;

СОЮЗЫ ПЛЕМЁН И ИХ ИСТОРИЧЕСКАЯ РОЛЬ
В ПАДЕНИИ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОГО СТРОЯ

1. Кочевники азиатских степей.

Падение рабовладельческого строя было результатом его внутреннего кризиса. Однако наряду с определяющими внутренними причинами большую роль сыграли и те внешние вторжения «варварских» племён, которыми повсюду сопровождалось разложение рабовладельческих отношений. Это явление было отнюдь не случайным, напротив, оно с необходимостью вытекало из основных особенностей развития рабовладельческого строя.

Значение «варварских» нашествий

Рабовладельческий мир накануне своего падения представлял собой полосу, тянувшуюся через восточный материк, в основном вдоль субтропического пояса Северного полушария. К северу и к югу от этой полосы огромные территории Европы, Азии и Африки продолжали оставаться почти или совершенно неохваченными рабовладельческими отношениями. Конечно, рабовладельческие государства оказывали влияние на жившие рядом с ними племена. Последние вовлекались в круг рабовладельческой экономики, что ускоряло разложение у них первобытно-общинного строя. Зарождение классовых отношений толкало, в свою очередь, эти племена к нападению на соседей.

Пограничные племена в поисках добычи и новых земель всё чаще вторгаются на территории рабовладельческих империй, могущество которых уже было подорвано разложением рабовладельческого строя, и, опустошая их, довершают их упадок. Подобные нашествия сами по себе не могли бы разрушить рабовладельческий строй, но они ускорили его падение. Именно потому, что «варвары» вступают в соприкосновение с обществом, уже в значительной мере изжившим рабовладельческие отношения, разложение первобытно-общинного строя приводит у них не к рабовладельческому, а к феодальному пути развития. В силу этих причин «варварские» нашествия играют огромную роль в истории окончательного разложения и гибели рабовладельческого строя.

Передвижения кочевников в III в. н. э. Империя Цзинь и поздняя Римская империя

С середины II в. на смену гуннам на территории Монголии выдвигаются сянь-би, кочевники тунгусо-маньчжурского происхождения. Под властью сянь-би оказываются огромные пространства от Ляодунского полуострова до пустыни Гоби: часть гуннов включается в сяньбийский племенной союз, часть отступает вслед за соплеменниками, ушедшими на запад ещё в I в. до н. э.

III век был временем непрерывных передвижений в кочевом мире. На востоке гунны и сянь-би вторгаются в Китай. В центре под воздействием внутренних противоречий и «варварских» нашествий распадается Кушанское царство. На западе кочевники-сарматы, а также германские и славянские племена опустошают провинции Римской империи. Только с последней трети III в. этот напор несколько ослабевает. В 265 г. китайский военачальник Сыма Янь захватывает власть в государстве Вэй и основывает династию Цзинь; примерно в это же время происходит новое укрепление Римской империи на западе.

Эти государства смогли временно положить предел напору кочевников. Города-государства Восточного Туркестана под угрозой завоевания их сянь-би отдаются под защиту Китая. На протяжении первых трёх четвертей IV в. Римская империя в основном успешно сдерживает на границах напор «варваров». В Северном Причерноморье снова укрепляется Боспорское царство. Восстанавливаются связи между двумя империями, расположенными на противоположных концах Восточного полушария: в 284 г. в Китай через бассейн Тарима прибывает посольство из Да-Цинь — так китайцы называли Римскую империю, — и хотя это были, по всей вероятности, купцы, самовольно выдававшие себя за послов, тем не менее этот факт очень показателен.

Однако, несмотря на видимое затишье, натиск кочевников продолжается, хотя и незаметно, но упорно. Китайская империя нуждалась для обороны от кочевников в помощи с их же стороны. Отступавшие под напором сянь-би гунны селились на территории Китая, даже к югу от Великой стены, и подобно римским «федератам» должны были оборонять его границы. На протяжении III в. многие гуннские вожди получают высокие посты в китайской армии и наделяются громкими китайскими титулами. То же, хотя и несколько позже (на протяжении IV—V вв.), происходит в Римской империи.

В 304 г. один из гуннских полководцев Китая, Лю Юань, провозглашает себя шаньюем всех гуннских «федератов», а в 308 г.— императором Китая. В 311 г. его сын Лю Цун выступает против империи Цзинь, захватывает через несколько лет её столицу Лоян и берёт в плен последнего цзиньского императора. Это послужило сигналом для остальных «варваров»: кочевые племена степей, в первую очередь гунны и сянь-би, бросаются на обессилевшую империю, грабят и делят между собой провинции Китая. Богатые области Северного Китая — современные провинции Чжили, Шаньси, Шэньси, Шаньдун, Хэнань — наводняются кочевниками. В результате этого временно ослабевает напор кочевых племён на западе.

Жуань-жуани

Во второй половине IV в. н. э. в Центральной Азии, на границах Китая, возникает кочевая держава жуань-жуаней (иначе жужаней). Образование этой державы завершает те грандиозные передвижения кочевников, которые происходили в Центральной Азии в III—IV вв. В державу жуань-жуаней вошли монгольские племена, кочевавшие на территории Восточной Монголии и Западной Маньчжурии. Её возникновение связано с восстанием рабов против китайского императора Мо-ди (345—361). Рабы соединились с окрестными «варварскими» племенами и образовали ядро, вокруг которого сложилась держава жуань-жуаней.

Держава жуань-жуаней, подобно другим кочевым объединениям, начала быстро расти и оказалась опасной для Китая. Однако китайцы в конце IV в. нанесли жуань-жуаням несколько поражений, несмотря на то, что те заключили союз с тангутами (тибетское население Северо-Восточного Тибета и китайской провинции Ганьсу). Это заставило жуань-жуаней отступить на север; они покорили племена уйгуров и двинулись в сторону Семиречья, вытеснили усуней с равнин Семиречья в горы Тянь-Шаня и Памира и подчинили своей власти эфталитов. В результате этого под властью жуань-жуаней оказалась обширная территория, простиравшаяся от Семиречья до Кореи и от Байкала до Гоби. В начале V в. ими были покорены племена, жившие в районе Алтая и Саян. Алтайские тюрки также были подчинены жуань-жуаням и добывали для них железо. Держава жуань-жуаней существовала около двух столетий, до середины VI в.

Жуань-жуани были кочевниками. Земледелие им, видимо, не было известно. Наряду со скотоводством они занимались и охотой. Жуань-жуани поддерживали тесные экономические связи с Китаем, как и другие кочевники, они были заинтересованы в продуктах земледелия и городского ремесла. Из Китая к ним везли рис, просо, ткани, одежду, лак, оружие и т. д.

Политическая структура союза жуань-жуаней отчасти напоминала структуру других кочевых союзов Центральной Азии. Как и гунны, они делились на две части — восточную и западную. Западная часть была сильнее восточной. Правители жуань-жуаней, чтобы показать своё превосходство над правителями гуннов, отказались от гуннского титула «шаньюй» и назывались каганами или ханами. С этих пор титулы «каган» и «хан» входят во всеобщее употребление у тюркских и монгольских народов.

В общественной жизни жуань-жуаней большую роль играла знать. Ханская ставка находилась в районе Хингана. Жуань-жуаньский племенной союз не был равноправным: подчинённые племена подвергались эксплуатации, обременялись тяжёлой данью. Поэтому вся история жуань-жуаней наполнена борьбой подвластных племён за независимость. Особенно упорно сопротивлялись уйгуры. Всё это определяло внутреннюю слабость державы жуань-жуаней. В дальнейшем она погибла в результате восстания алтайских тюрок. Державу жуань-жуаней сменил тюркский каганат.

Эфталиты

В степях к северу от Средней Азии в IV в складывается несколько племенных союзов, которые впоследствии объединились под именем эфталитов.

Упоминания эфталитов в письменных источниках довольно многочисленны; о них говорят латинские, греческие, сирийские, армянские, китайские, арабские, средне- и новоперсидские источники, поздние части «Авесты», однако в большинстве своём все эти известия относятся уже ко времени господства эфталитов в Средней Азии, к V—VI вв.

Проблема происхождения эфталитов весьма сложна. В источниках имеется несколько наименований, относящихся к кочевым племенам Средней Азии рассматриваемого периода. Важнейшие из них — эфталиты, хиониты, кидариты и белые гунны. Взаимоотношения этих племён или народов между собой, а также с кушанами ещё не вполне ясны.

Эфталиты связаны по своему происхождению с местным кочевым населением Средней Азии. По данным китайских источников, владетельный дом «еда» (эфталитов) происходит от одного рода с юэчжи. Первоначальные места обитания эфталитов китайские источники локализуют к югу от Алтая и к востоку от Хотана, т. е. на крайнем востоке территории расселения юэчжи. Правда, китайские источники приводят в другую версию происхождения эфталитов, согласно которой они были отраслью гаогюйского племени, т. е. уйгуров, но оговариваются, что язык их не похож ни на гаогюйский, ни на тюркский (т. е. на монгольские и тюркские языки). Поэтому можно предположить, что эфталиты представляли собой группу наиболее отсталых восточно-массагетских племён, говоривших на восточно-иранских наречиях.

Однако эфталитский племенной союз состоял, по-видимому, не только из иранских племён. Уже в состав юэчжи входили наряду с иранскими и неиранские элементы (тибетские, тюркские). Среди эфталитов роль этих элементов была еще значительнее Позднее (в середине V в.) эфталитский племенной союз объединился с племенным союзом хионитов (или белых гуннов), сложившимся на основе объединения местных массагетских племён с гуннами. В этом союзе в отличие от эфталитского племенного союза преобладали гунны, давшие ему своё имя. После объединения названия «эфталиты» и «белые гунны» стали употребляться по отношению и к тем и к другим.

Другой племенной союз составляли кидариты, они, по-видимому, также представляли собой смешение гуннов с массагетами. Кидариты заняли Тохаристан и первоначально были независимы от эфталитов. Разбитые сасанидскими войсками, они частью ушли оттуда в Гандхару, а затем в Индию, частью вошли в эфталитский племенной союз.

О социально-экономическом строе эфталитов известно сравнительно мало. Китайские источники определённо говорят о них, как о кочевниках. Эфталиты не имели городов, жили в местах, обильных травой, в войлочных кибитках. Накануне их вторжения в Среднюю Азию у них ещё господствовал первобытно-общинный строй. Их брачные обычаи отличались большой архаичностью. Среди широких масс свободного населения господствовала полиандрия (многомужество). По китайским известиям, несколько братьев имели одну жену. Число мужей, которых имеет женщина, можно было узнать по количеству углов на её шапке.

Однако первобытно-общинный строй у эфталитов начинает уже разлагаться. Выделяется аристократия, практикующая вместо полиандрии полигамию (многоженство). Жёны владетеля живут, по китайским известиям, на расстоянии 200—300 ли друг от друга, а муж, объезжая их, проводит у каждой по месяцу. Классовое расслоение заметно и в погребальных обрядах: богатых хоронили в каменных склепах, бедных зарывали в землю. Для периода разложения первобытно-общинного строя типичен и своеобразный институт «соумирающих», упоминаемый византийским историком Прокопием. Знатные эфталиты имели дружины по 20 и более человек, дружинники обедали вместе с вождём, участвовали с ним в сражениях, имели одинаковые с ним права на добычу; в случае его смерти их хоронили вместе с ним.

Процесс становления классового общества, элементы которого имелись уже в строе кочевых эфталитов, значительно ускорился после завоевания ими Средней Азии. У эфталитов развитие классового общества пошло по пути феодализации в отличие от тохаров, завоевавших Среднюю Азию на несколько столетий раньше. Эфталитская держава была первым раннефеодальным объединением Средней Азии.

2. Аланы. Борьба аланов с гуннами.

III—IV вв. н. э.— время крупнейших сдвигов в кочевом мире, о которых, однако, известно лишь постольку, поскольку они затрагивали судьбу соседних рабовладельческих империй. Более или менее ясны события, имевшие место на берегах Дуная и Хуанхэ, но то, что происходило посередине, в самом сердце азиатских степей и плоскогорий, остаётся, недостаточно выясненным. А между тем именно здесь подготовлялись грандиозные события, совершенно изменившие облик Европы, события, которые принято называть «великим переселением народов». Однако, прежде чем говорить о движении гуннов в Европу, которое послужило важнейшим импульсом переселения народов, необходимо дать характеристику тех племён, с которыми гунны столкнулись на рубеже Европы и Азии.

Возникновение аланского племенного союза

Обширные степи от Дона до Аральского моря, от Кавказа до предгорий Урала в III—IV вв. н. э. занимали аланы. Как уже говорилось, упоминания об аланах в античной литературе относятся к середине I в. н. э. Более обстоятельно пишет об аланах в 70-х годах I в. историк Иосиф Флавий, помещающий их на берегах Танаиса и Меотиды. «История Младшей династии Хань», составленная в V в., но по своим источникам восходящая в данном случае к началу II в., сообщает, что владение Яньцай (расположенное, по Сыма Цяню, вокруг большого озера с пологими берегами, — подразумевается Каспийское море) было переименовано в Аланья.

Золотые украшения с
сердоликовыми вставками из
могильника Рутха (Северная Осетия).

IV—V вв. н. э.

Таким образом, наименование «аланы» возникает внезапно в I в. н. э. и с самого начала охватывает население значительной территории. Античные источники связывают их с более древними племенами, жившими в тех самых землях, по которым расселились впоследствии аланы, — с савроматами и массагетами (историки Кассий Дион, Аммиан Марцеллин); у знаменитого географа Птолемея сохранилось наименование алано-скифы. Очевидно, аланы представляли собой союз ряда племён, преимущественно кочевых, которые причислялись ранее к сарматам или массагетам. Уже Аммиан Марцеллин отмечал, что аланы состоят из множества племён и что эти племена лишь постепенно приняли имя аланов. Поэтому правы были те исследователи, которые указывали, что аланские элементы в северокавказских степях появились значительно раньше, чем наименование «аланы» в письменных источниках: действительно, племена, вошедшие в состав аланов, жили здесь издавна.

Таким образом, в I в. н. э. на указанной выше территории происходит образование обширного племенного союза аланов. У Аммиана Марцеллина хорошо показано, как аланы, побеждая соседние племена, принуждали их вступать в своё племенное объединение. Поэтому этнический состав аланского племенного союза был довольно разнородным. Лукиан (или другой автор II в., сочинение которого приписано Лукиану) наряду с аланами упоминает в долине Кубани синдов, сарматов, махлиев и скифов. Возможно, что эти этнические наименования обозначают, во всяком случае частично, племена аланского союза. Большинство этих племен говорило на диалектах иранской группы, но в составе аланского союза могли быть и племена, говорившие на кавказских языках (например, синды). Что касается племени, которое стало называться аланами и объединило вокруг себя окрестных кочевников, то это были, возможно, аорсы, упоминания о которых прекращаются со второй половины I в. н. э.

Аммиан Марцеллин описывает аланов как высоких, белокурых воителей, суровых и подвижных, по образу жизни напоминающих гуннов, однако более цивилизованных. Ввиду разнородности племён аланского союза трудно сказать, относится ли это описание ко всем аланам или к какой-либо их части.

О хозяйственном быте аланов в источниках имеются различные известия. Аммиан Марцеллин характеризует их как типичных кочевников и сопоставляет с гуннами, тогда как китайские источники, напротив, утверждают, что аланы живут оседло. Объясняется это, по-видимому, отчасти тем, что в составе аланского союза имелись и оседлые и кочевые племена. С другой стороны, многие племена Северного Кавказа вели полукочевой образ жизни, сочетая скотоводство с примитивным земледелием. Это подтверждается данными археологии. Богатые керамикой городища, расположенные по берегам Кубани, Терека и Сунжи, встречающиеся в них жернова и зерновые ямы, иногда с остатками проса, определённо указывают на наличие оседлой жизни и земледелия. Весьма характерно наличие архаической культуры проса, типичной, с одной стороны, для кочевников вообще, с другой стороны, для горских народов Кавказа.

Общественный строй аланов определяется разложением первобытно-общинных отношений, хотя традиции их были еще очень сильны. По словам Аммиана Марцеллина, аланы не знали рабства в своей среде. Однако первобытно-общинный строй уже начал клониться к упадку. Это прежде всего нашло отражение в окончательной победе патриархата. Если когда-то для сарматских племен Юго-Восточной Европы и Северного Кавказа были характерны сильные пережитки матриархата, то у потомков сарматов — аланов женщины были уже совершенно бесправны. Жену убивали на могиле мужа и хоронили вместе с ним. Вместе с тем начинается расслоение в среде свободных. Из общей массы погребений выделяются более богатые, в которых встречаются золотые украшения со вставками из полудрагоценных камней и другие предметы роскоши. Подобные погребения раннеаланской знати, сплошь разграбленные ещё в древности, встречаются в большом количестве на Северном Кавказе.

Набеги аланов на Закавказье и Переднюю Азию, переселение их на запад

Военные набеги и грабеж занимали довольно большое место в жизни аланов. Аланы сражались и в конном и в пешем строю. Для вооружения аланов характерны длинные железные мечи, сходные с сарматскими. Конные дружины аланов упоминаются в античных источниках, а также в армянских и грузинских летописях. Основной целью аланских набегов были Закавказье и прилегающие области Ирана и Передней Азии. Особенно усиливаются их набеги в Закавказье с III в. В это время начинается наступление сасанидского Ирана на Закавказье, и аланы часто нанимаются на службу к армянским и иберским царям. Узкий проход между долинами Терека и Арагвы, именовавшийся ранее то Кавказскими, то Каспийскими, то Сарматскими воротами, получает теперь название Аланских ворот.

Аланы совершали также далекие походы на запад. Уже один из авторов I в. связывает их с Истром (Дунаем). При Антонине Пии Римской империи пришлось вести войну с аланами. При Марке Аврелии аланы участвовали в великом союзе племён Средней и Восточной Европы против Римской империи, с которым римлянам пришлось выдержать многолетнюю борьбу (Германская и Сарматская, иначе первая Маркоманская война 167—175 гг., и затем возобновление борьбы в 178—180 гг.). В 242 г. аланы под Филиппополем во Фракии нанесли поражение Гордиану III.

Первоначально на запад проникали отдельные военные дружины, которые, захватив добычу, уходили назад. Позднее стали приходить целые племена, надолго остававшиеся в придунайских степях. К IV в. европейские аланы, т. е. жившие к западу от Танаиса, составляли уже значительный элемент в населении степей Северного Причерноморья. Тем не менее основной территорией аланов продолжали оставаться степи к востоку от Танаиса. Образование аланского племенного союза способствовало относительной безопасности торговых путей и облегчило торговые связи между Восточной Европой, с одной стороны. Центральной Азией и Китаем — с другой.

Таково было аланское общество к середине IV в. н. э., когда на восточной границе области аланов появился новый страшный враг — гунны.

Вторжение гуннов в Европу

Перемещение гуннов на запад началось ещё с I в. до н. э. В середине I в. до н. э. часть гуннов признала себя зависимой от Китая, а часть откочевала на запад, в Южный Казахстан. На рубеже нашей эры гуннские элементы появляются на побережье Аральского моря, где они смешиваются с местным кочевым населением. Таким образом, уже в I в. н. э. гунны были восточными соседями аланов.

Новый напор кочевников на запад начался с III в., когда тунгусо-маньчжурские кочевники сянь-би стали теснить гуннов к укреплённым границам Китая и на запад, в степи Казахстана. Вторжение кочевников в Китай и делёж ими богатых провинций Китайской империи несколько ослабили напор с востока, но затем он усиливается снова.

Гунны разгромили закаспийских аланов, перешли Урал, Волгу и вторглись на территорию западных аланов, именовавшихся танаитами (поскольку они жили на берегах Танаиса — Дона). На своём пути гунны предавали всё огню и мечу, безжалостно истребляли всех противившихся им. Многочисленные городища по Тереку, Кубани и особенно Нижнему Дону прекратили своё существование именно в это время. Оседлое аланское население было в значительной части перебито, а кочевые племена вынуждены были влиться в состав гуннского племенного союза. Только в степях за Тереком и в горных областях Кавказа сохранилось независимое аланское население.

Победив аланов и увлёкши часть их за собой, гунны напали на грейтунгов (остготов). Борьба гуннов и аланов с готами неразрывно связана уже с историей Римской империи и «варварских» вторжений в её пределы.

3. Племена Европы.

С первых десятилетий III в. начинается всё усиливающийся натиск на Римскую империю племён Европы, а также Аравии и Африки.

Подобно другим рабовладельческим государствам, Римская империя переживала острый кризис, который делал её лёгкой добычей для вторгавшихся извне племён. В этот период выступают новые, ранее не известные племена, передвигавшиеся из областей, лишь косвенно задетых римским влиянием. Складываются племенные союзы, послужившие основой для формирования народностей, создавших средневековые государства.

Германцы

Маркоманские войны Марка Аврелия послужили началом не прекращавшихся почти весь III век войн между империей и племенами Северной, Средней и Восточной Европы. Эти войны обусловливались не столько внутренним состоянием империи, сколько изменениями, происшедшими у этих племён. Выше уже был охарактеризован путь развития, который они прошли за первые два века существования империи. Сравнение германцев времён Тацита с германцами III в. показывает, как велико было различие между ними. В III в. германское общество имело уже довольно сильную и богатую племенную знать, нуждавшуюся в тонких тканях, изящной утвари, драгоценных украшениях, хорошем вооружении, золоте и серебре.

Мозельский крестьянин
в капюшоне.

IV в. н. э. Бронза.

Местное ремесло достигло такого уровня, когда оно могло удовлетворять этим потребностям. О его состоянии позволяют судить находки в Шлезвигских болотах вещей, относящихся к середине III в. и хорошо сохранившихся благодаря тому, что они были занесены торфом. Эти находки показывают, на каком высоком уровне стояли местное ткацкое, кожевенное, керамическое, стекольное, металлургическое производства, основанные на римской технике, которая была освоена и развита местными ремесленниками. Особенно большое значение имел уровень обработки металлов, из которых изготовлялись вооружение и многочисленные ювелирные изделия. Торговля с племенами Прибалтики и Скандинавии сделала германцев Средней Европы хорошими кораблестроителями и мореплавателями. В тех же болотах найдены дубовые ладьи на 14 пар гребцов. Германцы использовали свои суда не только для торговли, но и для пиратских набегов, дававших им ценности и рабов для продажи. Усовершенствование земледелия и скотоводства позволило вывести превосходные породы лошадей и создать конницу, ставшую главной военной силой германцев.

Экономический прогресс приводил к дальнейшему разложению первобытно-общинного строя. Оно достигло той стадии, когда особое значение приобретают военные походы для захвата добычи и новых земель, когда появляются значительные массы людей, не нашедших применения своим силам на родине и готовых искать счастья на чужбине. Всё большее число германцев поступает на римскую службу. Римские императоры и узурпаторы во время бесконечных междоусобиц III в. охотно пользовались услугами германских воинов и особенно германской конницы. Их привлекали не только её боевые качества, но и то, что пришлые германцы не имели, подобно римским солдатам, связей с населением империи. Часть служивших Риму германцев получала земли в пограничных областях империи с тем, чтобы обрабатывать и защищать их. За службу в армии их командиры наделялись римским гражданством, их земельные участки переходили к сыновьям, если те также поступали в солдаты. Правительство иногда снабжало их зерном, скотом, инвентарём и даже рабами, чтобы помочь им наладить хозяйство.

Постепенно эта система всё больше развивалась, заменяя прежнюю систему клиентских «царств». Последняя к III в. окончательно изжила себя. Опыт маркоманских войн показал, что народы, страдавшие от римской эксплуатации, первыми выступили против империи. Они стали слишком сильны, чтобы и дальше безропотно терпеть свою зависимость. Теперь, напротив, императорам сплошь и рядом приходилось платить соседним племенам большие деньги, чтобы купить мир, а когда выплата этой «субсидии» почему-либо задерживалась, племенные вожди являлись в империю требовать оплаты с оружием в руках.

В III в. среди германцев складываются прочные племенные союзы, в которых главную роль играют племена внутренних областей Германии.

Племена Скандинавии

Один из наиболее ранних и сильных союзов возникает у германских племен Скандинавии. Согласно Тациту, обитателями Южной Скандинавии были свионы. Тацит характеризует свионов как искусных мореплавателей, отмечает, что у них богатство в чести и что «царская власть», под которой надо подразумевать власть племенного вождя, у них сильнее, чем у других германских племён. Свидетельства эти в известной мере подтверждаются данными археологии, которые показывают, что в первые века нашей эры в результате торговли с империей и соседними с нею племенами среди свионов выделяется богатая племенная знать. Особенно богатые погребения найдены в Ютландии, где скрещивались торговые пути Балтийского и Северного морей. В этих погребениях обнаружены драгоценные привозные ювелирные изделия, металлическая, глиняная, а позже и стеклянная посуда.

Золотые ритуальные рога из Северного Шлезвига с рельефными изображениями.
На нижнем роге руническая надпись: «Я, Хлевагаст, сын Холтеса, сделал рог». Около 400 г. н. э.

Ввезённые из империи предметы и римские монеты находят в значительном количестве и в других частях Скандинавии. На значение торговли с империей указывает совпадение древних норвежских весовых единиц с римскими. Высокого уровня достигло и местное ремесло. По римскому образцу изготовлялось превосходное оружие - широкие обоюдоострые мечи, копья, щиты и т. п., а также металлические орудия — топорики, ножи, ножницы. С начала III в. ввоз римских изделий и монет падает, местное ремесло освобождается от влияния римской провинциальной культуры и развивается более самостоятельно, хотя под значительным воздействием того стиля, который сложился в Северном Причерноморье и в III—IV вв. быстро распространился по Европе. В Скандинавии в это время преобладают изделия, украшенные цветной эмалью, полудрагоценными камнями, филигранью. Высказывалось предположение, что в III в. туда вторгались какие-то южно-германские племена, принёсшие с собой этот стиль.

Археологические находки III—IV вв. показывают, что, несмотря на упадок торговли с империей, богатства, сосредоточивавшиеся в руках племенной знати, в это время всё возрастают. Увеличивается количество и вес прежде редких золотых изделий. Особенно интересны два золотых рога для питья, один длиной в 53 см, другой — в 84 см, украшенные фигурами людей и животных и снабжённые рунической надписью, содержащей имя мастера. Вообще, руническая письменность, прежде имевшая чисто магический характер, получает теперь более широкое распространение, что также свидетельствует о высоком уровне развития, достигнутом племенами Скандинавии. Возможно, что свионы в III—IV вв. принимали участие в походах на империю и что захваченная ими добыча способствовала накоплению богатств в руках племенных вождей и предводителей дружин.

Германские племенные союзы Средней Европы

В Средней Европе особенно активизируются племена Северо-Восточной Германии, более сильные в военном отношении. Разложению у них первобытно-общинного строя способствовала значительно развитая торговля, которую эти племена вели с империей, со Скандинавией и ближайшими областями Восточной Европы. В восточной части Германии по берегам Балтийского моря укрепляются или вновь складываются племенные союзы вандалов, которые во время войн Марка Аврелия начали продвигаться на юг и были частично поселены этим императором в Дакии, а также бургундов, которые в начале III в. продвинулись в район реки Майна. Далее к западу, между Одером и Эльбой, возник сильный союз аламанов, ближе к устью Эльбы жили лангобарды, а на юге Ютландии — англы, саксы и юты, отважные мореплаватели и пираты, нападавшие на Британию и западное побережье Галлии. Жившие по Рейну племена батавов, хаттов и др. образовали племенной союз франков. Все эти племенные союзы в III в. начинают наступление на империю.

Племена придунайских областей и Восточной Европы. Готы в Причерноморье

В III в. германцы были не единственным врагом Рима в Европе. У племён придунайских областей Прикарпатья, Северного Причерноморья, Поднепровья и Поволжья происходят такие же изменения в экономике и общественном строе, как и у германцев. Торговые сношения этих племён с римскими провинциями и городами Северного Причерноморья способствовали развитию местного ремесла и сельского хозяйства, накоплению богатств в руках племенной знати, росту имущественного неравенства, а также совершенствованию военного дела. И здесь складываются новые, более сильные племенные союзы — свободных даков, карпов, которых римские писатели иногда называют гетами, аланов и, наконец, мощный союз ряда племён Причерноморья, которым античные писатели дали общее наименование готов.

В IV—V вв. готы сыграли большую роль в истории гибели империи. Более поздние римские историки считали, что готам принадлежала руководящая роль и в том племенном союзе, который обрушился на Рим в середине III в. Жившие при дворах позднейших готских королей историки Кассиодор и Иордан, желая польстить им, прославляли будто бы издавна существовавшее могущество готов. Однако в III в. готы были лишь одной из составных частей племенного союза, объединявшего кроме них гетские, дакийские, сарматские и славянские племена. Античные историки III в. в подражание греческим писателям классического периода часто давали им общее имя скифов. В середине III в. готы начали свои опустошительные набеги на империю. Вначале главным объектом их наступления была Дакия и Нижняя Мёзия, но постепенно сфера их действий расширилась. В 251 г. готы взяли фракийский город Филиппополь, разграбили его и многих жителей увели в плен. Армию вышедшего им навстречу императора Деция они завлекли в непроходимые болота и нанесли ей страшное поражение: почти все солдаты и сам император погибли в бою. Новый император Галл не мог воспрепятствовать готам уйти со всей добычей и пленными и обязался выплачивать им «субсидию». Однако уже через 3 года они снова вторглись во Фракию и дошли до Фессалоники. С 258 г. начинаются самые опустошительные морские экспедиции готов, продолжавшиеся 10 лет. За это время были опустошены и разрушены многочисленные города Греции и Малой Азии, в том числе Эфес, Никея, Никомедия. По сообщению античных авторов, в самом крупном походе готов (267 г.) участвовало 500 судов и несколько сот тысяч человек. В 269 г. император Клавдий II разгромил армию готов при городе Наиссе; одновременно был уничтожен их флот, действовавший у берегов Греции. С этих пор натиск готов на империю постепенно ослабевает. Они осели в причерноморских степях и разделились на остготов (восточных готов) и вестготов (западных готов), границей между которыми служил Днестр.

Славяне

Выше уже были приведены данные, свидетельствующие о развитии производительных сил у восточных и западных славян в III—IV вв. н. э. В это же время резко сокращаются их экономические связи с Римской империей и её дунайскими провинциями. Уменьшается число импортированных в славянские области римских вещей, единичными становятся находки римских монет. Зато усиливаются связи с Северным Причерноморьем, главнейшие центры которого (Ольвия, Тира и др.) были теперь в руках «варваров». Крепнут связи и между отдельными славянскими племенами и их соседями, в первую очередь, с многочисленными племенами сарматов.

Как и другие народы Средней и Восточной Европы, славяне включаются в борьбу с рабовладельческим миром Римской империи. Славянские племена участвовали в маркоманских войнах второй половины II в. н. э. Принимали они участие и в так называемых скифских (или готских) походах III—IV вв. В то же время они вступали в борьбу с готами и гуннами. Об этой борьбе рассказывает историк готов Иордан (середина VI в.). Венеды, по его словам, пытались оказывать сопротивление воинственному вождю готов «риксу» Германариху, считавшемуся непобедимым и потерпевшему поражение лишь от гуннов. Позднее, в самом конце IV или в начале V в., при попытке одного из преемников Германариха — Винитара подчинить себе антов, последние нанесли ему поражение. В ответ на это Винитар при вторичном вторжении в земли антов распял вождя антов Божа, его сыновей и 70 антских старейшин.

Хотя крупные походы славян против империи начинаются лишь в самом конце V и в VI в., есть основание считать, что и ранее славяне принимали участие в борьбе, положившей конец власти рабовладельческого Рима над угнетёнными им народами.

В конце IV или в начале V в. южные древнеславянские племена подверглись нападению гуннов. Об этом говорят оставленные, по-видимому в страшной спешке, многочисленные поселения славян, в том числе и вышеупомянутый гончарный посёлок у Иголомни на Верхней Висле, а также зарытые клады, находимые в большом количестве в Повисленье и на Волыни. Это нашествие гуннов заставило часть славянского населения покинуть свои насиженные места и искать спасения в дремучих лесах и болотах Полесья. Оно положило начало и тем передвижениям, которые с особой силой развернутся в последующее время.

Борьба племён Средней и Восточной Европы с Римской империей

Борьба племен Средней и Восточной Европы с Римской империей вначале не была ещё борьбой за новые места для поселения. Такой характер она принимает лишь со второй половины III в. По-видимому, поход 267 г., в который готы отправились с семьями и имуществом, имел целью не захват добычи, как раньше, а приобретение земли. В IV в. «варвары» уже расселяются в захваченных ими областях.

В III в., несмотря на победы «варваров», перевес в военной технике и организации был ещё на стороне империи, в планомерных сражениях её войска большей частью одерживали победу. «Варвары» не умели брать города, которые были достаточно укреплены, так как их осадная техника только ещё зарождалась. Поэтому во время военных действий окрестное население обычно сбегалось под защиту городских стен, которые часто могли выдержать длительную осаду. Однако — и это важно подчеркнуть — наступающей стороной становится теперь уже не рабовладельческий Рим и такие его форпосты, как греческие города Северного Причерноморья, а те племена, которые в предыдущие века являлись объектами грабежа и эксплуатации со стороны рабовладельческих государств. Теперь они наносят империи и её союзникам сокрушительные удары, обостряющие и усугубляющие кризис рабовладельческого строя.

Иной становится и расстановка классовых сил. В период агрессии римляне опирались на знать тех племён, которые они порабощали. Теперь окрепшая знать свободных племён не ищет более поддержки клонящейся к упадку рабовладельческой империи. Напротив, противники Рима, вторгаясь на его территорию, встречают сочувствие и прямую помощь широких народных масс, рабов, колонов, готовых видеть в «варварах» своих освободителей. Известны случаи, когда рабы или колоны служили проводниками войскам, вторгавшимся на территорию империи, когда они создавали собственные отряды, присоединявшиеся к этим войскам, когда они вместе с «варварами» расправлялись с крупными рабовладельцами и землевладельцами. Чем далее, тем более укреплялся этот союз, обусловивший в конечном счёте падение рабовладельческого строя. Обострение классовой борьбы, делавшее эксплуатируемое население империи союзником её врагов, было одной из наиболее важных причин успехов племён, наступавших на империю. Этим успехам способствовало и то, что быстро сменявшиеся императоры и их соперники неоднократно сами искали помощи «варваров», открывая им границы и сдавая города. Основными базами для наступления на империю в III в. были район между Дунаем, Рейном и Эльбой, а также Северное Причерноморье.