;

ФОРМИРОВАНИЕ КЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА
У НАРОДОВ КОРЕИ, ЯПОНИИ, ИНДОКИТАЯ, ИНДОНЕЗИИ И ЦЕЙЛОНА

В последние века до нашей эры и в первые века нашей эры начинает складываться классовое общество у восточных и южных соседей Китая и Индии — народов Кореи, Японии, Индо-Китая, Индонезии и Цейлона. Этот процесс был результатом внутреннего развития этих народов — появления у них металлических орудий, развития сельского хозяйства, ремесла, появления частной собственности и имущественного неравенства, постепенного разложения родо-племенной организации. Большую роль в ускорении этого процесса сыграло взаимодействие с могущественными империями Китая и Индии.

1. Корея.

Древнейшая история Кореи

Древнейшая история Кореи изучена недостаточно. В Корее палеолит до сих пор не представлен более или менее достоверными находками. Неолит Кореи изучен лучше. Памятники его — раковинные кучи — распространены по всему побережью Кореи, но, главным образом, в его западной и южной частях, в климатическом отношении наиболее благоприятных для жизни первобытного человека. Особенно замечательна находка неолитических костяков, близких к северокитайским, в Унги (Юки), в провинции Северный Хамгэн. Древнее население Кореи занималось рыболовством, сбором съедобных ракушек и орехов, охотилось на оленей и диких свиней. Каменные орудия (шлифованные ножи, кинжалы, наконечники стрел) и керамика обнаруживают близость к неолитической культуре Приморья и Японии.

Можно выделить пять основных районов первоначального заселения полуострова: район Пхеньяна, южная часть полуострова Хванхэ, районы Сеула и Пусана и крайний северо-восток (долина реки Туманган). С III в. до н. э. по III в. н. э. происходит переход к энеолиту, бронзе и раннему железу. К этому времени относятся многочисленные дольмены, тесно связанные с дольменами Ляодуна и отчасти Японии, и курганы. Они распространены главным образом в Центральной Корее и на юге. Население, освоившее уже и внутренние районы страны, знало земледелие (в раковинной куче Кымхэ у Пусана, относящейся к I—II вв. н. э., найдены зёрна риса).

Племенные союзы и образование первых государств
Дольмен.
I тысячелетие до н. э.

Древняя китайская историография — единственный источник по древнейшему периоду истории Кореи — утверждает, что первое племенное объединение в Корее, возникшее в северной части полуострова и прилегающих частях Южной Маньчжурии, было образовано в конце II тысячелетия до н. э. выходцами из Китая, в большом числе перешедшими в этот район во время междоусобных смут, сопровождавших падение древнего царства Инь и возникновение царства Чжоу. Во главе этого объединения, получившего китайское наименование Чаосянь, в корейском произношении — Чосон, стал один из племенных вождей Инь — Кидза, (Ци Цзы), перешедший в Корею вместе со своей племенной группой.

Вскоре китайские переселенцы слились с основным населением этой части полуострова, так что это объединение — если даже и допустить важную роль китайцев в его образовании — было по характеру корейским.

Местное население научилось у китайских переселенцев шелководству и некоторым ремёслам. Из Китая проникли в Корею и некоторые земледельческие культуры (чёрный горох, гаолян, гречиха), а также изделия из бронзы и железа.

В III—II вв. до н. э. — в годы падения в Китае империи Цинь и образования империи Хань — в эти места проникла новая большая волна переселенцев из Китая, среди которых был Ви Ман (Вэй Мань) — один из ванов северного китайского царства Янь. Ви Ман захватил власть в царстве Чосон (начало II в. до н. э.). В 108 г. до н. э. царство Чосон подпало под власть Ханьской империи и из его территории были образованы четыре области. Одна из них — Накран (Лолан) с центром в районе современного Пхеньяна — достигла в первых веках нашей эры высокого культурного уровня. Отсюда китайское влияние проникает на юг Кореи и в Японию.

В Южной Корее уже к IV в. до н. э. складывается несколько племенных объединений: Махан, Чинхан, Пёнхан. Племена Махан уже употребляли металлические орудия, жили оседло в землянках, занимались земледелием и скотоводством (разводили быков, лошадей). Племена Чинхан, среди которых было много китайских переселенцев, знали шелководство, строили небольшие города, добывали железо. Племена Пёнхан по своей культуре были близки к Чинхан. По данным китайских хроник, население этих трёх племенных объединений по языку и обычаям было схоже между собой и более резко отличалось от северокорейских племён.

Постоянный приток новых переселенцев из Китая, бежавших, по выражению китайских хроник, от «горькой службы», а также тесные связи с Китаем способствовали быстрому разложению родового строя у племён Кореи и появлению самостоятельных государств. Уже в I в. до н. э. на территории Кореи образовались три крупных племенных союза. В восточной части полуострова на месте прежних Чинхан и Пёнхан появился племенной союз Силла, в западной части полуострова на мосте Махан — Пэкче, в Северной Корее и Юго-Восточной Маньчжурии — Когурё. Из этих племенных союзов в III—IV вв. выросли государства, сохранившие те же названия. Наиболее сильным из них было Когурё; оно уничтожило китайское владычество не только в самой Корее, но и в Восточной Маньчжурии.

Корейские государства в первые века нашей эры
Секира и наконечник копья
из Южной Кореи.

I тысячелетие до н. э.

О социально-экономическом строе этих государств сведений сохранилось мало. Самый факт образования государств говорит о классовом расслоении общества. В источниках есть указания относительно существования частного и государственного рабовладения. Наиболее распространено было обращение в рабство за преступления.

Керамические изделия из Кореи.
III—IV вв. н. э.

Существовало также долговое рабство с правом выкупа. Однако крупной роли в производстве рабы не играли; они либо использовались в качестве дворовой челяди, либо служили предметом вывоза в Китай (впрочем, в ограниченных размерах). Корейские хроники сообщают, что когда в 386 г. в Пэкче было предпринято строительство оборонительного вала на северной границе государства, то для этого строительства были привлечены не рабы, а свободные. Очевидно, развитие производства было недостаточным для массового применения труда рабов. Основой экономики оставался труд свободных общинников.

Наиболее развитыми отраслями производства в государстве Силла были скотоводство и горное дело, в Пэкче — поливное и сухое рисосеяние и ремесло. Преимущество Когурё заключалось в его близости к более культурному Китаю, но эта же близость служила источником постоянных столкновений. Между всеми тремя государствами происходили частые междоусобные войны, в которых активное участие принимали правители Китая, использовавшие эти раздоры в своих интересах. Южное побережье Кореи неоднократно подвергалось набегам японских племён, которые большею частью успешно отражались корейскими государствами. Особенно усилились набеги японцев в IV в. н. э., когда им даже удалось захватить небольшой кусочек на крайнем юге полуострова — часть царства Карак (или Мимана, как называют его японские источники).

Корея в это время достигла сравнительно высокого уровня развития культуры. Материальная культура государства Когурё не уступала культуре соседних китайских областей. Через корейские государства китайская культура проникала в Японию.

2. Япония.

Неолит и появление металлов
Костяные рыболовные крючки,
гарпуны и каменные грузила.

Неолит.

История Японии начинается с неолита. Мнения отдельных учёных о палеолитическом характере некоторых памятников недостаточно обоснованы (находки в провинции Харима и др.). Видимо, уже в V—IV тысячелетиях до н. э. в Японии существовал неолит. Древнейшими неолитическими памятниками Японии являются раковинные кучи, распространённые, главным образом, по тихоокеанскому побережью. По содержимому этих куч можно заключить, что население занималось по преимуществу собирательством и рыбной ловлей. В них встречаются остатки съедобных раковин и рыб, гарпуны, грузила и рыболовные крючки. В более поздних кучах часто встречаются кости пресноводных рыб, оленей, диких свиней, птиц. Вместе с орудиями охоты (обсидиановые наконечники стрел, шлифованные топоры и кинжалы) и рыбной ловли в этих кучах встречается керамика, изготовленная от руки, богато украшенная типичным для ранней Японии верёвочным орнаментом (дзёмон). Глиняные женские статуэтки указывают на существование матриархата. Население жило посёлками в больших землянках и хоронило трупы тут же в раковинных кучах. Костяки лежат на спине в скорченном положении, они часто обсыпаны красной охрой. Японский неолит характеризуется сравнительно высоким уровнем развития культуры при общих замедленных темпах этого развития на последнем этапе.

В более передовых, южных районах в I тысячелетии до н. э. в изобилии появляются характерные для позднего неолита шлифованные орудия, а в погребениях — металлические изделия. Керамика хорошо обожжена, иногда изготовлена на гончарном круге, чаще всего гладкая или с простым орнаментом (тип яёй). Население уже заселило внутренние части островов и было знакомо с земледелием и зачатками скотоводства.

С наступлением эпохи металла намечается имущественная дифференциация, на которую указывают погребения в двойных урнах и богатый погребальный инвентарь (бронзовые зеркала, мечи и кинжалы). Эта дифференциация усиливается в так называемую курганную эпоху (ранний железный век).

Этническая принадлежность древнейшего населения архипелага ещё не окончательно выяснена. В образовании японской народности приняли участие как айны и другие южные племена, так и — позднее — племена монголо-малайского происхождения.

История Японии с I в. до н. э. известна уже по письменным источникам. Самые ранние сведения содержатся в китайских исторических памятниках: в «Истории Старшей династии Хань» и «Истории Младшей династии Хань» сообщаются сведения о Японии I в. до н. э. — II в. н. э., в «Истории Вэй» (Вэйчжи) и «Истории Сун» (Суншу) — сведения о Японии II—V вв. н. э.

Японские хроники «Кодзики» (VIII в. н. э.) и «Нихонги» (VIII в. н. э.) более подробны, нежели китайские, в том, что касается самой Японии, но менее точны. Хронология их весьма запутана и до VI в. н. э. мало достоверна. Кроме того, в них много более поздних наслоений.

Родовой строй и его разложение
Женская глиняная статуэтка.
Из раскопок неолитических поселений Японии.

В начале нашей эры японские племена заселяли не всю территорию архипелага, а лишь центральную (Ямато) и юго-западную (Идзумо) части острова Хонсю и северную часть острова Кюсю (Цукуси). На севере Хонсю жили айны (эбису), на юге — кумасо (хаято). Японские племена находились на стадии патриархального рода. Род (удзи) был хозяйственной единицей. Старейшины родов избирались, и их функции ограничивались руководством сельскохозяйственными работами и некоторыми жреческими обязанностями. Пленные и переселенцы с материка принимались в род и 'становились его полноправными членами. Особенно охотно принимались корейские и китайские переселенцы-ремесленники. Основная масса свободных членов рода занималась сельским хозяйством. Сеяли рис, просо, бобы. Сельскохозяйственные орудия были каменные или деревянные.

Керамика типа «дзёмон» и «яёй».
Из раскопок неолитических
поселений Японии.

На протяжении II—III вв. увеличение родов, разделение их на большие и малые и расселение отдельных групп в разных местах страны, а также развитие обмена способствовали укреплению межродовых и межплеменных связей. Это вместе с борьбой против окружающих неяпонских племён вызывало тенденцию к более крупным межплеменным объединениям. Процесс объединения осуществлялся не мирным путём, а в ходе ожесточённой межродовой борьбы. Более слабые роды поглощались более сильными. Японские хроники сообщают о подчинении большого количества родов, населявших центральную часть полуострова Хонсю, наиболее сильной группе родов — Ямато. Такие же племенные объединения возникают в Цукуси.

Значительные изменения произошли и внутри рода. В хозяйственной жизни основной единицей становится община — мура, представляющая собой объединение нескольких кровнородственных групп в 15—30 человек каждая. Постепенно эти кровнородственные группы выделяются из состава «мура» в особые семейные общины.

Иной характер приобрели войны между племенами: побеждённые стали облагаться данью, пленные обращаться в рабов. Рабы или использовались внутри семейной общины, или вывозились в соседние страны. «История Младшей династии Хань» сообщает, например, об отправке в 107 г. н. э. из Японии в Китай 160 рабов. В обстановке постоянных войн росло значение военачальников, общеплеменного вождя («царя») и старейшин наиболее крупных родов. Большая часть военной добычи и пленных попадала в их руки. В то же время непрерывные войны тяжело отражались на положении рядовых членов рода и наносили значительный ущерб хозяйству Разложение родо-племенной организации сопровождалось дальнейшими изменениями в социально-экономическом строе. Наряду с рабами, преимущественно использовавшимися в качестве домашних слуг, появляется новая категория несвободных — бэ. Они были первоначально простыми данниками рода-победителя, позднее в бэ превращают китайских и корейских переселенцев, покоренных родами. Несмотря на своё островное положение, Япония постоянно испытывала влияние более высокой китайской и корейской культуры. Прослеживаемое по историческим памятникам начало сношений Японии с Китаем относится к I в. до н. э., а в III в. н. э. Япония и Китай время от времени обмениваются посольствами. Эти связи Японии с Китаем, а особенно с Кореей, имели большое положительное значение для исторического развития Японии в данный период.

3. Индо-Китай.

На Индокитайском полуострове, начиная с палеолита, непрерывно шёл интенсивный процесс развития человеческого общества. До II тысячелетия до н. э. полуостров был заселён почти исключительно племенами бродячих охотников и собирателей, не знавших земледелия и домашних животных.

В период развитого неолита (II тысячелетие до н. э.) Индо-Китай был одним из основных районов расселения племён, говорящих на аустроазиатических языках. Эти неолитические племена (материальная культура которых распространена от Чхота-Нагпура в Индии до Юго-Восточного Китая и дальше по островам до Японии и Чукотки) заселяли на территории Индо-Китая речные долины и низменные районы вдоль морских берегов и внутри страны. Они жили уже полуоседло, занимались охотой, рыболовством и мотыжным земледелием при подсечно-переложной системе, возделывали рис и просо. Для материальной культуры этих племён характерны керамика со штампованным орнаментом и плечиковый полированный топор.

Каменные и бронзовые орудия (Индо-Китай):
1) мезолитическое ручное рубило;
2) ранненеолитический топор со шлифованным лезвием;
3) плечиковый плоский топор;
4) «башмаковидный» бронзовый втульчатый топор;
5) широколезвийный втульчатый топор.

В первой половине I тысячелетия до н. э.(Х—V вв.) в наиболее плодородных районах (долинах и дельтах рек Иравади, Менама, Меконга, Красной реки, в районе озера Тонле-Сап) эти племена переходят к поливному земледелию (вначале используя затопление полей при разливе, впоследствии — создавая каналы и плотины).

Во II — начале I тысячелетия до н. э. на территории Восточного Индо-Китая появляются племена протоиндонезийской группы. Часть из них осела в долине Красной реки (Сонг-Коя) и смешалась с местными аустроазиатическими племенами, а часть распространилась вдоль берега моря до дельты Меконга, не заняв её.

С начала I тысячелетия до н. э. население Индокитайского полуострова начинает применять металлические (бронзовые) орудия и оружие.

По археологическим и отчасти этнографическим данным можно выяснить некоторые элементы материальной и духовной культуры племён, населявших в этот период территорию Индо-Китая. Важнейшей отраслью хозяйства этих племён было поливное и подсечно-переложное мотыжное земледелие, некоторую роль всё ещё играли охота, рыболовство. Наряду с бронзовыми продолжали применять каменные орудия и оружие. Грубая глиняная посуда уже изготовлялась на примитивном гончарном круге. Население жило родовыми поселениями в бамбуковых домах с террасой и двускатной крышей, с поднятым полом. Основной хозяйственной и политической единицей была патриархальная родовая община. Из среды общинников уже заметно выделяются военные вожди (лак тыонги).

Эпоха развитой бронзы (V—I вв. до н. э.) приблизительно совпадает по времени с последним крупным (VII—I вв. до н. э.) движением этнических групп на территории Индо-Китая. Это было движение племён тибето-бирманской группы с северо-запада и племён группы таи и протовьетнамцев с севера и северо-востока. Есть основание предполагать, что племена обеих групп находились к моменту своего переселения на стадии разложения первобытнообщинного строя и зарождения классовых отношений. На той же стадии находилось и коренное население наиболее развитых районов полуострова, смешавшееся с пришельцами в Северо-Западном и Северо-Восточном Индо-Китае.

Слияние переселенцев с местными племенами привело к развитию в Северо-Восточном Индо-Китае (на территории современного Бакбо) самостоятельной культуры эпохи бронзы, известной под названием культуры Доунг Шон, для которой характерны бронзовые барабаны, особой формы топоры и кинжалы, особая одежда и головные уборы, свой тип лодок. Носительницей этой культуры была сложившаяся в результате смешения племён жзяо-ти (из Юго-Восточного Китая) с местным аустроазиатическим населением этническая группа лаквьет, которую вьетнамские исследователи считают непосредственными предками вьетнамцев.

Изображение на бронзовом барабане эпохи Доунг Шон
(VI—I вв. до н. э.) в Северо-Восточном Индо-Китае.

Начиная с VI в. до н. э. помимо археологических данных мы располагаем письменными сообщениями как местных (в средневековой записи), так и китайских и индийских летописей. Но необходимо отметить, что для VI—I вв. до н. э., особенно для VI—III вв. до н. э., письменные данные отрывочны и часто легендарны.

Возникновение рабовладельческих государств в Северо-Восточном Индо-Китае

Наиболее раннее упоминание о племенах, населявших территорию Бакбо, встречается в китайских летописях и относится к VII—VI вв. до н. э. Там сообщается, что в Чжоуский Китай прибыли послы из этого района, с почётом были приняты при дворе и отправились на родину с богатыми подарками.

В IV—III вв. до н. э., по данным письменных источников, на территории Бакбо сложился племенной союз лаквьетов, известный под названием Ван Ланг. Лаквьеты в это время занимались мотыжным земледелием, знали искусственное орошение, у них на довольно высоком уровне находились ремёсла, особенно обработка металла. Этот вид ремесла уже отделился от сельского хозяйства. У власти в Ван Ланге стояли выонги из «династии» Хаунг-выонг. Термин «выонг» (соответствует китайскому ван) означал вначале главу племенного союза, но по мере развития рабовладельческих отношений выонги превращались в правителей с неограниченной властью. Выонги лаквьетов вели войны с южно-китайскими государствами.

В 258 г. до н. э. в процессе объединения лаквьетских племён племенной союз Ван Ланг входит в состав раннерабовладельческого государства Ау Лак, занимавшего дельту и среднее течение Красной реки и районы, прилегающие к этой реке с юга. Власть в государстве захватывает местная династия Тхук.

У лаквьетов в этот период делает успехи земледелие, появляется плуг. Дальнейшее развитие получают ремёсла, складываются городские центры. Столица Ау Лак — город Ко Лоа — имела правильную планировку и массивные укрепления. Городские здания, выстроенные в местном стиле, сооружались из сырцового кирпича. В лаквьетском обществе появляются рабы, но рабство в Ау Лак, как и во всей Юго-Восточной Азии, не стало господствующей формой хозяйства, и основную массу прибавочного продукта давала эксплуатация свободных общинников. К этому времени (III в. до н. э.) относятся наиболее древние вещи китайского происхождения, найденные во Вьетнаме, что свидетельствует о культурных связях Ау Лак с циньским Китаем.

Ханьская керамика, найденная во Вьетнаме.
I в. до н. э. — I в. н. э.

В конце III в. до н. э. Цинь Ши хуанди организует два похода на юг. В упорной борьбе, только после второго похода, китайцам удалось разбить армию Ау Лак и постепенно подчинить районы нижнего и среднего течения Красной реки (к 207 г. до н. э.). С падением Циньской династии на юге Китая образуется самостоятельное государство Наньюэ (Намвьет), включившее в себя и северо-восточную часть Индокитайского полуострова. Ау Лак вошло в его состав и на протяжении почти столетия (с 207 по 111 г.) признавало верховную власть южно-китайской династии, известной здесь как династия Чиеу. В управлении страной была введена китайская система, но в остальном китайское влияние было незначительным. Армия сохраняет старую организацию, состоит из отрядов пехотинцев, вооружённых копьями и боевыми топорами, и отрядов лучников. Флот состоял из боевых галер.

Во II в. до н. э. лаквьеты осваивают новые земельные площади, заселяют южные районы Бакбо. Расцветает искусство (художественное литьё, резьба по камню и металлу, изготовление музыкальных инструментов и предметов ритуала), появляются новые городские центры (Винь и др.), укрепляются связи с Китаем, прежде всего с Южным, намечаются первые связи с Индией.

Китайское завоевание Намвьета

В 20-х годах II в. до н. э. Намвьет подвергается нападению со стороны китайских императоров. Три следующие одна за другой кровопролитные кампании приводят к присоединению Намвьета к ханьскому Китаю, южная часть которого, населённая лаквьетами, известна с тех пор под названием «провинция Жзяо» (в китайских источниках — Цзяо-чжи).

В течение I в. до н. э. китайское господство в стране сказывается слабо, местная культура достигает в это время наивысшего расцвета. Осваивается производство стекла, появляются первые железные орудия и оружие, происходит дальнейшее развитие ремесла и сельского хозяйства.

Но в начале I в. н. э. намечается усиление китайского влияния как в культуре так и в экономике и политической жизни провинции Жзяо. Были введены новые налоги, китайская администрация стала вмешиваться во внутреннюю политику местных крупных рабовладельческих родов, пытаясь сосредоточить всю власть в руках китайских чиновников. Начинается поселение в дельте Сонг-Коя (на лучших землях) китайских переселенцев. Назначенный Ван Маном новый наместник провинции Жзяо ограничивал местное лаквьетское самоуправление, казнил наиболее активных противников китайской политики.

Всё это вызвало народное восстание против китайского господства, возглавленное недовольной иноземным господством лаквьетской верхушкой господствующего класса. Это восстание вошло в историю под названием «Восстание двух сестёр Чынг» (40—43 гг. н. э.), так как, по преданию, его начали жена одного из казнённых наместником крупных рабовладельцев и её сестра. Восстание распространилось на всю провинцию Жзяо, китайские гарнизоны и администрация были перебиты. Две карательные экспедиции были разбиты, и только знаменитый полководец Ма Юань после длительной подготовки смог в двухлетней борьбе подавить восстание (42—43 гг. н. э.). В ходе подавления восстания многие районы дельты были опустошены, население покидало города и деревни и уходило в предгорья. После подавления восстания китайское влияние прочно укрепляется на территории современной провинции Бакбо. В дельте и к югу от неё появляются китайские переселенцы, китайские вещи становятся обычной деталью обихода лаквьетов, господствующие классы начинают употреблять китайские иероглифы. К этому же времени относится и проникновение сюда буддизма.

Эпоха Младшей династии Хань и последующие два века для провинции Жзяо — время дальнейшего усиления эксплуатации общинников, введения китайской налоговой системы, укрепления китайской администрации, создания на юге укреплённой полосы. Усиление эксплуатации сталкивалось с упорным сопротивлением народных масс, крупнейшими проявлениями которого были восстания II—III вв. и конца IV в., подавленные только с помощью войск из центральных областей Китая.

С середины I в. и до V в. политическая и экономическая жизнь провинции Жзяо тесно связана с процессами, происходящими в Китае. Эта тесная связь, а также ряд явлений в экономической и политической жизни страны позволяют предполагать, что во II—IV вв. н. э. в провинции Жзяо происходит переход к новым, феодальным формам эксплуатации.

Шаны. Таи. Лао

К юго-западу от государства Ау Лак, на территории современного Лаоса, в III—I вв. до н. э. распространяется мегалитическая культура раннего железного века, может быть, связанная с проникновением в этот район племён группы таи. К началу нашей эры там складывается государственное образование или, скорее, союз племён лао, относящихся к той же группе таи и подвергшихся впоследствии индийскому культурному влиянию.

В Центральном Индо-Китае в первые века нашей эры продолжается переселение к югу племён таи и шанов. Сложение государства у этих народов относится к более позднему периоду.

Бирманцы в Западном Индо-Китае

Начав своё движение из Южного Тибета в Северо-Западный Индо-Китай приблизительно на грани II—I тысячелетий до н. э., племена тибето-бирманской группы к первым векам уже занимали Северную и Центральную Бирму, частично ассимилировав, а частично оттеснив местные мон-кхмерские племена.

Наиболее развитой группой были равнинные племена, создавшие на базе бронзовой, а затем железной техники довольно высокую самостоятельную культуру на Верхней и Средней Иравади. К началу нашей эры на Средней Иравади возникает государство или, скорее, племенной союз Проме, со столицей того же названия, где до этого существовала небольшая индийская колония. Основной формой социальной организации бирманцев была община; рабовладение, развитое в ничтожных размерах, носило патриархальный характер.

В конце I — начале II в. происходит окончательное оформление государства Проме. Под индийским влиянием формируются религия, письменность, архитектура. Правители Проме вели активную борьбу с монским государством Пегу на Нижней Иравади, но на протяжении II—IV вв. эта борьба не изменила соотношения сил в Западном ИндоКитае.

Мон-кхмерские государства Южного Индо-Китая

На южном побережье Индо-Китая, в нижнем течении крупных рек к началу нашей эры у аустроазиатических народов мон-кхмерской группы складывается ряд раннерабовладельческих государств. Наиболее западным было сложившееся в дельте Иравади государство Пегу, возникновение которого относится к первым векам до нашей эры. Индийские летописи называют его Раманья-Деша. Население Пегу составляли племена монов, издавна занимавшихся земледелием в долинах нижнего течения Иравади. Сложению государства способствовали приток индийских переселенцев из Юго-Восточной Индии и тесные торговые и культурные связи с Индией. В первые века нашей эры — период наибольшего развития рабовладельческих отношений — на Нижней Иравади и Тенассеримском побережье возникает ряд индийских поселений. Индийское влияние стало преобладающим. Исследование одного из портов монского государства обнаружило предметы китайского, иранского и римского производства, что свидетельствует о широких торговых связях государства Пегу.

Со второй четверти I тысячелетия н. э. в Западном Индо-Китае разгорается борьба между северными и южными районами, осложнённая вмешательством восточно-индийских государств. Результатом этой борьбы было перемещение некоторых групп монов в Северную Малакку и в дельту Менама и возникновение здесь государства Дваравати. В этот бурный период и произошла, по всей вероятности, смена рабовладельческих форм эксплуатации феодальными.

Первые упоминания о мон-кхмерском государстве Дваравати в дельте Менама относятся к IV в. н. э. По сведениям индийских и кхмерских хроник, основным занятием населения этой страны было поливное земледелие. Дваравати поддерживало тесные связи с Индией, что отразилось на культуре и религии его населения. Политически Дваравати находилось под сильным влиянием кхмерских государств Юго-Восточного Индо-Китая и впоследствии вошло в состав Срок-Кхмер.

Фунань

Одним из самых ранних государств народов мон-кхмерской группы было государство, известное китайским летописцам под именем Фунань, занимавшее болотистые равнины дельты Меконга и побережье реки вверх по её течению, приблизительно до современного Кратие. На протяжении веков эта территория то расширялась, то сужалась, но всегда находилась в пределах современного Южного Кхмера (Камбоджа) и Западного Намбо (прежнее название — Кохинхина).

Фунань населяли племена кхмеров. По описанию китайских хроник, это были невысокие, темнокожие, курчавоволосые люди, носившие повязки типа саронга. Основное занятие фунаньцев — поливное мотыжное земледелие и рыболовство на многочисленных протоках Меконга. Важнейшая культура — рис. Жили фунаньцы в небольших деревнях, однако известны и городские центры Фунани. Дома, зачастую очень крупные, строились из камня, латерита и сырцового кирпича. По своей структуре Фунань представляла собой раннерабовладельческое государство, где основными производителями были крестьяне-общинники.

Наиболее раннее письменное упоминание о Фунани относится ко II в. н. э., но ряд данных позволяет отнести возникновение этого государства к I в. н. э. В истории Фунани можно наметить два периода. В I — начале III в. н. э. основную роль в Фунани играли местные кхмерские элементы, а индийское влияние было незначительным. Государством правила местная династия, имя которой не сохранилось. Внешнеполитической активности Фунань в это время не проявляла. Археологический материал позволяет проследить торговые связи Фунани с Индией, Китаем, Ираном и Римом.

III—IV вв. н. э.— период расцвета экономики и культуры Фунани. Строится новая столица Вьядхапура (близ современного Анкор Бореи). Заметно усиливается влияние Индии, вводится индийская система летосчисления, индийская титулатура, на базе южно-индийских алфавитов создаётся местная письменность. Вместе с тем устанавливаются политические и торговые связи с Китаем. Возникшая в это время новая династия, основанная, по преданию, индийским брахманом Каундиньей, ведёт активную внешнюю политику, приведшую к расширению Фунани к северу.

К V в. н. э. Фунань слабеет. Причины этого ослабления источники не раскрывают. При неясных обстоятельствах с V в. н. э. для обозначения территорий, ранее называвшихся Фунань, начинает применяться название Ченла Воды, а с VI в. н. э. оно сливается с Ченла Земли (район озера Тонле-Сап и к востоку от него) и образует единое государство Срок-Кхмер (самоназвание кхмеров).

Тьямпа

К началу нашей эры относится возникновение ещё одного крупного рабовладельческого государства — Тьямпы (Чампа). Наиболее раннее упоминание об этом государстве относится ко II в. н. э., когда там существовало индианизированное государство Кантхара, но археологические данные позволяют отнести создание здесь государственных объединений к I в. н. э.

К этому времени у племён протоиндонезийской группы тьямов, обитавших в Южном Чунгбо (Южный Аннам) и Северном Намбо (Северная Кохинхина), складывается классовое общество. В то же время на побережье происходят высадки небольших групп индийцев и индонезийцев, и это, как и значительное влияние кхмеров, наложило на культурную и политическую жизнь тьямов своеобразный отпечаток.

К I в. н. э. тьямы переходят к широкому применению железа. В плодородных густонаселённых речных долинах, на искусственно орошаемых полях возделывались рис и другие культуры.

Основную массу производителей в Тьямпе составляли общинники. Господствующие классы были разделены на брахманов и кшатриев, но резкого, как в Индии, различия между кастами не было. Брахманизм был господствующей религией, и его влияние всё более усиливалось. Уже в самом начале истории Тьямпы появляется храмовое землевладение.

Будучи приморским государством и имея сильный флот, Тьямпа находилась в теснейших связях с Индией и Индонезией, откуда были заимствованы многие элементы тьямской цивилизации: письменность (санскрит — официальный язык), индийские титулы, индианизированные названия городов, индийский стиль в архитектуре, брахманизм (культ Шивы) и др. В то же время Тьямпа имела тесные торговые связи с Китаем и, в частности, с китайскими владениями в Северо-Восточном Индо-Китае.

Во время правления местной династии Шри Мара (II—III вв. н. э.) Тьямпа ведёт активные завоевательные войны в Северном Чунгбо, где в то время не было твёрдой китайской или лаквьетской власти. Населённый в основном племенами, стоявшими на относительно низком уровне развития, этот район надолго становится ареной тьямо-китайских военных столкновений.

Длительные войны с китайцами (знавшими Тьямпу под именем Линьи) истощили Тьямпу и привели к тому, что китайские армии в середине III в. прошли с огнём и мечом по всей стране, разрушили столицу и забрали огромную добычу. После ухода китайцев к власти пришла новая династия — Гангараджа, центром страны стал район Пандуранга. С конца III в. начинается процесс феодализации тьямского общества.

4. Индонезия.

Древнейшее население Индонезии

Древнейшая история Индонезии во многом ещё неясна. Изучение её осложняется тем, что самые ранние из местных письменных памятников восходят лишь к V в. н. э., а от предыдущего периода имеются либо народные предания, либо сообщения иноземных авторов, либо антропологические и археологические данные.

Индонезия была одним из районов, в которых протекал антропогенез. Об этом свидетельствуют находки на острове Ява тринильского, моджокертского и сангиранского питекантропов и нгандонгского неандертальца. Довольно богато представлен в Индонезии палеолит и нижний неолит.

В IV—III тысячелетиях до н. э. происходит переселение в Индонезию племён Юго-Восточной Азии, получивших в науке название протоиндонезийских. Через Суматру, Малакку и Яву индонезийцы двигались далее на восток, занимая территории вдоль побережий и оттесняя коренное население в центральные горные районы. Поставленные в неблагоприятные естественные условия, первоначальные обитатели Индонезии развивались медленно и в течение всего периода древней истории пребывали на стадии первобытно-общинного строя. Они были охотниками-собирателями; земледелие существовало у них, по-видимому, лишь в самой примитивной форме.

Хозяйство и общественный строй индонезийцев

Гораздо более высокого уровня развития достигли к началу нашей эры индонезийцы. Во II—I вв. до н. э. они начинают применять бронзовые орудия, что ускорило развитие земледелия и ремесла. Основой их хозяйства было мотыжное земледелие, сначала подсечно-огневое, а затем поливное. Культивировались рис и просо, трубчатые корнеплоды (ямс, батат). Широко использовались естественные богатства тропических лесов, особенно кокосовая пальма, арековая, из семян которой делают бетель, и аренговая, шедшая на изготовление хлебного саго. Разводили индонезийцы кур и свиней, из других домашних животных им с древнейших времён была известна собака.

Каменная зернотерка
с острова Ява.

Неолит.

Наряду с земледелием важное значение имело рыболовство. В процессе расселения по островам огромных водных пространств Индийского и западной части Тихого океанов индонезийцы усовершенствовали свою знаменитую лодку — каноэ с противовесами, нередко снабжённую парусами. На таких лодках, не боящихся штормов, индонезийские моряки, рыбаки и торговцы избороздили все окрестные моря и рано стали торговать с соседними странами. Предметом вывоза служили поделки из дерева и полудрагоценных камней, покрытые, судя по археологическим находкам, необыкновенно искусной резьбой, а также местное сырьё (ценные породы деревьев, пряности, позднее — металлы). На старинных настенных рисунках изображались небольшие свайные посёлки, стилизованные очертания сумпитана (духового стреломета). Наконец, встречаются датируемые первыми веками до н. э. бронзовые изделия, что говорит о значительном росте производительных сил.

Бронзовый век Индонезии.
1—2. Бронзовые мотыги с островов Бали и Целебес.
3—6. Бронзовые топоры и секиры
из Новой Гвинеи, с островов Целебес, Ява, Роти.
7. Часть секиры с орнаментом с острова Роти.

Для тогдашнего индонезийского общества были характерны пережитки матриархата. Легенды сохраняют следы матрилинейной системы родства. Идеология также была ещё довольно примитивной, господствовал анимизм и культ предков. К рассматриваемому периоду относятся мегалитические памятники Южной Суматры. На плато Пасемах находят многочисленные менгиры и каменные изображения людей и животных.

Основной областью расселения индонезийцев была территория, охватывавшая Суматру, Яву и Малакку, носившая в древности название Явака. Отсюда индонезийцы распространились по всему архипелагу, образовав Великую Нусантару, как именовали они сами индонезийский островной мир.

Широкую известность получают рудные богатства Яваки: золото, серебро, олово. Драгоценные металлы Индонезии имеют хождение по всему Востоку, вплоть до Средиземноморья. Одна из редакций индийской поэмы «Рамаяна» говорит о Яваке, как о стране золота с семью царствами, которые граничат с горами Холодными, переходящими на краю света в небо. Слухи о далёкой Явадвипе и её богатствах дошли даже до Рима. О ней упоминает Птолемей в своей «Географии». Античные авторы начала нашей эры называют Малакку «Золотым полуостровом» (Херсонесос Хрисэ) и указывают, что южнее лежит местность с «серебряным городом» (Аргирэ).

Наиболее передовой и экономически развитой из всех областей Индонезии была Западная Суматра, где жило племя пинангкабу («начальные люди», позднейшие минангкабау). Пинангкабу начали использовать буйвола, умели приручать и заставлять работать диких слонов, рано освоили выплавку бронзы, а в первые века нашей эры — производство железа.

На рубеже нашей эры в индонезийском обществе уже существовало рабство. Главным источником развития рабства было порабощение военнопленных, рабов поставляли также пираты. Начиная со II в. н. э. индокитайские и китайские источники сообщают о беспрестанных набегах индонезийцев на южное побережье Азии, об уводе ими в плен большого количества населения. На этой основе расцветает работорговля. Появление рабства и усиление классового расслоения общества ускоряет процесс образования государства. Отдельные племенные вожди Яваки постепенно превращаются в царей. Племена во внутренних частях островов попадают в зависимость от индонезийцев и платят их правителям дань. Немалую роль в процессе формирования государств Индонезии сыграла иммиграция индийцев.

Индийская иммиграция и возникновение индонезийских государств

Уже за несколько веков до нашей эры в Яваку проникают первые индийские моряки и торговцы, прибывшие с Коромандельского берега (Юго-Восточная Индия). Затем колонизационный поток расширяется. Индийцы оседают в Северной Яваке, названной ими Самудра («Морская страна»), отсюда они продвигаются далее на юго-восток. В местное общество проникают индийские обычаи, религия и культура, к которой особенно быстро приобщаются высшие слои индонезийской знати. В наиболее тесных связях с Индией находилась Восточная Суматра.

Индийская иммиграция, последовательно захватывавшая идущие к востоку острова, длилась почти беспрерывно по VI в. н. э. В I—III вв. н. э. складываются индианизированные государства на Суварнадвипе («Золотом острове»), т. е. в Малакке, Явадвипе («Просяном острове»), т. е. на Суматре. В IV в. в северо-западных областях Явы сложилось государство Тарума. Одна из надписей сообщает, что в 415 г. местный царь Пурнаварман строил ирригационные сооружения. Тогда же возникает государство на Южном Борнео. В Индонезии в это время под индийским влиянием появляется деление общества на варны, но здесь оно не получает значительного развития. К концу периода древней истории граница индийского влияния достигла острова Целебес. Следы этого влияния хорошо заметны в пределах Больших и Малых Зондских островов: язык надписей V—VI вв. — смешанный, санскрито-малайский, алфавит — древнепаллавский, местные святилища построены в стиле индийских храмов с уступчатым перекрытием.

Не все области Индонезии развивались одинаково быстро. В Восточной Индонезии, лежавшей вдали от главных центров древней цивилизации, сохранились значительно более примитивные общественные отношения. Западная Индонезия, тесно связанная с другими южно-азиатскими странами, шла впереди.

Её экономическим центром был город в проливе Банка, стоявший на месте современного Палембанга. Здесь сходились главные торговые пути. Один из них шёл через моря Бали и Флорес к Молуккам, другой по Малаккскому проливу и Андаманскому морю — в Индию, третий огибал острова Анамбас и шёл вдоль восточного побережья Индо-Китая в Китай. Из Китая сюда текли два потока грузов: для Индонезии и для западных стран. В Яваке, судя по археологическим находкам, сбывались китайские керамические изделия, а также шёлковые ткани. Буддийские миссионеры сообщают, что рядовые индонезийцы одеваются в платье из пёстрой бумажной ткани местного производства, знать же носит шёлковые одежды. Основная масса вывозившегося из Китая шёлка, сначала в виде тканей, а затем в виде сырца, шла через Суварнадвипу на Средний и Ближний Восток. Путь от Индии до Яваки был хорошо известен западным купцам, ежегодно приплывавшим сюда с попутными муссонами. Птолемей указывает точную длину этого пути в греческих стадиях.

Индонезийцы были не только торговыми посредниками. Из Индонезии вывозились в большом количестве пряности, особенно перец и гвоздика. Постоянный характер носили связи между Явакой и восточным побережьем Южной Индии. Местные товары достигали и более отдалённых районов, например Средней Азии.

В эти же века происходит переселение части индонезийцев на Мадагаскар и формирование там близкой к малайцам по происхождению, языку и культуре мальгашской народности.

5. Цейлон.

Сведения о древнейшей истории Цейлона

На протяжении всей своей истории Цейлон был тесно связан с Индией. Древнейшие упоминания о Цейлоне имеются в древнеиндийском эпосе, где Цейлон именуется Ланкой («Островом»). Основным сюжетом «Рамаяны» является поход Рамы, царевича Айодхьи, на Ланку, царь которой Равана похитил у него его жену Ситу. Рама с помощью войска, состоящего из обезьян и медведей, вторгается на Ланку, в личном единоборстве убивает Равану и освобождает Ситу. Этот эпизод из «Рамаяны», видимо, не имеет исторической основы, а является лишь литературной обработкой сказочного сюжета. В Северной Индии в этот период о Цейлоне имели самое смутное представление. Считалось, что он находится где-то на краю земли, населён демонами — ракшасами. При этом, естественно, материальные и общественные условия жизни на Цейлоне в «Рамаяне» изображались сходными с теми, которые существовали в самой Северной Индии (наличие государства, развитой городской жизни, сходных религиозных верований и т. д.). Данные археологии и цейлонских исторических преданий не подтверждают известий «Рамаяны», которые поэтому не могут считаться достоверными.

По-видимому, ещё около середины I тысячелетия до н. э. население Цейлона значительно отставало от населения Индии. По уровню развития материальной культуры оно находилось на стадии каменного века, по уровню развития общественно-экономических отношений — на стадии первобытно-общинного строя.

Индийская иммиграция. Древнейшие государства

Исторические предания рассказывают, что в V в. до н. э. на Цейлон прибыло морем значительное количество переселенцев из Северной Индии. Переселенцы утвердились на острове, и их вождь Виджая стал первым царём (483—445 гг. до н. э.). Род (или племя), к которому он принадлежал, назывался синхала. Этим именем затем стал называться остров, а также основное его население (современные сингалы). Тот факт, что язык древних синхала был родствен индоевропейским языкам, а не дравидийским, подтверждает, что в основе этого предания, возможно, лежат какие-то исторические события подобного рода. Синхалам, стоявшим на более высокой ступени развития, чем местное население, удалось захватить самые удобные земли на севере и юге острова, отчасти ассимилировать местное население, отчасти истребить его или оттеснить в самые глухие лесные и горные районы. Остатком древнейших обитателей Цейлона являются современные племена ведда.

Политическая история Цейлона во второй половине I тысячелетия до н. э. почти неизвестна. Данные цейлонских хроник («Дипаванша», составленная около IV в. н. э., и «Махаванша» —около V в. н. э.) весьма сбивчивы и малодостоверны. К III в. до н. э. на Цейлоне существовали два наиболее значительных государства — Пихити (со столицей Анурадхапура) на севере и Рухуна (со столицей Магама) на юге. Западная, равнинная часть острова, ныне экономически наиболее развитая и густо населённая, в то время была покрыта джунглями.

Распространение на Цейлоне буддизма

К III в. до н. э. экономические и культурные связи Цейлона с Индией укрепляются, уровень развития населения Цейлона приближается к индийскому. Это подтверждается, в частности, быстрым распространением в этот период буддизма. Появление на Цейлоне буддизма связывается с деятельностью миссии буддийских монахов во главе с Махендрой, братом Ашоки. Рабовладельческая знать Цейлона сама приняла буддизм и охотно способствовала его распространению.

Каменная статуя Будды
Каменная статуя Будды
из Анурадхапуры (Цейлон).

III — IV вв. н. э.

Буддийские монахи принесли с собой письменность брахми, из которой развилась современная сингальская письменность. Они же записали в I в. н. э. на языке пали буддийские канонические трактаты («Типитака»), передававшиеся до того изустно. Множество слов из этого языка, которым до сих пор пользуется буддийское монашество на Цейлоне, проникло в сингальский язык, а буддийская литература (особенно джатаки) оказала большое влияние на литературу народов Цейлона. Развитие архитектуры, изобразительных искусств и т. д. также происходило под сильным влиянием буддизма.

Цейлон во II в. до н. э.—IV в. н. э.

Северная часть Цейлона неоднократно подвергалась вторжениям из Южной Индии. Крупнейшее из них произошло в середине II в. до н. э., когда тамилы из Чола захватили Анурадхапуру, а на престоле Пихити воцарился тамил Елара. Но царь Рухуны Дутугамуну (101 —77) изгнал тамилов и на время распространил свою власть на весь Цейлон. Около 29 г. до н. э. произошло нашествие тамилов из государства Пандья. Они были изгнаны только 14 лет спустя. Вследствие укрепления в дальнейшем государственной власти и упрочения внутреннего положения Цейлон более четырёх с половиной веков не подвергался крупным нашествиям из Индии. Отдельные нападения носили характер грабительских набегов. Цейлонцы сами также предпринимали набеги на Южную Индию, грабя побережье и приводя оттуда рабов.

Основным занятием населения было земледелие. В первые века нашей эры на севере и юге Цейлона была сооружена весьма развитая система искусственного орошения. О высоком уровне инженерного искусства древних цейлонцев свидетельствует то, что многие водохранилища и каналы (например, водохранилище Миннерия с водным зеркалом в 18 км2) используются и в настоящее время.

Значительного развития на Цейлоне достигли горное дело, добыча жемчуга и ремесло. Ещё в первые века нашей эры в Индию, а через Индию в Европу вывозились с Цейлона жемчуг, бериллы, сапфиры, хлопчатобумажные ткани и изделия из черепаховой кости. В значительных количествах добывалось золото. Внутренняя торговля едва ли была развитой, так как собственной монеты, по-видимому, не существовало.

Основой экономической и общественной структурой, как и в древней Индии, была община с очень широкими автономными правами. Власть царя ещё не стала вполне деспотической и была ограничена собраниями знати. В царском роде престол переходил не к сыну, а к старшему в роде, что способствовало возникновению кровавых междоусобиц, бывших в государствах древнего Цейлона довольно частым явлением. Большим влиянием пользовались буддийские монастыри, богатевшие от щедрых дарений со стороны царей и от эксплуатации закрепощаемых свободных общинников.

Усиление эксплуатации свободных общинников вызывало неоднократно народные восстания (например, около 40 г. до н. э. в Анурадхапуре), часто совпадавшие с междоусобицами правящего класса. Тем не менее в первые века нашей эры государства Цейлона были уже прочными и сильными, а местные правители решительно сопротивлялись всяким попыткам южно-индийских царей подчинить их. Отражением стремления к полной независимости было, в частности, сохранение на Цейлоне буддизма в его ранней форме (хинаяна) и решительное противодействие распространению буддизма в форме махаяны.