;
СОДЕРЖАНИЕ
1. Обострение классовых противоречий в Китае
во второй половине I в. до н. э. при последних императорах Старшей династии Хань.
Внешнеполитическое положение Ханьской империи в I в. до н. э. Рост крупного землевладения и рабовладения. Обострение социальных противоречий. Восстания свободной бедноты и рабов в конце I в. до н. э. Указ об ограничении количества рабов и земли у крупных собственников. 2. Реформы Ван Мана и восстание «Красных бровей». Государственный переворот Ван Мана и политика реформ. Народные движения. «Красные брови». Подавление народных восстаний. Причины их поражения. 3. Общественные отношения в Китае при Младшей династии Хань. Внутренняя политика Гуан У-ди. Восстановление внешнеполитического могущества Ханьской империи. Международная торговля. Изменения в экономическом строе Китая в I—II вв. 4. Идеология и культура Китая в период династий Хань. Развитие естественных и точных наук. Изобразительное искусство и архитектура. Прикладное искусство. Развитие письменности и литературы. Сыма Цянь. Бань Гу. Развитие материалистической философии. Ван Чун. Конфуцианство. Философия даосизма и даоская религия. Распространение буддизма. 5. Восстание «Жёлтых повязок» и падение империи Хань. Ослабление военного могущества Ханьской империи. Экономический упадок. Усиление натурализации хозяйства. Обострение классовой борьбы. Противоречия в среде господствующего класса. Восстание «Жёлтых повязок» и другие восстания конца II в. н. э. Падение империи Младших Хань. Распадение Китая на три царства. Общий характер восстаний конца II в. н. э. и их историческое значение. Примечания

КИТАЙ В СЕРЕДИНЕ I В. ДО Н. Э. — II В. Н. Э.

1. Обострение классовых противоречий в Китае
во второй половине I в. до н. э.
при последних императорах Старшей династии Хань.

Вторая половина I в. до н. э. была для Ханьской державы временем напряженной классовой борьбы и постепенного ослабления политической мощи древнекитайской империи.

Внешнеполитическое положение Ханьской империи в I в. до н. э.

Со смертью У-ди крупные завоевательные походы почти прекратились. Длительные войны опустошили императорскую казну и истощили внутренние ресурсы государства. Придворные сановники настаивали на проведении пассивной внешней политики, сторонники военных захватов не встречали ни сочувствия, ни поддержки в правительстве. Главной же причиной, заставлявшей правящие круги господствующего класса отказаться от дальнейших завоеваний, была угроза народных движений.

До конца I в. до н. э. китайцы предприняли лишь один действительно крупный и далёкий поход — в Согдиану, против гуннов (36 г. до н. э.), усиление которых угрожало нарушить торговлю по «великому шёлковому пути». Поход был возглавлен талантливым военачальником Чэнь Таном — одним из помощников наместника Западного края, как китайцы называли бассейн реки Тарима.

Зная настроение придворных кругов, Чэнь Тан начал поход самовольно, подделав императорский эдикт о мобилизации войск. Император был извещён о походе, когда армии Чэнь Тана находились уже в пути. Прибыв в Согдиану, Чэнь Тан осадил ставку гуннского шаньюя Чжичжи, находившуюся на берегу реки Таласса. Произошло решительное сражение, в котором гунны были наголову разбиты. Блестящая победа спасла Чэнь Тана от гнева императора, но от дальнейших военных действий ему пришлось отказаться по настоянию двора. Этот поход лишь на некоторое время укрепил власть Ханьской империи в Западном крае. Спустя несколько лет гунны активизировали свои действия на северо-западных границах Ханьской империи, и к началу I в. н. э. им удалось подчинить своему влиянию весь Западный край и отрезать торговые пути в западные страны. Вплоть до конца Старшей династии Хань внешняя политика Ханьской империи носила оборонительный характер. По данным источников, в это время были даже уменьшены пограничные гарнизоны.

Рост крупного землевладения и рабовладения. Обострение социальных противоречий

Ослабление внешнеполитической и военной мощи Ханьской империи в I в. до н. э. являлось результатом обострения внутренних социально-экономических противоречий. Это обострение было вызвано быстрым ростом крупного землевладения и рабовладения. Наиболее дальновидные сановники с тревогой сообщали императору о том, что высшая знать, крупные чиновники, а также «сильные и богатые люди из народа имеют «множество рабов и без предела поля...». Борьба против концентрации частной земельной собственности проходит через всю внутреннюю историю Китая во времена империи Старшей династии Хань, но к концу I в до н. э. она достигает исключительной остроты. «Жестокость сильных и богатых людей,— отмечает один из ханьских источников,— ещё больше, чем при проклятой Цинь. Сейчас богатые захватывают земли. (Эти захваты) иной раз достигают нескольких сотен и тысяч цин...». Рост крупной земельной собственности сопровождался вытеснением среднего и мелкого землевладения, разорением и обезземеливанием общинников.

Источники, относящиеся к этому времени, постоянно отмечают, с одной стороны, крайний рост богатства и роскоши, а с другой — все возрастающую бедность мелких производителей, особенно земледельцев, которые «постоянно находятся в долгах». Яркое описание этого контраста мы находим в уже упоминавшемся трактате ханьского времени «Янь те лунь», где сообщается, что, в то время как богатые люди имеют особняки, подобные дворцам, и живут в роскоши, одевая даже слуг в изысканные шелка, а их лошади и собаки едят хлеб и мясо, бедняки ютятся в хижинах, одеваются в лохмотья и питаются самой грубой и скудной пищей. По свидетельству «Янь те лунь», многие земледельцы не могли приобрести даже самые необходимые железные орудия, особенно после того, как государство ввело монополию на производство железных изделий и цены на железо крайне выросли. Не имея возможности приобрести волов для пахоты, земледельцы вынуждены были сами впрягаться в плуг, чтобы обрабатывать свои поля.

Массовое разорение земледельцев, расширение долговой кабалы и распространение кабальной аренды привели к резкому обострению классовых противоречий. Это вызвало серьёзную тревогу среди правящих кругов, тем более что разорение земледельцев и концентрация земли в руках крупных собственников приводили к катастрофическому уменьшению количества мелких производителей — основных налогоплательщиков государства.

Ещё до того, как вспыхнули волнения в конце правления У-ди, государственные сановники обращали внимание на сильное недовольство народа. Этот страх перед доведённым до крайности озлобленным народом, который «убегает в леса и горы, чтобы стать разбойниками», ясно звучит в докладе Дун Чжун-шу. Показательно, что, советуя облегчить положение простого народа, Дун Чжун-шу предлагал также «отменить право на убийство рабов».

Если в конце III в. до н. э. существовало ограничение права на убийство рабов и рабовладельцы должны были получить для этого специальное разрешение властей, то источники, относящиеся к Старшей династии Хань, свидетельствуют об очень жестоком обращении с рабами. Как частных, так и государственных рабов заковывали в кандалы, клеймили, и, как показывает доклад Дун Чжун-шу, ханьские законы ничем не ограничивали произвола хозяина, который целиком распоряжался жизнью своих рабов. Однако к концу I в. до н. э. положение несколько изменилось: государство пыталось вмешиваться во взаимоотношения между рабами и рабовладельцами, по крайней мере в тех случаях, когда дело шло о вопиющих фактах умерщвления рабов.

С середины I в. до н. э. с резким протестом против чрезмерного увеличения числа государственных рабов и безудержной роскоши императорского двора выступил сановник Гун Юй. Он писал, что государство содержит железоделательные и медеплавильные мастерские, в которых работает множество рабов из осуждённых, что, кроме того, оно владеет крупными ткацкими мастерскими в Шаньдуне, мастерскими по обработке золота и серебра в Сычуани, что, наконец, оно содержит более сотни тысяч рабов, исполняющих домашние службы в императорских дворцах. Отмечая, что двор и аристократические семьи утопают в роскоши, Гун Юй противопоставлял расточительности придворной аристократии тяжёлую жизнь народа, голодающего от недостатка земли и из-за непосильных налогов.

Гун Юй требовал уничтожить все государственные монополии, уменьшить налоги. Показательно, что Гун Юй настаивал на отмене денег, считая денежные платежи наиболее обременительными для земледельцев. Утверждая, что из-за развития торговли и денежного обращения менее половины населения в состоянии обрабатывать землю, он предлагал запретить торговлю и взимать налоги только натуральными платежами. Подобно многим конфуцианцам того времени, идеализировавшим далёкое прошлое, Гун Юй призывал вернуться к «золотому веку» древности.

С начала I в. до н. э. представители господствующего класса находились в постоянном страхе перед восстаниями. Об этом, в частности, свидетельствует трактат «Янь те лунь», где приводится высказывание одного из видных государственных сановников, который, настаивая на необходимости сохранения государственной монополии на железо, обращал внимание на то, что «оружие... нельзя оставлять в руках народа».

В условиях обострения классовых противоречий и угрозы восстаний правящие круги вынуждены были пойти на частичные уступки народным массам. При императоре Лю Ши (Юань-ди, 48—33) был отменён закон о взимании подушного налога с детей с трёхлетнего возраста, и подушным налогом стали облагаться дети с семи лет. Были облегчены и другие налоги. В неурожайные годы правительство освобождало земледельцев от земельного налога. Были уничтожены государственные ткацкие мастерские в Шаньдуне. Правительство сделало попытку сократить рост государственного рабовладения: императорским указом было запрещено обращать в рабство родственников осуждённого. Однако, несмотря на эти меры, обстановка в стране становилась всё более напряжённой.

Восстания свободной бедноты и рабов в конце I в. до н. э.

В конце I в. до н. э. в ряде областей империи вспыхнули разрозненные восстания свободной бедноты и рабов. Восставшие открывали тюрьмы, освобождали государственных рабов из осуждённых, расправлялись с чиновниками. В 22 г. до н. э. в Инчуани (Хэнань) восстали ту на государственных железных рудниках. Восстание в том же году было жестоко подавлено, но по всему чувствовалось, что положение становится чрезвычайно серьёзным. «Толпы разорившихся земледельцев,— сообщал императорский указ 17 г. до н. э., — угрожают (всеобщему) спокойствию». Правительство предпринимало срочные меры, пытаясь предотвратить надвигавшиеся восстания. Императорские указы предписывали чиновникам «соблюдать осторожность» в своих действиях, оказывать народу всяческое снисхождение и «воздерживаться от жестокостей и насилий». Однако эти предписания не могли приостановить нараставших волнений.

В начале 17 г. до н. э. поднялось большое восстание в Гуанхани (Сычуань). «История Старшей династии Хань» так описывает начало этого восстания: «...в Гуанхани (люди), закованные в железные ошейники, устроили заговор, напали на тюрьму и освободили заключённых. (Они) захватили оружие из арсеналов и стали грабить и захватывать чиновников и народ». Движение быстро разрасталось, и уже вскоре число повстанцев увеличилось до 10 тыс. человек. Оно было подавлено только через десять месяцев.

Особенно большую тревогу у правительства вызывали области, расположенные к востоку от столицы, и, в частности, область Цин (в Шаньдуне), где, как отмечалось в императорском указе 17 г. до н. э., собралось «огромное множество бродяг и бездомных» и положение было «наиболее серьёзным». В 13 г. до н. э. здесь начались очень большие волнения. Самым значительным было восстание ту на государственных железных рудниках в Шанъяне. Восставшие перебили надсмотрщиков и захватили оружие. К ним присоединились мелкие ремесленники и разорившиеся земледельцы. Движение распространилось на значительную территорию. Некоторые источники даже утверждают, что оно охватило более 40 областей империи. Повстанцы убивали начальников областей и уездов, расправлялись с богачами. Власти сумели сравнительно быстро расправиться с повстанцами, но эти движения показали, что над государством нависла реальная угроза массовых восстаний.

Указ об ограничении количества рабов и земли у крупных собственников

В этих условиях правительство предприняло попытку ограничить частное землевладение и рабовладение. Необходимость проведения реформ с целью смягчения классовых противоречий признавалась в это время целым рядом наиболее дальновидных представителей господствующего класса. Политику реформ, по-видимому, поддерживали значительные слои средних землевладельцев и рабовладельцев, которым было трудно конкурировать с крупными землевладельцами. В конце I в. до н. э. императору Лю Ину (Ай-ди, 6—1) был представлен на рассмотрение проект указа об ограничении количества земли и рабов у крупных собственников. Согласно этому указу никто не мог иметь более 30 цин (около 138 га) земли, норма количества рабов колебалась в зависимости от социального положения собственников от 30 до 200, однако рабы моложе 10 и старше 60 лет не принимались во внимание. Как предписывалось в указе, «срок (вступления в действие) закона должен наступить через 3 года, у тех, кто его нарушит, конфискуется имущество». Указ гласил, что «государственные рабы 50 лет и старше освобождаются и становятся свободными». Источники сообщают, что, как только об указе стало известно, «цены на землю... и рабов (ну-бэй) сразу понизились».

Указ Ай-ди свидетельствовал о том, что вопрос о земле и рабах был в это время очень острым. Если при Вэнь-ди (179—157), как говорилось в указе, «не было зла от скопления у частных лиц (крупных источников дохода) и поэтому не было необходимости в ограничении полей и рабов (ну-бэй)..., то теперь... собственность сильных и богатых людей из числа чиновников и простого народа исчисляется сотнями миллионов, в то время как нужда бедных и слабых всё более и более возрастает». В конце I в. до н. э. концентрация земель и рабов была, по мнению современников, основным вопросом общественной жизни и причиной того «критического положения», в котором, по словам составителей проекта указа, оказалось государство.

Согласно указу Ай-ди люди высокого положения могли владеть двумя сотнями рабов, мелкие чиновники и простой народ — несколькими десятками рабов, однако в действительности многие собственники имели, рабов в гораздо большем количестве. Предписание указа о размерах земельных владений грозило им лишением значительной части их земель. Поэтому попытка проведения указа Ай-ди в жизнь натолкнулась на решительное сопротивление крупных землевладельцев и рабовладельцев. Как лаконично сообщается в «Истории Старшей династии Ханы», «все находили (указ) неподходящим, (поэтому) императорским декретом (он) был отложен на будущее время, а затем совсем оставлен и в жизнь не проводился». Более решительная попытка смягчить классовые противоречия реформами сверху была предпринята при Ван Мане (9—23).

2. Реформы Ван Мана и восстание «Красных бровей».

Государственный переворот Ван Мана и политика реформ

В обстановке всё нарастающей угрозы массовых народных движений правящие круги судорожно искали выхода из создавшегося положения. Провал указа Ай-ди показал, что для проведения в жизнь политики реформ необходимо сломить сопротивление крупных собственников. В этих условиях выдвинулся родственник императора, бывший регентом при малолетнем наследнике престола, Ван Ман. Будучи человеком непреклонной воли и исключительного честолюбия, Ван Ман сумел в короткий срок приобрести популярность в стране и вместе с тем поддержку части придворных кругов. В 8 г. н. э. он совершил дворцовый переворот и захватил власть. В 9 г. н. э. Ван Ман провозгласил себя первым императором «Новой» династии («Синь») и сразу объявил о своём намерении проводить самыми решительными мерами политику реформ.

Идейными вдохновителями реформ Ван Мана были конфуцианцы. Конфуцианские утопии, призывавшие вернуться к «золотому веку» прошлого, когда якобы не было богатства и бедности и государство процветало, получили в I в. до н. э. — I в. н. э. широкое распространение. Ван Ман провозгласил, что целью его реформ является возвращение к порядкам, существовавшим в «Поднебесной» в глубокой древности и записанным в древних конфуцианских книгах. В частности, он неоднократно ссылался на текст трактата «Чжоу ли» («Чжоуские установления»), который будто бы уцелел при сожжении конфуцианских книг при Цинь Ши хуанди и теперь был «обнаружен» одним из конфуцианцев. В действительности трактат «Чжоу ли», хотя и включал в себя тексты, относящиеся к IV в. до н. э., в целом был составлен при Ван Мане с целью идеологического обоснования его реформ.

В 9 г. н. э. Ван Ман издал указ, запрещавший куплю-продажу земли и рабов. Все земли были объявлены «царскими землями» (ван-тянь), а все рабы — «частнозависимыми» (сы-шу). Термин «сы-шу» не вполне ясен. По-видимому, так называлась особая категория людей, зависимых от частных лиц, которые их эксплуатировали, но не могли продавать; возможно, что частных рабов по указу Ван Мана должны были теперь относить к этой категории. Одновременно Ван Ман объявил о восстановлении идеализированной конфуцианцами древней системы общинного землевладения — так называемой системы цзинтянь, по которой ни одна семья не могла иметь больше 100 му (около 2 га) земли. «Все безземельные,— говорилось в указе,— должны получить землю по закону». Но это положение носило чисто декларативный характер, и у Ван Мана не было намерения проводить его в жизнь. Реформы Ван Мана отнюдь не означали какого-либо перераспределения собственности. Это была лишь попытка приостановить процесс обезземеливания и закабаления земледельцев-общинников.

Частичными мероприятиями Ван Ман пытался ограничить работорговлю. Под страхом смертной казни он запретил частным лицам заниматься работорговлей в северных пограничных областях, где из-за голода добровольная продажа в рабство приняла особенно крупные размеры; было запрещено переправлять рабов с северных границ на рабские рынки в центральные области империи.

Монеты Ван Мана.
(8—14 гг. н. э.).

Борьба Ван Мана против частного рабовладения не была борьбой против рабства как такового. Ван Ман не только не делал попыток ограничить государственное рабовладение, но даже, ссылаясь на древние конфуцианские трактаты, пытался обосновать законное право государства владеть рабами. При нём количество государственных рабов очень увеличилось. Законы Ван Мана карали обращением в государственных рабов как самих преступников, так и членов пяти соседних семей, связанных круговой порукой. Огромные партии государственных рабов переправлялись на далёкие расстояния для работы в государственных мастерских. Так, по сообщению «Истории Старшей династии Хань», в 21 г. «...люди, нарушившие запрет об отливке монеты, в числе пятёрок семей (обязанных круговой порукой) подверглись аресту, конфискации имущества и стали государственными рабами (ну-бэй). Мужчины на телегах в клетках для преступников, женщины и дети пешком с бряцавшими на шее железными цепями в количестве сотен тысяч (человек) были переправлены (в Чанань) и переданы чиновникам, ведающим отливкой монеты». Большое количество государственных рабов было занято на строительстве сооружаемых по приказу Ван Мана огромных дворцов-храмов. Как сообщают источники, на этих работах погибло несколько десятков тысяч государственных рабов. Вместе с тем при Ван Мане стало практиковаться создание армий из рабов. Так, войско, набранное из рабов и названное Ван Маном «броском кабана», было отправлено на северные границы для борьбы с гуннами, набеги которых на Китай в это время возобновились.

Якобы для ограничения хищнической деятельности торговцев и ростовщиков, а в действительности в целях увеличения государственных доходов Ван Ман учредил в 10 г. н. э. особые управления, которые должны были регулировать рыночные цены и регламентировать ссудный процент. Эта мера должна была сосредоточить значительную часть ссудных операций в руках государства. Ван Ман поставил под особый надзор государственные монополии, причём помимо сохранения монополий на соль, железо и отливку монеты была возобновлена винная монополия и введены монополии на использование горных и водных богатств. Крайне нуждаясь в средствах для осуществления своих мероприятий, Ван Ман неоднократно проводил денежные реформы, вводя в оборот новые монеты и изменяя достоинство старых.

Ван Ман стремился к тому, чтобы сосредоточить в руках государства все источники доходов и создать сильную бюрократическую империю. При нём был очень увеличен аппарат государственных чиновников и чрезвычайно усилились фискальные и полицейские функции государства. Бюрократия была заинтересована в осуществлении экономических мероприятий Ван Мана, получая от этого выгоды. Чиновники наживались на спекуляции товарами при регулировании рыночных цен и на всякого рода злоупотреблениях при проведении многочисленных законов Ван Мана. Как сообщает «История Старшей династии Хань», «чиновники основывали свою власть на жестокости и насилии и извлекали выгоды из запрещений (Ван) Мана, осуществляли захваты и жестоко притесняли мелкий люд; (даже) богатые не могли защитить себя, а бедные (вообще) не имели возможности сохранить жизнь».

Проведение в жизнь указов Ван Мана вызвало упорное сопротивление землевладельцев и рабовладельцев Мероприятия Ван Мана саботировались на местах. Нарушители законов наказывались с чрезвычайной жестокостью, однако, как повествует «История Старшей династии Хань», «было очень много таких, кто пытался покупать и продавать поля... и рабов». Недовольство было столь сильным, что уже через три года в 12 г. н. э., Ван Май вынужден был издать новый указ, разрешавший свободно покупать и продавать рабов и землю. Через несколько лет Ван Ман вновь предпринял некоторые меры по ограничению частного рабовладения. Так, в 17 г. н. э. все частные рабы были обложены особым налогом. Каждый рабовладелец, независимо от положения в обществе, должен был платить по 36 тыс. медных монет за раба. По свидетельству «Истории Старшей династии Хань», это вызвало столь большое возмущение, что повсюду начались волнения.

Реформы Ван Мана не принесли облегчения угнетённым массам. Они не могли приостановить ни разорения земледельцев, ни роста долговой кабалы. Саботаж и злоупотребления местных чиновников только ухудшали положение земледельцев, ремесленников и мелких торговцев.

В связи с острой необходимостью увеличения государственных доходов для проведения реформ, содержания многочисленного бюрократического аппарата в ведения войн против гуннов при Ван Мане крайне увеличился налоговый гнёт. Был введён ряд новых обременительных поборов. Особенно тяжелы были косвенные налоги, связанные с расширением государственных монополий. После возобновления войн с гуннами стала ещё более тяжёлой военная повинность, которой теперь подлежали все мужчины, начиная с 15 лет. Земельный налог был увеличен. Был введён тяжёлый денежный налог на ремесленников и всех, кто имел какую-либо профессию. В частности, большими налогами были обложены люди, занимавшиеся шелководством, охотой и рыбной ловлей.

Денежные реформы Ван Мана имели результатом обесценение монеты и рост цен на товары. В некоторых областях цены на рис возросли в 50 раз. Многочисленные запрещения и законы Ван Мана привели к усилению порабощения свободного населения государством. «Все говорят,— доносили Ван Ману его приближённые, — что страдают от множества запрещений, что от них нельзя пошевелить рукой. Полученного от работы не хватает на уплату налогов и поборов. Люди закрывают двери, ни с кем не общаются и всё-таки попадают в тюрьму как сообщники (преступников)... Чиновники замучили народ».

Народные движения. «Красные брови»

Ухудшив положение народных масс и вызвав резкое недовольство землевладельцев и рабовладельцев, реформы Ван Мана не ослабили, а углубили и обострили классовые противоречия. Результаты не замедлили сказаться. По всей стране начали вспыхивать восстания. В 15 г. началось восстание среди северо-западных пограничных гарнизонов. Затем поднялись восстания в Аньхое, Цзянсу, Шаньдуне, Хэнани, Хубэе. Отряды повстанцев носили различные наименования: «Красные брови», «Зелёный лес» или «Нижнее течение реки», «Лес на равнине», «Медные кони», «Верхнее течение реки», «Железные голени», «Большие пики» и т. д. Некоторые из них насчитывали десятки тысяч людей. Их возглавляли беглые солдаты, пастухи, рыбаки, бедные земледельцы, мелкие торговцы. В восстаниях принимали участие и рабы. Повстанцы осаждали и захватывали города, убивали чиновников, захватывали амбары с зерном, освобождали рабов.

В ряде областей к повстанцам присоединялись отряды представителей господствующего класса, недовольных политикой Ван Мана, и отпрыски свергнутого Ван Маном царского рода Лю (фамильное имя императоров, династии Хань), которых Ван Ман лишил высокого положения и имущества. Как сообщает историк Бань Гу, «потомки прежней династии Хань в безумии подстрекали народ к бунту».

На подавление восстаний было брошено отборное стотысячное войско Ван Мана. Огнём и мечом оно расправлялось с повстанцами. С особенной жестокостью действовал полководец Ван Куан. Источники рассказывают, что, захватив один из охваченных восстанием городов, он казнил более 10 тыс. человек. Однако войска Ван Мана терпели одно поражение за другим «История Старшей династии Хань» лаконично сообщает: «Повсюду десятки тысяч разбойников нападали на города. Они убили около 2000 чиновников. Ван Куан и другие терпели неудачи в боях».

Восстания разрастались, охватывая всё большую территорию. Они полыхали в Шаньдуне, Хэбэе, Шаньси, Хэнани, Хубэе, Сычуани, Шэньси, Ганьсу.

Самым мощным оказалось движение в Шаньдуне, где действовали отряды «Красных бровей», которые были наиболее организованными и многочисленными. Шаньдун, как один из возможных очагов восстания, ещё задолго до этого вызывал серьёзные опасения правительства. Подавление восстаний 13 г. до н. э. не разрядило напряжённой обстановки в Шаньдуне. Население Шаньдуна особенно пострадало от налогов Ван Мана и, в частности, от косвенных налогов, связанных с монополией на богатства гор, рек и озёр. Чиновники Ван Мана сообщали, что в этих областях, где рыбный промысел был важным подсобным занятием населения, спасавшим его от голодной смерти в неурожайные годы, введение этой монополии лишало людей последних средств к существованию. Они доносили, что смертность в области очень увеличилась и появилось много людей, «занимающихся разбоем».

Восстание «Красных бровей» началось в 18 г. н. э. Непосредственными причинами восстания были произвол и вымогательства чиновников и страшный голод, разразившийся в Северном Китае в связи с неоднократными прорывами плотин и дамб на Хуанхэ в первые годы I в. н. э. Разрушенные ирригационные сооружения не были восстановлены, и в II г. н. э. новый мощный прорыв Хуанхэ повлёк за собой изменение русла нижнего течения реки. Вместо прежнего направления на современный город Тяньцзинь (недалеко от Пекина) Хуанхэ разделилась в районе современного города Чжэнчжоу (на северо-востоке Хэнани) на два широких рукава, которые впадали в Жёлтое море к северу и к югу от Шаньдунского полуострова, отрезая его, таким образом, от остальной территории Китая.

Изменение русла Хуанхэ вызвало огромное наводнение, от которого, естественно, больше всего пострадало население Шаньдуна. На протяжении целого ряда лет здесь свирепствовал сильнейший голод. Спасаясь от периодических страшных наводнений и голодной смерти многие бросали на произвол судьбы свои жилища и уходили из родных мест. Не имея ни пристанища, ни средств к существованию, изголодавшиеся люди толпами бродили по области в поисках пропитания. В этих условиях восстание вспыхнуло стихийно и сразу охватило значительную территорию. Во главе повстанцев встал бедный земледелец Фань Чун. Для того чтобы отличать своих приверженцев, Фань Чун приказал повстанцам красить брови в красный цвет. Поэтому это движение и получило название восстания «Красных бровей».

Против повстанческих отрядов в Шаньдуне Ван Ман послал огромную армию. За жестокость народ прозвал её «Зубами тигра». Однако армия Ван Мана не могла справиться с отрядами «Красных бровей». Солдаты разбегались и не хотели сражаться часть их присоединилась к восставшим.

Повстанческие отряды отовсюду двигались к столице. В 23 г. первыми подошли к Чанани отряды, возглавляемые потомками ханьских императоров, поддержанные повстанцами «Нижнего течения реки», «Леса на равнине» и другими отрядами. Войска, защищавшие Чанань, разбежались. Повстанцы ворвались в город и окружили дворец, где скрывался Ван Ман. После трёхдневной осады дворец был захвачен, Ван Ман убит. Ему отрубили голову, а тело разорвали на части. Один из отпрысков царского рода Лю, ставший известным под именем Гэн-ши, был объявлен императором. Однако другие повстанческие отряды не хотели его признавать. «Красные брови» провозгласили императором своего ставленника — обедневшего отпрыска царского рода Лю. Восстания в стране продолжались.

В 25 г. отряды «Красных бровей», насчитывавшие несколько сот тысяч человек, подступили к Чанани и заняли её. Гэн-ши был убит. «Красные брови» укрепились в столице.

Подавление народных восстаний. Причины их поражения

Расправившись с помощью отрядов восставших с «узурпатором» Ван Маном, представители господствующего класса направили все силы на подавление грозного народного движения. Ещё до того, как Гэн-ши был убит, наиболее сильные из их армий выдвинули нового претендента на престол — царевича Лю Сю, прославившегося своими победами над повстанцами.

В 25 г. Лю Сю был провозглашён императором. Он укрепился в Лояне и объявил его своей столицей. В том же году, собрав большое войско, Лю Сю осадил Чанань. В столице начался голод. Продержавшись в осаждённом городе более года, «Красные брови» вынуждены были оставить его и, отрезанные армиями Лю Сю от Шаньдуна, отступили на северо-запад. Здесь они сделали попытку связаться с периферийными восстаниями, но она окончилась неудачей. Преследуемые по пятам военачальниками Лю Сю, «Красные брови» снова вернулись в Чанань, но продержались здесь очень недолго и отступили дальше на восток в направлении Шаньдуна. В конце 27 г. н. э. Лю Сю нанёс им ряд поражений в Хэнани. Генеральное сражение произошло в городе Ияне (между Чананью и Лояном), где повстанцы потерпели решительное поражение. К этому времени восстания в других местах были уже подавлены. Декларации Лю Сю об освобождении некоторых категорий рабов, уничтожении указов Ван Мана и снижении налогов способствовали усилению разложения в рядах повстанцев. В 29 г. восстание «Красных бровей» было окончательно подавлено.

Победа Лю Сю над повстанцами облегчалась тем, что они не обладали достаточной организованностью и дисциплиной. Восстания охватили огромную территорию, но они были разрозненными и носили стихийный характер. Одни отряды ограничивались захватом провианта, другие убивали чиновников и богачей, освобождали рабов, но ни у кого из них не было ясного представления о цели, к которой они идут. Повстанцы не выдвигали собственных политических требований и боролись под лозунгом, выдвинутым господствующим классом, — лозунгом возвращения свергнутой Ван Маном ханьской династии.

3. Общественные отношения в Китае при Младшей династии Хань.

Восстания конца I в. до н. э. — начала I в. н. э. явились показателем крайнего обострения классовых противоречий в Ханьской империи и назревания глубокого внутреннего кризиса. Мероприятия Лю Сю и политика следующих за ним императоров новой династии, получившей название Младшей династии Хань, в конечном итоге определялись теми глубокими изменениями, которые происходили в социально-экономической основе империи.

Внутренняя политика Гуан У-ди

Сразу после своего утверждения на императорском престоле, Лю Сю, известный в истории под именем Гуан У-ди (25—57), провозгласил эру мира и объявил, что будет действовать по примеру своего предка Лю Бана. Он понимал, что в обстановке полыхающих по всей стране восстаний и хозяйственной разрухи нельзя действовать только силой. Решительно и жестоко расправляясь с народными движениями, Лю Сю вместе с тем издавал указы, несколько облегчающие положение угнетённых масс.

В ходе восстаний 18—28 гг. многие рабы были освобождены отрядами повстанцев или сами бежали от господ. После подавления народного движения Гуан У-ди не только не предпринимал попыток возвратить рабов прежним владельцам, но и неоднократно издавал указы об ограничении рабства и облегчении положения рабов. Рядом указов 26—37 гг. были объявлены свободными люди, продавшиеся в рабство из-за голода за время гражданских войн, а также люди, насильно обращённые в это время в рабство. Изданный Гуан У-ди «закон о продаже людей» был попыткой ограничить практику насильственного захвата и продажи в рабство свободных. В 31 г. был издан указ об освобождении некоторых категорий государственных рабов. Он гласил: «Те чиновники и люди из народа, которые во времена Ван

Битва на мосту.
Ханьский каменный рельеф из погребального храма семьи У в провинции Шаньдун. Середина II в. н. э.

Мана были схвачены и обращены в рабов за несогласие с прежними законами, должны быть освобождены и стать свободными». В 36—39 гг. Гуан У-ди издал несколько указов, освобождающих некоторые категории частных рабов в ряде областей империи. В 36 г. н. э. был издан указ об ограничении права рабовладельцев на убийство рабов. Годом раньше императорским указом было запрещено клеймить частных рабов.

Ко времени правления Гуан У-ди хозяйственное значение областей в бассейне р. Вэйхэ, являвшихся основной житницей государства во II в. — середине I в. до н. э., значительно падает в связи с запущенностью и разрушением ирригационной системы Вэйбэй и уступает место районам, расположенным к востоку от Чанани — на территории современных провинций Хэнани, Шаньдуна и Южного Хэбэя. В этих областях ещё во второй половине I в. до н. э. местными властями были созданы ирригационные сооружения, способствовавшие их экономическому подъёму. В начале I в. н. э. области, расположенные на территории Великой Китайской равнины, стали наиболее развитыми в экономическом отношении. В связи с возросшим хозяйственным значением этих областей и упадком областей в долине Вэйхэ Гуан У-ди перенёс столицу империи на восток, в г. Лоян. Как Гуан У-ди, так и его преемники обращали большое внимание на поддержку ирригационных сооружений в бассейне нижнего и среднего течения Хуанхэ.

При Гуан У-ди правительство предпринимало энергичные меры, чтобы наладить хозяйство страны. Чиновникам были отданы распоряжения о поощрении земледелия и шелководства. Беднякам, не имевшим земли, раздавались на льготных условиях государственные земли (гун-тянь). Переселенцев на несколько лет освобождали от налогов и повинностей. Крупные владения опальных землевладельцев частично были распределены между людьми, лишившимися крова. Восстанавливалась и налаживалась государственная администрация. В многолетней напряжённой борьбе с децентрализаторскими тенденциями крупных аристократических семей, усилив-

Битва с гуннами и захват пленных.
Каменный рельеф из ханьской гробницы в провинции Шаньдун. Середина II в. н. э.

шихся во время восстаний и междоусобий, Гуан У-ди удалось добиться укрепления и централизации империи.

Восстановление внешнеполитического могущества Ханьской империи

В I в. н. э. империя Хань снова превратилась в сильную державу. С середины I в. н. э. ханьские императоры вновь стали проводить активную завоевательную политику. В конце 30-х — начале 40-х годов на юго-западе Ханьской империи — в северной части Вьетнама — начались восстания против китайских властей. Повстанцы перебили ханьских чиновников, и в течение нескольких лет эта область сохраняла независимость от Ханьской империи. В 43 г. сюда были посланы китайские войска, возглавляемые военачальником Ма Юанем, которые нанесли решительное поражение восставшим, после чего северная часть Вьетнама (Бакбо) признала свою зависимость от Ханьской империи.

Вскоре китайцы предприняли активные военные действия и на северо-западе. Как уже указывалось, гунны в конце I в. до н. э. — начале I в. н. э. подчинили своему влиянию Западный край и прервали торговлю по «великому шёлковому пути». В 73 г. в далёкий поход против гуннов выступила сильная армия, возглавляемая полководцем Доу Гу. Войны с гуннами преследовали в первую очередь цель восстановления китайского влияния в Западном крае и налаживания внешней торговли Китая со странами Запада по «великому шёлковому пути». В результате победоносных походов ханьских полководцев, среди которых особенно отличился Бань Чао (32—102), гунны были вытеснены из Восточного Туркестана, и государства Западного края вновь признали власть ханьского императора. Закрытый для Китая в течение 65 лет «великий шёлковый путь» был вновь завоёван Ханьской империей. В результате войн на юго-западе и особенно с гуннами в Китай притекло большое количество рабов-военнопленных. Согласно «Истории Младшей династии Хань»1, только за один поход 89г. было захвачено в плен 200 тыс. гуннов.

Успешная борьба китайцев за Восточный Туркестан и продвижение их на запад привели к столкновению интересов империи Хань с её ближайшим соседом на западе — Кушанской империей. В 90 г. н. э. в сражении с войсками Бань Чао посланная в Восточный Туркестан кушанская армия потерпела полное поражение, после чего Бань Чао заставил царя кушанов Канишку признать номинальную зависимость от Ханьской империи. «С этого времени,— сообщает «История Младшей династии Хань»,— юэчжи (кушаны.— Ред.) пребывали в великом страхе и ежегодно посылали дань и дары».

В вознаграждение за блистательные победы император пожаловал Бань Чао титул наместника всех завоёванных им территорий Западного края. Деятельность Бань Чао не ограничилась успешными завоевательными походами. Безотлучно находясь в Западном крае более 25 лет, он прославился не только как блестящий полководец, но и как талантливый дипломат. Бань Чао отправлял своих эмиссаров далеко на запад для установления торговых и дипломатических сношений с различными странами. Один из них со своими спутниками дошел до берегов Персидского залива.

Международная торговля

В конце I — начале II в. Ханьская империя установила обширные связи с внешним миром. Подчинение Северного Вьетнама, через который проходил торговый путь в Индию, открывало для Китая возможность установления более регулярных связей с западными странами по южному пути. Здесь же проходил морской путь, ведущий в Индию и дальше на запад, вплоть до Римской империи. Торговые связи Китая с Римской империей по южному пути завязались ещё в последние десятилетия до н. э. Под 166 г. китайские источники сообщают о прибытии в Лоян первого посольства из Рима. Оживлённая торговля велась и по «великому шёлковому пути». Как и в I в. до н. э., особенное развитие получили торговые и культурные связи Китая со Средней Азией. Китайские торговцы везли на запад шёлк, керамику, изделия из железа и лака. Через Бактрию и Парфию китайские товары проникали в Римскую империю. Иностранные купцы доставляли в Китай мулов, лошадей, верблюдов, шерстяные вещи, ковры, кожу, стекло, драгоценные камни и художественные изделия, виноград, гранаты, шафран, люцерну.

Во внешней торговле империи Младших Хань значительное место занимала работорговля. В биографии одного из помощников наместника Западного края, помещённой в «Истории Младшей династии Хань», имеются указания, что в это время в Китай привозили рабов с запада. Рабов приобретали и у пограничных северо-восточных племён. Так, по данным того же источника, в Лоян неоднократно прибывали торговцы с рабами и другими товарами из племён ухуань. Имеются сведения о привозе в это время рабов и из Японии.

Изменения в экономическом строе Китая в I—II вв.

Первые десятилетия правления Младшей династии Хань были отмечены не только восстановлением внешнеполитического могущества империи, но и некоторым подъёмом хозяйства страны. Были восстановлены важнейшие ирригационные сооружения на Хуанхэ. Оживились ремесленное производство и торговля. Однако, поскольку основные социально-экономические противоречия не были разрешены, Ханьская империя после кратковременного подъёма вступила в полосу затяжного внутреннего кризиса. Назрели глубокие изменения во всём общественном строе древнего Китая.

После тех сдвигов в развитии производительных сил, которые произошли в период Чжаньго (V—III вв.) и явились основой дальнейшего развития рабовладельческих отношений, на протяжении последующих веков не наблюдалось заметного прогресса в развитии орудий производства и техники земледелия и ремесла. Те усовершенствования, которые появились в Китае с I в. до н. э., не получили сколько-нибудь значительного распространения. Судя по археологическим материалам и данным письменных источников, в широком употреблении находились весьма примитивные орудия труда. Для помола зерна, например, широко использовались ручные мельницы типа зернотёрок. Ни плуг, ни пахота на волах, даже в Северном Китае, не имели действительно широкого и повсеместного распространения. Об общем уровне развития производительных сил в этот период может свидетельствовать и тот факт, что до начала нашей эры наряду с железным оружием всё ещё продолжало находиться в употреблении оружие из бронзы. Так, например, при У-ди, как сообщают источники, существовали крупные государственные оружейные мастерские, где изготовлялось оружие из бронзы. О довольно широком использовании при

Сцена на рынке.
Рельеф на кирпичах из ханьских могильных склепов в районе города Чэнду (провинция Сычуань). Около I в. н. э.

Старшей династии Хань бронзового оружия свидетельствуют и археологические находки.

С I—II вв. в Китае вновь намечаются существенные сдвиги в развитии производительных сил. Получают более широкое распространение плужное земледелие и пахота на волах, особенно на юго-востоке — в бассейне реки Янцзыцзян. Если в источниках I в. до н. э. мы находим лишь краткое упоминание о введении грядковой культуры и системы переменных полей, то с середины I в. н. э. появляются свидетельства об их распространении и развитии. Ряд усовершенствований был сделан в области производства железа. В частности, в это время был изобретён способ приведения в действие воздуходувных кузнечных мехов при помощи водяного колеса с вертикальным валом. Вслед за тем сила воды стала использоваться для размалывания зерна — появилась примитивная водяная мельница. В конце Младшей династии Хань была изобретена водоподъёмная машина — насос, поднимающий воду на поверхность земли, что сыграло большую роль в деле орошения полей. В III в. н. э. был усовершенствован ткацкий станок.

Хотя отмеченные выше усовершенствованные орудия производства начали входить в употребление в этот период, заметное распространение они получили лишь начиная с III—IV вв. н. э. Однако сам факт их появления и постепенного внедрения в ремесло и земледелие свидетельствовал о глубоких изменениях в экономике и общественных отношениях и имел далеко идущие последствия.

Зернотёрка.
Глиняная модель из ханьских погребений.

В империи Младших Хань рабский труд продолжал ещё находить довольно широкое применение, однако рабство в целом уже изживало себя.

Спрос на рабов был ещё достаточно велик. Источники, относящиеся к I—II вв., приводят данные о рабовладельцах, имевших по тысяче и даже более рабов, и о существовании в это время крупных рабовладельческих хозяйств. В «Истории Младшей династии Хань» в биографии Фань Чжуна описывается рабовладельческое хозяйство одной из аристократических семей. Эта семья приобрела более 300 цин (1383,9 га) необработанной земли, на которой она произвела ирригационные работы. Обширное земледельческое хозяйство было основным источником обогащения семьи Фань Чжуна, но помимо этого она владела рыбными промыслами, пастбищами и плантациями, где выращивались камфорные и лаковые деревья. Имея большое количество рабов (тун-ли), эта семья использовала их всех в своём хозяйстве, в результате чего её богатства, по свидетельству «Истории Младшей династии Хань», ежегодно удваивались.

Однако усовершенствование орудий производства и прогресс в технике земледелия и ремесла делали всё менее выгодным использование труда рабов в основных отраслях хозяйства. Показательно, что ещё в трактате 81 г. до н. э. «Янь те лунь» появляются жалобы на непроизводительность рабского труда; в нём отмечается, что рабы в государственных мастерских изготовляют крайне плохие земледельческие орудия, так как «находятся в угнетённом состоянии и применяют свою силу далеко не полностью».

Развитие в древнем Китае культуры полеводства, основанной в это время, как правило, на искусственном орошении, требовало очень напряжённого и тщательного труда. Это само по себе должно было в известной мере ограничивать возможность применения труда рабов в этой отрасли сельского хозяйства. Чем выше поднималась техника земледелия, тем очевидней становились преимущества свободного труда перед рабским.

Наряду с рабовладельческими хозяйствами типа хозяйства Фань Чжуна в это время получили развитие сложные хозяйства крупнейших собственников земли, где во всё более возрастающих размерах использовался труд арендаторов и зависимых земледельцев.

Процесс концентрации частной земельной собственности, вызывавший серьёзную тревогу у современников ещё в конце I в. до н. э., теперь принял огромные размеры. Количество земли у отдельных землевладельцев исчислялось многими сотнями цин. По сведению источников, их земли тянулись «от области до области». Хотя они не имели чиновничьих должностей, их влияние и власть были сильнее, чем у многих крупных чиновников.

Эти крупнейшие хозяйства земельных магнатов, появившиеся ещё в конце Старшей династии Хань, при Младшей династии Хань получили исключительно большое распространение. Их называли «сильными домами». «Сильные дома» владели тысячами рабов. Многие из них имели основанные на рабском труде ремесленные мастерские. Они вели обширную торговлю и в том числе работорговлю, занимались ростовщичеством. «Их плодородные поля,— сообщается в «Истории Младшей династии Хань»,— занимают всю землю, рабов и рабынь (ну-бэй) у них считают тысячами толп .. Их лодки, телеги и торгаши разъезжают по всей стране... Гор и долин не хватает для табунов их коней, для стад коров, баранов и свиней». Вести земледельческое хозяйство на огромных землях этих магнатов силами рабов не было возможности хотя бы уже потому, что в столь обширных имениях трудно было осуществить необходимый надзор за трудом рабов, без которого он не был мало-мальски производительным.

Хозяйства «сильных домов» представляли собой хозяйства нового типа. Рабский труд хотя и продолжал находить в них применение, однако он использовался преимущественно в ремесле, в то время как в области сельского хозяйства основную массу производителей этих поместий составляли различные категории зависимых земледельцев.

В это время всё более вызревают различные формы зависимости земледельцев-общинников. В конце I в. до н. э. получила широкое распространение кабальная аренда. Источники сообщают, например, что чиновник Нин Чэн, получив отставку, возвратился в Наньян, где сдавал в аренду более 1000 цин (около 4613 га) земли, заставляя работать на своих полях тысячи семей бедняков — по-видимому, своих должников. К 9 г. н. э. относится указ Ван Мана, сообщающий, что сильные и богатые люди захватывают поля бедняков, вынужденных обрабатывать земли богачей за половину урожая. Уплата половины продукта была самым лёгким условием. Имеются свидетельства об уплате шести, семи и восьми десятых долей урожая.

Вместе с тем в I—II вв. получили развитие и новые формы зависимости. Крупные собственники стали в значительных размерах использовать в своих хозяйствах труд так называемых кэ, или бинь-кэ, бу-цюй и других работников. Кэ, или бинь-кэ, буквально значило «гость», «приживальщик». У крупных собственников жили сотни кэ. Среди них были и образованные люди, к советам которых хозяева прислушивались, и многочисленная челядь, прислуживавшая в доме, развлекавшая хозяев и выполнявшая различные поручения. Сведения об этих «гостях» имеются в источниках начиная с III в. до н. э. Во II—I вв. в ряде случаев в источниках встречаются выражения ну-кэ, тун-кэ, где кэ приравниваются к рабам. Однако со II в. н. э. в понятия кэ и бинь-кэ уже явно вкладывается новое содержание. Кэ и бинь-кэ теперь означают зависимых земледельцев, посаженных на землю. Подобным же образом крупные землевладельцы начинают сажать на землю и бу-цюй — личную стражу, среди которой были и рабы. Эти категории производителей не являлись свободными, но в то же время их положение отличалось от положения рабов. Известно, что кэ и бу-цюй можно было передавать по наследству и дарить, однако в отличие от рабов их нельзя было продавать. Вместе с тем в источниках даже более позднего времени встречаются сведения об указах, освобождающих кэ и рабов, как если бы они находились в одинаковом положении.

Позднее на положение зависимых земледельцев — кэ, и-ши-кэ (кэ, получающие одежду и еду) и дянь-кэ (кэ, возделывающие или арендующие землю) — стали переходить стоящие перед угрозой полного разорения мелкие и средние свободные производители.

По мере развития новых форм эксплуатации постепенно изменялось и положение рабов. Во II в. предпринимаются некоторые меры, смягчающие условия жизни раба. К ним в первую очередь надо отнести законодательные акты Гуан У-ди, запрещающие убийство и клеймение частных рабов.

Историки — сторонники существования в этот период рабовладельческого строя — полагают, что эти акты Гуан У-ди, наряду с такими явлениями, как распространение испольщины, кабальной аренды и других форм зависимости, появлением жалоб на непроизводительность труда рабов и симптомов дальнейшей натурализации хозяйства, являлись одним из признаков разложения рабовладельческих отношений и назревающего кризиса рабовладельческого строя. В качестве аналогии они обращают внимание на законы о рабах римских императоров Адриана и Антонина Пия во II в. н. э., имевших место в период начинающегося разложения римского рабовладельческого общества. Однако ряд исследователей, считающих, что во времена правления обеих династий Хань в Китае существовало феодальное общество, рассматривает законы Гуан У-ди о рабах как свидетельство окончательного уничтожения рабовладения, которое, по их мнению, с этого времени даже как уклад перестало играть сколько-нибудь значительную роль.

4. Идеология и культура Китая в период династий Хань.

Существование на протяжении нескольких веков единой Ханьской империи способствовало расцвету культуры древнего Китая. За этот период были достигнуты значительные успехи в области естественных и точных наук и философии, дальнейшее развитие получили письменность, литература и изобразительные искусства.

Развитие естественных и точных наук

Проведение крупных гидротехнических работ, строительство дворцов, храмов и огромных подземных гробниц свидетельствуют о значительном развитии в ханьском Китае математических знаний. Наибольшее внимание древнекитайские математики уделяли вычислительным задачам, связанным с потребностями хозяйственной жизни. В I в. н. э. был создан трактат «Математика в девяти главах», подытоживший достижения математических знаний за несколько веков и свидетельствующий о больших успехах китайцев в этой области. В этом трактате впервые в истории математической науки встречаются отрицательные числа и даются правила операций над ними. «Математика в девяти главах» включала в себя множество задач и примеров из области арифметики, геометрии и алгебры, предназначенных для практического применения.

В это время был создан ряд точных приборов и механизмов. Накопили богатый опыт география, агрономия, медицина. Наибольших же успехов достигла астрономия.

В период династий Хань китайцы определили положение многих небесных светил и созвездий и составили карту звёздного неба. Ханьские астрономы делили небо на 28 созвездий, располагая их вокруг Полярной звезды. По их представлениям, в каждой из четырёх стран света находилось по семи созвездий. В 28 г. до н. э. ханьскими астрономами была сделана первая запись о наблюдении солнечных пятен.

В I в. н. э. в Китае жил крупнейший астроном древности, талантливый мыслитель Чжан Хэн (78—139), сделавший множество открытий и изобретений. Чжан Хэном был создан первый в мире небесный глобус, воспроизводивший движение небесных тел. Систематически занимаясь астрономическими наблюдениями, он произвёл подсчёт неподвижных звёзд, определив их количество в 2500 светил.

Сейсмограф Чжан Хэна.

Чжан Хэну принадлежит также изобретение первого в мире сейсмографа. Частые землетрясения в Китае вызывали стремление найти способ как можно скорее узнавать об этих страшных стихийных бедствиях. После многолетних исканий Чжан Хэн создал прибор, который, как свидетельствуют источники, точно указал большое землетрясение в Ганьсу. Прибор Чжан Хэна состоял из полого шарообразного медного сосуда, внутри которого был вертикально помещён маятник. К маятнику прикасались восемь пружин-рычагов, выведенных наружу. К наружному концу каждого рычага была прикреплена металлическая голова дракона, в пасти которого находился медный шарик. Отклонение маятника в сторону под действием землетрясения вызывало нажим на один из рычагов, который вследствие этого изменял своё положение. Голова приделанного к этому рычагу дракона механически открывала пасть, и из неё выпадал шарик, попадавший в рот одной из восьми жаб, расставленных у основания сосуда. По тому, какой из драконов выплёвывал шарик, узнавали, в каком из восьми направлений произошло землетрясение.

Успехи в технике земледелия ознаменовались появлением в это время ряда трактатов, посвящённых вопросам полеводства, где были разработаны различные способы возделывания сельскохозяйственных культур. В агрономических сочинениях этого времени нашли отражение внедрение в земледелие грядковой культуры, чередование посевов, различные приёмы удобрения полей и предпосевного пропитывания семян удобрительным составом, а также другие достижения. Были установлены точные сроки распахивания земли, посева и сбора урожая для многих зерновых и огородных культур.

К I в. н. э. китайцы установили зависимость урожаев от качества почвы и классифицировали почвы, разделив их на девять разрядов в соответствии с тем, какие из них наиболее благоприятны для каждой культуры. Известный ханьский агроном Фань Шэнь-чжи составил подробное исследование о способах ведения земледельческого хозяйства, обобщив накопленные к его времени агрономические знания. Он дал подробные сведения о способах чередования посевов, об орошении и детально описал грядковую систему обработки полей.

О сравнительно высоком уровне знаний по медицине свидетельствует составленный в I в. н. э. каталог медицинских книг, где перечислено 36 трактатов, дающих сведения по различным болезням. В этот период был создан первый китайский трактат по фармакологии — «Бэнь цао».

Изобразительное искусство и архитектура

От ханьского времени дошло значительное количество памятников материальной культуры, которые дают представление о высоком уровне строительной техники, архитектуры, скульптуры, живописи и прикладного искусства того периода. Раскопки поселений ханьского времени в Китае, Маньчжурии и Южной Сибири, глиняные модели домов и башен из погребений, сохранившиеся кое-где до нашего времени каменные пилоны, а также изображения зданий на каменных барельефах свидетельствуют о зрелости ханьского архитектурного стиля. Это подтверждают и сведения письменных источников, дающих описание ханьских построек.

Модель большого дома из ханьского
погребения в провинции Хэнань.

Многоцветная керамика.

Ханьские зодчие умели строить здания в два-три и более этажей с многоярусной крышей, крытой цветной полуцилиндрической черепицей, заканчивавшейся по краям крыши круглыми глиняными навершиями, на которых обычно делались надписи с добрыми пожеланиями. Подобный тип здания вошёл в архитектурную традицию и сохранился в Китае на очень долгое время. Ханьское зодчество оказало большое влияние на дальнейшее развитие китайской архитектуры, многие из его форм удержались до самого последнего времени.

Ханьское изобразительное искусство резко отличается от символического в основном искусства предшествующих периодов со свойственными ему строгими условными формами. Для ханьского искусства характерна более реалистическая трактовка образов и сюжетов, взятых из жизненных наблюдений.

Лошадь с повозкой.
Из ханьских погребений в Сычуани.
Обожжённая глина.

Исключительный интерес представляют ханьские скульптурные рельефы из Шаньдуна, относящиеся к середине II в. н. э. и обнаруженные в могильном склепе знатного рода У. Наряду с сюжетами религиозного, назидательного и мифологического характера многие ханьские рельефы посвящены бытовой тематике. С подчёркнутой пышностью на них изображены сцены охоты, сражений, торжественные выезды, пиры и приёмы гостей, приготовление пищи. Некоторые ханьские рельефы изображают сцепы из народного быта. Наиболее интересны в этом отношении раскопанные сравнительно недавно каменные рельефы из могил в Сычуани, относящиеся к концу I в. до н. э. — началу I в. н. э. Мы находим на них изображение таких сюжетов, как жатва, охота и т. п. На одном из сычуаньских рельефов с исключительной силой и выразительностью изображён тяжкий труд в соляных рудниках.

В этот период существовал обычай захоронения вместе с покойником глиняных изображений всего, что окружало умершего в жизни. Терракотовая погребальная скульптура обнаружена в огромном количестве как в могилах богатых и знатных людей, так и в могилах простого народа. В ней нашло своё отражение народное творчество. Глиняные фигурки людей и животных из погребений отличаются, как правило, живостью и реалистичностью изображения.

Глиняная модель дома
из ханьских погребений.

Чертами реализма отмечена и монументальная скульптура, достигшая в период династий Хань значительного подъёма. Из образцов этой скульптуры следует отметить каменный памятник, воздвигнутый над могилой полководца Хо Цюй-бина, изображающий высеченного из гранитной глыбы мощного боевого коня, под ногами которого лежит поверженный гунн. До сравнительно недавнего времени о характере ханьской живописи можно было судить лишь по росписям на кирпичных плитах гробниц и по рисункам на керамике и бронзе. Однако раскопки в Хэнани, Ляодуне, а также в Маньчжурии и Северной Корее, где находились в то время китайские поселения, обнаружили великолепные фрагменты ханьской настенной живописи, которые дают представление о высоком мастерстве ханьских живописцев. Наиболее яркие из многокрасочных фресок были найдены при раскопках ханьского некрополя в Северной Корее (в районе современного Пхеньяна) и в Ляодуне. Эти фрески, нарисованные на внутренних стенах больших погребальных помещений, изображают различные сцены как мифологического и религиозного, так и бытового характера. В них с большой реалистичностью и выразительностью изображены люди, повозки, строения, прекрасно передано движение, особенно бег лошадей, несущихся в стремительном галопе. Литературные источники свидетельствуют о существовании в ханьское время богатых стенных росписей дворцов и живописи тушью на шёлке и бумаге.

Прикладное искусство

Значительные успехи были достигнуты в области прикладного искусства. Бронзовые рельефы свидетельствуют о художественных связях ханьского Китая со странами северо-запада. Обращает на себя внимание сходство художественных мотивов и техники выполнения ханьских бронзовых рельефов с памятниками звериного стиля скифо-сибирского круга. На широкие культурные связи ханьского Китая со странами северо-запада и, в частности, со Средней Азией указывает и ряд орнаментальных мотивов, встречающихся на ханьских бронзовых зеркалах, обратная сторона которых украшалась очень тонкой резьбой.

Высоким мастерством исполнения отмечены ханьские бронзовые сосуды. Многие из них позолочены, инкрустированы золотом, серебром, эмалью и полудрагоценными камнями. Получила развитие художественная керамика. Ханьская керамическая масса приближается по характеру к фарфору. Появляются глазурованные сосуды. Неглазурованные сосуды украшаются росписью. Ханьским керамическим изделиям свойственны простота и изящество форм. Достигнутый в это время технический прогресс в изготовлении керамики подготовил почву для дальнейшего развития китайского керамического искусства и изобретения фарфора.

ВЫЕЗД НА КОЛЕСНИЦАХ.
Настенная живопись из ханьской могилы в провинции Ляодун (Китай). I – II вв. н. э.

Большим совершенством отличаются ханьские лаковые изделия. Особенно славилась производством этих изделий Сычуань, где находились крупнейшие центры лакировочного ремесла — города Чэнду и Гуанхань. Изделия сычуаньских мастеров получили широкую известность. Они распространялись по всему Китаю и проникали далеко за его пределы. Прекрасные образцы лаковых изделий из Сычуани с многокрасочной росписью, точно датируемые по сохранившимся на них надписям I в. до н. э. — I в. н. э., были найдены, в частности, при раскопках некрополя в Северной Корее.

Развитие письменности и литературы

Период Хань отмечен прогрессом письменности. Еще с III в. до н. э. в качестве материала для письма стал употребляться шёлк. Вместо заострённой палочки, служившей для письма лаком на бамбуковых и деревянных планках, была введена в обиход волосяная кисть, изобретение которой приписывается Мын Тяню. На рубеже нашей эры в Китае была изобретена тушь. С конца Старшей династии Хань для письма стали пользоваться графитом. Наконец, в I в. н. э. китайцы впервые в истории изобрели бумагу. Способ изготовления бумаги из древесной коры и старых рыболовных сетей традиция приписывает ханьскому чиновнику Цай Луню. Со II в. н. э. бумага получила широкое распространение. Древнейший материал для письма — бамбуковые планки — быстро стал выходить из употребления. Наряду с бумагой продолжали писать и на шелку, но и он постепенно уступал место бумаге, как более дешёвому и удобному материалу. Бумажная книга точно копировала форму шёлковой. Листы бумаги исписывались с помощью кисти или графита вертикальными строками справа налево и склеивались в одну полосу длиной до 10 м. Эта полоса подобно шёлковой навёртывалась на деревянный или нефритовый стержень. Такая книга имела форму свитка и помещалась в специальном чехле.

Глиняная модель колодца
из ханьских погребений.
Сторожевая собака.
Из ханьских погребений.
Глина с поливной глазурью.

К началу нашей эры было значительно пополнено количество письменных знаков. Если в перечне Ли Сы (III в. до н. э.) было 3300 знаков, то в словаре I—II вв. н. э. «Шо вэнь» их насчитывалось около 10500, в словаре же начала III в. н. э. «Гуан я» — более 18 тыс. Вследствие иероглифического характера китайской письменности и отсутствия в ней алфавита перед составителями словарей встала проблема расположения иероглифов в каком-то определённом порядке, дающем возможность быстрого отыскания нужного иероглифа. Это привело к разработке различных систем словарей.

Самый древний из имеющихся словарей — словарь «Эр я» — был составлен на рубеже нашей эры. Все знаки в нём были расположены по тематическому принципу. В конце I — начале II в. н. э. Сюй Шэнь составил словарь «Шо вэнь» по изобретённой им так называемой ключевой системе2. Все иероглифы были разделены Сюй Шэнем на группы, в каждую из которых входили иероглифы, имеющие одинаковый ключ. Всего Сюй Шэнь установил 540 ключей и распределил по ним все иероглифы. Впоследствии эта система постепенно упрощалась. К началу XVII в. количество ключевых знаков было сокращено до 214, и вплоть до настоящего времени все словари, составленные по ключевой системе, насчитывают 214 ключей.

Широкое использование волосяной кисти и туши, изобретение бумаги и применение графита повлекли за собой дальнейшее усовершенствование письменных знаков. К концу Младшей династии Хань китайские иероглифы приобрели законченную форму, которая сохранилась почти в неизменном виде до настоящего времени.

Ханьский бронзовый сосуд для вина,
инкрустированный золотом и серебром.
Ханьская ваза с
изображением сцены охоты.

Многоцветная керамика.

Ханьский период был временем расцвета литературы. В это время выдвинулась плеяда блестящих прозаиков и поэтов. Многие ханьские императоры покровительствовали литературе и искусству. В правление У-ди при императорском дворе была создана обширная библиотека. При дворе ханьских императоров жили выдающиеся поэты, писатели, учёные. Среди крупнейших ханьских поэтов следует отметить Лу Цзя, Цзя И, Мэй Шэна и особенно самого блестящего из них — Сыма Сян-жу, в творчестве которых получила дальнейшее развитие чуская ода. Большим мастерством отмечены произведения поэта Ян Сюна, придворных поэтесс Банцзо Юй и Бань Чжао.

На развитие ханьской поэзии оказала сильное влияние созданная при У-ди музыкальная палата Юэ фу. Здесь собирались и обрабатывались народные песни, создавались музыкальные произведения. Хотя многие песни Юэ фу отражали мотивы наслаждения жизнью и сказочной фантастики, значительная их часть носила обличительный характер и, бичуя чиновников и аристократию, рассказывала о тяжёлой жизни народа. Творчество ряда талантливых ханьских поэтов было проникнуто настроениями народных песен. Произведения этих авторов отличаются реализмом содержания, они написаны высокохудожественным, но простым языком, доступным для народа.

В период династий Хань получает значительное распространение литература фантастического характера, создаются сказки, легенды, книги чудес.

Сцена охоты.
Рельеф на кирпичах из ханьских могильных склепов в районе города Чэнду (провинция Сычуань). Около I в. н. э.

Особенно высокого уровня достигла в этот период проза. Среди наиболее замечательных прозаиков выделяются мастерством историки Сыма Цянь и Бань Гу, Дун Фан-шо — один из крупнейших представителей ханьской фантастической литературы, Лю Сян и многие другие.

Сыма Цянь

Самым выдающимся представителем ханьской исторической и художественной прозы был Сыма Цянь. Он стал основоположником китайской историографии и по праву может называться отцом китайской истории. Сыма Цянь считается классиком китайской прозы. Главы его огромного труда «Исторические записки» являются законченными литературными произведениями, в которых Сыма Цянь создал блестящую серию художественных исторических образов и характеристик.

Год рождения Сыма Цяня точно не установлен. Предположительной датой его рождения считают 145 г. до н. э. Умер он в 86 г. до н. э. Сыма Цянь происходил из семьи потомственных историографов. Он был сыном придворного астронома Сыма Таня, посвятившего жизнь собиранию исторических материалов. Умирая, Сыма Тань завещал сыну довести до конца его труд. Сдав государственные экзамены, Сыма Цянь сделался придворным чиновником. По долгу службы он сопровождал У-ди в его многочисленных поездках по стране, накопив за время этих путешествий множество наблюдений, которые впоследствии использовал при создании своего труда. В 104 г. до н. э. Сыма Цянь приступил к написанию многотомного сочинения по истории Китая, над которым трудился более 10 лет.

Сыма Цянь был современником многих описываемых им событий. Многое из того, о чём он писал, он видел сам, со многим специально знакомился, когда приступал к написанию соответствующей главы.

Труд Сыма Цяня, названный им «Ши цзи» («Исторические записки»), состоит из 130 глав, расположенных по пяти отделам. «Исторические записки» последовательно излагают историю Китая с древнейших времён до правления У-ди (140—87) включительно. Кроме летописи событий, расположенных по царствованиям, и биографий выдающихся людей «Исторические записки» включают отдельные трактаты по вопросам культуры и быта, астрономии, географии, хронологии, генеалогии. Исключительный интерес представляют специальные экономические разделы, дающие обстоятельные сведения по сельскому хозяйству, налоговому обложению, торговле и другим вопросам. Ценные материалы по социально-экономическому строю имеются и в отделе биографий. Ряд глав «Исторических записок» посвящён описанию народов, живших за пределами Китая, в том числе народов Средней Азии.

Хотя труд Сыма Цяня и отражал в целом идеологию господствующего класса, однако личные взгляды Сыма Цяня далеко не всегда соответствовали требованиям конфуцианцев. Иногда Сыма Цянь в своём труде даёт собственную оценку событий, расходящуюся с конфуцианской трактовкой. Во многих местах «Исторических записок» чувствуются симпатии автора к народным массам, в биографиях ряда представителей господствующего класса проскальзывает ироническое отношение к описываемым событиям. Сыма Цянь реалистически изображает придворную жизнь, не затушёвывая её тёмных сторон, описывая придворные интриги, жестокие расправы, продажность чиновников.

«Исторические записки» Сыма Цяня оказали огромное влияние на развитие исторической мысли в Китае. Их стиль и метод изложения стали предметом ревностного подражания. В дальнейшем многие китайские исторические труды строились по образцу «Исторических записок», в том числе труд второго крупного ханьского историка — Бань Гу (32—92).

Бань Гу

Историческое сочинение Бань Гу «Цянь Хань шу» («История Старшей династии Хань») охватывает 230 лет, начиная от первого ханьского императора Лю Бана и кончая Ван Маном. Собирать исторические материалы по этому периоду начал ещё отец Бань Гу — Бань Бяо. В этой работе принимала участие после смерти Бань Гу его сестра, известная поэтесса Бань Чжао. Бань Гу создал в своей «Истории» яркие литературные портреты и биографии. «История Старшей династии Хань» разбита на четыре отдела, включающих в себя 100 глав. «Цянь Хань шу» содержит отдел летописей, где помещена хроника событий времён Старшей династии Хань, изложенных по годам правления императоров, биографии императоров, хронологические таблицы. Специальные разделы посвящены экономике, праву, науке, литературе, искусству, географическим описаниям, административному делению и т. д. В разделе, содержащем биографии различных лиц, имеются ценные сведения экономического характера. Ряд глав посвящён описанию племён и стран, расположенных за пределами Китая, в том числе Кореи, гуннов, юго-западных племён, а также народов, живших к северо-западу от Китая.

«История Старшей династии Хань» является первой из серии так называемых династийных историй. Она стала стандартом, по которому составлялись все позднейшие династийные истории.

Отмеченный творчеством таких крупных историков, как Сыма Цянь и Бань Гу, период Хань был золотым веком китайской историографии. «Ши цзи» и «Цянь Хань шу» являются основными источниками по политической и социально-экономической истории Китая III в. до н. э. — начала I в. н. э. Специальные главы сочинений Сыма Цяня и Бань Гу, посвящённые описанию некитайских народов, делают их труды ценными источниками для изучения прошлого стран Дальнего Востока и народов, обитавших на территории Центральной и Средней Азии.

Развитие материалистической философии. Ван Чун

Обострение социальных противоречий внутри империи нашло отражение в борьбе идеологических течений в ханьском обществе и в первую очередь в борьбе материалистического и идеалистического направлений в философии. В конце I в. до н. э. — начале I в. н. э. выступил с трактатом «Синь лунь» («Новые рассуждения») крупный учёный того времени Хуань Тань (40 г. до н. э. — 30 г. н. э.). В трактате «Синь лунь» он изложил свои взгляды на окружающую действительность с позиций материализма. Хуань Тань резко выступал против конфуцианцев и даоской мистики и был непримиримым врагом суеверий и невежества.

Самым выдающимся ханьским мыслителем, идеи которого оказали огромное влияние на дальнейшее развитие материализма в Китае, был Ван Чун (27—97) — один из крупнейших материалистов древности. Свои философские взгляды он изложил в большом полемическом трактате «Лунь Хэн» («Критические рассуждения»).

Ван Чун признавал вечность и материальность мира. В объяснении мира он исходил из материальной субстанции ци, которую считал единственным источником бытия. Все в природе возникает естественно, как результат сгущения этой субстанции. Все вещи рождаются из ци, независимо от какой бы то ни было сверхъестественной силы.

Ван Чун разоблачал концепцию конфуцианства о сознательной деятельности неба и идее воздаяния, противопоставляя ей принцип естественного развития материального мира. Выступая против конфуцианской трактовки неба как божественного существа, Ван Чун давал небу материалистическое и атеистическое толкование и утверждал, что «небо есть тело, подобное земле». Однако, выдвигая положение о вечном существовании неба и земли, Ван Чун рассматривал их как нечто неизменное в чём проявился метафизический характер его философии.

Уделяя в своём трактате большое внимание теории познания, Ван Чун считал источником знания чувственное восприятие реального мира. Он писал: «Если (человек) не слышит и не видит (окружающего), то (у него) не может быть и представления о нём». Ван Чун отрицал врождённое знание, мистическую интуицию, которыми, по конфуцианскому учению, якобы обладали мудрецы древности. Отрицая принципиальное различие между человеком и животным, Ван Чун указывал, что «человек есть (животное) существо; несмотря на то, что он может быть знатен... его природа не отличается от природы других существ». Вместе с тем он писал: «Среди существ, рождаемых небом и землёй, человек является наиболее ценным, и эта ценность определяется его способностью к знанию».

Одной из самых ярких глав «Критических рассуждений» является глава «О смерти», в которой Ван Чун выступил против конфуцианского культа предков и даоских идей о средствах, дающих якобы возможность достичь физического бессмертия, Ван Чун утверждал, что всё живущее рождается, развивается и неминуемо умирает. Человек, как и все живые существа, подвергается полному уничтожению. «Среди существ, несущих в венах кровь, нет таких, которые не умирали бы»,— писал философ. Он отвергал идею бессмертия души и утверждал, что «мёртвые не превращаются в духов, не обладают способностью к познанию и не могут приносить людям вред».

Направляя основной удар против конфуцианской идеологии, Ван Чун вместе с тем преследовал широкие просветительные цели, разоблачая всевозможные предрассудки и суеверия. Материалистическая философия Ван Чуна сыграла большую прогрессивную роль в борьбе против религиозных и мистических учений его времени и оказала огромное влияние на дальнейшее развитие философских и научных знаний в Китае.

Конфуцианство

Материалистическое учение Ван Чуна и других философов этого направления вызывало яростные нападки со стороны представителей конфуцианства, целиком перешедших на идеалистические позиции.

После того как при Лю Хэне (Вэнь-ди, 179—157) был отменён циньский указ о запрещении конфуцианских трактатов, началась оживлённая деятельность по восстановлению классических книг, составлению многочисленных комментариев и филологическому исследованию древних текстов. Образовалось несколько школ по изучению и трактовке классических текстов, выдвигавших свои версии по поводу подлинности различных списков древних конфуцианских трактатов. Со времени У-ди обновлённое конфуцианство, сделавшееся официальной идеологией господствующего класса, постепенно начинает превращаться в своеобразную государственную религию.

Роспись по лаку.
Работа сычуаньских мастеров I в. до н. э.— I в. н. э. Из раскопок некрополя в Северной Корее.

Одним из основателей и наиболее ярких представителей ханьского конфуцианства был Дун Чжун-шу (II в. до н. э.). Он создал космологическое учение, основанное на установлении зависимости общественной жизни от явлений природы. В учении Дун Чжун-шу утверждался принцип целесообразности в деятельности неба, которое наделялось качествами божества. Необыкновенные явления природы, стихийные бедствия рассматривались им как проявление карающей или вознаграждающей воли неба, которое властвует над людьми и наблюдает за их поведением, посылая им наказания или поощрения.

Идеи сознательной деятельности неба и воздаяния за хорошие и дурные дела получили исключительно широкое распространение в среде господствующего класса Ханьской империи. Идеалистическая сущность ханьского конфуцианства нашла яркое отражение в сочинениях Лю Сяна, который утверждал, что «дух есть корень неба и земли и начало всех вещей». Конфуцианство внедрялось во все сферы духовной жизни и наложило сильный отпечаток на развитие ханьской философии, культуры и общественно-политической мысли.

В конце I в. до н. э. — начале I в. н. э. в условиях резкого обострения классовых противоречий получило развитие утопическое течение в конфуцианстве. Стали распространяться учения о «золотом веке» в прошлом. В это время было создано сочинение «Чжоу ли» («Чжоуские установления»), в котором исторические факты были представлены в искажённом и идеализированном виде. Как уже указывалось, идея возвращения к «золотому веку» нашла отражение в деятельности Ван Мана.

Философия даосизма и даоская религия

В противовес упорному стремлению господствующего класса закрепить в области идеологии монопольное господство конфуцианства в этот период получают развитие оппозиционные ему философское и религиозное течения даосизма.

Древнее наивно-материалистическое учение о дао, отражённое в «Дао дэ цзине», было впоследствии извращено философами-идеалистами и подверглось коренной переработке. Из философского даосизма было выхолощено его материалистическое содержание, и он продолжал развиваться как идеалистическое философское учение. В период Хань философский даосизм эволюционировал в направлении мистики и фантастики. Его адепты развивали в своих учениях элементы магии и алхимии. Во II в. до н. э. получила распространение школа даоса-мистика Хуай Нань-цзы, проповедовавшего, что «постижение дао ведёт к бессмертию».

Проникнутый страстным протестом против конфуцианской идеологии, даосизм получил широкое распространение среди самых различных слоев населения, оппозиционно настроенных к правящим кругам. Даже конфуцианцы, крайне враждебно относившиеся к даосизму, учитывая его влияние, вынуждены были заимствовать отдельные стороны этого учения, делая попытки по-своему истолковать понятие дао.

В I—II вв. н. э. на основе принципов философского даосизма, впитавшего в себя элементы народных верований и мифологии, возникла даоская религия, имевшая мистическую окраску. Основателем религиозного даосизма считается Чжан Лин, проповедовавший при Шунь-ди (126—144) в Сычуани учение даоского толка «У доу ми дао» («Путь пяти доу риса») и создавший множество религиозных организаций. О нём ходило много легенд. Рассказывали, будто Чжан Лин получил через духов от древнего мудреца Лао-цзы повеление сделать людей счастливыми. Отовсюду к нему стекались толпы людей. «История Младшей династии Хань» сообщает, что своими предсказаниями и изречениями он «сеял смуту среди народа».

Даоские секты получили повсеместное распространение, собирая вокруг себя всех недовольных существующим режимом. Идеи религиозного даосизма встречали горячий отклик у угнетённых масс, среди которых тайные даоские секты находили множество последователей. Религиозный даосизм играл важную роль в народных движениях II в. н. э. Многие восстания конца Младшей династии Хань проходили под знаком даоских идей и были возглавлены тайными даоскими сектами. С даоскими сектами был в первое время связан и постепенно проникавший в Китай буддизм.

Распространение буддизма

Китайская традиция относит появление в Китае первых буддийских проповедников ещё ко II в. до н. э. Распространение же буддизма в Китае началось значительно позднее, во всяком случае не ранее I—II вв. н. э. Буддизм внёс новую струю в развитие китайской философии и оказал сильное влияние на китайскую культуру.

С III в. н. э. в Китае появились буддийские монастыри, обогащавшиеся за счёт дарений верующих и отдачи под их покровительство разоряющихся земледельцев и мелких собственников, которые, таким образом, попадали в личную зависимость от монастырей. IV век был отмечен быстрым ростом монастырского землевладения; с этого времени буддизм приобрёл огромное влияние в Китае и буддийская феодальная церковь превратилась в крупную политическую и экономическую силу.

5. Восстание «Жёлтых повязок» и падение империи Хань.

Ослабление военного могущества Ханьской империи

Со II в. н. э. начало ослабевать военное могущество ханьского Китая. Ещё во время войн Бань Чао придворные сановники неоднократно настаивали на прекращении походов в Восточный Туркестан. В 75 г. н. э., в момент наиболее напряжённой борьбы Бань Чао за овладение Западным краем, он получил приказ о возвращении в Лоян. Бань Чао не подчинился императорскому приказу и в течение 14 лет действовал совершенно самостоятельно. Лишь в 89 г., после крупных побед Бань Чао, ему было выслано военное подкрепление и император санкционировал его действия.

После смерти Бань Чао в 102 г. н. э. гунны возобновили нападения на Западный край, активизировались и племена цянов. Сын Бань Чао — Бань Юн ещё некоторое время продолжал борьбу в Западном крае, но его действия не встречали никакой поддержки при дворе. Обострение классовых противоречий и внутреннее ослабление Китая заставили правительство отказаться от дальнейших завоеваний. Ханьская империя уже не могла активно бороться за укрепление своей власти в Восточном Туркестане. Успешно действовавший в Западном крае Бань Юн был обвинён в превышении полномочий, отозван в Лоян и брошен в тюрьму.

В середине II в. все территории Западного края отпали от Китая. «Великий шёлковый путь» был снова прерван, торговля по нему прекратилась. Северные и северо-восточные границы Китая стали подвергаться нападениям сяньбийских племён, занявших прежние кочевья гуннов. У Ханьской империи едва хватало сил для обороны своих границ.

Экономический упадок. Усиление натурализации хозяйства

На протяжении всего II в. н. э. империя Хань находилась в состоянии глубокого экономического и политического упадка. Огромный рост во II в. н. э. концентрации земли имел результатом резкое ухудшение положения свободных производителей. Доведённые до разорения земледельцы вынуждены были отдаваться под покровительство «сильных домов», попадая таким образом в личную зависимость от своего патрона, но получая этой ценой право на пользование участком земли. Источники приводят сведения, относящиеся к концу II в. н. э., об отдельных представителях «сильных домов», под покровительством которых находилось по несколько тысяч семей кэ. Эта практика приводила ко всё возрастающему сокращению количества податного населения государства. Если в середине II в. н. э. по переписи в империи насчитывалось около 50 млн. человек, то к середине III в. н. э. количество учтённого населения сократилось до 7,5 млн. Ни крайнее увеличение смертности в связи с постоянными голодовками, восстаниями и войнами конца II — начала III в. н. э., а также в связи со страшной эпидемией чумы, охватившей Китай в это время, ни большие трудности учёта населения в обстановке внутренних междоусобиц не могли привести к такой колоссальной убыли населения. По-видимому, основная причина этого заключалась в том, что огромное количество прежде свободного населения, подлежащего учёту со стороны государства, перешло на положение людей полусвободных, лично зависимых от крупных собственников, и не могло быть учтено государственными переписями населения.

В связи с увеличившейся нуждой государства в пополнении доходов казны, вызванной значительным сокращением количества налогоплательщиков, возрастал налоговый гнет.

Сельский двор.
Глиняная модель из ханьских погребений I—II вв. н. э.
В глубине вдоль задней стены находится приспособление для рушения зерна,
в правом переднем углу стоит ручная мельница типа зернотёрки.

С начала II в. источники непрестанно повествуют о стихийных бедствиях, эпидемиях, неурожаях и хроническом голоде во всех областях страны. В различные области империи посылались специальные чиновники для установления количества людей, находящихся в крайней бедности, занимающихся бродяжничеством и умерших от голода. Чиновники доносили, что у народа «поля тесны» и многие не в состоянии себя прокормить, что в некоторых охваченных голодом местностях не осталось почти ни одной семьи. К середине II в. сильнейший голод охватил все центральные области империи. Цены на продукты сельского хозяйства непомерно поднялись. «Люди превратились в людоедов, и кости от мертвецов были разбросаны по всей стране», — сообщает «История Младшей династии Хань». Площадь пахотных земель катастрофически сокращалась. Торговля замерла. Начался упадок товарно-денежных отношений. Огромные поместья феодализирующейся знати «сильных домов», где производились все необходимые продукты земледелия и ремесла, постепенно превращались в замкнутые экономические единицы, мало связанные с рынком и не заинтересованные в развитии торговли. С конца I — начала II в. н. э. различные государственные деятели настойчиво предлагали исчислять все налоги в зерне и шёлке, которые они предлагали сделать единственным средством обмена. В начале III в. н. э. подобные мероприятия временно были проведены в жизнь. Так, в 204 г. был издан указ о сборе всех налогов натурой, а несколько позднее, в начале 20-х годов III в., императорским указом были отменены деньги и в качестве средства обмена стали употребляться зерно и шёлк.

Обострение классовой борьбы. Противоречия в среде господствующего класса

Страдая от возросших поборов и повинностей и жестоких притеснений чиновников, доведённые до отчаяния люди бросали свои занятия, оставляли родные места и бежали в леса и горы, превращаясь в бездомных бродяг. По всей стране вспыхивали волнения и голодные бунты. Они были разрозненны и носили местный характер. Повстанцы организовывались в отряды, нападали на города и сжигали их, убивали богачей и чиновников. Против них высылались областные и уездные войска. Отряды повстанцев избегали вступать с ними в бой и рассеивались при известии о приближении правительственных войск. Как только войска уходили, повстанческие отряды собирались вновь. От начала правления Ань-ди (107—125) до первого года правления Лин-ди (168—189) источники отмечают более 70 местных восстаний.

Усилились противоречия и в среде господствующего класса. При дворе боролись две политические группировки: «евнухов» и «учёных». «Учёные», большинство которых являлось государственными чиновниками, конфуцианцами по образованию, выражали интересы мелких и средних землевладельцев. Они были заинтересованы в укреплении центральной власти и усилении бюрократического аппарата. Сравнительно небольшие хозяйства «учёных» не выдерживали конкуренции «сильных домов», усиление которых угрожало их благополучию. За спиной евнухов, по-видимому стояли представители «сильных домов». С усилением их экономического могущества, возросла и их политическая сила. Обособляющиеся «сильные дома», имевшие к тому же и свои частные армии, противопоставляли себя центральной власти и стремились к ослаблению государственного аппарата и власти императора.

Во II в. н. э. гаремные евнухи стали играть исключительно большую роль при дворе. Группировка евнухов выдвигала на трон малолетних императоров, которые целиком подпадали под их влияние. Пользуясь поддержкой императоров, евнухи назначали на высшие государственные должности своих ставленников. Их родственники становились крупными чиновниками в областях и уездах. Занимаясь вымогательствами и взяточничеством, они наживали огромные богатства. Безудержное самоуправство клики евнухов имело результатом сильнейшую коррупцию и разложение государственного аппарата. Группировка «учёных» представляла императору многочисленные доклады о злоупотреблениях евнухов и требовала расследования их дел. К середине II в. н. э. обстановка при дворе особенно накалилась. В 169 г. н. э. «учёные» попытались совершить государственный переворот и возвести на престол своего ставленника. Заговор был раскрыт. Многие из «учёных» были казнены, тысяча человек брошена в тюрьму вместе с поддерживавшей их императрицей. Группировка евнухов ещё более усилилась и захватила все крупные государственные посты. Император стал игрушкой в их руках.

Восстание «Жёлтых повязок» и другие восстания конца II в. н. э.

В обстановке экономического и политического упадка в стране вспыхнуло грандиозное восстание разоряющихся свободных производителей и зависимых земледельцев, а также рабов, известное как восстание «Жёлтых повязок». Восстание разразилось в 184 г. н. э. Его возглавил даоский проповедник Чжан Цзио — основатель одной из тайных даоских сект.

Чжан Цзио стал проповедовать своё учение задолго до начала восстания. У него было много последователей. Особенно популярен стал Чжан Цзио во время эпидемии чумы в Шаньдуне, когда он получил широкую известность как лекарь. Больные стекались к нему из всех областей Северного Китая. В это время он стал усиленно проповедовать своё учение «Тай пин дао» («Путь к великому равенству»), которое обещало наступление новой, счастливой жизни. Чжан Цзио предсказывал, что существующим на земле несправедливым порядкам скоро придёт конец, что зло и насилие, которые он именовал «Синим небом», погибнут и на земле наступит время великого счастья, новая жизнь, называемая им «Жёлтым небом». В своих проповедях Чжан Цзио призывал к свержению «Синего неба», и все понимали, что речь идёт об уничтожении ненавистной ханьской династии. Последователи Чжан Цзио проповедовали его учение всюду, где скапливалось много народа, — в городах и селениях, на рудниках и в мастерских, на ирригационных работах. Сподвижники Чжан Цзио проникли в столицу и даже в императорский дворец, вербуя себе сторонников.

Десять лет велась тайная деятельность членов секты Чжан Цзио. Количество сторонников её исчислялось многими десятками тысяч. Все они были распределены по военно-территориальным округам и тайно обучались военному делу. Таким образом Чжан Цзио создал 36 отрядов. Во главе каждого из них стоял военный руководитель. Наиболее крупные отряды насчитывали по 10 тыс. человек, мелкие — по 6—7 тыс.

По намеченному Чжан Цзио плану восстание должно было начаться в первый год нового шестидесятилетнего цикла3 — год «цзя-цзы», который падал на 184 г. н. э. Чжан Цзио указывал в своих проповедях, что именно в год «цзя-цзы» «Жёлтое небо» должно прийти на смену «Синему небу». По мере того как приближался этот срок, обстановка в стране становилась всё более напряжённой. Как сообщает «История Младшей династии Хань», повсюду распространялись «злостные слухи»: «Синему небу пришёл конец, должно воцариться Жёлтое небо; в год цзя-цзы в Поднебесной наступит великое счастье». В столице, областных и уездных городах — повсюду люди писали белой глиной на воротах и стенах иероглифы «цзя-цзы» как символ, призывающий к восстанию.

Было решено начать восстание 5 числа 3-го месяца 184 г. Ма Юань-и, один из ближайших помощников Чжан Цзио, был направлен в Лоян, чтобы окончательно договориться с соратниками Чжан Цзио в столице о сроке выступления. Все мероприятия сподвижников Чжан Цзио содержались в глубочайшей тайне, однако по мере расширения сферы действий секты, увеличения числа её последователей и приближения срока восстания стали ползти слухи о готовящемся выступлении. Как раз в то время, когда Ма Юань-и действовал в столице, император получил донос, в котором перечислялись имена основных руководителей движения и сообщалось о дне восстания. Ма Юань-и был схвачен и казнён. В столице начались казни сторонников Чжан Цзио.

Узнав об этом, Чжан Цзио дал сигнал к немедленному выступлению, не дожидаясь условленного срока. Он приказал всем повстанцам повязать головы жёлтыми платками (как отличительный знак), откуда и пошло название «Жёлтые повязки». Во главе восставших в качестве высших военных руководителей встали Чжан Цзио и его братья Чжан Лян и Чжан Бао.

Восстание «Жёлтых повязок» началось во 2-м месяце 184 г. н. э. В момент выступления армия Чжан Цзио насчитывала 360 тыс. человек, но не прошло и десяти дней, как пламя восстания полыхало на огромной территории от Шаньдуна до Сычуани. Количество повстанцев увеличивалось с каждым днём. Основными районами восстания были провинции Хэбэй, Хэнань, Шаньдун и Хубэй. Отряды повстанцев нападали на города, убивали чиновников, сжигали правительственные здания, опустошали склады, захватывали имущество богатых, затопляли поля. Повсюду повстанцы открывали тюрьмы, выпускали заключённых, освобождали рабов. Чиновники и знать в ужасе бежали.

В условиях разразившегося восстания при императорском дворе вновь обострилась борьба политических группировок. «Учёные» обвиняли во всём евнухов и утверждали, что их злоупотребления и жестокость являются основными причинами восстания. Евнухи и их приверженцы отвечали на это обвинением «учёных» в государственной измене. Император созвал государственный совет, на котором было решено немедленно отправить против повстанцев армию в 400 тыс. человек. Однако высланные против повстанцев правительственные войска терпели одно поражение за другим. Видя беспомощность императорского двора и сознавая опасность своего положения, крупнейшие представители господствующего класса, «сильные дома» и видные полководцы стали собирать силы и самостоятельно бороться с повстанцами. Их войска действовали с крайней жестокостью, не щадя ни детей, ни женщин, ни сдавшихся в плен. Надолго сохранила народная молва страшные воспоминания об одном из самых кровавых усмирителей восстания — крупнейшем представителе «сильных домов» Хуанфу Суне, истребившем будто бы более 2 млн. повстанцев.

Обладая знанием военного искусства, ханьские военачальники действовали расчётливо и осторожно. Они прекрасно сознавали, что имеют дело с людьми, доведёнными до отчаяния и готовыми биться до последней капли крови. «Если 10000 человек, решивших дорого продать свою жизнь, непобедимы, то тем более непобедимы 100000»,— говорил один из усмирителей восстания. Поэтому они всеми силами старались не допускать объединения повстанческих отрядов в большие армии, понимая, что сила повстанцев заключается в их числе, а не в умении воевать. Сражаясь не на жизнь, а на смерть в открытых боях, повстанцы с трудом выдерживали длительную осаду и оборону и, несмотря на героическую борьбу, не могли устоять перед несравненно более опытным в военном отношении противником.

В 6 месяце 184 г. отборные силы карателей были брошены против действовавшей в Хэбэе армии Чжан Цзио. Чжан Цзио укрепился в одном из городов и успешно отражал атаки. Против него выступила сильная армия Хуанфу Суна. Когда она подходила к городу, Чжан Цзио внезапно умер от болезни, и вместо него командование принял его старший брат Чжан Лян. Несмотря на отчаянное сопротивление, армия Чжан Ляна потерпела полное поражение, город был взят, сам Чжан Лян погиб в бою. По преданию, в этом сражении погибло более 30 тыс. повстанцев, более 50 тыс. утонуло в реке и болотах во время беспорядочного бегства. Хуанфу Сун бросил все силы против отрядов, возглавлявшихся Чжан Бао, младшим братом Чжан Цзио. В ожесточённом бою повстанцы были снова разбиты, Чжан Бао захвачен в плен и казнён.

Гибель трёх основных руководителей восстания ослабила силы повстанцев, но не сломила их сопротивления. Повстанцы выдвигали новых вождей и продолжали упорно бороться. Однако к началу 185 г. отряды представителей господствующего класса сумели уничтожить основные очаги восстания «Жёлтых повязок» в центральных областях Китая. Самые крупные повстанческие армии были разбиты, отдельные отряды продолжали действовать во многих районах страны.

Как только разразилось восстание «Жёлтых повязок», по всей стране поднялась волна восстаний, не связанных с сектой Чжан Цзио. Так, в 184 г. н. э. вспыхнули большие восстания в Гуандуне и Сычуани. Одновременно поднялись восстания и среди подчинённых Китаю племён. Наиболее крупное из них разразилось на северо-западе империи. Оно началось в 184 г. н. э. в районе Кукунора и было возглавлено Бэй-гуном, Бо-юем и другими вождями из племени «малых юэчжи». Восстание сразу же было поддержано племенами Южного Ордоса и бассейна верхнего течения Хуанхэ. Повстанческие войска успешно отражали атаки отрядов усмирителей и угрожали даже Чанани. Армия Хуанфу Суна потерпела от них сильное поражение. Повстанцы укрепились в Цзиньчэне и в течение четырёх лет контролировали весь северо-западный округ Лян и бассейн реки Вэйхэ. Только в 189 г. это восстание было подавлено.

В течение 20 лет в различных областях империи наряду с отрядами «Жёлтых повязок» действовали под разными наименованиями разрозненные повстанческие отряды. Так, источники сообщают об отрядах повстанцев «Чёрной горы», «Белой волны», «Жёлтого дракона», «Великого разлива» и др. Вожди этих отрядов по большей части известны нам лишь по их прозвищам, таким, как «Чжан на белом коне», «Лю-камень», «Цзо-усатый», «Начальник над рабами», «Чжан-ласточка», «Ли-большие глаза», «Бедный червяк», «Писец» и т. п. В больших отрядах было по 20—30 тыс. повстанцев, в мелких — по 6—7 тыс. Наиболее сильными были отряды «Чёрной горы», насчитывавшие до миллиона человек.

Только к 205 г. армиям господствующего класса удалось расправиться с отрядами «Жёлтых повязок» и других повстанцев. Кровавое дело подавления восстания завершил известный своей беспримерной жестокостью крупнейший представитель «сильных домов» Цао Цао, разгромивший в Шаньдуне одного из последних вождей «Жёлтых повязок» — Юань Таня. Отдельные небольшие отряды «Желтых повязок» продолжали разрозненные действия в ряде областей вплоть до 208 г.

Падение империи Младших Хань. Распадение Китая на три царства.

Движение «Жёлтых повязок» и другие восстания конца II в. н. э. выявили полную несостоятельность Ханьской империи в деле защиты интересов господствующего класса. Собрав большие армии, усмирители восстания, главы «сильных домов» и ханьские полководцы совершенно перестали считаться с императором, который потерял всякое значение и авторитет. Потопив в крови народное движение, они начали ожесточённую междоусобную борьбу за власть. В этой борьбе самыми сильными оказались Цао Цао, Сунь Цзянь и Лю Бэй, принимавшие активное участие в подавлении восстаний.

После многолетних кровопролитных войн со своими соперниками Цао Цао овладел территорией Северного Китая, убил ханьского императора и основал государство Вэй. Сунь Цзянь укрепился на юго-востоке, создав государство У. В Сычуани образовалось государство Шу во главе с Лю Бэем.

Восстания нанесли сокрушительный удар Ханьской империи, междоусобные войны претендентов на престол довершили её разгром. Ханьская империя была уничтожена. Китай распался на три самостоятельных царства.

Общий характер восстаний конца II в. н. э. и их историческое значение.

Основными движущими силами восстаний конца II — начала III в. н. э. были зависимые земледельцы, мелкие свободные производители и рабы. К повстанцам присоединялись также мелкие чиновники и небогатые землевладельцы. Несмотря на огромный размах восстания «Жёлтых повязок» и его длительную подготовку, движение в целом носило стихийный и малоорганизованный характер. Ещё менее организованными были другие восстания. Отряды повстанцев, как правило, действовали разобщённо и не были спаяны крепкой военной дисциплиной. Восставшие не имели перед собой ясной цели, они убивали чиновников и представителей знати, сжигали дворцы, разрушали плотины, захватывали имущество богачей и на этом останавливались; в отдельных случаях вожди повстанцев, захватив власть, объявляли себя императорами. Не имея достаточного военного опыта и знаний, повстанцы не могли надолго закрепить свои победы. Всё это определило слабость и конечное поражение движения. Но значение этих восстаний и их влияние на дальнейший ход истории были огромны.

Великое народное движение конца II в. н. э., вошедшее в историю под названием восстания «Жёлтых повязок», сыграло решающую роль в сломе государственной машины древнекитайской Ханьской империи и предопределило её крушение. Оно послужило поворотным пунктом в истории древнего Китая, расчистив почву для развития новых, более прогрессивных производственных отношений.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] «История Младшей династии Хань» («Хоу Хань шу») была составлена в первой половине V в. н. э. историком Фань Е. Она охватывает время с 25 по 220 г. н. э. и является основным источником по истории Китая этого периода.

[2] Иероглифы в китайском языке подразделяются на простые (элементы) и сложные, состоящие из нескольких простых. В каждом сложном иероглифе одна из составных частей является ключом, т. е. дополнительным смысловым определителем.

[3] В древнем Китае существовала система летосчисления по циклам. Каждый цикл охватывал 60 лет. Каждый первый год нового цикла назывался «цзя-цзы».