно быстро росло среди мелкой буржуазии, разочаровавшейся в старых буржуазных партиях, в социал-демократии и легко поддававшейся фашистской националистической и реваншистской демагогии. Фашисты требовали вооружения Германии для новой войны, проводили широкую работу по подготовке военных кадров, создавали различные реакционные полувоенные организации, насчитывавшие сотни тысяч членов.

Таким образом, частичная стабилизация капитализма в Германии, осуществлявшаяся прежде всего путем усиления эксплуатации рабочего класса, сопровождалась резким обострением противоречий между буржуазией и рабочим классом. Обострение классовых противоречий расшатывало эту и без того непрочную стабилизацию капитализма, вело к ее срыву.

2. Англия.

Особенности развития английской капиталистической экономики

Стабилизация капитализма оказалась трудной задачей для английской буржуазии. В экономике Англии важное место занимали доходы от заграничных инвестиций, международного судоходства, заграничных банковских операций, экспорта товаров (в частности, в страны Британской империи). Общий кризис капитализма обусловил значительное сокращение этих источников обогащения английских монополий. Рынки сбыта для английских промышленных товаров чрезвычайно сузились. Во многих случаях Англия не выдерживала конкуренции со стороны Германии, Соединенных Штатов и Японии. Причиной этого была высокая себестоимость английских изделий, которая в свою очередь проистекала из относительной (по сравнению с Соединенными Штатами Америки и Германией) технической отсталости английской промышленности.

Английская буржуазия рассчитывала сократить издержки производства, восстановить конкурентоспособность английских товаров на мировых рынках путем резкого снижения жизненного уровня рабочих, проведения капиталистической рационализации производства, укрепления своих ослабевших позиций в колониях и доминионах. Большие надежды буржуазия метрополии возлагала на систему протекционизма.

Осуществление этой программы наталкивалось на упорное сопротивление английского пролетариата, обладавшего мощными профсоюзными и политическими организациями. Правда, руководившие ими реформисты препятствовали развитию классовой борьбы, но и они не могли заставить рабочих добровольно согласиться на снижение своего жизненного уровня. Развернувшееся в эти годы наступление буржуазии на рабочий класс привело к ожесточенным классовым битвам.

Первое лейбористское правительство

Провал на выборах 1923 г. ведущей партии английского монополистического капитала — консерваторов — вызвал на первых порах в английских правящих кругах серьезную тревогу. Однако вскоре выяснилось, что лейбористы отнюдь не покушаются на основы капиталистического строя.

В январе 1924 г. Рамзей Макдональд сформировал первое в истории Англии лейбористское правительство. Оно не имело прочной опоры в парламенте и зависело от поддержки либералов. Лейбористы располагали в палате общин 191 мандатом, либералы — 158, а консерваторы — 258. За свою поддержку либералы требовали, чтобы лейбористы осуществляли только ту часть своей программы, которая не расходилась с требованиями Либеральной партии.

Правительство Макдональда провело некоторые прогрессивные мероприятия: был составлен план увеличения государственных субсидий на жилищное строительство для рабочих («план Уитли», названный так по имени министра здравоохранения Джона Уитли, который возглавлял разработку этого плана), улучшена система страхования по безработице, увеличен размер пособий для некоторых категорий безработных, понижен акциз на чай, сахар и другие продукты, ассигнованы средства на выплату пенсий престарелым рабочим.

Свои предвыборные обещания относительно национализации шахт и железных дорог правительство отказалось выполнить, ссылаясь на то, что либералы возражают против национализации. Такая же судьба постигла и обещание лейбористов ввести налог на капитал.

В многочисленных трудовых конфликтах, в частности во время забастовок железнодорожников и докеров, лейбористское правительство систематически поддерживало предпринимателей. Оно отклонило внесенное группой левых лейбористов — депутатов парламента — предложение о запрещении использования войск против бастующих рабочих.

В среде рабочих росло недовольство политикой классового сотрудничества и капитуляцией лейбористов перед требованиями буржуазии. Это привело к возникновению в профессиональных союзах левого крыла, получившего название «движение меньшинства».

«Движение меньшинства» находилось под влиянием компартии, что помогло ему найти правильную линию в борьбе. Не порывая организационной связи с реформистскими профсоюзами, оно в то же время примыкало к Профинтерну (Красному Интернационалу профсоюзов). Деятельность «движения меньшинства» способствовала активизации стачечной борьбы английского пролетариата.

Давление трудящихся масс и той части буржуазии, которая была заинтересована в развитии экспорта в Советскую Россию, заставило правительство Макдональда выполнить данное им накануне выборов обещание: 1 февраля 1924 г. оно заявило о признании Советского Союза де-юре и установлении с ним дипломатических отношений. Но развитие нормальных англо-советских отношений всячески тормозилось английской стороной. Обмен послами не состоялся. Общий и торговый договоры между Англией и СССР были подписаны после длительных переговоров лишь в августе 1924 г.

Правительство Макдональда активно поддерживало план Дауэса, а также политику вовлечения Германии в антисоветский блок и превращения ее в орудие агрессии против СССР.

Колониальная политика лейбористского правительства фактически мало отличалась от политики предшествовавших правительств. Его представитель цинично защищал в палате общин действия британской военщины в Ираке, где английская авиация подвергала население зверским воздушным бомбардировкам. В Египте и Индии правительство Макдональда жестоко расправлялось с национально-освободительным движением.

Как внутренняя, так и внешняя политика правительства Макдональда вызвала разочарование в рабочих массах и ослабила позиции лейбористского правительства. Этим воспользовались буржуазные круги, стремившиеся к восстановлению правления консерваторов. В октябре 1924 г. правительство Макдональда распустило парламент и назначило новые выборы. Консерваторы, для того чтобы обеспечить себе победу на выборах, опубликовали антисоветскую фальшивку — так называемое письмо Коминтерна, в котором якобы содержалась директива Коминтерна английским коммунистам о подготовке вооруженного восстания. Макдональд не только не разоблачил подлога, но дал указание направить советскому посольству ноту протеста. Тем самым он нанес вред и англо-советским отношениям, и собственной партии. На состоявшихся выборах консерваторы добились абсолютного большинства мест в парламенте (415 из 615). Группа либералов в палате общин сократилась в 4 раза (до 42 человек), а лейбористов — более чем на 20% — с 191 до 152.

Преемником Макдональда на посту премьера стал один из лидеров Консервативной партии — крупный промышленник Стенли Болдуин.

Всеобщая забастовка

Правительство Болдуина оказало прямое содействие наступлению капитала на рабочий класс. Первый удар был направлен против горняков, одного из передовых и наиболее организованных отрядов английского пролетариата.

Особая острота классовых боев в угледобывающей промышленности Англии объяснялась тем, что эта отрасль переживала в послевоенные годы глубокий и затяжной кризис. Себестоимость английского угля в связи с устарелостью технического оборудования шахт была значительно выше, чем в Германии, Бельгии или Соединенных Штатах Америки. В результате вывоз английского угля на заграничные рынки встречал серьезные препятствия. Техническое переоборудование угольных шахт требовало крупных капиталовложений. Английские углепромышленники предпочитали идти по другому пути, добиваясь снижения себестоимости угля за счет сокращения заработной платы рабочих.

Летом 1925 г. вспыхнул давно назревавший конфликт. Шахтовладельцы, угрожая локаутом, потребовали, чтобы горняки согласились на снижение заработной платы и на увеличение рабочего дня. Федерация горняков отклонила это требование и обратилась за помощью к профсоюзам транспортников и железнодорожников, с которыми она была связана соглашением о взаимной поддержке («Тройственный союз»). Давление масс заставило руководителей профсоюзов транспортников и железнодорожников поддержать горняков. Английский рабочий класс был полон решимости вступить в бой против перешедших в наступление предпринимателей. Однако буржуазия сочла этот момент неподходящим для ведения борьбы в таких масштабах. Правительство вмешалось в конфликт и взяло на себя обязательство выплачивать шахтовладельцам в течение девяти месяцев субсидию в размере 24 млн. фунтов стерлингов, чтобы сохранить им прежний уровень прибыли.

Руководители Федерации горняков после безуспешных
переговоров с предпринимателями покидают совещание.

Фотография. 1926 г.

Локаут был отменен. Это была крупнейшая победа английского рабочего класса, вошедшая в историю под названием «красной пятницы». Она оказала огромное влияние на рабочих, укрепив в них сознание собственной силы и волю к борьбе.

Происходивший в сентябре 1925 г. в Скарборо конгресс тред-юнионов показал растущее влияние левых элементов в профессиональном движении. Подавляющим большинством голосов конгресс принял резолюцию, в которой указывалось, что одной из основных задач профсоюзного движения является усиление борьбы против капиталистического строя. Были приняты также резолюции, осуждавшие империализм, призывавшие рабочих к укреплению международной солидарности и оказанию помощи народам Индии, Египта, Китая и другим народам, борющимся за свою национальную независимость.

На Ливерпульской конференции Лейбористской партии в октябре 1925 г. одержало победу правое крыло во главе с Макдональдом. Конференция запретила местным профессиональным, кооперативным и другим организациям избирать коммунистов на выборные должности в Лейбористской партии.

Демонстрация трамвайщиков в Манчестере в дни всеобщей забастовки.
Фотография. 1926 г.

В то время как консервативное правительство усиленно готовилось к предстоящей решительной борьбе с рабочими, создавало особые штрейкбрехерские и полицейские отряды, арестовало 12 руководителей Коммунистической партии и «движения меньшинства», правое руководство Генерального совета конгресса тред-юнионов призвало рабочих ожидать заключения комиссии, созданной правительством для обследования угольной промышленности. В отчете комиссии, опубликованном 10 марта 1926 г., предлагалось снизить заработную плату горняков.

30 апреля 1926 г. истек срок выплаты правительственной субсидии шахтовладельцам, и, поскольку к тому времени соглашение между предпринимателями и Федерацией горняков не было достигнуто, шахтовладельцы объявили локаут во всей угледобывающей промышленности.

Провокационный акт предпринимателей вызвал возмущение в самых широких слоях рабочих. Учитывая настроение масс, Генеральный совет конгресса тред-юнионов 4 мая объявил всеобщую забастовку по всей стране. Началось величайшее в истории Англии выступление рабочего класса.

Несмотря на то что предприниматели и действовавшее в теснейшем контакте с ними правительство в течение многих месяцев систематически готовились к конфликту, их попытки организовать штрейкбрехерство терпели неудачу. Единство, проявленное забастовщиками, было беспрецедентным в истории английского рабочего движения. На железных дорогах и в лондонском метро в забастовке участвовало 99% рабочих.

«Британский рабочий»
Официальный бюллетень Генерального совета конгресса тред-юнионов.

По всей стране стихийно возникали забастовочные комитеты, советы действия и другие аналогичные органы. Во многих случаях они фактически выполняли функции местной власти, выдавая от имени местных профсоюзных советов пропуска на движение транспорта, организуя пикеты и заставы на дорогах, регулируя снабжение населения продовольствием. Кое-где были созданы отряды рабочей самообороны. Коммунистическая партия с самого начала призывала рабочих к расширению борьбы и к мобилизации всех сил для достижения победы. Предостерегая против попыток ограничения забастовки чисто оборонительными задачами, коммунисты выдвигали лозунги национализации шахт, свержения реакционного правительства консерваторов и замены его правительством Лейбористской партии.

Важным тактическим успехом бастующих рабочих было фактически полное прекращение выхода всей буржуазной печати. Лишь с величайшими усилиями правительству удалось наладить выпуск официальной «Британской газеты», издававшейся под руководством Черчилля. Прекратив на время всеобщей забастовки выход в свет буржуазных газет, рабочие выбили из рук монополистической буржуазии одно из самых опасных орудий обмана и дезориентации масс. Впрочем, запрет, наложенный лидерами Генерального совета конгресса тред-юнионов на выход буржуазных газет, был под предлогом «справедливости» распространен ими также на рабочую и социалистическую печать, взамен которой в дни всеобщей забастовки выходил только орган Генерального совета — «Британский рабочий».

В результате небывалого единодушия и сплоченности рабочих масс всеобщая забастовка приняла грандиозные масштабы. Успех забастовки был тем более знаменателен, что лидеры Генерального совета, проводя свою линию на сговор с предпринимателями, в течение многих месяцев перед забастовкой саботировали ее подготовку. Поэтому в первые дни забастовщики не имели эффективного руководства. Лишь в ходе борьбы благодаря энтузиазму бастующих и их творческой инициативе были созданы боевые забастовочные комитеты на местах. Однако центральное руководство оставалось в руках лидеров Генерального совета конгресса тред-юнионов.

Фактически они имели полную возможность, возглавив боевой порыв рабочих масс, не только отбить атаку предпринимателей, но и перейти от обороны к контрнаступлению, чтобы довести борьбу до победы и добиться от правительства и капиталистов удовлетворения главных требований пролетариата. Но реформистские лидеры тред-юнионов боялись победы бастующих рабочих, так как она поставила бы под угрозу самые основы капиталистического строя в Англии. Вынужденные возглавить забастовку, они сосредоточили свои усилия не на достижении победы, а на срыве забастовки путем сговора с предпринимателями и правительством.

Броневики и войска на улицах Лондона во время всеобщей забастовки.
Фотография. 1926 г.

Пораженческая позиция руководства Генерального совета обрекала всеобщую забастовку на неудачу, несмотря на героизм рабочих масс и их волю к борьбе. Генеральный совет лишь через неделю после начала забастовки принял решение о включении в борьбу таких мощных отрядов английского рабочего класса, как рабочие машиностроительной и судостроительной промышленности. Тем самым боевой порыв рабочего класса был с самого начала ослаблен.

Руководство Генерального совета могло бы опереться на поддержку со стороны международного рабочего движения. Весть о всеобщей забастовке английского пролетариата вызвала среди рабочих всех стран энтузиазм и чувство братской солидарности. Повсеместно начался сбор средств для поддержки борющихся английских рабочих. В этом всемирном движении первое место занимал рабочий класс Советского Союза. Однако реформистские лидеры, не желая способствовать укреплению дружбы между английскими и советскими рабочими, отказались передать бастующим денежные пожертвования, собранные в Советском Союзе (только после окончания всеобщей забастовки Федерация горняков использовала эти средства).

Несмотря на пораженческую тактику Генерального совета, положение правительства и предпринимателей становилось все более затруднительным. Для устрашения рабочих правительство привело в боевую готовность вооруженные силы. На улицах Лондона появились броневики. Небольшие группы штрейкбрехеров, которых правительство и предприниматели смогли привлечь, отправлялись на работу под охраной полиции и войск. В ряде мест полиция атаковала пикеты забастовщиков.

11 мая верховный суд объявил забастовку незаконной. Опасаясь дальнейшего обострения борьбы, лидеры Генерального совета воспользовались этим судебным решением и 12 мая отменили всеобщую забастовку.

В результате предательства Генерального совета всеобщая забастовка была сорвана. Горняки еще продолжали упорную и героическую борьбу, но в декабре 1926 г. им пришлось согласиться на снижение заработной платы и замену семичасового рабочего дня восьмичасовым.

Английскому пролетариату был нанесен тяжелый удар, его силы были подорваны, на ряд лет он был вынужден перейти к обороне. Тем не менее забастовка 1926 г. сыграла важную роль в развитии английского рабочего движения, показав великую силу пролетарского единства.

Антирабочее законодательство 1927 г. «Мондизм»

Реакция немедленно воспользовалась поражением рабочего класса для того, чтобы перейти в наступление на демократические права профсоюзов. Кульминационным пунктом наступления буржуазии было принятие в 1927 г. закона «О конфликтах в промышленности и о профсоюзах», получившего у рабочих название «хартии штрейкбрехеров». Закон этот категорически запрещал всеобщие стачки, а также забастовки, имеющие целью «оказать давление на правительство», забастовки служащих правительственных учреждений, пикетирование и т. д. Штрейкбрехерам обеспечивались поддержка и покровительство властей. Государственных служащих лишали права вступать в профсоюзы, примыкающие к Конгрессу тред-юнионов или входящие в Лейбористскую партию. Закон затруднял профсоюзам собирание взносов на политические цели.

Начался новый этап и в политике реформистских лидеров. Раньше они еще маскировали свое фактическое соглашательство, прибегая к антикапиталистической демагогии, а теперь выразили готовность к открытому сотрудничеству с капиталистами. После неофициальных переговоров лидеров тред-юнионов с предпринимателями в январе 1928 г. был создан смешанный комитет из крупных промышленных магнатов и представителей тред-юнионистской бюрократии под председательством миллионера Альфреда Монда. Официальной задачей комитета Монда было объявлено содействие «организации промышленности» и регулирование отношений между предпринимателями и рабочими, т. е. ликвидация забастовок. На деле «мондизм», провозгласивший сотрудничество в национальном масштабе профсоюзной бюрократии с промышленными магнатами в целях укрепления английского капитализма, стал официальной платформой правых лидеров английских тред-юнионов и Лейбористской партии. На очередном конгрессе тред-юнионов в Суонси в 1928 г. реформисты добились принятия резолюции, в которой говорилось, что тред-юнионы заинтересованы в подъеме промышленности и что они должны «содействовать ее научной реорганизации».

ПРЕДМЕСТЬЕ.
М. Утрилло.

Капиталистическая рационализация производства, усиление эксплуатации и снижение уровня жизни трудящихся, открытый переход рабочих лидеров в лагерь капитализма вызывали растущее недовольство масс. Английский рабочий класс постепенно оправлялся от поражения 1926 г. и вновь втягивался в борьбу.

Парламентские выборы 1929 г. Поражение консерваторов

Правительство консерваторов использовало поражение рабочего класса также и для того, чтобы активизировать свою агрессивную внешнюю политику. Одним из проявлений этого являлось дальнейшее усиление антисоветского курса. Весной 1927 г., после серии провокаций, английское правительство разорвало дипломатические отношения с СССР.

Агрессивная внешняя и реакционная внутренняя политика консервативного правительства порождала тревогу и недовольство не только в рабочем классе, но и в широких кругах мелкой буржуазии. Это явилось главной причиной крупного поражения консерваторов на очередных парламентских выборах летом 1929 г.

Предвыборная программа лейбористов обещала стабилизировать заработную плату, национализировать угольную промышленность, транспорт и страховые общества, отменить антипрофсоюзный закон 1927 г.

Выборы 1929 г. происходили на основе нового закона 1928 г., предоставившего женщинам одинаковые с мужчинами избирательные права. Лейбористы получили 8,4 млн. голосов, на 3 млн. больше, чем в 1924 г., и провели в палату общин 287 депутатов. Число голосов, поданных за либералов, увеличилось почти вдвое (с 2,9 млн. до 5,3 млн.); они заняли в палате 59 мест. Консерваторы собрали 8,7 млн. голосов (т. е. дополнительно всего 800 тыс.) и получили 261 место в палате общин. Впервые в истории английского парламентаризма лейбористы имели больше мест, чем консерваторы. Однако и на этот раз им не удалось добиться абсолютного большинства и они, как и в 1924 г., оказались в зависимости от поддержки либералов.

В июне 1929 г. было сформировано второе лейбористское правительство. Пост премьера вновь занял Макдональд.

3. Франция.

Провал политики «национального блока»

Во Франции разрешение стоявшей перед буржуазией проблемы стабилизации капитализма также наталкивалось на значительные трудности. Слабая энерговооруженность французской промышленности и ее недостаточная техническая оснащенность приводили к удорожанию французских товаров, затрудняли их сбыт на внешних рынках. По мере восстановления германской промышленности появлялся все более опасный конкурент для французских предпринимателей. Попытки французских монополий установить прямой контроль над германской экономикой потерпели неудачу. Рурская авантюра 1923 г. дорого обошлась Франции и расшатала ее финансы.

Конфликт из-за Рура открыл глаза широким массам трудящихся, показав, что политика правительства «национального блока», возглавляемого Пуанкаре, грозит вовлечь Францию в новую европейскую войну. Лозунг «Мы заставим немцев платить!», принесший в 1919 г. победу «национальному блоку», оказался сплошным обманом. Германские репарации, которые изображались реакционной печатью как некий золотой дождь, несший Франции благополучие и процветание, не смогли предотвратить неуклонного ухудшения экономического положения страны, усиление дороговизны.

В мае 1924 г. состоялись очередные парламентские выборы. Накануне выборов правительство объявило о введении новых налогов. Это еще больше возбуждало недовольство трудящихся. Известную роль сыграли также события в других странах. Приход фашистов к власти в Италии усилил среди французского народа недоверие к реакционным партиям и боязнь последствий, к которым могла бы привести их победа на майских выборах. С другой стороны, победа лейбористов на выборах в Англии и образование лейбористского кабинета Макдональда также оказали воздействие на французских избирателей.

«Национальному блоку» противостоял образовавшийся в 1923 г. так называемый левый блок, основными партиями которого были Партия радикалов и радикал-социалистов во главе с Эдуардом Эррио, опиравшаяся преимущественно на мелкую буржуазию, и социалисты во главе с Леоном Блюмом. Этот «левый блок» и одержал в мае 1924 г. победу, завоевав 315 мандатов из 584. Радикал-социалисты получили 136, а социалисты — 98 мандатов. Серьезного успеха на выборах добилась Коммунистическая партия, собравшая 875 тыс. голосов; коммунистическая фракция в парламенте выросла с 9 до 26 человек.

«Левый блок» у власти

В результате выборов к власти пришло правительство «левого блока» под председательством Эррио. Социалисты отказались войти в состав правительства, но обещали ему свою поддержку. Правительство Эррио за десять месяцев своего существования выполнило некоторые обещания, сделанные партиями «левого блока» во время предвыборной кампании. Оно провело политическую амнистию, восстановило на работе железнодорожников, уволенных в 1920 г. за участие в забастовке, предоставило государственным служащим право организации профсоюзов; женщины получили право участвовать в муниципальных и кантональных выборах. В 1924 г. были установлены дипломатические отношения с Советским Союзом. Правительство Эррио ограничило привилегии католической церкви в Эльзас-Лотарингии, чем навлекло на себя яростные нападки со стороны правых партий и клерикалов. С большими трудностями правительство Эррио столкнулось в области финансовой политики. Социалисты, проводившие предвыборную кампанию под лозунгом «Заставим платить богатых!», предлагали ввести налог на капитал. Но правительство не решалось идти на конфликт с крупными капиталистами и ограничивалось полумерами. Выпущенный в декабре 1924 г. четырехмиллиардный внутренний заем потерпел неудачу. Монополистический капитал через посредство Французского банка искусственно вызвал падение курса франка. Дороговизна быстро росла.

Новая Голгофа.
Карикатура Де Шама на
колониальную войну в Марокко. 1925 г.

Критический момент наступил в апреле 1925 г., когда Эррио наконец согласился с предложением о введении налога на капитал. Это немедленно вызвало резкий отпор со стороны сената, где позиции правых партий были сильнее, чем в палате депутатов. Принятие сенатом резолюции недоверия правительству вынудило Эррио подать в отставку.

17 апреля сформировалось новое правительство «левого блока» во главе с Пэнлеве. По своему партийному составу оно мало отличалось от кабинета Эррио, но его политический курс характеризовался резким сдвигом вправо.

Правительство Пэнлеве с самого начала решительно отклонило проект введения налога на капитал. В то же время все налоги на трудящихся, введенные еще при господстве «национального блока», были сохранены. Чтобы покрыть за счет широких масс населения дефицит государственного бюджета, правительство прибегло к инфляции.

Реакционный характер правительства Пэнлеве ярко проявился в колониальной политике. Продолжая начатую еще при Эррио войну в Марокко, правительство Пэнлеве в августе 1925 г. затеяло колониальную войну и в Сирии. Колониальные войны поглощали огромные средства и ложились тяжелым бременем на государственный бюджет.

Все это вызывало глубокое разочарование в народных массах. Под их влиянием стала проявлять недовольство часть «левого блока». Социалисты неоднократно голосовали в парламенте против правительства. Серьезный кризис возник в рядах главной партии «левого блока» — радикал-социалистов, на съезде которой в октябре 1925 г. политика Пэнлеве подверглась резкой критике. Боясь потерять поддержку этой партии, Пэнлеве попытался было взять более независимый в отношении финансовых монополий курс, но натолкнулся на сопротивление монополистов и под их давлением в конце ноября 1925 г. подал в отставку.

На смену ему пришло правительство во главе с Аристидом Брианом, лидером одной из партий «левого блока» — левых республиканцев. В отличие от правительств Эррио и Пэнлеве кабинет Бриана имел в своем составе представителей «национального блока». Пост министра финансов достался крупному банкиру Лушеру. Кабинет Бриана, трижды менявший свой состав, просуществовал около восьми месяцев. Это был период обострения финансовых трудностей. Монополии, взявшие курс на возвращение к власти своего ставленника Пуанкаре, ускоряли падение курса франка. В мае 1926 г. фунт стерлингов стоил 170 франков, а в июле — уже 250 франков. Правительство добилось от парламента разрешения на дополнительную эмиссию в сумме 7,5 млрд. франков. Инфляция принимала все более грозные масштабы. Правая печать развернула шумную пропагандистскую кампанию в пользу Пуанкаре, доказывая, что он единственный человек, который может «спасти» Францию.

В такой обстановке в июле 1926 г. разразился очередной правительственный кризис. Кабинет Бриана пал. Новое правительство, образованное Эррио, продержалось недолго. Под давлением финансистов через несколько дней оно вынуждено было уйти в отставку. «Я лишний раз убедился в том, — писал впоследствии Эррио, — как в трагические минуты власть денег торжествует над республиканскими принципами. В государстве, являющемся должником, демократическое правительство — раб. После меня в этом могли убедиться и другие».

Реакционная политика правительства Пуанкаре

На смену Эррио пришло правительство, возглавляемое Пуанкаре. Четыре лидера радикал-социалистов, в том числе Эррио и Сарро, а также Бриан и некоторые другие деятели «левого блока» вошли в состав кабинета Пуанкаре. Крупная буржуазия приступила к проведению своего плана преодоления экономических трудностей. Путем увеличения налогового обложения трудящихся, сокращения заработной платы государственным служащим и проведения других аналогичных мероприятий была осуществлена стабилизация франка. Уже в декабре 1926 г. фунт стерлингов котировался в 123 франка. В июне 1928 г. стабилизация франка была закреплена в законодательном порядке.

Стабилизация франка и другие экономические мероприятия монополистической буржуазии сопровождались усилением капиталистической рационализации — введением новых изнурительных методов труда, сокращением количества рабочих. Значительно увеличилось число несчастных случаев на производстве.

Внешнеполитическое положение Франции оставалось весьма сложным. Быстрый рост мощи германских монополий и укрепление политических позиций Германии в Европе создавали серьезную угрозу безопасности Франции. Попытка французского правительства непосредственно договориться с Германией по экономическим и политическим вопросам (свидание Бриана с Штреземаном в сентябре 1926 г. в Туари) не дала положительных результатов.

Другая угроза позициям Франции назревала со стороны фашистской Италии, которую скрытно поддерживала Англия, особенно после подписания в конце 1925 г. англо-итальянского соглашения об Эфиопии, направленного своим острием против Франции. Итальянская фашистская печать громогласно заявляла о притязаниях Италии на Тунис и французские колониальные территории в Центральной и Восточной Африке. Обострились итало-французские отношения и на Балканах. Франция, опиравшаяся на Малую Антанту, старалась усилить свое влияние на Балканские страны при посредстве Югославии, чему служил заключенный в ноябре 1927 г. франко-югославский договор. Италия, мечтавшая об установлении своего господства на Балканах, превращала зависимую от нее Албанию в свой плацдарм и поощряла реваншистские тенденции болгарских правящих кругов.

«Крестовый поход» против Советского Союза.
Карикатура Каброля. 1928 г.

Осложнению международного положения Франции способствовала агрессивная политика правительства Пуанкаре по отношению к СССР. С приходом к власти Пуанкаре значительно усилили свое влияние на внешнюю политику крайние реакционные элементы. После разрыва отношений Англии с СССР в мае 1927 г. они развернули яростную антисоветскую кампанию, требуя, чтобы Франция также порвала отношения с СССР. Еще до этого правительство Пуанкаре прекратило продолжавшиеся несколько лет переговоры с СССР об урегулировании вопроса о долгах и взаимных претензиях. Затем французские банковские и промышленные магнаты организовали бойкот Советского Союза, отказываясь финансировать франко-советские торговые операции.

В правящих кругах Франции были и сторонники вооруженного нападения на СССР. Маршал Фош опубликовал в английском журнале интервью в котором доказывал необходимость новой интервенции западных держав в Советскую страну. Французские империалисты широко использовали белогвардейских контрреволюционеров, эмигрировавших во Францию и занимавшихся под покровительством французских властей всевозможными антисоветскими провокациями. В Париже обосновались неудачливые претенденты на российский престол — бывшие великие князья Николай Николаевич и Кирилл Владимирович, черносотенные монархические генералы Лукомский и Кутепов, кадеты и эсеры во главе с Милюковым и Авксентьевым, петлюровцы, армянские дашнаки, азербайджанские мусаватисты, грузинские меньшевики. Во Франции выходили многочисленные белогвардейские газеты и журналы. В планах подготовки войны против Советского Союза французские империалисты отводили важную роль Польше, Румынии и другим соседним с СССР буржуазным государствам. Им предоставлялись крупные займы и кредиты на расширение военной промышленности, на строительство стратегических железных и шоссейных дорог, на оборудование портов и на прочие военные цели. Одновременно французские монополисты вкладывали значительные средства в промышленность этих стран, особенно в отрасли, имеющие военное значение.

Правительство Пуанкаре сделало значительный шаг по пути милитаризации страны. Военный бюджет в 1927/28 г. достиг 2 млрд. золотых франков, т. е. увеличился в 2 раза по сравнению с довоенным временем. В марте 1927 г. был принят закон «об организации нации в военное время», предусматривавший всеобщую обязательную военную подготовку.

В конце апреля 1928 г. состоялись очередные выборы в парламент. Правые партии собрали несколько меньше голосов, чем в 1924 г., но реакционный избирательный закон 1927 г., ликвидировавший пропорциональную систему, позволил им увеличить число своих мандатов. За социалистов, которые не блокировались на этот раз с радикал-социалистами, голосовало 1,7 млн. человек, за коммунистов — свыше 1 млн., т. е. почти на 200 тыс. больше, чем в 1924 г. Однако в условиях мажоритарной избирательной системы количество коммунистических депутатов в парламенте сократилось вдвое — с 26 до 14.

Исход выборов дал Пуанкаре возможность остаться у власти. Реакционный курс его политики еще более усилился. Осенью 1928 г. правительство внесло в парламент законопроект, который предусматривал значительные уступки католической церкви в вопросах о компенсации за конфискованное в свое время церковное имущество и о правах католических миссий. Это был открытый вызов радикал-социалистам, стоявшим на антиклерикальных позициях. В начале ноября 1928 г. на съезде партии радикал-социалистов в Анжере участие в правительстве Пуанкаре подверглось резкому осуждению, в результате чего Эррио и остальные три министра радикал-социалиста были вынуждены выйти из состава кабинета. 26 июля 1929 г. Пуанкаре, ссылаясь на болезнь, подал в отставку.

Борьба трудящихся масс

Трудящиеся массы активно выступали против реакционной политики французских монополистов. В стране происходили многочисленные митинги протеста против наступления капитала, милитаризации, колониальных войн французского империализма, в защиту Советского Союза и китайской революции.

Среди рабочих усиливалось влияние революционного профсоюзного центра — Унитарной всеобщей конфедерации труда, которая в отличие от реформистской Всеобщей конфедерации труда последовательно и самоотверженно отстаивала интересы рабочего класса. В частности, большую популярность приобрело выдвинутое Унитарной всеобщей конфедерацией труда требование о введении «скользящей шкалы заработной платы» с целью предотвращения падения реальной заработной платы вследствие роста дороговизны жизни.

Митинг бастующих банковских служащих в Париже.
Фотография. 1925 г.

Капиталистическая рационализация, осуществлявшаяся путем ухудшения условий труда, вызывала серьезное недовольство всех трудящихся. Ширилась стачечная борьба. Во второй половине 1925 г. бастовали 40 тыс. банковских служащих в 50 городах Франции. Хотя эта стачка закончилась поражением, она все же всколыхнула огромную, до этого времени инертную массу служащих.

1 апреля 1926 г. в Парижском районе состоялась однодневная забастовка 100 тыс. металлистов. Еще более крупным выступлением французских рабочих явилось проведение ими 7 ноября 1926 г. национального рабочего дня. В этот день сотни тысяч рабочих вышли на улицы, протестуя против капиталистической рационализации и стабилизации валюты за счет трудящихся масс.

8 августа 1927 г. сотни тысяч трудящихся Парижа и других городов участвовали в мощных демонстрациях в защиту Сакко и Ванцетти. Мобилизованные правительством полицейские силы оказались не в состоянии помешать этому выступлению.

В 1928—1929 гг. стачечное движение значительно усилилось. Стачки стали более продолжительными. Шире, чем в прежние годы, проявлялась пролетарская солидарность по отношению к бастующим со стороны рабочих других предприятий.

Крупнейшими в этот период были забастовки горняков бассейна Луары — Гара — Авейрона, деревообделочников Парижского района, землекопов и цементников парижского метрополитена. Одновременно рабочий класс выступал против агрессивной внешней политики правящих кругов. Большое значение имела проведенная 1 августа 1929 г. активная кампания протеста против военной опасности. Во всех крупных промышленных центрах страны в этот день прошли мощные демонстрации. На многих предприятиях состоялись двадцатичетырехчасовые забастовки. 50 тыс. вооруженных полицейских были сосредоточены против демонстрантов. Париж напоминал военный лагерь.

4. Италия.

Политический кризис 1924—1925 гг. «Авентинский блок» и его тактика

Придя к власти, фашисты усилили эксплуатацию рабочих. Они рассчитывали этим способом ускорить процесс восстановления промышленности. Действительно, в 1925 г. промышленное производство страны в целом превысило довоенный уровень. За два года (1924—1925) производство стали увеличилось на 55%, электроэнергии — на 34, экспорт вырос на 65%, число безработных, по официальным данным, снизилось с 240 тыс. до 100 тыс. человек. Однако улучшение экономического положения не имело под собой прочной основы. Инфляционная лихорадка (за те же 1924— 1925 гг. курс лиры упал на 14%) и связанный с ней рост дороговизны жизни приводили к систематическому снижению реальной заработной платы рабочих и ухудшению материальных условий жизни народных масс.

Все это усиливало недовольство в различных слоях населения, и прежде всего среди рабочих, ненависть которых к фашизму была особенно сильна. Фашисты на первых порах не решались открыто запретить политические и экономические организации пролетариата. Коммунистическая партия, обе социалистические партии (реформистов и максималистов), Всеобщая конфедерация труда и другие профессиональные организации не были закрыты, хотя и подвергались постоянным преследованиям. Коммунистические и социалистические газеты и журналы, несмотря на репрессии, регулярно выходили в свет. В парламенте продолжал звучать голос представителей рабочего класса.

Такая политика фашизма объяснялась прежде всего непрочностью его позиций. Он еще не имел вооруженной силы, которая могла бы стать опорой режима: старая армия была в этом отношении ненадежна, а фашистская милиция только что организовалась. Немалую роль играли и противоречия в лагере правящих классов. Политика Муссолини, диктовавшаяся монополиями, чувствительно затрагивала интересы средней и мелкой буржуазии.

В апреле 1924 г. состоялись выборы в парламент. Несмотря на то что в блоке с фашистами выступала часть лидеров старых буржуазных партий, в частности вожди правого крыла и центра либералов — Саландра и Орландо, антифашистская оппозиция собрала 2,5 млн. из 7,2 млн. поданных голосов и провела в парламент довольно значительное число своих кандидатов: от Народной партии — 39, от социалистов-реформистов — 24, от социалистов-максималистов — 22, от Коммунистической партии — 19.

Исход выборов ярко продемонстрировал слабость фашистского режима и содействовал дальнейшему подъему антифашистского движения. В ответ фашисты решили усилить террор. 10 июня 1924 г. один из деятелей оппозиции в парламенте, социалист Джакомо Маттеоти, был похищен фашистами и зверски убит. Это преступление, непосредственная ответственность за которое лежала на самом Муссолини, вызвало взрыв возмущения во всей стране. Напуганное быстрым нарастанием антифашистского движения, правительство растерялось, и Муссолини, выступая в сенате, заявил о возможности своего ухода в отставку.

В фашистских кругах возникла паника. Начался массовый выход фашистов из партии. Коммунистическая партия выдвинула широкую программу борьбы за свержение фашистского режима.

Однако буржуазные и обе социалистические оппозиционные партии действовали нерешительно. Они побоялись призвать массы к революционному выступлению против правительства и выйти за рамки «конституционной», в сущности безвредной для фашизма, оппозиции. Объединившись в так называемый Авентинский блок (согласно преданию, плебеи древнего Рима, боровшиеся против патрициев, удалились на Авентинский холм) и отозвав своих представителей из парламента, эти партии ограничились тем, что вели пропаганду пассивного выжидания, сеяли в народных массах иллюзии, будто фашистский режим, раздираемый внутренними противоречиями, рухнет сам собой. Такая пропаганда была на руку фашизму, поскольку она дезориентировала массы, отвлекала их от действенной борьбы против террористической диктатуры Муссолини.

Коммунистическая партия, уйдя из парламента вместе со всеми оппозиционными партиями, с самого начала предложила им призвать трудящихся к всеобщей забастовке. Но «Авентинский блок», более всего опасавшийся развязывания революционной энергии масс, отверг это предложение. Коммунистическая партия порвала с «Авентинским блоком» и собственными силами развернула во всей стране агитацию против фашизма.

В конце года, накануне новой сессии парламента. Коммунистическая партия обратилась к «Авентинскому блоку» с предложением созвать собрание всех депутатов-антифашистов и объявить его «антипарламентом» в качестве единственного законного представителя воли итальянского народа. Однако и это предложение, имевшее в виду мобилизацию масс на революционное выступление против террористического режима, было отклонено «авентинцами». Тогда коммунистические депутаты вернулись в парламент, чтобы с парламентской трибуны разоблачать кровавые преступления фашизма и поднимать народ на борьбу против него.

Трусливая и непоследовательная тактика «Авентинского блока» в огромной степени облегчила Муссолини подавление антифашистского народного движения, разгром оппозиции и ликвидацию остатков буржуазно-демократических свобод.

Укрепление фашистской диктатуры. Экономическая политика фашизма
Карикатура на Муссолини из
немецкого журнала «Ойленшпигель».

1928 г.

В 1925 г. Муссолини провел несколько реакционных законов, касающихся избирательной системы, печати, профсоюзов, местной администрации, а в ноябре 1926 г. опубликовал чрезвычайные законы, установившие в стране неограниченную диктатуру фашистской партии. Все остальные политические партии и организации были запрещены, тысячи коммунистов, социалистов, активных деятелей антифашистского движения, революционных рабочих брошены в тюрьмы и концентрационные лагеря. Для расправы с оппозицией был учрежден «Особый трибунал». Правительство разгромило и профсоюзные организации. Закон 1926 г. установил монополию фашистских профсоюзов. Через год его дополнила так называемая хартия труда, вокруг которой фашисты развернули шумную демагогическую кампанию. Они пытались доказать, что государство их «надклассовое», что оно якобы защищает интересы всего народа. По существу хартия труда сводилась к пропаганде подчинения интересов трудящихся интересам монополистического капитала. Хартия не содержала ни единого слова ни о восьмичасовом рабочем дне, ни о минимуме заработной платы, запрещала стачки. Реформистские руководители профсоюзного движения поспешили поддержать мероприятия фашизма и вынесли решение о «самоликвидации» Всеобщей конфедерации труда. Однако усилиями компартии и передовых рабочих в феврале 1927 г. Конфедерация была восстановлена в глубоком подполье.

Преодоление фашизмом политического кризиса 1924—1925 гг. и принятие законов, ликвидировавших последние остатки буржуазно-демократических свобод, означали укрепление фашистской диктатуры. Ту же цель в сущности преследовали мероприятия, направленные на стабилизацию экономической жизни, в частности проведенная в 1927 г. денежная реформа. В 1925 и 1926 гг. курс лиры стоял на 25% ниже паритета. Продолжающаяся инфляция могла вызвать полный крах лиры, что имело бы катастрофические последствия для всей экономики страны, а в конечном счете и для фашистского режима.

В своей экономической политике фашистское правительство опиралось на финансовую помощь монополий Соединенных Штатов Америки. Денежная реформа была проведена одним из столпов итальянского финансового капитала, графом Вольпи, тесно связанным с американскими монополиями. К 1927 г. Соединенные Штаты Америки вышли на первое место по размерам капиталовложений в Италии. Сотни миллионов долларов, вложенных американскими монополиями в тяжелую и военную промышленность Италии, особенно в электроэнергетику, помогли фашизму создать материальную базу для подготовки к агрессивным войнам.

Еще в 1925 г. банкирский дом Моргана предоставил фашистскому правительству «стабилизационный заем» в сумме 100 млн. долларов для проведения денежной реформы. Всего в 1925—1929 гг. американские монополии (Морган, рокфеллеровский банк «Диллон, Рид и К°» и другие) дали свыше полумиллиарда долларов в виде займов фашистскому правительству, муниципалитетам и частным компаниям, а также в форме прямых капиталовложений в различные отрасли итальянской промышленности.

Приток американских долларов позволил итальянским монополиям поднять промышленное производство. В 1929 г. индекс промышленного производства в стране на 40% превысил довоенный уровень. Производство стали за шесть лет (с 1923 по 1929 г.) выросло на 84%, электроэнергии — на 100%. Менее значительным был рост продукции текстильной промышленности (12%), пищевой (23%) и некоторых других отраслей. Продолжалась быстрая концентрация производства и капитала. За те же годы капитал акционерных компаний увеличился вдвое, достигнув 46 млрд. лир.

Стабилизация капитализма в Италии осуществлялась в основном за счет трудящихся. В 1926—1929 гг. было проведено значительное сокращение заработной платы рабочих и служащих, втрое выросла безработица — со 100 до 300 тыс. человек, значительно увеличилась интенсивность труда, повысились налоги на трудящихся.

Борьба компартии против фашизма

В 1924 г., в момент подъема массового антифашистского движения, когда нужно было принимать ответственнейшие решения, компартия Италии была вынуждена тратить много сил на преодоление сектантско-троцкистских тенденций, представителем которых в ее рядах был Бордига. Тем не менее партия в этот критический период нашла правильный путь, что в значительной степени было заслугой крупнейшего в истории итальянского рабочего движения теоретика-марксиста Антонио Грамши (вернувшегося в мае 1924 г. в Италию после длительного пребывания за границей), а также его соратника Пальмиро Тольятти.

В январе 1926 г. в Лионе (Франция) состоялся III съезд Коммунистической партии Италии. Съезд идейно и политически разгромил бордигианство. С ноября 1926 г., когда фашисты издали террористические чрезвычайные законы, начался особенно тяжелый период для итальянских коммунистов. В ноябре подверглись аресту почти все руководители партии, в том числе Грамши и Скоччимарро. В июне 1928 г. фашистский трибунал вынес жестокие приговоры: 37 человек были приговорены к 238 годам тюрьмы. Грамши, Террачини, Скоччимарро и другие главные руководители партии получили по 20 лет тюрьмы.

В мае — июне 1928 г. Коммунистической партии был нанесен новый тяжелый удар: фашистская полиция арестовала почти весь так называемый внутренний центр партии (Ли Каузи, Аморетти, Донофрио). Все они были приговорены к многолетнему тюремному заключению.

Несмотря на судебные расправы и репрессии, компартия продолжала свою деятельность. После издания террористических законов партия ушла в глубокое подполье. Она была единственной антифашистской политической организацией, которая в тяжелых условиях фашистского террора не прекратила работы в массах, руководя нелегальными коммунистическими ячейками на предприятиях.

Коммунисты возглавили рабочее движение против наступления предпринимателей на рабочий класс, которое развернулось особенно широко после установления неограниченной фашистской диктатуры. Уже в 1927 г. в разных пунктах страны происходили забастовки. Несмотря на скромные масштабы, они имели большое политическое значение, демонстрируя рост антифашистских настроений в рабочих массах. Широкий размах приняла борьба работниц на рисовых полях в Северной Италии.

В организации и проведении этих забастовок большую роль сыграла нелегальная Всеобщая конфедерация труда, действовавшая в теснейшем контакте с компартией и под ее руководством.

В 1928—1929 гг. Всеобщая конфедерация труда и компартия приняли важные решения об использовании легальных возможностей для развертывания своей деятельности, в частности об усилении работы в фашистских профсоюзах, которые в это время являлись наиболее массовыми организациями.

5. Соединенные Штаты Америки.

Капиталистическая стабилизация в Соединенных Штатах Америки
Заводы Форда.
Фотография. 1928 г.

К началу периода относительной стабилизации капитализма Соединенные Штаты Америки находились в лучшем экономическом положении, чем какая-либо другая капиталистическая страна. Они сильно нажились на мировой войне, а после войны здесь не было такой экономической разрухи, падения производства и инфляции, как в большинстве европейских государств. Уже в 1923 г. индекс промышленного производства в Соединенных Штатах на 42% превышал довоенный уровень. Особенно расширились такие отрасли американской промышленности, как автомобильная, резиновая, химическая, железоделательная, сталелитейная, машиностроительная, авиационная, производство искусственного шелка и радиоаппаратуры.

Борьба за рынки стала одной из центральных задач американской монополистической буржуазии. Ключом к разрешению этой задачи правящие круги считали прежде всего последовательное проведение капиталистической рационализации производства. Беспощадно усиливая потогонную систему и интенсификацию труда рабочих, а также осуществляя стандартизацию производства и вводя технические усовершенствования, предприниматели снижали себестоимость продукции и повышали конкурентную способность своих товаров. Это дало возможность американским монополиям значительно укрепить свои позиции на мировых рынках за счет других стран. Так, уже в 1925 г. доля Соединенных Штатов в импорте Германии возросла (по сравнению с 1913 г.) с 6 до 18%, в импорте Франции — с 11 до 14%, Италии — с 14 до 24%, Японии — с 17 до 26%, Китая — с 6 до 15% и в полтора с лишним раза — во ввозе Аргентины, Бразилии, Чили.

Развитие крупносерийного и массового производства, рост его специализации, типизации и стандартизации облегчили монополистам разработку и применение более эффективных методов эксплуатации пролетариата. Система Тейлора была «усовершенствована» в сторону еще большего усиления интенсивности труда. На заводах Форда впервые была введена поточная и конвейерная система работы, использовались методы хронометража. Вслед за Фордом организация производства и труда на основе непрерывного потока была применена и на других предприятиях крупной промышленности.

Капиталистическая рационализация привела к вытеснению из промышленности сотен тысяч рабочих. Большая интенсивность труда на фабриках, заводах и шахтах быстро истощала силы рабочих и превращала их в инвалидов. Отдельные группы рабочих в результате упорной стачечной борьбы добились некоторого повышения заработной платы, но оно было ничтожным по сравнению с ростом производительности их труда.

Реакционная тактика реформистов

Проведению капиталистической рационализации способствовала также реакционная позиция реформистских профсоюзных руководителей. Они не только отказывались отстаивать насущные требования рабочих и отрекались от классовой борьбы, но и открыто выступали в роли прямых агентов предпринимателей, пропагандируя идею о том, будто капиталистическая рационализация ведет к повышению заработной платы. Это была так называемая новая политика в области заработной платы, провозглашенная Гомперсом и его сторонниками на конгрессах Американской федерации труда в Эль-Пасо и Атлантик-Сити (1924 и 1925 гг.).

Наряду с руководителями Американской федерации труда в роли поборников классового сотрудничества с предпринимателями выступали лидеры «независимых» профсоюзов железнодорожников. После разгрома забастовки железнодорожников в 1922 г. они разработали план «Б—О» (по названию компании железной дороги Балтимора — Огайо), основой которого было активное участие рабочих и служащих в разработке и осуществлении проектов рационализации производства. Проведение этого плана позволило предпринимателям значительно увеличить свои прибыли, усилив эксплуатацию рабочих. В дальнейшем план «Б—О» был применен на других железных дорогах и даже на некоторых промышленных предприятиях.

Реформистские руководители профсоюзов действовали единым фронтом с представителями монополий также в области идеологии. Рабочим внушалась мысль о возможности мирного перехода в их руки капиталистических компаний, поощрялось их участие в созданных предпринимателями «компанейских союзах», которые имели целью вовлечь рабочих в систему сотрудничества с предпринимателями и обеспечить их содействие увеличению выработки продукции. Капиталистическая печать и профсоюзные лидеры распространяли среди рабочих иллюзию, будто современный капитализм изменил свою эксплуататорскую природу и стал «народным капитализмом».

Видные буржуазные экономисты, инженеры и политические деятели разрабатывали всевозможные теории для «воспитания» трудящихся в духе классового сотрудничества. Они доказывали, что американские рабочие путем приобретения акции могут сделаться собственниками капиталистических компаний и избавиться от капиталистической эксплуатации. Опираясь на эту теорию и распространяя акции среди рабочих и мелкой буржуазии, некоторые монополисты утверждали, что весь народ в конечном счете может выкупить все отрасли промышленности и покончить с капитализмом. Один буржуазный профессор предложил учредить капиталистический «Госплан» для разработки мероприятий по устранению противоречий капитализма.

Реформистские лидеры основали несколько так называемых рабочих банков. В 1925 г. существовало 36 таких банков с капиталом в 126 млн. долларов. Управлявшие ими профсоюзные бюрократы направляли средства, составлявшиеся из сбережений рабочих-вкладчиков, в капиталистические предприятия, стараясь таким образом привязать рабочих к буржуазной системе и отвлечь их от классовой борьбы.

Выборы 1924 г. и «движение Ла-Фоллета»

На президентских выборах в ноябре 1924 г. Республиканская партия выставила своим кандидатом в президенты Кальвина Кулиджа, Демократическая — Джона Девиса, Коммунистическая — Уильяма З. Фостера, а организованная незадолго до выборов так называемая Конференция для прогрессивных политических действий — сенатора Роберта М. Ла-Фоллета.

Выражая главным образом интересы мелкой буржуазии, программа Ла-Фоллета не затрагивала основ капиталистического строя, но содержала некоторые прогрессивные требования, в том числе о национализации железных дорог и гидроэлектростанций, ограничении деятельности крупных монополий, улучшении положения сельских хозяев. Ла-Фоллет опирался также на поддержку значительных масс рабочих и фермеров, которые рассматривали его как противника крупного капитала. Ла-Фоллета поддерживали Американская федерация труда, профсоюзы железнодорожников, Социалистическая партия и Рабоче-фермерская партия, организованная по инициативе Коммунистической партии и левой профсоюзной организации — Лиги профсоюзной пропаганды. К Рабоче-фермерской партии примкнули прогрессивные элементы страны, и она должна была стать массовой партией рабочих и фермеров. Однако в ней возобладали правые. Они отказались от единого фронта с коммунистами, и партия присоединилась к движению Ла-Фоллета.

Коммунистическая партия допустила сектантскую ошибку, отказавшись от поддержки движения Ла-Фоллета, которое могло стать базой создания новой антимонополистической партии. На выборах Ла-Фоллет получил около 5 млн. голосов, Девис — 8,4 млн., Кулидж — 15,7 млн. В результате президентом был избран кандидат Республиканской партии Кальвин Кулидж.

Борьба рабочих масс за свои права
Стальной трест.
Карикатура К.А.Суванто. 1928 г.

Президентство Кулиджа совпало с промышленным подъемом, который апологеты американского империализма назвали периодом «процветания» Соединенных Штатов. Кулидж выступил с лозунгом: «Дело Америки — бизнес». Этот лозунг выражал сущность всей политики Соединенных Штатов Америки в 1924-1929 гг.

В широких масштабах происходило обновление основного капитала, связанное с технической реконструкцией предприятий. Значительно возросла продукция важнейших отраслей промышленности. Выплавка чугуна и стали превысила производство Англии, Франции и Германии, вместе взятых.

Небывалых масштабов достигла концентрация производства. На предприятиях Стального треста в 1929 г. была занята четверть миллиона рабочих и выплавлено 22 млн. т стали, что равнялось 38% всей выплавки стали в Соединенных Штатах Америки. Автомобильная промышленность находилась в основном в руках трех монополистических компаний: Форда, «Дженерал моторс» и Крейслера.

Однако, несмотря на значительное расширение промышленного производства, тысячи горняков, железнодорожников, текстильщиков и рабочих других отраслей промышленности оказались в результате капиталистической рационализации выброшенными из производства. К 1927 г. в фабричной и горной промышленности и на железных дорогах было занято рабочих на 1,5 млн. меньше, чем в 1919 г. Количество безработных в годы стабилизации колебалось в пределах 3—4 млн. человек.

Вместе с тем обусловленное высокой промышленной конъюнктурой и усиленной интенсификацией труда некоторое повышение заработной платы распространилось преимущественно на квалифицированных рабочих, тогда как заработная плата неквалифицированных и полуквалифицированных рабочих осталась стабильной или даже снизилась.

Развитие американской промышленности происходило неравномерно. «Процветание» совсем не коснулось ряда отраслей, например текстильной и угольной. В некоторых других отраслях производственный аппарат работал не с полной нагрузкой. В металлургии недогрузка доходила до 12%, в машиностроении — до 35%.

Сельское хозяйство переживало хронический кризис. Значительно увеличилось налогообложение фермеров, возросла их задолженность. Тысячи ферм перешли в собственность банков и других организаций. Процесс дифференциации фермерства, обогащения капиталистической верхушки и разорения миллионных масс мелких и средних фермеров, в особенности арендаторов, шел быстрым темпом. Многие фермеры уходили в города, численность фермерского населения сокращалась. Правительство Кулиджа, защищая интересы финансовых магнатов, не оказывало фермерам никакой помощи. Президент дважды налагал вето на закон о помощи фермерам.

Наступление буржуазии на трудящиеся массы вызывало растущее недовольство, особенно в среде рабочего класса. Преодолевая сопротивление своих реакционных лидеров, рабочие выступали против капиталистической рационализации производства, что приводило к острым классовым столкновениям.

Митинг бастующих текстильщиков в Пенсильвании.
Фотография. 1928 г.

Одним из первых крупных боев рабочего класса была в этот период забастовка текстильщиков в Пассаике (штат Нью-Джерси), вспыхнувшая в январе 1926 г., после того как предприниматели объявили о снижении заработной платы на 10%. Объединенный союз текстильщиков, входивший в Американскую федерацию труда, отказался поддержать забастовку, и руководство ею перешло к Лиге профсоюзной пропаганды. В забастовке участвовало 16 тыс. человек, она отличалась чрезвычайным упорством, продолжалась 13 месяцев и закончилась частичным успехом рабочих.

В апреле 1927 г. забастовало 200 тыс. шахтеров. Эта стачка в результате предательства реформистского руководства завершилась тяжелым поражением, которое привело к расколу существовавших профсоюзов шахтеров и возникновению нового профсоюза, примкнувшего к Лиге профсоюзной пропаганды. Ряд забастовок произошел в 1927—1928 гг. в текстильной, швейной и других отраслях промышленности.

Активную роль в боях рабочего класса играли компартия и Лига профсоюзной пропаганды. Однако компартия была слаба. На ее деятельности отрицательно сказывалась внутрипартийная фракционная борьба, которую удалось в основном ликвидировать лишь в конце 20-х годов. В 1928 г. потерпела разгром группа троцкистов, а годом позже — правооппортунистическая группа, проповедовавшая теорию об «исключительном» характере американского капитализма, который якобы вступил в период длительного процветания и подъема. «Теория исключительности» была не новой. Ее широко использовали монополистическая буржуазия, реакционные экономисты и реформистские профсоюзные лидеры, стремившиеся отравить рабочие массы ядом буржуазного реформизма и внушить им идею о незыблемости и исключительной мощи американского империализма.

В ответ на активизацию рабочего движения правящие круги усилили террор против революционных элементов пролетариата. Одним из проявлений этого террора была расправа над двумя революционными рабочими итальянского происхождения — Сакко и Ванцетти, арестованными еще в 1920 г. по ложному обвинению в убийстве с целью ограбления. Судебный процесс тянулся несколько лет. В ноябре 1925 г. некий Мадейрос, участник бандитской шайки, сознался, что убийство совершил он и что ни Сакко, ни Ванцетти не имели к этому делу ни малейшего отношения. Тем не менее буржуазный суд 9 апреля 1927 г. приговорил Сакко и Ванцетти к смерти. В течение последующих четырех с половиной месяцев развернулось небывалое по своим масштабам движение протеста против этого вопиющего беззакония. По всему миру прокатилась волна стачек и демонстраций рабочего класса; отмены приговора требовали прогрессивные деятели культуры — писатели, ученые и артисты. Но хозяева капиталистической Америки настояли на казни невиновных, стремясь запугать рабочий класс и подорвать его волю к борьбе. 23 августа 1927 г. Сакко и Ванцетти были казнены на электрическом стуле.

Траурный митинг в Нью-Йорке в день кремации тел Сакко и Ванцетти.
Фотография. 1927 г.
Экспансия Соединенных Штатов Америки

В годы «процветания» американский империализм все более открыто выдвигал притязания на мировое господство. Опираясь на свою возросшую экономическую мощь и используя затруднительное финансовое положение европейских стран, ослабленных и истощенных войной, американские монополии при помощи займов и капиталовложений укрепляли свои позиции в их экономике и усиливали свое влияние на их политику. Соединенные Штаты играли руководящую роль в урегулировании репарационных платежей Германии и в восстановлении ее военно-экономического потенциала.

Активную политику экспансии американские империалисты проводили в Восточной Азии. Наряду с другими колониальными державами Соединенные Штаты принимали участие в подавлении китайской революции. В конце марта 1927 г., после занятия Нанкина Национально-революционной армией, город был подвергнут варварской бомбардировке английскими и американскими военными судами. Американские империалисты подталкивали Чан Кай-ши к совершению контрреволюционного переворота и в дальнейшем оказывали ему помощь в борьбе против китайских коммунистов.

Особое внимание американские монополии уделяли странам Латинской Америки, закабаляя их займами и насаждая в них реакционные режимы. В 1925 г. они помогли своему ставленнику авантюристу Мачадо захватить власть на острове Куба и содействовали упрочению его диктатуры. В конце 1926 г. Соединенные Штаты осуществили открытую вооруженную интервенцию в Никарагуа, направив туда несколько тысяч солдат морской пехоты для подавления национально-освободительного движения и для установления реакционной диктатуры Диаса. К концу 1928 г. военный и финансовый контроль Соединенных Штатов Америки распространялся на 14 из 20 латиноамериканских стран.

Президентские выборы 1928 г.

В ноябре 1928 г. состоялись очередные президентские выборы. В третий раз подряд победу одержала Республиканская партия. Кандидатом республиканцев был один из виднейших представителей финансового капитала, крупный миллионер, ставленник Моргана — Герберт Гувер.

Американские монополии, казалось, достигли зенита своего могущества. Апологеты американского империализма утверждали, будто Соединенным Штатам удалось навсегда преодолеть присущие капитализму противоречия, и прежде всего экономические кризисы. При вступлении на пост президента Гувер заявил, что Соединенные Штаты достигли невиданного в мире уровня благосостояния и комфорта: «Мы, американцы, подошли ближе к окончательной победе над бедностью, чем какая-либо другая страна в истории... Мир вступает в эпоху величайшего экономического процветания».

Подавление американскими империалистами
национально-освободительного движения в Никарагуа.

Карикатура К. А. Суванто. 1926 г.

На самом деле относительно быстрое развитие американской экономики в 1924—1929 гг. означало и быстрый темп нарастания противоречий капиталистической системы. Резкое обострение проблемы сбыта вело к дальнейшему усилению борьбы за рынки между американскими монополиями и монополиями конкурирующих стран. Непрочная стабилизация американского капитализма близилась к концу.

6. Япония.

Экономика Японии в 1924—1929 гг.

К концу 1925 г. японской буржуазии удалось добиться некоторых успехов в деле стабилизации капиталистической экономики. Производство и торговля, упавшие в период послевоенного кризиса 1920 г. и остававшиеся на низком уровне последующие три года, значительно выросли. Валовая стоимость продукции обрабатывающей промышленности в 1925 г. достигла уровня 1919 г. Число занятых рабочих в 1926 г. увеличилось до 1,9 млн. человек, т. е. возросло на 100 тыс. человек по сравнению с 1919 г. Объем японского экспорта в 1924—1926 гг. также достиг уровня 1919 г. Оживление в промышленности и торговле явилось результатом крупных восстановительных работ, предпринятых правительством после землетрясения 1923 г., главным образом на средства государственного бюджета, увеличенного путем повышения прямых и особенно косвенных налогов.

Монополии использовали стихийное бедствие для собственного обогащения. Крупные правительственные субсидии на восстановительные работы попали в карманы ведущих монополий. Больших масштабов достигла спекулятивная деятельность. Инфляция помогла экспортерам повысить конкурентоспособность японских товаров.

Стабилизация японского капитализма была весьма непрочной. В 1927 г. разразился экономический кризис, охвативший главным образом сферу кредита и финансов и сопровождавшийся банкротством ряда концернов и промышленных предприятий. Полугосударственный Формозский банк, равно как три десятка других банков с общей суммой вкладов около миллиарда иен, прекратил платежи. Объем промышленной продукции в 1927 г. значительно уменьшился.

В 1928—1929 гг. рост промышленного производства происходил замедленными темпами, а в текстильной и некоторых других отраслях промышленности производство даже сократилось. Недогрузка производственного аппарата составляла 25-30%.

Сильный удар по японскому экспорту нанес бойкот японских товаров в Китае, распространившийся и на некоторые страны Юго-Восточной Азии. Пытаясь усилить свои позиции в борьбе за внешние рынки путем снижения издержек производства и повышения конкурентоспособности своих товаров, японские монополии проводили в широких масштабах рационализацию производства. В отличие от западных капиталистических стран эта рационализация почти не сопровождалась технической реконструкцией промышленности.

Рационализация привела к резкому повышению интенсивности труда рабочих, к частичной замене квалифицированных рабочих низкооплачиваемыми, необученными рабочими и подростками, к общему снижению жизненного уровня трудящихся.

В связи с начавшейся подготовкой к новой захватнической войне японское правительство взяло курс на ускоренное развитие отраслей тяжелой промышленности, удельный вес которой в общей стоимости промышленной продукции страны значительно вырос.

Разногласия в правящих кругах
Обложки журналов «Родося» («Рабочий») № 9,
1927 г. и «Сэкки» («Красное знамя») № 5, 1930 г.

Рисунки Янгасэ Мусаму.

При проведении мероприятий по стабилизации экономики обнаружились противоречия в правящем лагере. Умеренные элементы правящего лагеря, учитывая напряженное внутриполитическое положение в стране и рост недовольства масс, предлагали проводить более осторожный курс внешней политики и менее жесткую внутреннюю политику. Они считали необходимым сделать некоторые уступки трудящимся массам, выдвигавшим требование всеобщего избирательного права. Старая бюрократия, императорский двор, феодальная знать и связанная с ней военщина настаивали на проведении внешней экспансии, а во внутренней политике решительно выступали против парламентаризма, расширения избирательного права и ограничения компетенции старинных, полуфеодальных политических институтов (Тайный совет, Генро и пр.).

В мае 1924 г. в Японии состоялись парламентские выборы. Победу одержала партия крупной буржуазии Кенсейкай (Общество конституционного правления), и лидер этой партии виконт Като, ставленник концерна Мицубиси, возглавил новое правительство. В его кабинет вошли также представители других влиятельных парламентских партий.

Правительство Като во внутренней и внешней политике проводило более гибкую и осторожную линию, чем его предшественники. Считаясь с массовым движением за расширение избирательного права, Като провел в марте 1925 г. избирательную реформу, увеличившую число избирателей в 4 раза (с 3 млн. до 12 млн.). Однако эта реформа не предоставила права голоса женщинам, сохранила высокий возрастной ценз для активного и пассивного избирательного права (соответственно 25 и 30 лет), высокий ценз оседлости, крупные денежные взносы для выставляемых кандидатов и ряд других антидемократических положений старого избирательного закона. Кроме того, новый избирательный закон должен был войти в силу только через три года.

Почти одновременно с избирательной реформой был принят новый полицейский террористический закон «об охране порядка» (более известный под названием «закона об опасных мыслях»), предусматривавший десятилетний срок каторжных работ за революционную деятельность. Этот закон был распространен также на японские колонии. Правительство Като широко использовало его для жесточайших репрессий против рабочего и крестьянского движения.

Ослабление международных позиций Японии после Вашингтонской конференции 1921—1922 гг. и укрепление Советского Союза заставило правящие круги Японии пересмотреть свою позицию в отношении СССР и временно отказаться от антисоветских военных авантюр. Этого требовали влиятельные круги японской буржуазии, заинтересованные в восстановлении экономических связей с Советским государством. 20 января 1925 г. в Пекине представителями СССР и Японии был подписан договор об установлении нормальных дипломатических отношений между двумя странами.

Однако предусмотренное этим же договором заключение советско-японского торгового договора было сорвано японским правительством. Японские империалисты препятствовали развитию товарооборота между Японией и СССР, всячески поощряли антисоветскую деятельность белогвардейцев и китайских милитаристов в Северо-Восточном Китае, систематически провоцировали конфликты на Китайско-Восточной железной дороге. Шовинистические организации развернули в Японии яростную антисоветскую пропаганду в связи с установлением дипломатических отношений с Советским Союзом.

Рост классовой борьбы

В стране все больше обострялись классовые противоречия. Коммунистическая партия, распущенная в марте 1924 г. тогдашним ликвидаторским руководством, была восстановлена в конце 1926 г. Она разработала программу действия против наступления предпринимателей. Благодаря деятельности марксистско-ленинского ядра были ликвидированы сектантские тенденции в партии, правый и «левый» оппортунистические уклоны. Партия расширила сеть своих ячеек в промышленных предприятиях, укрепила свое влияние в революционном профсоюзном центре (Хёгикай), а также в крестьянских и молодежных организациях, используя легальные рабоче-крестьянские организации, в частности созданную в 1926 г. Рабоче-крестьянскую партию (Родо номинто). Поддержанная коммунистами, Рабоче-крестьянская партия получила на парламентских выборах в 1928 г. 200 тыс. голосов.

Активизация Коммунистической партии возбудила большую тревогу в правящих кругах. В 1928 г. в «закон об опасных мыслях» были внесены новые дополнения, предусматривавшие смертную казнь за революционную деятельность. Рабоче-крестьянская партия, профсоюзные, крестьянские, молодежные и другие организации, находившиеся под влиянием коммунистов, подверглись разгрому. В марте — августе 1928 г., а затем в апреле 1929 г. были произведены массовые аресты коммунистов. 7 октября 1928 г. полиция убила одного из руководителей Коммунистической партии — Ватанабе Масаноскэ. Однако, несмотря на террор, компартия продолжала борьбу против буржуазно-помещичьей реакции.

Агрессивная политика правительства Танака

В апреле 1927 г. к власти пришло правительство лидера партии Сэйюкай (Общество политических друзей) — генерала Танака, одного из организаторов японской интервенции на советском Дальнем Востоке. Новое правительство сразу же занялось разработкой планов агрессивной войны против Советского Союза и Китая. 27 июня — 7 июля 1927 г, в Токио состоялась под председательством Танака так называемая Восточная конференция, в которой участвовали представители министерства иностранных дел, военного и морского министерств и генеральных штабов. На конференции рассматривалась предложенная правительством программа «позитивных», т. е. открыто агрессивных, действий в Китае (так называемые основы японской политики в Китае). В качестве ближайшей задачи провозглашался захват Северо-Восточного и Северного Китая, а также Монголии. Решения конференции легли в основу секретного меморандума Танака, содержавшего развернутый план империалистической агрессии и установления господства Японии в Юго-Восточной Азии и в бассейне Тихого океана.

Еще ранее, в конце мая 1927 г., японские империалисты направили свои войска в провинцию Шаньдун, захватили Циндао и Цзинань. Цель этой вооруженной интервенции состояла в том, чтобы задержать наступление гоминьдановских войск на север и направить их силы на разгром революционного движения. В результате широкого антияпонского движения и бойкота японских товаров в Китае Япония вынуждена была отозвать свои войска. Но в апреле 1928 г. японские войска под предлогом «защиты жизненных интересов и собственности японских резидентов» снова вторглись в провинцию Шаньдун и оккупировали важнейшие стратегические пункты. Японские милитаристы в ультимативной форме потребовали вывода китайских войск из Шаньдуна.

Возобновившееся в Китае мощное движение бойкота японских товаров, а также решительное выступление советской дипломатии против нового акта агрессии японского империализма заставили Японию в августе 1928 г. начать эвакуацию своих войск из Шаньдуна (она была закончена лишь в мае 1929 г.). В июне 1928 г. японские агенты убили правителя Северо-Восточного Китая Чжан Цзо-линя, вступившего в сговор с американскими империалистами и вышедшего из повиновения Японии. Летом 1929 г., действуя совместно с Соединенными Штатами Америки и Англией, японские империалисты инспирировали антисоветские провокации китайских милитаристов на Китайско-Восточной железной дороге и на советско-китайской границе. Советские войска дали отпор агрессорам и сорвали планы империалистов.