;
СОДЕРЖАНИЕ
1. Образование Циньской империи. Основание империи. Завоевания Цинь Ши хуанди. Сооружение Великой китайской стены. Политика укрепления и централизации империи. Строительная деятельность Цинь Ши хуанди. Борьба группировок в господствующем классе. Разорение свободных производителей. Рост рабства. Историческое место Циньской империи. 2. Свержение династии Цинь. Борьба господствующего класса за восстановление империи. Восстание Чэнь Шэна и У Гуана. Свержение династии Цинь. Борьба за императорский престол. Внутренняя политика Лю Бана. Подавление мятежа ванов и укрепление единства империи. 3. Социально-экономические отношения в Ханьской империи во II —I вв. до н. э. Развитие земледелия. Различия в уровне развития отдельных областей Ханьской империи. Рост и специализация ремесленного производства. Развитие торговли и товарно-денежных отношений. Развитие рабовладения. Источники рабства. Использование труда рабов. Положение земледельцев-общинников. 4. Укрепление и расширение империи Старших Хань. Централизация Ханьской империи при У-ди. Официальное признание конфуцианства господствующей идеологией. Рост влияния торгово-ростовщической знати. Начало войн с гуннами. Посольство Чжан Цяня. Борьба за «великий шёлковый путь». Походы в Фергану. Торговые и культурные связи Китая с народами Средней Азии. Войны У-ди на юге и северо-востоке. Усиление налогового гнёта при У-ди. Народные восстания. Примечания

КИТАЙ В КОНЦЕ III—НАЧАЛЕ I ВВ. ДО Н. Э.

1. Образование Циньской империи.

В ходе непрерывной междоусобной борьбы древнекитайских царств на протяжении V—III вв. до н. э. выявилась определённая историческая тенденция — необходимость политического объединения разрозненных царств в единое сильное государство, способное обеспечить господство над массами эксплуатируемого населения, безопасность границ и возможность захвата у соседних народов новых земель и рабов. Объединение страны в тех условиях было возможно лишь в результате насильственного подчинения одному, более сильному царству, территории всех остальных государств.

Основание империи. Завоевания Цинь Ши хуанди

В силу изложенных выше причин сильнейшим из древнекитайских царств к середине III в. до н. э. оказалось царство Цинь. Дальнейшие завоевания Циньского царства, завершившиеся образованием империи, связаны с именем Ин Чжэна (246—210). Ко времени вступления его на циньский престол граница царства Цинь на востоке достигла современного города Кайфына (в провинции Хэнань). В первые годы правления Ин Чжэна, которому в момент вступления на престол было всего 12 лет, государством фактически управлял упоминавшийся выше видный сановник Люй Бу-вэй — крупный торговец и ростовщик и одновременно крупный земельный собственник и рабовладелец. Сначала под руководством Люй Бу-вэя, но вскоре уже и самостоятельно Ин Чжэн, оказавшийся человеком железной воли, стал проводить ещё более активную, чем его предшественники, завоевательную политику.

Бронзовая секира.
Из раскопок в районе древнего
Лолана (современный Пхеньян).
Около 222 г. до н. э.

В 241 г. до н. э. царства Вэй, Хань, Чжао и Чу заключили между собой военный союз против Цинь. Однако эта мера была безуспешной. Они не могли противостоять экономически более сильному, централизованному Циньскому царству. В результате многолетней борьбы Ин Чжэн подчинил одно за другим все царства древнего Китая: в 230 г. до н. э. — царство Хань, в 228 г. — царство Чжао, в 225 г. — царство Вэй. В 222 г. было окончательно покорено царство Чу. В этом же году сдалось и царство Янь. Последним — в 221 г. до н. э. — было завоёвано царство Ци.

Сделавшись главой огромного государства, Ин Чжэн избрал для себя и для своих потомков новый титул — хуанди (император). Позднейшие источники обычно именуют его Цинь Ши хуанди (Первый император империи Цинь).

Почти сразу после завершения завоеваний древнекитайских царств Цинь Ши хуанди предпринял успешные походы против гуннов на севере и государств Юэ на юге.

Бронзовый наконечник копья.
Из раскопок в районе древнего
Лолана (современный Пхеньян).
Около 222 г. до н. э.

Страна, называемая китайцами Юэ, занимала огромную территорию на юге Китая. Здесь были расположены государства Юэ Дун-хай (в современной провинции Чжэцзян), Миньюэ (в Фуцзяни) и Наньюэ, занимавшее обширную территорию, включавшую в себя южную часть современной провинции Юньнань, провинции Гуанси, Гуандун и часть Индо-Китая. Эти государства издавна находились в сношениях с древнекитайскими царствами Чу и У. В V—IV вв. до н. э. часть владений Юэ была завоёвана царством У, но вскоре это царство само было завоёвано государствами Юэ. Затем государства Юэ подверглись нападению царства Чу, и часть их территории, включая и царство У, была присоединена к Чускому царству. При Цинь Ши хуанди циньские войска форсировали Янцзыцзян, вторглись во владения Юэ и заставили признать верховную власть Циньской империи на всей этой огромной территории вплоть до Вьетнама.

К этому времени в связи с усилившейся опасностью гуннских вторжений, кочевья которых распространялись на северо-западе империи вплоть до большой излучины Хуанхэ, включая территорию современного Ордоса, Цинь Ши хуанди поставил целью оттеснить гуннов от северных границ империи. Для этого он провёл реорганизацию армии, включив в неё значительные отряды всадников. После ряда упорных сражений китайские войска под командованием военачальника Мын Тяня нанесли гуннам серьёзное поражение и вытеснили их из Ордоса, установив на этом участке границу империи по реке Хуанхэ. Это в значительной мере уменьшило угрозу набегов гуннов на северные и центральные области Китая.

Сооружение Великой китайской стены

Немедленно по окончании войн с гуннами для защиты от набегов кочевых племён по всей северной границе, от Ляодуна до Ганьсу, началось строительство знаменитой Великой китайской стены. Ещё в IV в. до н. э. на границах царств Янь, Чжао и Цинь в целях обороны от северных кочевников были сооружены крепостные стены. Однако, поскольку они были разобщены, то должного эффекта не давали. Теперь было решено соединить эти отдельные звенья в непрерывную цепь мощных укреплений. Работы

велись в течение десяти лет, не прерываясь ни днем, ни ночью. На постройку стены было послано 300 тыс. человек из армии Мын Тяня, но этого количества оказалось недостаточно, и туда была отправлена масса военнопленных и «преступников». Всего на постройке стены работало около 2 млн. человек. Источники передают, что многие погибали от невыносимых условий труда и трупы умерших хоронили здесь же в земляной насыпи стены.

Великая китайская стена
Великая китайская стена.

После завершения строительства Великая китайская стена стала представлять собой колоссальное оборонительное сооружение из земли, больших кирпичей и гранитных глыб. Общая длина её равнялась почти 4 тыс. км. На всем её протяжении через каждые 60—100 м были сооружены башни. Высота стены достигала десяти метров, ширина была такова, что по ней свободно могли проехать рядом пять-шесть всадников. В нескольких местах в стене были оставлены проходы в виде ворот, которые тщательно охранялись. Великая китайская стена имела не только оборонительное значение. Она способствовала также налаживанию регулярных торговых связей между Китаем и северными народами и племенами.

Политика укрепления и централизации империи

Сразу же после завершения завоеваний древнекитайских царств Цинь Ши хуанди провёл ряд мероприятий, направленных на внутреннее укрепление и централизацию империи. В масштабе всей империи были проведены административная, аграрная, финансовая и военная реформы по образцу реформ Шан Яна в царстве Цинь.

Границы прежних царств были уничтожены. Если раньше жители каждого царства называли себя именем своего царства, восходящим, по-видимому, еще к племенным названиям, например циньцы, чжаосцы и т. д., то теперь по приказу Цинь Ши хуанди все жители Циньской империи стали называться «черноголовыми» — хэшоу. Огромная территория Циньской империи была разделена на 36 областей — цзюнь (после завоеваний на юге Китая здесь было создано ещё 4 области), подразделявшихся на уезды — сянь. Во главе каждой области стояли два управителя — представители гражданской и военной власти, назначаемые из столицы. В основу организации системы государственного управления были положены принципы учения фацзя. Все чиновники должны были руководствоваться твердо установленными едиными законами. Для наблюдения за действиями государственного аппарата назначались особые чиновники — инспектора — цзяньюйши, которые рассылались по всей империи, но подчинялись только самому Цинь Ши хуанди.

Введённые при Цинь Ши хуанди, по примеру Шан Яна, чрезвычайно жестокие законы сурово карали за малейшие проступки. Многие преступления наказывались мучительными казнями: отрезанием носа, разрубанием колен, вырыванием рёбер. Обезглавливание было наиболее лёгким видом смертной казни. Существовали такие наказания, как разрубание пополам, разрывание колесницами, захоронение заживо, разрубание по частям и др. Особенно серьёзные преступления карались казнью не только самого виновного, но и всех его родственников в трёх поколениях.

Прежняя аристократия завоёванных Цинь Ши хуанди царств была поставлена под строжайший надзор имперских чиновников. Согласно данным источников, в 220 г. до н. э. 120 тыс. аристократических семей из числа наиболее богатых и знатных были насильно переселены в столицу империи — город Сяньян, где они находились под постоянным контролем соглядатаев императорского двора. Все те, кто противился мероприятиям императора, подвергались мучительной смертной казни, а члены их семей обращались в государственных рабов.

Прежние аристократические титулы были уничтожены. Критерием знатности стали отныне богатство и государственные заслуги.

Циньские монеты.

С целью ослабления своих внутренних врагов Цинь Ши хуанди приказал отобрать всё оружие у частных лиц и перелить его в бронзовые колокола. Эта мера должна была обезоружить представителей прежних царских и аристократических родов и пресечь возможность их мятежей. С этой же целью были разрушены все крупные укрепления внутри Китая, которые могли представлять для Циньской империи серьёзную опасность в случае восстаний.

По приказу императора в империи сооружались дороги и транспортные каналы, связывающие столицу со всеми областями огромного государства. Для сохранения дорог были унифицированы оси телег, так как повозки с длинными осями выходили из колеи и портили дороги, проведённые в мягкой лёссовой почве. Были введены единые для всей империи меры веса, длины и ёмкости и проведена денежная реформа, установившая единую монету. Все эти мероприятия способствовали развитию торговли в Циньской империи. Как отмечает историк Бань Гу, с этого времени жемчуг, яшма, черепаховые щитки, каури, серебро и олово перестали использоваться как средство обмена, в качестве денег теперь стали употребляться только золотые слитки и единообразная медная монета.

По приказу Цинь Ши хуанди была проведена реформа письменности. До образования Циньской империи не существовало единой формы письменных знаков, в различных частях древнего Китая иероглифы писались по-разному. Теперь было установлено единообразное для всей страны письмо, называемое сяо-чжуань (малое упрощённое письмо). Это циньское письмо легло в основу современной китайской письменности.

Строительная деятельность Цинь Ши хуанди

Желая увековечить своё правление грандиозными сооружениями, Цинь Ши хуанди заново отстроил столицу империи — город Сяньян (в провинции Шэньси). Для её украшения Цинь Ши хуанди не жалел никаких средств. Всё самое ценное и редкое, что можно было найти на огромной территории империи: драгоценные камни и металлы, деревья с благоухающей древесиной, деревья с древесиной редкой окраски — розовой и зелёной, — всё это привозилось из отдалённых мест для украшения императорских дворцов. Столица раскинулась по обоим берегам реки Вэйхэ, через которую был перекинут крытый мост — чудо техники того времени. К северу от реки был расположен собственно город с многочисленными улицами, аллеями, парками и великолепными дворцами императора и высшей знати. К югу от реки Вэйхэ находился знаменитый императорский парк — огромный заповедник, где отдыхали и охотились сам император и его приближённые. В этом парке был построен дворец, превосходивший роскошью всё, что было создано ранее. О размерах его можно судить по тому, что центральный зал дворца вмещал 10 тыс. человек. Этот дворец сооружали более 700 тыс. рабов. Императорские дворцы воздвигались по всей империи. Всего при Цинь Ши хуанди было выстроено более 700 императорских дворцов.

Борьба группировок в господствующем классе

Наибольшим влиянием при дворе императора стали пользоваться представители новой знати — крупные ростовщики и торговцы и одновременно собственники земель, ремесленных мастерских и промыслов, наживавшиеся на работорговле и применении в своих хозяйствах рабского труда. Так как теперь была официально разрешена продажа должностей, имущественная знать получила возможность проникать в государственный аппарат. Эта аристократия богатства занимала решающие позиции в империи Цинь. Она больше всех была заинтересована в проведении мероприятий Цинь Ши хуанди и всячески их поддерживала, так как создание сильного государства, объединившего разрозненную в экономическом и политическом отношении страну, как нельзя более соответствовало её интересам.

Но со стороны старых аристократических семей и отпрысков бывших царских родов мероприятия Цинь Ши хуанди вызвали резкое недовольство. Выразителями их настроений стали конфуцианцы. Они открыто осуждали политику правительства, распускали слухи о зловещих приметах, суливших якобы гибель империи. Когда нападки конфуцианцев стали особенно резкими и частыми, против них в 213 г. выступил известный государственный деятель, один из самых преданных помощников Цинь Ши хуанди, ревностный сторонник взглядов фацзя — Ли Сы. Он обвинил конфуцианцев в том, что они «рассуждали о древности, чтобы порочить современность». Его выступление положило начало жесточайшим репрессиям против конфуцианцев. По приказу императора все конфуцианские книги подлежали немедленному сожжению. 460 наиболее видных конфуцианцев были казнены, многие были порабощены и приговорены к каторжным работам на постройке Великой китайской стены. После этой кровавой расправы, несмотря на сильнейшее недовольство, при жизни Цинь Ши хуанди никто больше не осмеливался открыто выступить с критикой его действий.

Разорение свободных производителей. Рост рабства

Узаконение в масштабе всей империи свободной купли-продажи земли, с одной стороны, положило начало невиданному до сего времени обогащению имущественной знати, концентрировавшей в своих руках крупные земельные владения, а с другой — повлекло за собой массовое разорение свободных общинников.

Земельная реформа Цинь Ши хуанди рассматривалась позднее древнекитайскими государственными деятелями как зло, повлекшее за собой губительные последствия. Так, сановник Дун Чжун-шу, живший во II — начале I в. до н. э., писал: «При (династии) Цинь... применили законы Шан Яна,... отменили (систему) цзин тянь1. Народ смог продавать и покупать (землю). (Тогда) поля богатых протянулись и вдоль и поперёк, а у бедных не стало места, где бы воткнуть шило». Так же оценивал результаты земельной реформы Цинь Ши хуанди в начале I в. н. э. государственный деятель Ван Ман.

Резкому ухудшению положения свободных производителей способствовало крайнее усиление в империи Цинь гнёта налогов и повинностей. Создание и поддержка ирригационных и транспортных каналов, грандиозные строительные работы, проводившиеся по приказу императора и его чиновников, требовали огромного количества рабочих рук. В этих работах участвовали, помимо рабов, обязанные государственными повинностями земледельцы-общинники. Источники сообщают, что при циньской династии налоги возросли в двадцать раз по сравнению с древностью, а рабочая и военная повинности — в тридцать раз.

Увеличение податного бремени усилило зависимость земледельцев от ростовщиков. Попав в кабалу к кредиторам, земледельцы вынуждены были закладывать свои участки земли, продавать в рабство членов своих семей, но и это не спасало их. Окончательно разорившиеся, они продавали свои земли и, оставшись, таким образом, без всяких средств к существованию, вынуждены были продавать в рабство и самих себя. Угроза порабощения увеличилась в связи с введением новых чрезвычайно жестоких законов. Система взаимной ответственности семей, введённая в своё время Шан Яном в царстве Цинь, теперь была распространена на всю империю.

Количество государственных рабов из осуждённых было столь велико, что историк Бань Гу сообщал: «Осуждённые (одетые в красное) заполнили дороги, и тюрьмы превратились в рынки». Работорговля получила в это время исключительно широкое распространение: торговали рабами как частные лица, так и государство. По сведениям источников, «(династия Цинь) установила рынки рабов и рабынь (ну-бэй) вместе с коровами и лошадьми в одних загонах... Дошло до того, что похищали и продавали людей, жён и детей».

Историческое место Циньской империи

Создание на территории древнего Китая единой централизованной империи Цинь имело большое значение для дальнейшего исторического развития Китая. Политическое объединение страны, узаконение в масштабах всей империи частной собственности на землю, последовательное проведение территориально-административного деления, разделение населения по имущественному принципу, решительное проведение мероприятий, способствующих росту торговли и денежного обращения, — всё это расчищало путь дальнейшему развитию производительных сил и общественных отношений.

Не случайно, что ещё в период борьбы Циньского царства за гегемонию имущественная знать других древнекитайских царств сочувственно относилась к его завоевательной политике и в ряде случаев оказывала ему поддержку.

Мероприятия, осуществлённые в Циньской империи, были подготовлены предшествующим развитием древнекитайского общества и особенно теми социально-экономическими сдвигами, которые произошли в период V—III вв. до н. э. Многие из них были осуществлены Шан Яном в наиболее передовом в социально-экономическом отношений царстве Цинь. Некоторые, но гораздо менее последовательно и решительно, проводились и в ряде других древнекитайских царств.

Однако разложение общинных и развитие частнособственнических и рабовладельческих отношений проходило в различных областях древнего Китая неодинаковыми темпами. Если в царстве Цинь эти процессы протекали быстрее и с середины IV в. до н. э. политическая власть в этом царстве фактически оказалась в руках представителей новой, имущественной знати, то в ряде других царств, где пережитки первобытно-общинных отношений продолжали играть очень значительную роль, развитие шло гораздо медленнее. Здесь позиции старой аристократии были ещё очень сильны. Проведение мероприятий Цинь Ши хуанди в этих областях древнего Китая было сопряжено с большими трудностями и наталкивалось на сильнейшее противодействие старых аристократических родов и семей.

Вместе с тем крайнее усиление в империи Цинь гнёта налогов и повинностей приводило к массовому разорению мелких и средних производителей, к нарастанию недовольства этих самых многочисленных слоев населения империи политикой Цинь Ши хуанди.

Не без основания опасаясь взрыва народного возмущения и открытых выступлений старой аристократии, Цинь Ши хуанди установил в стране жесточайший террор. Достаточно было малейшего слуха о высказанном где-нибудь недовольстве правлением императора, чтобы всё окрестное население подверглось поголовному уничтожению. Осуществляя прогрессивные для того времени мероприятия, Цинь Ши хуанди проводил их в жизнь со страшной жестокостью, действуя самыми крутыми и решительными мерами. Как отмечают источники, «управляя подданными (династия Цинь) всецело распоряжалась их жизнью и смертью».

Результатом всего этого явилось сильнейшее обострение внутренних противоречий, которое привело к мощному взрыву целого ряда восстаний, положивших конец правлению циньской династии.

2. Свержение династии Цинь. Борьба за восстановление империи.

Восстание Чэнь Шэна и У Гуана. Свержение династии Цинь

Недовольство и глухой протест широких слоев населения вылились в открытые выступления почти сразу после смерти Цинь Ши хуанди. Разоряющиеся, доведённые до крайности земледельцы явились основной движущей силой этих восстаний. В них принимали участие и рабы. Источники неоднократно свидетельствуют об участии в этих восстаниях ту, среди которых многие были государственными каторжными рабами.

Первое и наиболее мощное восстание началось осенью 209 г. до н. э. в Северном Аньхое. Его возглавили разорившиеся земледельцы Чэнь Шэн и У Гуан. Как сообщают источники, Чэнь Шэн и У Гуан были отправлены вместе с большой группой людей из числа беднейшего населения на северные границы для отбывания воинской повинности. Дорога была очень трудна, и партия не смогла прибыть к месту назначения в указанный срок, что по циньским законам каралось смертной казнью. Чэнь Шэн уговорил своих товарищей бежать. Они убили начальника партии и подняли восстание. Оно быстро распространилось на широкую территорию. Повстанцы захватывали города и целые области, убивали чиновников. Зимой 208 г. до н. э. наиболее сильный отряд армии Чэнь Шэна подступил к Сяньяну. В столице началась паника. Хотя правительственным войскам удалось отстоять столицу, положение становилось угрожающим. Несмотря на то, что Чэнь Шэн вскоре был убит, а ещё до его смерти по клеветническому доносу повстанцы казнили У Гуана, движение разгоралось с всё большей силой. Почти одновременно с восстанием Чэнь Шэна и У Гуана в различных частях страны вспыхнули другие восстания. Основным требованием повстанцев было свержение циньской династии. Многие отряды возглавлялись противниками империи Цинь из рядов господствующего класса. Однако, выступая против Циньской империи, они ставили своей целью подавление широкого народного движения.

Императорские войска терпели одно поражение за другим. В конце 207 г. до н. э. циньская столица сдалась подступившим к ней повстанческим отрядам; циньская династия была уничтожена. К этому времени армиям, возглавляемым старой аристократией, удалось переманить на свою сторону часть повстанцев, расколоть и в конечном счёте подавить народное движение. Началась кровопролитная борьба за власть между отдельными отрядами представителей господствующего класса.

Борьба за императорский престол

К 206 г. до н. э. из многочисленных действующих в стране армий выделились две наиболее сильные. Одну из них возглавлял представитель аристократии Сян Юй, во главе другой оказался бывший староста небольшой деревеньки Лю Бан, поднявший восстание в Цзянсу через два месяца после начала восстания Чэнь Шэна и У Гуана. Источники передают, что Лю Бан в 208 г. был послан сопровождать партию ту на работы по постройке императорской могилы. По дороге многие разбежались. Опасаясь наказания, Лю Бан скрылся с оставшимися в близлежащих горах и поднял восстание. Сразу же к нему стало присоединяться окрестное население, и движение приняло значительные размеры. По-видимому, сначала оно носило характер народного восстания, однако вскоре Лю Бан, не рассчитывая на свои силы, соединился с наиболее сильными из армий, возглавляемых аристократией. Очень гибкий и осторожный, Лю Бан сумел завоевать и расположение народных масс и симпатии военачальников из аристократии. Везде, где Лю Бан проходил со своей армией, он объявлял об освобождении от налогов и повинностей, об отмене циньских законов и освобождении осуждённых в рабство за «преступления», что привлекало к нему широкие народные массы. Вместе с тем Лю Бан всячески старался подчеркнуть и своё уважение к представителям аристократии. Эта политика лавирования обеспечила ему успех.

В 206 г. Лю Бан укрепился на территории современных провинций Шэньси и Сычуани и выступил наряду с Сян Юем в качестве претендента на императорский престол. Четыре года длилась напряжённая борьба между ними. Умело используя противоречия в лагере Сян Юя, Лю Бан привлёк на свою сторону наиболее способных его военачальников. В 202 г. до н. э. Лю Бан одержал над Сян Юем решительную победу и провозгласил себя императором. Столицей империи был объявлен город Чанань.

Основанная Лю Баном династия стала называться династией Хань - по названию реки, в районе которой укрепился Лю Бан до своей победы над Сян Юем. В историю эта династия вошла под именем Старшей, или Западной Хань (206 г. до н. э. — 25 г. н. э.). Хотя фактически Лю Бан был объявлен императором в 202 г. до н. э., традиционная китайская историография ведёт начало Старшей династии Хань от 206 г. до н. э., исходя из того факта, что последний император династии Цинь сдался Лю Бану в самом конце 207 г. до н. э.

Внутренняя политика Лю Бана

Многолетние междоусобные войны претендентов на императорский престол истощили страну. Хозяйство пришло в упадок, ирригационная система разрушалась. Большинство населения было оторвано от своих занятий. Положение усугублялось рядом неурожайных лет. Цены на зерно очень поднялись, начался сильный голод. Как повествует «История Старшей династии Хань», «...люди ели человеческое мясо, больше половины населения вымерло». Циньский государственный аппарат был уничтожен, новый не налажен. Ханьский историк Сыма Цянь так описывает положение в стране в начале правления династии: «Когда (династия) Хань пришла к власти, ей (в наследство) от (династии) Цинь досталось сплошное разрушение... Взрослые мужчины находились в войсках. Старики и дети перевозили провиант (для армии). Заниматься какой-либо деятельностью было чрезвычайно трудно. Богатства истощились. (Даже) для выезда Сына Неба (т. е. императора. — Ред.) нельзя было найти четверки лошадей одной масти. Военачальники и высокие сановники ездили в повозках, запряжённых быками (подобно простолюдинам). Простой народ не имел ничего...».

Перед императорской властью встала сложная задача восстановления и организации управления империей.

Сразу по приходе к власти Лю Бан издал указ о роспуске всех частных армий. Население призывалось вернуться к своим прежним занятиям, чиновники — к исполнению своих обязанностей. Всем оставшимся в живых собственникам земли предлагалось вернуться на свои земли. Стали чинить и восстанавливать разрушенные ирригационные сооружения.

В сложной и напряжённой обстановке Лю Бан должен был действовать с большой осторожностью. Придя к власти в результате народного восстания, Лю Бан прежде всего не мог не считаться с требованиями широких народных масс. Ненавистные народу циньские законы, обращавшие людей целыми семьями в государственных рабов, были уничтожены. Многие рабы были освобождены уже в ходе восстания, и сам Лю Бан в период борьбы на власть неоднократно издавал эдикты об освобождении государственных рабов из осуждённых; такой же широковещательный эдикт был провозглашён и при его воцарении. Ещё до прихода к власти Лю Бан издал временный судебный кодекс, согласно которому законом карались только три преступления: убийство, телесное повреждение и грабёж. Однако, когда власть прочно оказалась в руках нового императора, характер его политики заметно изменился. Временный кодекс был заменён более суровым, в состав которого вошли некоторые статьи из кодекса Цинь, хотя циньский закон о распространении наказаний на родственников преступника не был возобновлён. Если сначала, в период борьбы за власть, Лю Бан повсюду, куда он приходил со своей армией, освобождал население от налогов и повинностей, то затем им был установлен твёрдый земельный налог в размере 1/15 доли урожая. Был сохранён циньский порядок взимания налогов, причём был введён ещё новый налог — подушный, которым облагалось всё население империи в возрасте от 15 до 56 лет.

Циньский закон о свободной купле-продаже земли остался в силе. И уже в правление Лю Бана вновь стала распространяться практика скопления у отдельных лиц крупных земельных владений. Так, источники сообщают, что Сяо Хэ, видный государственный деятель и советник Лю Бана, «скупил у народа земли и дома в количестве нескольких десятков миллионов».

По образцу империи Цинь, Ханьская империя была разделена на области (цзюнь) и уезды (сянь), которые подразделялись на более мелкие административные единицы (сян). В состав сян входило иногда до сотни селений (ли). Однако это административное деление не было распространено на всю территорию империи.

Постепенно восстанавливалась циньская система государственного управления, однако в неё вносились известные изменения и дополнения. Так, используя формы самоуправления древней сельской общины, Лю Бан ввёл порядок, внешне являвшийся восстановлением старинного института сань лао (трёх старейшин). В каждом селении было приказано выбрать надежного человека старше 50 лет, который назывался сань лао. Из этих сань лао в каждом сяне выделялся один, считавшийся представителем от народа. Затем из их числа выделялся один человек в каждом уезде, который наряду с чиновниками участвовал в управлении уездом. На этих сань лао были возложены полицейские и фискальные функции. Создавая иллюзию участия представителей народа в управлении, институт сань лао в действительности имел целью создать надежные низовые органы государственной власти, с помощью которых правительство осуществляло свою политику в отношении общинников.

В своих указах Лю Бан стремился подчеркнуть противоположность своего правления деспотическому правлению Цинь Ши хуанди и показать себя не единовластным царём-деспотом, а правителем, следующим советам своих приближённых.

Лю Бан и его преемники опирались главным образом на земельную аристократию. Для торговцев и ростовщиков, занимавших при Цинь Ши хуанди привилегированное положение в обществе, Лю Бан ввёл унизительные ограничения. Им было запрещено одеваться в парчовые и шёлковые одежды, носить оружие, ездить в колесницах и верхом на лошадях. Как им самим, так и их потомкам не разрешалось занимать государственные должности. Купцы были обложены повышенными налогами. Многие представители доциньской родовой аристократии присоединились к Лю Бану ещё в ходе борьбы против циньской династии. В угоду этой аристократии Лю Бан восстановил два высших древних аристократических титула, уничтоженных Цинь Ши хуанди, — титулы ван и хоу, которые были пожалованы соратникам Лю Бана, а также родственникам императорской семьи — выходцам из того селения и уезда, откуда происходил основатель новой династии. Вместе с титулами ваны и хоу получили от императора наследственные земельные владения.

Однако положение этой титулованной знати коренным образом отличалось от того положения, в котором раньше находилась доциньская родовая аристократия. Высшие чиновники и заслуженные военные, получившие титулы, жили за счёт налоговых поступлений с пожалованных им территорий, которые являлись частью областей и уездов и управлялись государственными чиновниками. В отличие от них члены императорской семьи имели владения, не входившие в состав областей империи, сами назначали чиновников на подвластных им территориях и даже имели свои дворы. Но и они не были полновластными правителями в своих владениях, так как находились под постоянным контролем императорского двора. Они могли быть перемещены из одного владения в другое и даже вовсе лишены пожалованных земель. Тем не менее, введённая Лю Баном практика пожалования земель титулованной знати создавала серьёзную угрозу единству империи. Наибольшую опасность в этом отношении представляли ваны, владевшие в ряде случаев очень значительными территориями и неоднократно пытавшиеся поднимать мятежи против императора. Не доверяя титулованной знати и крайне опасаясь её усиления, Лю Бан постепенно уничтожил почти всех своих бывших соратников, не принадлежавших к императорской семье, и этой мерой добился укрепления своей власти.

Подавление мятежа ванов и укрепление единства империи

Однако уже при первых преемниках Лю Бана некоторые из ванов приобрели в своих владениях значительную самостоятельность. Их усиление и сепаратистские тенденции были тем более опасными, что на севере империи начались постоянные набеги гуннов. В 177 г. до н. э. гунны перешли Хуанхэ, вновь вторглись в Ордос и захватили его. С этого времени грабительские набеги гуннов в глубь территории Ханьской империи не прекращались. Внешняя опасность сделала ещё более настоятельной необходимость внутреннего укрепления империи.

Центральное правительство различными мерами старалось уменьшить власть и силу ванов и сократить их территориальные владения. По обвинению в нарушении законов земли многих из них целиком или частью были конфискованы правительством и превращены в административные единицы империи. Владения умерших ванов, не имевших прямых наследников, дробились на более мелкие. Центральное правительство стало в ряде случаев назначать государственных чиновников на высшие должности при дворах ванов. Политика ослабления ванов стала проводиться особенно решительно при императоре Лю Ци (Цзин-ди2, 156—141) его ближайшим советником Чао Цо.

Чао Цо начал с борьбы против самого могущественного из ванов — племянника Лю Бана — Лю Пи, владения которого были расположены на территории современных провинций Цзянсу и Чжэцзян. В своё время (205 г. до н. э.) Лю Бан отменил циньские деньги и разрешил свободную отливку монет. Лю Пи, во владениях которого находились богатые залежи медной руды, начал отливать деньги в таком количестве, что, по свидетельству Сыма Цяня, его монеты «распространились по всей Поднебесной», а сам он «богатством сравнялся с Сыном Неба». Другим источником его обогащения была выварка морской соли. Лю Пи стал держать себя столь независимо, что даже отказался от обязательных для всех ванов ежегодных посещений императора с изъявлением покорности и подношением даров. Чао Цо обвинил Лю Пи в нарушении верности императору и потребовал отторжения значительной части его владений. Подобные обвинения были предъявлены и нескольким другим сильнейшим ванам. В ответ на эти действия крупнейшие представители титулованной знати во главе с Лю Пи подняли в 154 г. мятеж против императора, известный под названием «мятежа семи ванов».

Мятежные ваны вступили в тайный союз с гуннами, призывая их вторгнуться на территорию империи в момент восстания. Мятежники требовали казни Чао Цо. Надеясь этой дорогой ценой восстановить мир в стране, император выдал им голову своего сановника. Однако эта мера не только не успокоила мятежников, но, наоборот, они стали действовать ещё решительнее. Лю Пи даже объявил себя претендентом на императорский престол. Только через несколько месяцев мятеж с большим трудом удалось подавить. Часть мятежных ванов была казнена, часть покончила с собой, их семьи и родственники были порабощены.

После подавления «мятежа семи ванов» правительство продолжало проводить политику ослабления власти ванов и отторжения их территорий. Если раньше после смерти вана его владение и титул наследовал только старший сын, то теперь пожалованные ванам земли в ряде случаев стали делиться между всеми их прямыми наследниками. Ваны были лишены административной власти: назначавшиеся центральным правительством чиновники стали теперь фактически управлять их землями. Сила и мощь ванов были окончательно сломлены при следующем императоре — Лю Чэ, более известном под его посмертным именем У-ди (140—87).

3. Социально-экономические отношения в Ханьской империи во II —I вв. до н. э.

Восстановление и консолидация древнекитайской империи при Старшей династии Хань создали условия для быстрого развития земледелия, ремесла и торговли. В глазах современников годы правления первых императоров Старшей династии Хань были временем процветания империи. Сыма Цянь писал: «Со времени воцарения (династии) Хань на протяжении более чем 70 лет государство не знало забот, не было бедствий от засух и наводнений. Среди народа каждый имел достаточно для (прокормления) семьи. Как в столице, так и в отдаленных пограничных городах амбары были полны зерном. Богатства казны были очень велики». Хотя эта картина всеобщего благоденствия и является, безусловно, сильно приукрашенной, приведённой автором для контрастного сравнения с осуждаемыми им событиями последующего времени, она в известной мере отражает тот хозяйственный подъём, который имел место во II в. — первой половине I в. до н. э.

Развитие земледелия

В области сельского хозяйства этот подъём был обусловлен прежде всего значительным расширением в этот период ирригационной сети — самым большим за всю древнюю историю Китая.

Одна из песен тех времён образно воспевает значение орошения для хозяйства земледельца:

...Возьму я заступ вместо облака,

Пророю канал вместо дождя,

Один дань воды из реки Цзин

Содержит несколько доу ила,

Здесь и поливка и удобрение,

Долог будет мой колос...

Особенно грандиозные ирригационные работы были проведены в конце II — начале I в. до н. э. в пристоличных областях (на территории современной провинции Шэньси), которые являлись в то время одним из наиболее развитых в экономическом отношении районов Ханьской империи и считались житницей государства. Здесь, к северу от р. Вэйхэ, была создана сложная ирригационная система Вэйбей на базе магистрального канала «Чжэн Го», и впервые был использован метод создания подземных каналов-туннелей, собирающих грунтовые воды, которые выводились на поверхность земли при помощи колодцев. Крупные каналы были созданы в это время и на территории современных провинций Суйюань, Нинся, Ганьсу, Шаньси, Хэнань и Шаньдун. Эти каналы, длиной иногда более сотни километров, оросили десятки тысяч гектаров полей. Кроме того, во многих мостах были сооружены плотины, дамбы и водохранилища.

Пахота.
Каменный рельеф из ханьских
погребений в провинции Шэньси.
Около 100 г. н. э.

Все эти сооружения способствовали расширению площади обрабатываемых земель и повышению общей урожайности полей.

В источниках имеются свидетельства об усовершенствовании в этот период некоторых земледельческих орудий. В начале I в. до н. э. был изобретён плуг с сеялкой: к плугу было прикреплено нечто вроде воронки с зерном, от которой спускалась одна, две или три трубки с отверстиями. Вол тащил этот усовершенствованный плуг, а сзади шёл человек и встряхивал его. От сотрясения семена из воронкообразного приспособления ссыпались в трубки и падали на землю, только что распаханную плугом. Одновременно был изобретён тяжёлый плуг с двумя лемехами, в который должны были впрягать двух волов. Тяжёлые плуги впервые были применены на государственных землях (гун-тянь) в трёх пристоличных областях, где таким образом были подняты необрабатываемые ранее земли. Однако, как сообщают источники, в качестве тягловой силы для тяжёлых плугов нередко использовались люди.

Ханьские железные сельскохозяйственные
орудия: серп и сошник для плуга.

Из раскопок в провинции Шэньси.

В начало I в. до н. э. в Северном Китае была введена грядковая культура в сочетании с системой «переменных полей» (дай-тянь). При этой системе участки земли распахивались таким образом, что между параллельно идущими бороздами оставались не предназначенные для посева полосы земли, ширина которых равнялась ширине борозд (около 25 см). Земля, извлечённая из борозд, насыпалась холмиком на эти полосы. В борозды сажались семена, всходы тщательно пропалывались и окучивались ссыпанием земли с незасеянных полос. В результате к концу лета поверхность поля выравнивалась. Растения, корни которых оказывались таким образом углублёнными, становились более устойчивыми против засухи и непогоды. На следующий год «поля» взаимно менялись местами, и борозды приходились там, где в предыдущем году находились свободные от посева полосы. При такой системе не было необходимости оставлять под паром большие участки земли.

Однако, несмотря на свои преимущества, ни система дай-тянь, требующая особенно тщательного ухода за посевами, ни усовершенствованные плуги с сеялкой не получили в это время сколько-нибудь широкого распространения. Общий уровень техники сельского хозяйства оставался низким. Железные земледельческие орудия использовались далеко не во всех хозяйствах, многие земледельцы продолжали обрабатывать свои поля при помощи примитивных деревянных орудий.

Подъём сельского хозяйства шёл в основном не за счёт повышения уровня сельскохозяйственной техники, а за счёт количественного роста средних и крупных частновладельческих хозяйств, всё более втягивавшихся в производство продуктов земледелия на продажу.

Различия в уровне развития отдельных областей Ханьской империи

Экономическое развитие различных районов Ханьской империи не было одинаковым. Самыми развитыми в сельскохозяйственном отношении были пристоличные области, расположенные на территории Шэньси и Сычуани. Следующими за ними по своему хозяйственному значению были области, расположенные в Хэнани, особенно Северной, Шаньдуне, Южном Хэбэе. Эти территории также были очень плодородными, однако здесь неоднократные прорывы реки Хуанхэ и неустойчивость речных русел были причинами частых стихийных бедствий. Так как эти районы находились далеко от столицы империи и транспортировка продуктов сельского хозяйства из них в столицу империи Чанань была связана с очень большими трудностями, то налаживанию и поддержке ирригационной системы на территории Великой Китайский равнины государство, как правило, уделяло меньше внимания. Так, восстановление прорванной в 132 г. до н. э. плотины на реке Хуанхэ было начато лишь тогда, когда обнаружилось, что пристоличные области не могут обеспечить государство необходимыми продовольственными ресурсами.

Сцена жатвы.
Рельеф на кирпичах из ханьского могильного склепа в районе города Чэнду (провинции Сычуань). Около I в. н. э.

Перечисленные выше территории были передовыми как в области сельского хозяйства, так и в области ремесла и торговли. Хотя их общая площадь к I в. до н. э. составляла лишь ⅛ территории Ханьской империи, здесь концентрировалось более 60%, всего населения страны. Именно в этих областях получили наибольшее распространение плужное земледелие и пахота на волах. Пахота на волах начинает распространяться в это время и на крайнем северо-западе империи, в частности на территории современной провинции Ганьсу, где после завоеваний конца II в. до н. э. были организованы многочисленные военные и гражданские поселения и проведены оросительные работы.

Области, расположенные к югу от реки Янцзыцзян, в целом были несравненно менее развитыми. На большей части этой обширнейшей территории с очень редким населением земледелие сохраняло ещё самые примитивные формы. Так, источники приводят данные о распространении здесь подсечного земледелия. Даже на территории Южного Аньхоя местное население вплоть до I в. н. э. было незнакомо с плугом. Ирригационные работы в этих областях вовсе не проводились. Однако эти районы имели важное значение для Ханьской империи, так как здесь находились богатые залежи руд, в частности драгоценных металлов, и получили большое распространение жемчужный, рыболовный и другие промыслы. Кроме того, здесь пролегали торговые пути в Индо-Китай и Индию, с которыми Ханьская империя пыталась установить в этот период непосредственные торговые связи.

Рост и специализация ремесленного производства

Характерной особенностью экономики Ханьской империи во II в. и первой половине I в. до н. э. был интенсивный рост ремесла и торговли, которые приобретают исключительно большое значение в хозяйственной жизни страны. В это время даже сложилась поговорка: «Для того, кто хочет стать богатым, земледелие хуже ремесла, ремесло хуже торговли».

В области ремесла получило дальнейшее развитие разделение труда, в частности внутри отдельных отраслей ремесленного производства. Источники упоминают о строгальном и точильном ремёслах, о ремесленниках, специализировавшихся на изготовлении стрел, ножниц и других изделий.

Ханьские источники свидетельствуют о значительном развитии в этот период горнорудного дела и соляных промыслов. Широкое распространение получили как частные, так и государственные ремесленные мастерские, особенно железоде-

Добыча каменной соли.
Рельеф на кирпичах из ханьского могильного склепа в районе города Чэнду (провинции Сычуань). Около I в. н. э.

лательные. Трактат I в. до н. э. «Янь те лунь» («Спор об управлении соли и железа») сообщает: «...сильные (т. е. богатые) семьи... добывали руду, отливали (изделия из металла), выпаривали соль. Иногда одна (такая) семья собирала у себя более 1000 человек...». Наряду с крупными мастерскими в стране имелось множество мелких свободных ремесленников. С конца II в. до н. э., когда была установлена монополия на соль и железо, по всей империи были созданы государственные солеварни, рудные промыслы и множество крупных железоделательных мастерских. Из железа изготовлялись орудия труда, предметы широкого обихода, а также оружие, производство которого в связи с длительными завоевательными войнами во второй половине II в. до н. э. значительно увеличилось. Железные изделия ханьских ремесленников отличались высоким качеством. Китайское железо, по свидетельству Плиния Старшего, в то время считалось лучшим в мире. В сравнительно небольших ремесленных мастерских и промысловых предприятиях государства было занято по несколько десятков человек, в крупных — сотни, в самых крупных — до тысячи. По данным «Истории Старшей династии Хань», в государственных железных и медных рудниках работало более ста тысяч ту.

Глиняная модель солеварной печи.
Из раскопок ханьских погребений
в районе города Сяньяна (провинция Шэньси).

Археологические находки и письменные памятники свидетельствуют о быстром развитии в это время бронзолитейного, керамическою, деревообделочного, лакового, ювелирного и других отраслей ремесленного производства. Изображения на ханьских барельефах, глиняные модели из погребений и описания в источниках позволяют говорить о крупных успехах в области строительного дела.

Высокого развития достигло ткацкое и шелкоткацкое ремесло, особенно в областях, расположенных на территории современных провинций Сычуани и Шаньдуна. Разведение тутовых деревьев было чрезвычайно распространённым подсобным промыслом земледельческого населения. Ткачеством занималась каждая женщина в семье. Вместе с тем частные лица и государство владели очень крупными ткацкими мастерскими. Так, в «Истории Старшей династии Хань» имеются данные о ткацкой мастерской, принадлежавшей семье Чжан Ань-ши, где работало 700 рабов (тун). Несколько тысяч человек, в основном женщин, работало в государственных пошивочных мастерских Шаньдуна, обслуживавших императорский двор. Государству принадлежало несколько крупных шелкоделен в Чанани.

Китайские шелка славились далеко за пределами Ханьской империи и были одним из основных предметов китайского экспорта. Они вывозились в таких больших количествах, что возникший в конце II в. до н. э. северный торговый путь, связывавший Китай с далёкими странами Запада, получил, как уже говорилось, название «великого шёлкового пути». На Западе, в том числе и в Риме, китайцев называли серами (людьми, производящими шёлк) — от греческой транскрипции китайского слова сы — шёлк.

Развитие торговли и товарно-денежных отношений

Прочное политическое объединение Китая в рамках Ханьской империи способствовало быстрому развитию товарно-денежных отношений и росту внутренней и внешней торговли. «С приходом к власти (династии) Хань,— сообщает историк Бань Гу,— страна внутри морей (т. е. Китай) стала единой, были открыты (таможенные) заставы и мосты, не стало препятствий к использованию гор и озёр. Поэтому богатые торговцы и крупные купцы растеклись повсюду (на территории) Поднебесной. Не было таких товаров, которые не проникали бы повсеместно. Каждый мог получить всё, что хотел».

Возникшая в V—III вв. специализация ремесленных центров на определённых товарах стала теперь частым явлением. Установились более тесные торговые связи между областями. Самым крупным центром ремесла и торговли была столица империи — Чанань, где находилось два больших рыночных района: восточный и западный, каждый из которых включал в себя по несколько базаров. Крупнейшими торгово-ремесленными центрами были города Гуанхань, Чэнду и Линьцюн в Сычуани, Инъян, Наньян и Инчуань в Хэнани, Юань в Хубэе, Пинъян и Ханьдань в Шаньси, Линьцзы в Шаньдуне. Важное торговое значение имел древний культурный центр — город Лоян. В Хунани, на стыке торговых путей, идущих на юг и юго запад, находился очень крупный торговый центр — город Вань, значение которого особенно возросло после завоевания китайцами богатых областей на юге империи. На северо-востоке большую роль играла бывшая столица царства Янь — город Янь (Цзи), через который проходили торговые пути, ведущие в Монголию, Южную Маньчжурию и Северную Корею.

Внешняя торговля Ханьской империи получила исключительно большое развитие с конца II в. до н. э., когда в результате успешных завоевательных походов на северо-западе и юге к Ханьской империи были присоединены обширные территории, открывшие широчайшие возможности для торговли Китая с далёкими странами Запада.

Монеты времени
Старшей династии Хань.

Расцвет торговли стоял в тесной связи с быстрым развитием в это время денежного обращения. Со времени Лю Бана в употреблении находилась мелкая разменная монета, более удобная, чем циньские деньги. В стране появилось множество ремесленников, занимающихся отливкой денег. Законом были точно установлены вес и качество монет (сплав меди и олова). Нарушители этого закона сурово карались. Однако, как повествуют источники, очень многие отливали облегчённую монету с примесями свинца и железа. Государственный деятель начала II в. до н. э. Цзя И отмечал, что отливка неполноценной монеты стала чрезвычайно выгодным делом и нарушителей закона о деньгах было такое множество, что, по его словам, «осуждённых (за незаконную отливку монеты) — по крайней мере в одном уезде исчисляют сотнями, заподозренных мелкими чиновниками и наказанных палками и бежавших — массы». Подобные злоупотребления создавали неблагоприятные условия для торговли, в связи с чем Цзя И и другие государственные деятели предлагали запретить частную отливку монеты. В 115 г. до н. э. это запрещение было проведено, и была установлена государственная монополия на отливку монеты. Наряду с медными деньгами в обращении находились золотые слитки определённого веса — цзинь. Один цзинь содержал 244 г «жёлтого золота» и обычно равнялся 10 тыс. медных монет.

Характерно, что, приводя данные о богатстве тех или иных лиц, ханьские источники нередко дают его в денежном исчислении. Богатство, исчисляемое десятью цзинями, считалось средним. Крупные богачи обладали сотней тысяч и даже несколькими сотнями тысяч цзиней.

С расширением денежного обращения получил развитие денежно-ростовщический капитал. Обычно деньги давались в рост из расчёта 20%, но иногда ростовщики брали и много больше. Источники сообщают о так называемых цзыцяньцзя — крупных дельцах, занимающихся исключительно ссудными операциями. Владея огромными капиталами, они ссужали деньгами под большой процент даже ванов, которые нередко оказывались в зависимости от этих денежных магнатов. Нуждалось в них и государство. Во время «мятежа семи ванов» один из крупнейших чананьских ростовщиков — Уянь Ши дал для подавления мятежников денежную ссуду в размере 1000 цзиней под очень высокий процент. Через год он вернул деньги в десятикратном размере и стал одним из богатейших людей в столице.

Постепенно крупные ростовщики и торговцы стали богатейшими людьми в государстве. Их называли «нетитулованной знатью». Нередко торговцы были одновременно владельцами ремесленных мастерских и промыслов. Многие из них были крупными собственниками земли. По сведениям источников, они скапливали у себя продукты земледелия и выбрасывали их на рынок в момент повышения цен. В ряде случаев крупные торговцы специализировались на производстве и продаже какого-либо одного вида товаров. Вместе с тем источники постоянно упоминают и о мелких бродячих торговцах. Во всех торговых центрах Ханьской империи, как крупных, так и более мелких, специальные чиновники регистрировали городских купцов и собирали со всех торгующих на рынках налоговые сборы.

Развитие рабовладения. Источники рабства

Постеленное проникновение в экономику Ханьской империи товарно-денежных отношений, обусловленное специализацией ремесла, ростом торговли и ростовщичества, способствовало развитию рабовладения. Как и в предшествующий период, рабовладение в Ханьской империи развивалось в двух формах — государственного и частного рабства. Причём определяющим для развития рабовладения в это время был дальнейший рост частного рабовладения. Основными источниками государственного рабства по-прежнему являлись порабощение осуждённых и рабство военнопленных. Несмотря на запрещение Лю Баном наказаний для родственников осуждённых, при последующих императорах на практике продолжалось привлечение к ответственности и обращение в каторжных рабов семей лиц, казнённых за преступления. Потомки порабощённых государством семей также оставались рабами, всем им татуировали лица зелёной чертой вокруг глаз в знак того, что они являются государственными рабами. Этот источник государственного рабства особенно усилился со времени правления У-ди, когда в 130 г. до н. э. был введён новый, исключительно жестокий кодекс законов. Источники сообщают, что с этого времени ежегодно суды разбирали более 1000 дел, касавшихся только проступков провинциальных чиновников, причём многие дела включали по несколько сот обвиняемых. «Виновных (в нарушении законов) было так много,— пишет Сыма Цянь,— что чиновники не успевали схватывать и наказывать их».

Раб (рудокоп?).
Глиняная статуэтка из ханьского
погребения в провинции Сычуань.

Огромный размах завоеваний китайцев в конце II в. до н. э. привёл к захвату сотен тысяч военнопленных. По мнению ряда исследователей, захват рабов-военнопленных был основной целью этих войн.

Важным источником частного рабовладения продолжало оставаться долговое рабство, получившее в этот период исключительно большое развитие.

Большое количество рабов доставляла работорговля. Рабов ввозили из южных государств Юэ, Северной Кореи, с территории племенного союза гуннов, а после завоеваний китайцев в Западном крае (как ханьские источники называют бассейн реки Тарима) в Китай стали прибывать рабы из далёких западных государств. Крупные размеры приобрело похищение людей и насильственная продажа в рабство. Работорговцы, входя в соглашение с местными чиновниками, силой захватывали людей и продавали их. Вместе с тем источники сообщают о разбойничьих набегах китайцев на северных, северо-западных и юго-западных границах Ханьской империи с целью захвата в рабство жителей соседних племён. Часть этих рабов приобреталась местными рабовладельцами, а часть переправлялась работорговцами в другие торговые центры, в том числе в крупнейший центр работорговли — столицу империи Чанань.

В городах существовали рынки рабов, где устраивались специальные, огороженные деревянными решётками загоны, куда загоняли рабов подобно скоту. Рабов и рабынь, предназначенных для домашних услуг и развлечений, располагали отдельно, наряжали в красивые шелка и выставляли напоказ. На рынках существовали места для продажи рабов простым народом и для продажи рабов знатью. Работорговлей занимались как частные лица, так и государство. Согласно свидетельству «Истории Старшей династии Хань», партии рабов в кандалах и железных ошейниках переправлялись для продажи на расстояния в сотни километров. Имеются данные о том, что рабы, до того как быть купленными рабовладельцами, перепродавались различными работорговцами до десяти раз.

Рабов можно было купить почти в любом месте так же просто, как любой другой товар. В одной из глав «Исторических записок» Сыма Цянь приводит перечень наиболее ходовых товаров, которые ежегодно проходили через обычный торговый центр в конце II — начале I в. до н. э. В этом перечне наряду с такими товарами, как зерно, вино, туши животных, топливо, лодки, повозки, изделия из бронзы и лака, утварь из дерева и железа, ткацкие изделия, шкуры, меха, фрукты, рыба и т. п., упоминаются лошади, рогатый скот, бараны, свиньи и рабы (тун). Счёт рабов вёлся по той же системе, что и счёт скота.

Крупные рабовладельцы имели сотни и даже тысячи рабов. Так, известно, что у дома Ван и семьи Ван Шан рабы исчислялись тысячами. Императоры часто жаловали своим приближённым и фаворитам большое количество рабов. Так, например, тысячу рабов (тун) получил в дар от У-ди его фаворит Луань Да.

Использование труда рабов

Как государство, так и частные рабовладельцы использовали рабов в очень большом количестве для различных домашних услуг и развлечений. По сведениям источников, в императорских дворцах было более 100 тыс. рабов и рабынь, которые «слонялись без дела». Работорговцы похищали или покупали девочек и мальчиков, обучали их танцам, пению и другим искусствам и затем продавали богатым рабовладельцам. На ханьских погребальных барельефах мы видим таких рабов и рабынь — музыкантов, танцовщиц, акробатов, певиц и певцов, одетых в изысканные одежды, а также слуг, приготовляющих пищу и исполняющих другие домашние работы.

Труд рабов находил широкое применение в производстве. Рабы использовались государством в ремесле и на промыслах, а также на строительных и других тяжёлых работах. Толпы государственных рабов (ту-ну-бэй) тащили по берегам рек лямки от барж с зерном, которое переправлялось в столицу или, наоборот, отсылалось из Чанани далеко на север и на юг для снабжения действующих армий.

Когда военные нужды государства потребовали создания тяжеловооруженной конницы, было значительно увеличено количество государственных пастбищ и множество рабов отправлено для ухода за табунами. По сведениям «Истории Старшей династии Хань», на пастбищах, расположенных на северных и западных границах империи, было занято 30 тыс. государственных рабов (ну-бэй).

Сцена пира.
Рельеф на кирпичах
из ханьских могильных склепов
в районе города Чэнду
(провинция Сычуань).

Применение труда государственных рабов в ремесле и на промыслах получило особенное распространение с конца II в. до н. э., после введения государственных монополий на соль, железо и отливку монеты. Так, в 85 г. до н. э., когда были организованы специальные государственные мастерские по изготовлению земледельческих орудий, туда было отправлено множество рабов (ну).

Особенно большое развитие получило в этот период частное рабовладение. По мнению некоторых исследователей, институт частного рабства в Китае приобрёл действительно важное значение именно со времени Старшей династии Хань. Показательно, что с середины II в. до н. э. за рабов, отданных государству, можно было откупиться от наказания, получить освобождение от трудовой и военной повинностей, приобрести почетный титул и получить назначение на должность.

Наиболее широко труд рабов использовался рабовладельцами в ремесле, рудниках, на промыслах. Крупные собственники имели по 700—800 рабов, основывая свои предприятия на применении рабского труда.

Труд рабов применялся в скотоводстве и земледелии. Об этом, в частности, свидетельствует относящийся к 100 г. до н. э. доклад императорского сановника Дун Чжун-шу, в котором говорится, что многие люди, «...пользуясь своим богатством и властью, ...увеличивают количество своих рабов и рабынь (ну-бэй), умножают свои (стада) крупного скота и овец, расширяют свои поля... увеличивают свои доходы и накапливают богатства». О размерах частных землевладельческих хозяйств, применявших рабский труд, можно судить по тому факту, что в 119 г. до н. э. государство конфисковало у крупных купцов-землевладельцев, обвинённых в нарушении императорского указа о налогообложении, «... рабов (ну-бэй) тысячами и десятками тысяч и поля десятками и сотнями цин3...» (Сыма Цянь). Труд рабов находил применение и в сравнительно небольших хозяйствах. Вместе с тем землевладельцы часто в значительных размерах использовали труд наёмных работников и обедневших земледельцев, которым сдавались небольшие участки земли на условиях уплаты определённой доли урожая. Эта особенность развития земельных отношений по-разному расценивается специалистами по древней истории Китая. Сторонники существования во времена империй Цинь и Хань феодальных отношений рассматривают распространение в этот период в хозяйствах землевладельцев наёмного труда и мелкой аренды как показатель развития феодальнопомещичьего землевладения; рабский труд в земледелии, по их мнению, в данное время уже не играл сколько-нибудь существенной роли. В противоположность им другие исследователи считают, что значительное развитие в Китае во II—I вв. до н. э. рабовладения не могло бы происходить в условиях феодального общества. Указывая на то, что труд рабов являлся основой ремесленного производства во времена империй Цинь и Хань, эти историки обращают внимание на повышение в этот период удельного веса рабского труда и в области земледелия, хотя в целом количество рабов, занятых в сельском хозяйстве, и в данное время уступало количеству земледельцев-общинников.

Положение земледельцев-общинников

Основными производителями в сельскохозяйственном производстве Ханьской империи, как и прежде, были свободные земледельцы-общинники, обязанные государственными повинностями и составлявшие основную массу налогоплательщиков государства.

Процесс разорения земледельцев-общинников, который принял столь угрожающие размеры при династии Цинь, в начале правления Ханьской династии временно замедлился. Мероприятия Лю Бана в известной мере облегчили положение свободных земледельцев, однако они, разумеется, не могли задержать процесс разложения общины, ускоряемый развитием товарно-денежных и рабовладельческих отношений.

Жнец с серпом.
Глиняная статуэтка из ханьских
погребений (провинция Хэбэй).

По мере того как укреплялось положение империи, увеличивались нормы налогов, утяжелялись повинности. Хотя земельный налог — тянь-цзу — был даже снижен при следующих за Лю Баном правителях до 1/30 доли урожая, однако остальные налоги были очень тяжелы. С развитием денежного обращения целый ряд налогов стал исчисляться в деньгах. Даже земельный налог мог заменяться денежными платежами Наряду с земельным налогом все земледельцыобщинники были обложены подворным и подушным налогами, исчисляемыми в деньгах. Особенно тяжёлым был подушный налог. Помимо введённого Лю Баном основного подушного налога, собираемого со всего взрослого населения в возрасте от 15 до 56 лет, взимался еще подушный налог с несовершеннолетних, которым в начале правления Ханьской династии облагались все дети в возрасте от 7 до 14 лет.

Всё взрослое мужское население было обязано рабочей и военной повинностями до 155 г. до н. э. — в возрасте от 23 до 56 лет, а с 155 г. — в возрасте от 20 до 56 лет. В течение первых трех лет мужчины отбывали один месяц в году государственную рабочую повинность в своем округе, участвуя в ирригационных и транспортных работах, в строительстве городских стен, дворцов и в других работах. Отработав положенные три года, всё мужское население было обязано двумя видами военной повинности, двухлетним отбыванием солдатской службы и затем ежегодной трёхдневной службой в пограничных гарнизонах. Все мужчины в возрасте от 25 до 56 лет могли быть призваны в армию в любое время и на любой срок. Военная повинность могла быть заменена денежным взносом. Имеются сведения о том, что освобождение от военной повинности можно было получить также и за предоставление правительственным властям определённого количества зерна или рабов. Разрешалось откупаться и от рабочей повинности. Однако это было доступно только зажиточным земледельцам, подавляющее же большинство общинников было не в состоянии откупиться от государственных повинностей.

Сучильщица шерсти.
Глиняная статуэтка из ханьских
погребений (провинция Хэбэй).

Помимо более или менее точно установленных налогов государство прибегало к различным экстренным, внеурочным поборам, особенно тяжело ложившимся на общинников. В 178 г. до н. э. сановник Чао Цо, обеспокоенный сокращением количества земледельцев-общинников, в своём докладе императору обращал его внимание на непосильность налогового гнёта и тяжёлое положение земледельческого населения. «Весной (земледельцы) пашут,— писал Чао Цо,— летом выпалывают сорняки, осенью собирают урожай, зимой сохраняют (запасы), (кроме того), они рубят кустарники и деревья на топливо, ремонтируют правительственные строения, исполняют (другие) рабочие повинности... В течение четырёх времён года у них нет ни дня отдыха... Требования властей чрезвычайно жестоки, налоги собираются во внеурочное время... Во время (сбора налогов) те, кто имеет (зерно), продают его за полцены, те же, кто не имеет ничего, берут в долг, обязуясь возвратить вдвойне».

С этого времени источники постоянно сообщают о задолженности и разорении земледельцев, приводивших к потере ими своих «полей и домов». Правительство, заинтересованное в сохранении массы налогоплательщиков и общины как фискальной единицы, неоднократно предпринимало попытки задержать процесс разложения общины и различными мерами старалось вновь привлечь к земледелию разорившихся и потерявших свои участки общинников. Но эти мероприятия не имели успеха. Многие из разорённых общинников окончательно порывали связь с землёй и направлялись в города, пополняя собой ряды мелких ремесленников и подмастерьев. Об этом свидетельствуют постоянно встречающиеся с первых же десятилетий II в. до н. э. настойчивые и тревожные сообщения чиновников о том, что народ «отрывается от основного занятия (т. е. земледелия) и занимается второстепенными делами (т. е. ремеслом и торговлей)». В целом ряде случаев обедневшие общинники после потери ими своих участков становились арендаторами на землях кредиторов. В 100 г. до н. э. сановник Дун Чжун-шу отмечал в докладе императору, что под тяжестью налогов и повинностей земледельцы разоряются и «некоторые обрабатывают поля богачей за половину урожая». Значительная часть разорившихся земледельцев попадала в долговое рабство. Ещё в 205 г. до н. э. Лю Баном был издан указ, разрешавший продажу свободных в рабство частным лицам. Эта практика получила очень широкое распространение. По сведениям «Истории Старшей династии Хань», «во многих случаях (земледельцы) вынуждены были продавать свои поля и дома, продавать своих детей и внуков, чтоб расплатиться с долгами».

4. Укрепление и расширение империи Старших Хань.

Период внутреннего укрепления и значительного внешнего расширения империи Старших Хань падает на время правления У-ди (140—87).

Централизация Ханьской империи при У-ди

В результате подавления мятежа ванов в 154 г. и проведения ряда других мер Ханьское государство к началу правления У-ди значительно окрепло. Однако титулованная земельная аристократия всё ещё представляла значительную силу, вызывая серьёзную тревогу императорского двора. Сразу по вступлении на престол У-ди, опираясь на заинтересованные в сильной государственной власти средние слои землевладельцев и торгово-ростовщическую знать, стал проводить политику централизации и установления единодержавной деспотической власти императора. Представители титулованной земельной аристократии были удалены от императорского двора, и У-ди установил строжайший надзор за ними в их владениях. В 127 г. до н. э. был издан декрет об обязательном разделе пожалованных владений между всеми наследниками аристократических домов, что сразу резко уменьшило экономическую силу этой знати. Действуя самыми решительными мерами, У-ди добился окончательного уничтожения политической и экономической мощи наследственной аристократии.

Ещё при предшественниках У-ди в области и уезды время от времени посылались специальные инспектирующие чиновники юйши или цзяньюйши, которые должны были следить за действиями администрации и докладывать двору о положении дел на местах. При У-ди огромная империя, расширившаяся за счёт присоединения завоёванных территорий, была разделена на 13 обширных округов (чжоу), которые включали в себя как области (цзюнь), так и пожалованные владения титулованной знати. В каждый из округов были отправлены облечённые особыми полномочиями доверенные чиновники — циши, державшие под постоянным контролем весь административный аппарат округов. Циши подчинялись только самому императору.

К началу I в. до н. э. Ханьская держава превратилась в сильное централизованное государство. Территория империи, разделённая на множество областей, количество которых к концу правления У-ди увеличилось до 83, управлялась огромным бюрократическим аппаратом, основанным на сложной иерархической системе. Начальники областей и уездов назначались непосредственно центральным правительством. Общее количество чиновников к концу I в. до н. э. превысило 130 тысяч.

Ханьское государство стремилось сосредоточить в своих руках все основные источники доходов и подчинить себе важнейшие отрасли экономики. С этой целью при У-ди были введены государственные монополии на отливку монеты, железо, соль и вино и осуществлены мероприятия по регулированию государством торговых операций. Эти меры значительно увеличили государственные доходы и обеспечили У-ди средства для проведения активной завоевательной политики.

Официальное признание конфуцианства господствующей идеологией

Для укрепления своей власти У-ди нуждался в сильном идеологическом оружии. Знаменателен в этом отношении трактат об искусстве управления государством крупнейшего конфуцианского учёного того времени Дун Чжун-шу, в котором он обращал особое внимание на то, что одним из основных принципов управления является введение по всей стране единой идеологии. Дун Чжун шу настаивал на признании господствующей идеологией конфуцианства и официальном запрещении всех неконфуцианских учений. Конфуцианская идеология с её освящением идей господства и подчинения, проповедью беспрекословной покорности, сыновней почтительности к правителям и освящением власти, государя вполне отвечала интересам господствующих классов Ханьской империи. Конфуцианство значительно перестроилось после своего столкновения с Цинь Ши хуанди и приспособилось к новым задачам. Характерно в этом отношении, что, развивая конфуцианское учение, Дун Чжун-шу и его последователи на первое место выдвигали идею о божественной природе императорской власти.

Ещё Лю Бан, вначале крайне враждебно относившийся к конфуцианцам, впоследствии изменил своё отношение к ним, особенно после того, как они оказали ему идейную поддержку в борьбе с другими претендентами на императорский престол. Стремясь создать придворный церемониал, возвеличивающий власть императора, Лю Бан ввёл при своём дворе некоторые конфуцианские церемонии. Однако он не отдавал предпочтения конфуцианству перед другими идеологическими школами; при нём даже не был отменён циньский указ о запрещении конфуцианских книг. При следующих за Лю Баном правителях это запрещение было отменено, и конфуцианцы развернули оживлённую деятельность по восстановлению древних конфуцианских трактатов и пропаганде своего учения.

У-ди сделал следующий шаг, признав конфуцианство официальной господствующей идеологией. При нём была введена новая система назначения на государственные должности, по которой желающий стать чиновником должен был пройти курс изучения конфуцианских канонов и сдать по ним государственные экзамены. Однако представителям других идеологических течений не было запрещено проповедовать свои взгляды. Экзаменационная система отнюдь не исключала для них возможности проникать в государственный аппарат. Более того, при У-ди наиболее крупные посты в государстве занимали не конфуцианцы, а представители учения фацзя, поддерживавшие У-ди при проведении многих практических мероприятий.

Рост влияния торгово-ростовщической знати

В противовес наследственной титулованной аристократии при У-ди усиливаются позиции непривилегированной имущественной знати, связанной с рынком. Унизительные для торговцев запрещения были отменены уже при преемниках Лю Бана, но купцам и их потомству в это время всё ещё запрещалось становиться чиновниками. При У-ди в 123 г. до н. э. был издан указ согласно которому «народ мог покупать почётные титулы и откупаться от запрещения занимать (государственные) должности». С этого времени те, кто вносил правительству определённое количество зерна, скота или рабов, получали соответствующие титулы и назначались на должности чиновников. Одновременно были учреждены новые титулы, так называемые «титулы за военные заслуги», состоящие из 11 степеней знатности, которые свободно продавались. Тот, кто был в состоянии купить 5-ю степень, получал предпочтение при заполнении вакантных чиновничьих должностей.

Торговцы и другие представители имущественной знати получили, таким образом, возможность беспрепятственно проникать в аппарат управления. Показательно в этом отношении, что важнейшие государственные посты при У-ди занимали Кун Цзинь — крупный собственник железоделательных мастерских в городе Наньяне, и Дунго Сянь-ян — известный владелец шаньдунских солеваренных промыслов. Именно этим двум чиновникам была поручена в 119 г. до н. э. организация государственных монополий на соль и железо. После введения этих монополий в различных частях империи было учреждено 27 управлений, ведавших вываркой соли, и 40 управлений, ведавших рудниками по добыче железа и железоделательными мастерскими. Во главе этих управлений в подавляющем большинстве случаев были поставлены богатые торговцы и бывшие крупные собственники солеварен и железоделательных мастерских.

Вместе с тем новая система назначения на государственные должности привела к заполнению чиновничьих мест также и лицами, сравнительно небогатыми и незнатными, но преданными исполнителями политики императора.

После того как от императорского двора были удалены представители титулованных аристократических семей, высшие государственные должности заняли представители тех слоев господствующего класса, которые были наиболее заинтересованы во внутренней централизации империи и в политике широких завоеваний.

Начало войн с гуннами

Одной из основных внешнеполитических задач ханьского правительства была задача ограждения империи от постоянных набегов кочевых гуннских племён. Гуннский племенной союз представлял серьёзнейшую опасность для ханьского Китая. Ещё при Лю Бане гунны вторглись на территорию Ханьской империи — вплоть до Тайюани. Выступивший против них Лю Бан едва не попал в плен и вынужден был согласиться на тяжёлые условия мира, заключив с гуннами в 198 г. до н. э. договор, «основанный на мире и родстве», в котором фактически признавал себя данником гуннских вождей — шаньюев. Однако набеги гуннов не прекратились. Совершая грабительские вторжения и уводя в плен китайское население, гунны проникали далеко вглубь Китая и оседали целыми поселениями в пределах Ханьской империи, на территории современной провинции Шаньси. Их набеги угрожали даже Чанани. Ханьские императоры были не в состоянии оказать серьёзное сопротивление гуннам, в соответствии с договором 198 г. регулярно платили им «дань» и посылали в жёны шаньюю китайских принцесс.

Ханьские мечи.
Слева три бронзовых,
справа два железных.

Уже при первых императорах Ханьской династии встал вопрос о необходимости активной борьбы с гуннами и в связи с этим — о перевооружении и серьёзном обучении китайского войска. Было значительно увеличено количество императорских табунов и пастбищ, что являлось необходимым условием для создания тяжеловооружённой конницы. Однако вплоть до правления У-ди ханьские императоры занимали оборонительную позицию и не предпринимали серьёзных попыток борьбы с гуннами. Внешняя же политика У-ди с самого начала приобрела активный наступательный характер.

Залогом успешной борьбы с гуннами было изменение типа вооружения ханьских армий. При У-ди было окончательно завершено перевооружение китайского войска по образцу войска гуннов. Основную силу китайского войска стала составлять тяжеловооружённая конница, закованная в пластинчатую броню, вооружённая длинными копьями, луками и мечами. В состав ханьской армии входила также лёгкая кавалерия и исключительно боеспособная пехота, вооружённая таким грозным оружием, как китайский самострел. Чтобы его натянуть, воину иногда приходилось ложиться на спину и, упёршись в самострел ногами, руками изо всех сил натягивать тугую тетиву. Самострелы имели искусно сделанный спусковой механизм, легко приводимый в действие, который в нужный момент можно было быстро разобрать. Устройство этого механизма китайцы держали в строжайшем секрете. Дальнобойная и пробивная сила ханьских самострелов была исключительно велика. Они свободно пробивали любые доспехи и щиты и эффективно использовались при осаде городов. Кроме самострелов в ханьской армии имелись специальные метательные орудия, стрелявшие каменными ядрами на расстояние около 450 м. Как показала блестящая военная экспедиция Ли Лина 99 г. до н. э., вооружённая самострелами ханьская пехота была способна наносить страшные поражения гуннской коннице.

Таким образом, к началу военной кампании против гуннов китайская армия была вполне подготовлена к успешному выполнению возложенных на нее трудных задач.

Первые доходы У-ди против гуннов преследовали цель оттеснения их за пределы Китайской стены и не носили ещё того явно захватнического характера, какой они приобрели впоследствии. В 127 г. до н. э. гунны снова были вытеснены из Ордоса, после чего по берегам излучины Хуанхэ были построены крепости и возведены укрепления. В результате походов знаменитых китайских военачальников Вэй Цина и Хо Цюй-бина в 124 и 123 гг. до н. э. гунны были оттеснены от северных границ империи. Эти походы были переломным этапом во внешней политике У-ди. Дальнейшие войны У-ди на севере и северо-западе приобретают уже ясно выраженный захватнический характер.

Посольство Чжан Цяня. Борьба за «великий шёлковый путь»

Изменение курса внешней политики было непосредственно связано с открывшимися перед ханьским Китаем широкими перспективами прибыльной торговли с неизвестными здесь до тех пор богатыми странами Запада. В 126—125 гг. в Чанань возвратился знаменитый путешественник Чжан Цянь, посланный ещё в 138 г. к племенам юэчжи для заключения с ними военного союза против гуннов. К тому времени, когда Чжан Цянь смог добраться до них,— после 10-летнего пребывания в плену у гуннов — юэчжи переместились в район Согдианы. Разыскивая их, Чжан Цянь побывал в государствах Давань (Фергане) и Кангюй. На обратном пути он посетил Дася (Бактрию), где прожил около года. С искусством опытного разведчика Чжан Цянь собрал подробные сведения о внутренних ресурсах, населении, торговле и военных силах этих стран. Попутно он узнал о существовании Шэньду (Индии) и более далёких западных государств, в том числе об Аньси (Аршакидской Парфии). Из рассказов Чжан Цяня стало известно о богатствах стран Запада и их заинтересованности в торговле с Китаем. С этого времени задача захвата торговых путей, связывающих Китай с западными государствами, и установления с ними регулярной торговли получила для Ханьской империи первостепенное значение.

В целях осуществления этой задачи была изменена тактика и в отношении гуннов. Если раньше походы против гуннов обычно начинались в Северной Шаньси, то с 121 г. основной центр нападения на них был перенесён на запад — в Ганьсу. С этого времени внешняя политика У-ди на северо-западе преследовала цель захвата у гуннов всей территории Ганьсу, через которую проходил торговый путь на Запад, известный под названием «великого шёлкового пути». В результате походов Хо Цюй-бина в 121 г. гунны были вытеснены из Ганьсу и отрезаны от союзных с ними племён Тибетского нагорья. Сильнейшее поражение, нанесённое гуннам в войне 119 г., заставило их отступить ещё дальше на север. Эти завоевания, сопровождавшиеся захватом огромного количества военнопленных, нанесли гуннам сокрушительный удар. На отвоёванной у гуннов территории Ганьсу от Цзиньчэна до Дуньхуана была построена мощная линия укреплений и созданы военные и гражданские земледельческие поселения. Разделённая на несколько областей территория Ганьсу стала плацдармом для дальнейших войн китайцев за обладание «великим шёлковым путём».

Этот путь начинался в Чанани и шёл на запад по территории Ганьсу до Дуньхуана. Здесь он разветвлялся на две основные, ведущие в Кашгар дороги: южную и северную. Первая шла по южному краю Таримского бассейна, через Хотан и Яркенд, вторая проходила через Турфан, Кучу и Аксу. Из Кашгара торговые пути расходились в Фергану и Бактрию, а отсюда - в Парфию и Индию. Сразу же после закрепления китайцев в Ганьсу по этому пути потянулись многочисленные караваны из Китая.

Чтобы утвердить господство Китая на «великом шёлковом пути», У-ди в 108 г. до н. э. предпринял поход против наиболее враждебно настроенных к Ханьской империи государств бассейна реки Тарима. Этот успешный поход, обеспечивший

Памятник полководцу Хо Цюй-бину (конь, попирающий поверженного гунна).
119 г. до н. э. Долина Вэйхэ (провинция Шэньси).

безопасность южного ответвления «великого шёлкового пути», имел также целью облегчить задуманный У-ди грандиозный поход на Фергану.

Походы в Фергану. Торговые и культурные связи Китая с народами Средней Азии

Поход в Фергану был предпринят с целью захвата сильных и рослых ферганских коней, которых китайцы называли «небесными конями». К этому времени в войнах с гуннами китайцы потеряли огромное количество лошадей, и ханьское войско испытывало в них такую острую нужду, что вставал даже вопрос о прекращении дальнейших войн.

В 104 г. до н. э. прославленный ханьский полководец Ли Гуан-ли выступил в этот далёкий поход, который длился два года и окончился неудачей. Ханьские войска легко достигли озера Лобнор, но дальнейший их путь был сопряжён с огромными трудностями. Жители городов Таримского бассейна, через которые проходили армии Ли Гуан-ли, отказывались снабжать ханьские войска провиантом и приходилось осаждать города, чтобы получать продовольствие. Как сообщал Ли Гуан-ли в докладе императору, «солдаты погибали не в боях, а от недостатка пищи». Потеряв значительную часть своего войска, Ли Гуан-ли вынужден был повернуть обратно, даже не дойдя до столицы Ферганы города Эрши. В Дуньхуан прибыла лишь третья часть его солдат, остальные погибли в пути.

Взбешённый неудачей император приказал немедленно готовиться к новому походу. В 102 г. до н. э. 60-тысячная хорошо снаряжённая армия во главе с Ли Гуан-ли выступила вновь. С чрезвычайными трудностями ей удалось достигнуть столицы Ферганы. Китайцы осадили город и отвели от Эрши воду. В городе начались волнения. Правитель Ферганы был убит. Городская знать согласилась предоставить китайцам несколько тысяч ферганских коней при условии, чтобы ханьские войска не входили в город. Опасаясь выступления на помощь ферганцам сильной кангюйской армии, Ли Гуан-ли согласился на предложенные условия и снял осаду. Получив ферганских коней, ханьские войска выступили в обратный путь. В результате похода 102 г. Фергана признала свою зависимость от Китая. Этот поход закрепил завоевания китайцев в Восточном Туркестане. Сразу же после успешного окончания войны с Ферганой на всём протяжении «великого шёлкового пути» к западу от Дуньхуана началось строительство военных крепостей и торговых факторий. В наиболее важных пунктах были размещены ханьские гарнизоны и организованы военные поселения.

Немало способствовало налаживанию торговых и дипломатических сношений Китая с Западом и заключение союза с племенем усуней, к которым в 115 г. до н. э. было отправлено посольство во главе с Чжан Цянем. В докладе императору Чжан Цянь специально подчёркивал тот факт, что союз с усунями не только «отсечёт правую руку у гуннов», но и окажет большое влияние на взаимоотношения Китая с западными странами. «Если мы соединимся с усунями,— писал Чжан Цянь,— то сумеем привлечь как внешних данников на западе такие государства, как Дася».

Со 115—114 гг. были завязаны непосредственные торговые сношения с Бактрией, а после ферганского похода и с другими государствами. Как сообщает Сыма Цянь, ежегодно отправлялось более 10 торговых посольств на запад от Ферганы. С этого времени ханьские караваны беспрепятственно отправлялись в Бактрию, Индию, Согдиану, достигали Парфии и проникали ещё дальше на запад.

Захват «великого шёлкового пути», обеспечивший регулярные и непосредственные связи ханьского Китая с государствами Передней и Средней Азии, послужил началом культурного и торгового обмена между этими странами. Из Средней Азии в Китай проникли такие культуры, как виноград, люцерна, фасоль, гранатовое дерево, шафран, ореховое дерево. Шёлк, железо, никель, драгоценные металлы, лаковые изделия в большом количестве вывозились из Китая и проникали далеко на запад, достигая Рима. В Китай привозили с Запада рабов, а также стекло, драгоценные и полудрагоценные камни, пряности и косметику. Исключительную важность имела для Китая возможность приобретения в Фергане боевых коней, которые наиболее соответствовали новому типу китайской конницы. Караваны, отправлявшиеся в Давань за лошадьми, были столь многочисленны, что, по образному выражению Сыма Цяня, «один не выпускал из вида другого».

Войны У-ди на юге и северо-востоке

Ещё до того, как началась борьба за «великий шёлковый путь», У-ди неоднократно делал попытки захватить торговые пути на крайнем юго-западе и окончательно подчинить Ханьской империи обширные территории на юге Китая.

Богатства южных государств давно привлекали внимание китайских купцов. Ещё при Цинь Ши хуанди были завоёваны земли Юэ, однако сразу же после падения династии Цинь все эти области отпали от Китая. Но торговые связи с ними сохранились. Особенное внимание китайских купцов привлекало государство Наньюэ. В «Истории Старшей династии Хань» красочно описываются богатства этой страны. «Там,— говорит этот источник,— около моря расположены места, где имеется изобилие носорогов, слонов, черепах, жемчуга, серебра, меди, фруктов, тканей. Купцы из Срединного государства (т. е. Китая.— Ред.) занимаются там торговлей и приобретают большие богатства. Центром этой торговли является Фаньюй (Кантон)». Из Фаньюя шёл морской торговый путь в Индо-Китай и Индию, о котором, по-видимому, знали и китайцы.

Постоянная борьба между государствами Юэ облегчала задачу их завоевания. Уже в 138 г. до н. э. империя Хань вмешалась в борьбу между южными государствами и подчинила Юэ Дунхай. Сразу же после этого У-ди занялся серьёзной подготовкой к войне с Наньюэ. С этой целью в 135 г. до н. э. в Наньюэ был отправлен опытный разведчик Тан Мын. Ему удалось открыть неизвестный до этого времени китайцам водный путь из Сычуани в Фаньюй по реке Сицзян, по которому через несколько лет в государство Наньюэ и были отправлены ханьские войска.

Возвращение из Средней Азии Чжан Цяня, узнавшего о существовании где-то на юге-западе Китая торгового пути, по которому товары из Сычуани проникали в Индию и Бактрию, привело к активизации завоевательной политики У-ди на юге и юго-западе. В 122 г. до н. э. несколько экспедиций было послано для отыскания южного торгового пути. Однако все они были задержаны юго-западными племенами. Натолкнувшись на непредвиденные трудности, китайцы вынуждены были временно отказаться от попытки найти южный торговый путь, обратив всё своё внимание на борьбу за захват «великого шёлкового пути». Только после окончания войн с гуннами и нанесения им в 119 г. до н. э. решительного поражения появилась возможность вплотную приступить к покорению южных государств. В результате военной кампании 112—109 гг. до н. э. были покорены одно за другим государства Наньюэ и Миньюэ и ряд племён на юго-западе. Подчинив области на юго-западе, У-ди намеревался, как сообщает ханьский историк Бань Гу, создать цепь подвластных Китаю территорий, которые связывали бы Ханьскую империю с Бактрией. Однако из-за продолжавшегося упорного сопротивления юго-западных племён южный путь в Индию и Бактрию китайцам открыть так и не удалось.

Как только были завершены войны на юге, У-ди тотчас же предпринял решительные военные действия на крайнем северо-востоке против расположенного в Северной Корее государства Чаосянь (корейское Чосон). Как отмечалось выше, продвижение китайцев в эти районы началось задолго до образования Ханьской империи. На территории Северной Кореи находились многочисленные поселения переселенцев из Северо-Восточного Китая. В самом начале II в. до н. э. здесь возникло государство, называемое китайскими источниками Чаосянь. Его правители поддерживали добрососедские отношения с Ханьской империей, но держали себя очень независимо и даже посягали на территорию Ляодуна.

По-видимому, поход в Корею был задуман У-ди давно, но грандиозные военные кампании на северо-западе и юге не давали ему возможности осуществить свой замысел раньше. В 109 г. до н. э., спровоцировав убийство правителем Чаосяни ханьского посла, У-ди отправил в Северную Корею «карательную экспедицию», атаковавшую с моря и суши столицу Чаосяни. В течение нескольких месяцев ханьские войска осаждали город, но не могли сломить его сопротивления. Только летом 108 г., когда в результате внутренних распрей правитель Чаосяни был убит, город сдался. Территория Чаосяни была присоединена к Ханьской империи и разделена на четыре области, которые управлялись китайскими чиновниками. С этого времени торговля Китая с Северной Кореей получила исключительно большое развитие. Как показывают археологические раскопки на территории древнего Лолана (современный Пхеньян), сюда проникали товары из самых отдалённых частей Ханьской империи. В частности, постоянной была связь областей Северной Кореи с Сычуанью. После завоевания Чаосяни открылись возможности для развития торговых и политических отношений Ханьской империи с государствами в Южной Корее и началось продвижение китайцев на эту территорию.

Усиление налогового гнёта при У-ди. Народные восстания

Огромный размах завоеваний китайцев во времена правления У-ди требовал колоссальных расходов и больших человеческих жертв. Военные повинности, ещё до У-ди заменённые денежным налогом, были увеличены вдвое. Особенно тяжелы были гужевая повинность по снабжению действующих армий снаряжением и провиантом, повинность по строительству укреплений и крепостей на северо-западных границах и проведение военных дорог на юго-западе.

Источники неоднократно отмечают, что при У-ди «налоги были очень многообразны и тяжелы». Была в полтора раза увеличена норма подушного налога на взрослое население, причём он собирался с населения в возрасте от 15 и до 80 лет, а не до 56, как было раньше. Подушный налог с несовершеннолетних стал взиматься не с семилетнего, а с трёхлетнего возраста и в увеличенном размере. Это повлекло за собой многочисленные случаи отцеубийства и детоубийства.

Хотя норма земельного налога официально не была увеличена при У-ди, однако чиновники, как правило, «брали сверх установленного законом». Было введено обложение повозок, верховых лошадей и лодок, а также домашнего скота и птицы. Кроме того, появились разнообразные косвенные налоги, связанные с введением монополий на соль, железо, вино и отливку монеты. Монополии ложились очень тяжёлым бременем на земледельческое население. Что же касается мелких и средних ремесленников, то им введение правительственных монополий угрожало полным разорением.

Доведённые до крайней нужды, люди покидали родные места, укрываясь от сборщиков налогов. «Повсюду,— отмечают источники,— возникали разбои, дороги сделались непроходимыми». Неоднократно вспыхивали стихийные бунты, и население отказывалось выполнять требования властей. Так, в 122 г. до н. э. в Сычуани начались волнения из-за тяжёлых повинностей по постройке военных дорог. В 121 г. до н. э., когда местные чиновники потребовали поставки повозок и лошадей для перевозки сдавшихся гуннов, население попрятало лошадей, отказавшись выдать их чиновникам.

В 99 г. до н. э. в Хэнани, Аньхое, Шаньдуне и Хэбэе вспыхнули восстания против местных властей. Они охватили значительную территорию и угрожали перекинуться в столичную область. Наиболее крупные повстанческие отряды насчитывали по несколько тысяч человек. Повстанцы захватывали оружие из арсеналов, убивали чиновников. Их отряды осаждали города и блокировали крупные дороги. Восстания были подавлены в следующем году с исключительной жестокостью. По сведениям источников, в каждой из областей, на которые распространились восстания, было уничтожено до 10 тыс. повстанцев.

Это были первые крупные народные восстания в Ханьской империи. Они свидетельствовали о нарастании классовых противоречий, дальнейшее обострение которых вылилось в начале I в. н. э. в мощное движение угнетённых масс, приведшее к свержению Старшей династии Хань.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Так называемая система «колодезных полей», под которой, по мнению большинства учёных, следует понимать земледельческую общину.

[2] Здесь и в дальнейшем в скобках указываются посмертные имена императоров, обычно употребляющиеся в историографии.

[3] Мера площади 1 цин = 100 му. В 156—155 гг. до н. э. размер му был увеличен в 2,5 раза, и с этого времени 1 му стало равняться около 0,046 га, а 1 цин—около 4,6 га.