;

ИНДИЯ С I В. ДО Н. Э. ПО V В. Н. Э.

Для периода в истории Индии, начинающегося с I в. до н. э., характерным является постепенный упадок рабовладельческих отношений. Одновременно развивается и усиливается феодальный уклад, ставший с VI в. н. э. определяющим в общественно-экономической структуре страны. Развитие производительных сил с неизбежностью привело к смене рабовладельческой общественной формации феодальной. Вместе с тем Индии был присущ и ряд особенностей, важнейшими из которых являются: замедленный темп исторического развития, сложность и многоукладность общественной структуры, своеобразие процесса формирования в недрах рабовладельческого строя основных классов будущего феодального общества.

1. Индия в период кушанов и династии Гупт.

Как уже упоминалось ранее, политическая гегемония Магадхи в Индии прекратилась с распадом империи Маурьев. При Шунгах (187—73 гг. до н. э.) власть царей Магадхи распространялась только на среднюю и нижнюю часть долины Ганга. В 73 г. до н. э. последний Шунга — Девабхути — был свергнут своим главным советником Васудевой, основавшим новую династию — Канва. Во время правления этой династии политическое значение Магадхи ещё более упало. В 28 г. до н. э. Магадха была завоёвана андхрами. При царе Гаутамипутре (первая половина II в. н. э.) из династии Шатавахана власть андхров распространилась и на часть Центральной Индии к северу от гор Виндхья, где правили государи, называвшие себя сатрапами. В первой половине III в. н. э. государство андхров по неясным для нас причинам распалось.

Кушаны в Индии

С начала I в. н. э., как уже указывалось, происходит возвышение одного из племён юэчжи, которое вошло в историю под именем кушанов (в Индии их называли также шаками, хотя этнически они принадлежали, по-видимому, не к шакам (сакам), а к тохарам). Основным местом расселения кушанов была территория теперешнего Таджикистана.

Статуя Будды из Гандхары.
II—III вв. н. э. Серый шифер.

При царе Кадфисе II (47—78) кушаны предприняли завоевательные походы в Индию и подчинили себе многие разрозненные северо-индийские государства, возглавлявшиеся царями парфянского или шакского происхождения. Расширение владений кушанов в Индии в последние годы царствования Кадфиса II и в начале правления его преемника Канишки (78—123) временно приостановилось, так как в их среднеазиатские владения вторглись китайские войска под командованием Бань Чао.

В последующие годы Канишка успешно вторгался в глубь Индии и даже угрожал Паталипутре. На вторую половину царствования Канишки приходится период наибольшего могущества Кушанской империи. В связи с этим год воцарения Канишки стал началом летосчисления, сохранявшегося в Индии в течение всего средневековья и известного под названием «эры шака».

При Канишке кушанами была подчинена вся Северо-Западная Индия до реки Нарбады на юге и города Бенареса на востоке. Столицей Кушанской державы был город Пурушапура (современный Пешавар), расположенный на основном пути, связывавшем индийскую и среднеазиатскую части Кушанской империи.

Ещё при Кадфисе II началась постепенная индианизация кушанов. Индийская культура, восприняв многое из культуры среднеазиатских народов (в том числе и элементы эллинистической культуры — в чеканке монеты, архитектуре, изобразительном искусстве), сама оказала на последнюю огромное влияние. Взаимодействие этих культур особенно ярко видно на примере возникновения в пределах Кушанской империи особого стиля в изобразительном искусстве, называемого кушанским, или «гандхарским» по имени области Гандхара (Гандара) в долинах рек Кабула и Инда. Индианизация пришельцев особенно усилилась при Канишке. В буддийских преданиях он занимает не менее важное место, чем Ашока, Канишка принял буддизм и был ревностным его покровителем. При нём был созван второй (по буддийским преданиям четвёртый) буддийский собор, определивший основы вероучения реформированного буддизма. Канишка основал много монастырей, возвёл много ступ и буддийских храмов, поощрял миссионерскую деятельность буддийских монахов. Именно при нем буддизм начал широко распространяться в Средней Азии и Китае.

Распад Кушанской империи

Свидетельством внутренней борьбы в государстве кушанов, имевшей место даже в период его наибольшего могущества, является сохранившееся в источниках предание, что Канишка был задушен во время восстания, вспыхнувшего в результате недовольства народа широкой завоевательной политикой кушанского царя. Разноплемённая, не имевшая более или менее прочных внутренних связей Кушанская империя не могла быть устойчивым государством. Уже при втором преемнике Канишки, носившем чисто индийское имя Васудева (140—178), начинается ослабление государства, приведшее к его явному упадку в 30-х годах III в. Возможно, что это находится в связи с усилением государства Сасанидов в Иране. Кушанские цари удержались в Гандхаре и части Пенджаба до V в., но их царство было только одним из многих, возникших в первой половине III в. в Северо-Западной Индии на развалинах Кушанской империи.

Период с начала III в. до начала IV в. — один из наименее изученных в древней истории Индии. В этот период на её территории существовало множество мелких и мельчайших государств, постоянно враждовавших между собой. Ни одно из них не претендовало и не могло претендовать на большое значение в масштабе всей страны.

Государство Гупт

В первой половине IV в. Магадха опять становится центром крупнейшего государственного образования, последнего крупного рабовладельческого государства в Индии — государства Гупт, распространившего к V в. свою власть на большую часть Северной Индии.

Основателем этого государства был Чандрагупта I — правитель одного из малозначительных царств на территории Магадхи, не являвшейся в то время единым государственным целым. Женитьбой на царевне из могущественного и древнего рода Личчхави Чандрагупта обеспечил себе поддержку этого рода и значительно увеличил территорию своего царства, присоединив в числе других городов и город Паталипутру.

Монета Чандрагупты II.
(380—414 гг. н. э).

Впоследствии Чандрагупта I распространил свою власть на всю Магадху и на центральную часть долины Ганга. Дата вступления на престол Чандрагупты I — 320 г. (начало «эры Гупта») — условно считается годом основания государства Гупт, получившего наименование от царствующей династии. Сын Чандрагупты I Самудрагупта (330—380) совершил ряд успешных завоевательных походов, подчинив государства в верхней части долины Ганга и в Центральной Индии. Многие мелкие царьки в Бенгалии и предгорьях Гималаев также платили дань удачливому завоевателю. Огромной добычей овладел Самудрагупта в Южной Индии, вглубь которой он совершил большой грабительский поход. Наивысшего могущества государство Гупт достигло при Чандрагупте II Викрамадитье (380—414). Он подчинил шакских царьков в Западной Индии, распространив таким образом свою власть от Бенгальского залива до Аравийского моря, а также овладел большей частью Пенджаба.

В середине V в. начались вторжения в Индию так называемых гуннов-эфталитов. Период 450—455 гг. был очень тяжёлым для государства Гупт. Всё же первое наступление эфталитов с большим напряжением сил было отражено, и при Скандагупте (455—467) государство ещё сохраняло территориальное единство и отражало отдельные набеги эфталитов; однако после смерти Скандагупты начинается распад государства Гупт, оказавшегося неспособным к длительному военному напряжению.

К концу V в. власть царей из династии Гупт распространялась уже только на Магадху и на небольшие территории к востоку и югу от неё. Имеются данные о существовании в Магадхе ещё в VIII в. царька, второй частью имени которого было слово «гупта» (Дживитагупта II, 725—731), но нельзя с уверенностью утверждать, что он был потомком царей «Золотого века Гупт» (IV—V вв.).

Государства Южной Индии

Политическая история государств Южной Индии в рассматриваемый период была мало связана с историей Северной Индии. Государства крайнего юга Индии — Чола, Пандья и Керала — к началу нашей эры были богатыми и процветающими. Здесь находились известные жемчужные ловли, добывался берилл; леса и сады давали пряности и благовония. Имеются упоминания о тысячах рабов, использовавшихся на общественных работах и ловле жемчуга. Через порты (особенно Коркаи) велась торговля с остальной Индией и соседними странами. Крупнейшие города Южной Индии — Каверипаддинам (столица Чола), Мадура (столица Пандья), Тирукарур (столица Кералы) — были экономическими и культурными центрами складывавшихся народностей — тамильской (Чола, Пандья) и малаяли (Керала).

Политическая история этих государств в древности почти неизвестна. Только ко II в. н. э. относятся первые отрывочные данные, да и то лишь династической истории. Из сохранившихся в фольклоре исторических преданий известно о частых войнах южно-индийских государств между собой и с Цейлоном.

В первой половине IV в. сильнейшим государством Южной Индии было государства Паллавов, образовавшееся в начале этого века на севере Чола. Территориальное ядро этого государства находилось к северу от реки Кришны, столицей был город Канчи. Другие южноиндийские государства в той или иной степени зависели от него. Но государство Паллавов сильно пострадало от похода Самудрагупты. В результате на северо-западе Декана выделилось как самостоятельное государство Кадамба, а в центральной части Декана — государства Вакатака (севернее) и Ганга (южнее).

Можно предположить, что в первые века нашей эры народы юга страны (особенно крайнего юга) уже мало отличались от народов Северной Индии по уровню своего общественно-экономического и культурного развития.

2. Общественно-экономический строй Индии.

Уровень экономического развития

В первые века нашей эры в Индии продолжается развитие земледелия, ремесла и торговли. Индийцы научились определять и классифицировать почвы, применять севообороты, использовать удобрения; были освоены новые сельскохозяйственные культуры, например индиго, распространилось шелководство. Осваивались новые территории, ранее занятые джунглями. Всё шире применялось искусственное орошение, причём появились уже очень крупные оросительные сооружения.

Значительной степени совершенства достигли городские ремесленники в изготовлении украшений, оружия, тончайших хлопчатобумажных и шёлковых тканей и т. д. Наглядным показателем высокого развития металлургии является находящаяся ныне в Дели железная колонна весом около 6½ т и высотой более 7¼ м, отлитая в начале V в.; примечательно, что за прошедшие с тех пор полторы тысячи лет эта колонна почти не подверглась коррозии. Другим свидетельством этого рода является двухметровая медная статуя Будды, отлитая в том же веке. В это время индийцы уже умели строить суда, способные перевозить сотни пассажиров. Высокого совершенства достигло строительное искусство, причём всё больше распространяется строительство зданий из камня, тогда как ранее здания строились в основном из дерева и кирпича. Входит в практику сооружение пещерных храмов, требовавшее сложных расчётов, затрат огромного количества труда, большого искусства в монументальной и художественной обработке камня.

По дорогам, на строительство и поддержание которых в хорошем состоянии правители обращали большое внимание, следовали многочисленные купеческие караваны и обозы. Индия вела обширную сухопутную и морскую торговлю. Из Индии вывозились ткани, украшения, слоновая кость, жемчуг, перец, благовония. Ввозились драгоценные и цветные металлы и изделия из них, вина, рабы (музыканты и танцоры). Индийские моряки плавали в Китай, а также через Аравийское море в Красное, используя благоприятствовавшие плаванию муссоны. Оживлённые отношения поддерживались со странами Средиземноморья; имеются данные о существовании в Южной Индии поселений купцов из Средиземноморья, при дворе римских императоров неоднократно бывали послы индийских царей. Античные писатели отмечали, что огромное количество драгоценных металлов уходит в Индию, чтобы никогда больше не вернуться в Средиземноморье. Хотя в самой Индии золота и драгоценных камней добывалось не столь много, как это обычно думают (многие из драгоценных камней, которыми славилась в то время Индия, добывались на Цейлоне и в Бирме), рабовладельческая знать со временем накопила в своих сокровищницах огромное количество драгоценностей. Золотая монета, которая появилась, вероятно, ещё при Маурьях, отличалась при кушанах и Гуптах полноценностью и высоким качеством исполнения.

Период Гупт был последним периодом расцвета рабовладельческого города в Индии, который начал приходить в упадок лишь в VI в. н. э. Города были административными центрами, здесь находились дворцы царей и рабовладельческой знати. В то же время города были средоточиями ремесленного производства, центрами внутренней и внешней торговли, портами; здесь сложилась богатая городская культура. Наряду с религиозным образованием получила распространение и светская школа.

Общественные отношения

В условиях ещё сравнительно устойчивого экономического положения в Индии всё более заметно начали проявляться признаки кризиса рабовладения и формирования новых общественных отношений. Рабовладельческая знать постепенно отказывается от применения труда рабов в своём хозяйстве; это видно, в частности, на примере царского хозяйства, где всё в большей море начинает использоваться труд свободных, сажаемых на землю на условиях кабальной аренды. В различных политических и экономических трактатах и сборниках норм обычного права того времени постепенное уменьшение роли рабства отражается в признании необходимости ограничить произвол хозяина по отношению к рабу, облегчить для раба возможность получения свободы, в попытках ограничения ростовщичества и кабальных сделок, имевших своим следствием порабощение свободных. Подобного рода попытки были особенно настойчивы в тех случаях, когда порабощение угрожало членам высших варн. Число рабов в сфере производительной деятельности всё более уменьшается. Много рабов продолжает сохраняться лишь в качестве домашней челяди в царских дворцах, в домах знати и богачей (евнухи при гаремах, танцоры и музыканты и т. д.).

Существование общеиндийского государственного объединения — империи Маурьев (IV—II вв. до н. э.) — только в незначительной степени способствовало нивелировке уровня развития общественно-экономических отношений у многочисленных племён и народностей, входивших в её состав. Мало связанные друг с другом экономически, они жили своей особой жизнью. Поэтому и после распада империи характерные различия в уровне развития отдельных народов продолжали существовать.

Складывание феодальных отношений в Индии происходило медленными темпами и растянулось на несколько веков (условно с I в. до н. э. по VI в. н. э.). Рабство как уклад продолжало существовать в Индии и в средние века и даже в новое время.

Железная колонна в Дели
Железная колонна в Дели
(во дворе мечети Кувват уль Ислам).

415 г. н. э.

В первые века нашей эры всё более частыми становятся (изредка имевшие место и раньше) земельные пожалования рабовладельческой знати, жрецам и высшим чиновникам, рассматривавшиеся как форма «кормления» от государства. Земли раздавались в качестве жалованья за службу. В этом случае общинники, работавшие на земле, должны были вносить полагающиеся с них налоги не в казну, а на содержание того лица, которое получило в «кормление» данные земли. Правда, эти земли продолжали оставаться государственными, налоги с общинников взимались государственным налоговым аппаратом. Периоды ослабления центральной государственной власти (а эти периоды наступают со временем всё чаще и чаще) использовались держателями земель для упрочения своего положения, для расширения своих привилегий и для того, чтобы поставить ранее свободных общинников в личную от себя зависимость. Этому способствовало и то обстоятельство, что рабовладельческой знати постепенно удалось добиться права передачи по наследству высших должностей в государстве. Появляются и безусловные пожалования. Разумеется, этот процесс протекал далеко не мирным путём. Вследствие войн между индийскими государствами, а также иноземных нашествий происходило перераспределение земельной собственности. Та часть старой рабовладельческой знати, которая оказалась не в состоянии приспособиться к новым условиям, гибла или разорялась и вытеснялась феодализирующимися элементами.

Немалую роль в процессе феодализации сыграли буддийские монастыри, которые получали огромные земельные пожалования вместе с проживавшими на этих землях свободными общинниками. Алчное духовенство буддийских монастырей превращалось в феодалов, а зависимые от них общинники — в эксплуатируемое крестьянство. Там, где буддизм не приобрёл большого распространения, важными очагами феодализации были брахманистские храмы, хотя, в отличие от буддийских монастырей, их роль не была столь значительной. Некоторые племена Индии (в частности, в центральных и южных частях страны) могли в период упадка рабовладельческих государств переходить от первобытно-общинного строя уже непосредственно к феодализму.

Соответственно постепенному изменению экономического положения свободных общинников меняется и их общественный статус. Рассматриваемые ранее как вайшьи, они всё чаще начинают причисляться к шудрам. Вайшьями остались только те, которые смогли в новых условиях сохранить независимое общественное и экономическое положение — купцы, ростовщики, зажиточные городские ремесленники и т. д.

Медная статуя Будды
из Султангаджа (Бенгалия).

Начало V в. н. э.

Процесс феодализации индийского общества должен был вызвать обострение классовой борьбы. Закабаление свободных общинников не могло не встретить с их стороны ожесточённого сопротивления. Должны были обостриться противоречия и внутри господствующего класса. Косвенным свидетельством всего этого является внутренняя непрочность индийских государств (начиная с I в. до н. э.), их быстрое возникновение и ещё более быстрое падение, их неспособность успешно противостоять иноземным нашествиям. Но источники, относящиеся к этому периоду, настолько скудны, что не позволяют дать полную картину общественных движений и классовой борьбы; даже данные о царях и династиях, как уже отмечалось, совершенно недостаточны, чтобы осветить более полно явления, происходившие на самой поверхности политической истории.

Начало упадка буддизма

Если попытки создания прочных общеиндийских государственных объединений оказались несостоятельными, то попытки насадить буддизм в качестве господствующей религии были столь же мало успешными. Наибольшего распространения буддизм достиг там, где рабовладельческие отношения были более развитыми (главным образом долина Ганга), или там, где он пользовался поддержкой государственной власти (например, в Северо-Западной Индии при кушанах). На остальной территории продолжали преобладать местные племенные религии, объединяемые обычно под общим наименованием — брахманизм. Но даже в районах своего наибольшего распространения буддизм был связан главным образом с городом; в сельских же местностях старые общинные религиозные верования и культы продолжали существовать наряду с буддизмом. Это обстоятельство, а также то, что буддизм должен был приспосабливаться к обстановке политической раздроблённости (кушанское объединение охватывало далеко не всю Индию и было относительно кратковременным), наложило на него свой отпечаток. Буддийское духовенство начинало приспосабливать культ и вероучение к племенным и общинным верованиям.

Во времена Канишки (I—II вв. н. э.) в отличие от более раннего буддизма, именовавшегося хинаяна («малая колесница», т. е. «узкий путь спасения»), оформляется новая форма буддизма махаяна («большая колесница», т. е. «широкий путь спасения»). Будда в махаяне из учителя, указавшего путь к спасению и первым вошедшего в нирвану, окончательно превращается в божество. Для культа Будды, которого теперь, стали считать могущественнейшим из богов, строятся огромные храмы. Создаётся учение об аде и рае, вводится культ бодисатв, т. е. святых, уже достигших ступени Будды, но на время добровольно отказавшихся войти в нирвану для того, чтобы наставлять прочих людей на путь истинный. Приобретает огромное значение обрядовая сторона культа с элементами магии, для чего используются более широко, чем прежде, произведения изобразительного искусства, пышные процессии и церемонии. В завуалированной форме в буддийский культ вводятся даже жертвоприношения — в виде приношения цветов, воскуривания благовоний и т. д.

Фасад храма в Насике,
высеченного в скале.

II в. н. э.

Максимальное распространение буддизма в Индии заканчивается кушанским периодом. Уже при Гуптах он не играл прежней роли: даже цари этой династии не были буддистами. Местные религии, включившие в себя многочисленные элементы брахманизма, а в значительной мере и буддизма, оказались гораздо более живучими в условиях феодальной раздроблённости Индии в период средневековья и начали постепенно вытеснять буддизм. Они и составили тот комплекс религиозных верований, который обычно называется индуизмом.

Складывание кастового строя

Важной особенностью формирования феодальных отношений в Индии является постепенное оформление кастового строя. Касты — замкнутые общественные группы, занимающие установленное обычаем и законом место в производственной и общественной жизни, принадлежность к которым членов общества определяется их происхождением и наследуется,— существовали в той или иной форме и у некоторых других народов древности (например, в Египте с конца Нового царства). Но в Индии кастовый строй сложился в наиболее законченном виде.

В условиях медленных темпов общественного и экономического развития многие племена древней Индии иногда в течение веков сохраняли свою экономическую самостоятельность, свой образ жизни. У одних племён ведущим типом хозяйства было земледелие, у других — животноводство, у третьих — охота, у четвёртых — рыболовство и т. д. Кроме того, у некоторых из них развивались ремёсла: гончарное, плотничье, кожевенное, примитивная металлургия и т. д. Общественное разделение труда, даже в неразвитом виде, привело к выделению групп людей, занятых в определённой сфере производственной деятельности. Внутренняя консолидация этих групп происходила с развитием рабовладельческого государства уже не на родо-племенной основе, а на основе общности занимаемого места в производственной жизни. Тем не менее в условиях сохранения сельской общины и существования значительных пережитков родо-племенной идеологии складывание этих новых общественных групп неизбежно сопровождалось заимствованием у родовой общины многих черт как в организации, так и в идеологических представлениях. Это видно даже из наименования этих общественных групп — джати, что означает — род, племя, происхождение; португальское слово «каста» является довольно точным переводом этого слова.

Для каст характерна отчуждённость их друг от друга; члены различных каст не могут вступать в браки; у каждой касты в принципе своя исключительная и неизменная профессия. Помимо того, что кастам были присущи эндогамность и общность занятия, касты в отличие от варн имели внутреннюю администрацию; члены касты были связаны обязательством взаимопомощи, совместным исполнением религиозного культа, регламентацией производственного процесса, определёнными правилами общения с членами других каст и т. д.

Ремесленники, селившиеся в городах и объединявшиеся по специальности (для взаимопомощи, для представительства перед органами государственной власти и т. д.), также образовывали корпорации, постепенно перераставшие в касты. То же происходило с купцами, прислугой и т. д.

Хотя кастовый строй окончательно сложился только в период раннего средневековья, тем не менее касты становятся важным элементом общественной структуры уже около начала нашей эры. Постепенное складывание кастового строя в условиях медленных темпов роста общественного разделения труда, а также внешнее сходство каст и варн привели составителей древнеиндийских сборников законов к заключению, что касты возникли из варн, как результат смешанных браков представителей различных варн. Эта точка зрения одно время господствовала и в буржуазной историографии. Но это не соответствует действительности.

Варны были результатом развития общественного неравенства; основным в системе варн является их различие в правах и обязанностях по отношению к рабовладельческому государству. Возникновение же каст было результатом развития разделения труда, и основным для каст является их место в экономической жизни общества. Однако общественное положение каст также было различным, так как они складывались в условиях уже существовавшего общественного неравенства, в условиях существования варн. Естественно, что касты впервые оформляются внутри варн, к которым относилась производительная часть населения — вайшьи и шудры; касты среди брахманов и кшатриев так и не развились в полной мере: брахманы до сих пор по традиции считаются единой кастой.

Только к периоду упадка рабовладельческих отношений в Индии относятся попытки фиксации в сборниках законов правил и предписаний, касающихся каст и кастового строя. К варне вайшьев вначале были отнесены те касты, члены которых были заняты с точки зрения оседлого земледельца благородными занятиями — земледелием и обслуживанием государства и рабовладельческой знати экономически независимым или квалифицированным трудом: земледельцы, скотоводы (занятые разведением крупного рогатого скота), купцы, зажиточные ремесленники (занятые производством предметов роскоши) и т. д. Касты, основным занятием членов которых оставались менее привилегированные ремёсла (кузнецы, гончары, ткачи и т. д.) или обслуживание земледельческих каст (деревенские ремесленники, пастухи, сторожа и т. д.), оказались отнесёнными к варне шудр.

Отсталые племена, лишаемые земли, оттесняемые в наиболее неудобные для земледелия районы, теряли возможность перейти к более передовым формам хозяйства. Они продолжали заниматься рыболовством, охотой, лесным промыслом и т. д., а их отсталость консервировалась. По мере того, как они подвергались ассимиляции, для них не оказывалось места в системе варн, и они рассматривались как отверженные. Если они селились в городах, их уделом оставались самые неквалифицированные, плохо оплачиваемые, презиравшиеся общественным мнением профессии (подёнщиков, метельщиков улиц, уборщиков нечистот, работников на кладбищах, палачей и т. д.). Вне каст оказывались также бывшие рабы, посаженные на землю рабовладельческой аристократией.

Эти общественные группы со временем составили многочисленные касты «неприкасаемых», с которыми членам «чистых» каст запрещалось всякое общение в обыденной жизни. Эксплуататорские классы, заинтересованные в максимальной разобщённости трудящихся, насаждали и поддерживали кастовые различия и в особенности насильственную изоляцию от других трудящихся наиболее обездоленных и эксплуатируемых из них, причислявшихся к «неприкасаемым».

В различных районах Индии процесс складывания каст происходил различными темпами и в неодинаковых формах. Сходные касты, относимые в одном районе к шудрам, в другом причислялись к вайшьям. Касты, причислявшиеся в одном районе к «неприкасаемым», могли не считаться таковыми в других и т. д. Кроме того, кастовая система отнюдь не была абсолютно неподвижной и застывшей. Возникали новые касты, вследствие изменения общественных условий происходили изменения в статусе отдельных каст, например, как уже указывалось, члены земледельческих каст, считавшиеся в древности вайшьями, с развитием феодальных отношений превращались в шудр.

При медленном темпе развития производительных сил и общественного разделения труда, в условиях господствующей общинной организации и сильнейших пережитков родо-племенной идеологии, при низком уровне техники кастовый строй способствовал (особенно в ремесле) накоплению совершенных производственных навыков и преемственности в их передаче из поколения в поколение.

3. Идеология и культура древней Индии.

Борьба между идеализмом и материализмом в древнеиндийской философии

Высокий уровень культуры, достигнутый народами Индии ещё в древности, сложность форм производства и общественной жизни очень рано вызвали попытки осмысления всего окружающего. Развитие древнеиндийской философии носило сложный и противоречивый характер. Философия продолжала тесно переплетаться с мифами и религиозными верованиями, которым правящие классы стремились придать законченный систематический характер. Поэтому господствующим направлением в философии было идеалистическое, тесно связанное с брахманистским и буддийским богословием.

Брахманистская философия представляет собой сложную смесь различных, иногда противоречивых учений и взглядов. Для неё характерно учение о первичной сущности, мировой душе — брахме, которая в процессе саморазвития создаёт богов и весь видимый мир. Для буддийской философии характерен крайний субъективный идеализм: реально существует только субъект, весь окружающий его мир — иллюзия (майя).

Против господствующей идеалистической философии выступали древнейшие индийские философы-материалисты, отражавшие оппозиционные к официальной идеологии взгляды свободных общинников и городских низов. Древнейшим материалистическим учением, существовавшим, вероятно, ещё в VI—V вв. до н. э., было учение чарвака. Последователи этого учения отрицали авторитет Вед, утверждали, что мир извечно материален, что чувственное восприятие — единственный источник познания и единственное средство доказательства. Они отрицали возможность раздельного существования души и тела, бессмертия души и переселения душ. К учению чарвака примыкали другие материалистические учения (настика, локаята), также отрицавшие реальность всего, что не может быть воспринято чувствами, отрицавшие, следовательно, возможность существования потустороннего мира, формулировавшие атомистические взгляды. Сторонники материалистических учений высмеивали брахманистские обряды, жертвоприношения, суеверия.

В период начинавшегося упадка рабовладения и складывания феодальных отношений усиливаются гонения на оппозиционные учения, формируется ряд философских систем — откровенно идеалистических (веданта, йога, миманса), идеалистических рационалистического толка (вайшешика, ньяя) и дуалистических (санкхья). Самой воинствующей из идеалистических школ, целиком поставившей себя на службу богословию, была веданта, основанная на Ведах, считавшихся представителями этой школы безусловным авторитетом. По учению веданты, единственный источник познания — божественное откровение (шрути), т. е. Веды; истина — это единство познающего с Брахмой, мир — эманация Брахмы, законы природы и человеческого общества — творение Брахмы. Человек избавляется от зла и страдания не делами или созерцанием, а познанием божественной сущности Вед. Веданта в феодальной Индии стала философской основой индуизма. Эти шесть философских идеалистических систем (даршан) считались ортодоксальными, так как они исходили из основных положений, содержащихся в Ведах. Неортодоксальными считались буддийская философия и философия джайнизма.

Для древней индийской философии характерна широта кругозора и глубина мысли. Даже философы-идеалисты, как правило, признавали вечность мира, непрерывность его развития (правда, происходящего по циклам и зависящего от божественной воли), понимали, насколько грандиозна вселенная во времени и пространстве. Поэтому неудивительно, что древняя индийская философия оказала глубокое влияние на развитие философских взглядов у многих народов древности.

Математика. Естественные науки

Естественные и точные науки в Индии достигли весьма высокого уровня. Нужды ирригационного земледелия вызвали развитие астрономии, которая создавалась независимо от других народов; только со II в. до н. э. начинает сказываться влияние греческой астрономии. Древнеиндийские астрономы делили солнечный год на 12 месяцев по 30 дней в каждом, причём через каждые пять лет добавлялся тринадцатый месяц. Древнеиндийские астрономы знали о шаровидности Земли и предполагали её вращение вокруг своей оси.

Огромный вклад в сокровищницу мировой культуры внесли древнеиндийские математики. Древние индийцы независимо от других народов создали десятичную систему счисления, впервые ставшую известной населению Северо-Западной Индии ещё в период культуры Хараппы, то есть в III тысячелетии до н. э., общепринятую в настоящее время систему начертания чисел (позиционная система) и цифры (в том числе ноль), заимствованные народами Ближнего Востока и ставшие известными в Европе в несколько изменённом виде под названием «арабских цифр» (арабы их называли «индийскими цифрами»). Из трактатов древнеиндийских математиков и астрономов Арьябхаты (V в.) и Варахамихиры (VI в.) видно, что к V в. н. э. индийцы знали извлечение квадратных и кубических корней, умели довольно точно исчислить π (оно ими определялось в 3,1416), были знакомы с основами тригонометрии. Независимо от других народов древние индийцы заложили основы алгебры и явились в этом отношении учителями арабов и народов Средней Азии, а, как известно, средневековые европейские математики заимствовали основы алгебры от арабов.

Несмотря на то, что развитие медицины задерживалось религиозными предрассудками, рассматривавшими болезни как результат греховной жизни, причём анатомирование считалось делом предосудительным, тем не менее и здесь было достигнуто многое. Судя по сохранившимся медицинским трактатам, древнеиндийские врачи умели распознавать и лечить самые различные болезни, применять сотни различных лекарственных растений, многие минеральные вещества (ртуть, квасцы, нашатырь и т. д.). Хирурги делали сложные операции и славились своим искусством далеко за пределами страны.

Древнеиндийские химики-практики умели получать серную, соляную и азотную кислоты, различные соли, изготовляли краски, лекарства, парфюмерию.

Значительно уступали другим отраслям науки по уровню своего развития географические познания древних индийцев. Не сохранилось ни одного географического труда, ни одной географической карты; неизвестно даже, существовали ли они в древней Индии. Данные античных авторов также позволяют думать, что многие, даже образованные, индийцы имели довольно смутное представление о своей стране и о соседних с нею странах.

Языки и письменность древних индийцев

Как показывают надписи Ашоки, в Индии в III в. до н. э. уже существовала очень развитая и совершенная письменность. Один из шрифтов этих надписей — брахми — лёг в основу шрифта деванагари, который вследствие своей простоты и удобства получил широкое распространение в древности и сохранился у многих народов Индии до настоящего времени.

Практические нужды жречества, которое стремилось сохранить в неизменном состоянии священные книги брахманизма в многоязычной стране, дали толчок развитию языкознания. Священные книги древних индийцев — Веды — были записаны на одном из племенных языков Восточного Пенджаба, родственном многим языкам Северной Индии. Веды впоследствии были канонизированы. Разговорные языки между тем развивались, и хотя язык Вед не менялся, потому что тексты выучивались наизусть в их первоначальном виде, но язык более поздних комментариев и эпоса под влиянием разговорных диалектов стал отдаляться от него. Чтобы избежать разрыва между ними, учёный брахман Панини, живший, возможно, в V—IV вв. до н. э., провёл обработку языка поздневедической литературы. Этот язык, в основу которого лёг, по-видимому, диалект района нынешнего Дели, преобладавший в поздней ведической литературе, получил название санскрита, т. е. «очищенного» (подразумевается очищение от проникших в него более поздних элементов различных разговорных языков). Работа, проделанная Панини, оказалась столь совершенной по своему научному уровню, что в дальнейшем отклонение от норм грамматики, составленной Панини, рассматривалось как признак вопиющего невежества.

В добуддийский период брахманизм распространялся во вновь возникавших рабовладельческих государствах, принимавших уже сложившуюся в более ранних государствах идеологическую систему. Это приводило к распространению санскрита по всей Индии. Поскольку обучение и образование в древней Индии было в основном богословским, непременным признаком образованности стало знание санскрита.

Между тем разговорные диалекты, ранее близкие санскриту, далеко ушли от него в своём развитии, и он становился всё менее и менее понятен народу. Это тем более относится к племенам, языки которых значительно отличались от языка ведических индийцев. Складывание языков народностей происходило в период формирования племенных конфедераций и государств, ломавших племенные перегородки. Во времена Панини был известен ряд таких языков (пракритов) — шаурасени (вероятно, развившийся непосредственно из того диалекта, который был положен в основу санскрита), матсья, махараштри, магадхи и др.

В условиях значительной политической, экономической, этнической и культурной раздроблённости древней Индии санскрит играл важную роль средства общения между самыми различными племенами и народностями. Всякий учёный и писатель вынужден был писать на санскрите, более или менее известном образованным людям во всей Индии, иначе его произведения остались бы достоянием узкого круга его земляков. Таким образом, то, что обычно называется санскритской литературой, является фактически суммой литератур различных народностей древней Индии. Неизученность санскритской литературы с этой точки зрения, при огромной сложности объекта изучения (обычное отсутствие данных об авторе, времени и месте написания того или иного произведения), не даёт пока ещё возможности определить вклад, который внесли в культурную сокровищницу древней Индии отдельные древнеиндийские народности.

Существование санскрита, как важнейшего литературного языка древней (и отчасти средневековой) Индии, способствовало проникновению элементов этого языка, особенно словарного запаса, во все пракриты. Процесс обогащения словарного запаса складывающихся национальных языков за счёт санскрита имеет место до самого последнего времени. Вместе с тем следует отметить, что господство санскрита, как литературного языка, обучение на этом мёртвом языке ставило преграду распространению образования среди широких народных масс, облегчало жречеству удержание за собой привилегированного положения в области культуры.

Буддийские проповедники и вероучители стремились сломить монополию санскрита в умственной жизни. В отличие от жрецов-брахманов они писали свои книги на пали, близком к разговорным языкам Восточной Индии (в основу его лёг, вероятно, пракрит магадхи). Но поскольку и буддийская литература была со временем канонизирована, пали постигла участь санскрита: он стал мёртвым языком, языком буддийской литературы, буддийского монашества. Такую роль он играет и в настоящее время в странах Юго-Восточной Азии, где распространён буддизм (Цейлон, Бирма, Таиланд).

В связи с той ролью, которую санскрит и пракриты играли в идеологической жизни страны, языкознание в древней Индии достигло высокой ступени развития. Труды древнеиндийских грамматиков — Панини (V—IV вв. до н. э.), Патанджали (II в. до н. э.), Вараручи (II—III вв. н. э.) — поражают современных учёных глубиной мысли и совершенством методов исследования. Изучение трудов древнеиндийских языковедов в большой мере способствовало развитию сравнительного языкознания в Европе в XIX в.

Литература и изобразительные искусства

В своё время уже говорилось о древнейших литературных памятниках Индии — Ведах, эпосе и т. д. Но письменная литература начинает появляться, вероятно, только во второй половине I тысячелетия до н. э. Своего расцвета санскритская литература достигла в период Гупт. В это время (а может быть, и несколько ранее) были записаны на санскрите в окончательном виде «Махабхарата» и «Рамаяна», записываются древнейшие из трактатов (шастр) по различным отраслям знания, в том числе уже упоминавшиеся ранее «Манавадхармашастра» и «Артхашастра».

Появляются сборники народных рассказов, басен и сказок, в которых нашла свое отражение накопленная веками народная мудрость. Наиболее известными из них являются «Панчатантра» («Пять книг») и «Хитопадеша» («Полезное наставление»). Во многих из этих басен и сказок действующими лицами являются животные, в которых легко узнать людей различного общественного положения. Написаны эти рассказы, басни и сказки прозой, содержащиеся же в них поучения — обычно стихами. В некоторых из них сохранилась сатира на царей, вельмож и брахманов, изображаемых несправедливыми, жадными и лицемерными. Эти сборники уже в период раннего средневековья были известны далеко за пределами Индии и переводились на другие языки.

В древней Индии независимо от других стран возникла высокоразвитая драматургия. Индийская драма развилась из древнейшего вида театрального представления — пантомимы, которая сопровождалась рассказом специального сказителя, объяснявшего то, что показывалось зрителям. Позже текст стали произносить сами актеры. Древнейшие из дошедших до нас драм Бхасы и Ашвагхоши (последний был также и крупнейшим поэтом) относятся к первым векам нашей эры, но несомненно, что у этих авторов были предшественники.

Самым выдающимся из индийских писателей древности был Калидаса (V в. н. э.), прославившийся и как лирический поэт, и как создатель эпических поэм, но особенно как драматург. До нас дошли три его драмы, наиболее совершенной из которых

Юность Будды.
Фреска из пещеры в Аджанте (штат Хайдерабад), Около 500 г. н. э.
Женская фигура.
Деталь фрески из пещеры
в Аджанте (штат Хайдерабад).
Около 500 г. н. э.

является «Шакунтала». Драмы Калидасы, написанные для придворного театра и рассчитанные на знатоков и ценителей искусства, тем не менее, сохраняли тесную связь с народным творчеством и отличаются относительной простотой и естественностью, стремлением к раскрытию внутреннего мира героев. Драмы не скованы ни обязательным количеством актов, ни требованием единства времени, места и действия; в них имеются элементы трагического и комического, герои говорят прозой и стихами, вводятся танцы и пение; имеются персонажи самые различные - от небожителей до низших слоев общества. Характерной особенностью является то, что боги, цари и знать говорили в драмах на санскрите, другие мужские персонажи и женщины — на различных пракритах. Большого совершенства достигла поэзия; в древней Индии даже многие шастры полностью или частично писались стихами. Образцом лирической поэзии является поэма Калидасы «Мегхадута» («Облако-вестник»).

Наряду с санскритской литературой существовала литература и на других языках. Буддийская литература на языке пали огромна по объёму и по значению и включает в себя различные религиозно-философские трактаты, жизнеописания Будды, канонические сочинения. Особенно интересны джатаки — многочисленные рассказы о событиях, случившихся с Буддой во времена его земных воплощений, предшествующих возрождению его в виде царевича Сиддхартхи. Во многих случаях эти рассказы являются фольклорным материалом. Сборники джатак древнее «Панчатантры» и «Хитопадеши», с которыми имеют много общего. Они оказали, в частности, немалое влияние на арабский фольклор, что видно на примере сказок «Тысяча и одна ночь».

Наряду с санскритской и палийской литературой в первые века нашей эры появляется литература на дравидских языках. Древнейшим её памятником является «Курал» — сборник нравоучительных изречений на тамильском языке; составление его приписывается Тируваллувару — ткачу, принадлежавшему к одной из низших каст.

Количество дошедших до нас литературных памятников (только незначительная часть того, что существовало в действительности), разнообразие жанров, высокий уровень художественного мастерства — всё это позволяет утверждать, что индийская литература этого периода не уступала самым развитым литературам других народов.

Во многих областях изобразительного искусства древние индийцы достигли значительного совершенства. Были высоко развиты ваяние, художественные ремёсла (производство ювелирных изделий, резьба по камню, кости, дереву и т. д.). Высокохудожественные образцы древнеиндийской фресковой живописи сохранились в пещерных храмах — например в храме Аджанты (штат Хайдерабад), состоящем из пещер; которые высекались в скале между II в. до н. э. и VII в. н. э.

Влияние индийской культуры на соседние страны

Ранее уже упоминалось о значительном влиянии; которое оказала индийская культура на народы Средней Азии и Восточного Ирана. Со времени Кушанской империи значительной индианизации подверглось также тохарское население Восточного Туркестана. Многие города носили индийские названия. Здесь распространяется индийская письменность; в качестве языка надписей использовался санскрит. Немалую роль сыграло также распространение буддизма.

Ещё более значительным было влияние индийской культуры в Юго-Восточной Азии, где выходцами из Индии основывались колонии. Число переселенцев не было особенно значительным, колонизация нигде не привела к индианизации больших масс местного населения; скорее наоборот, индийцы постепенно растворялись в местном населении. Тем не менее, народы Юго-Восточной Азии получили возможность ознакомиться с достижениями передовой материальной и духовной культуры народов Индии. Во многих государствах Индо-Китая в официальных надписях употреблялся санскрит, заимствованиями из санскрита и пали обогащался словарный запас местных языков. Уже древнейшие храмовые строения (например, храм в Анкоре, в государстве Кхмер, ступа в Барабудуре на острове Ява и др.) обнаруживают очевидное влияние индийской архитектуры. В первые века нашей эры в странах Юго-Восточной Азии распространяется буддизм, что также способствовало упрочению индийского культурного влияния.