;
СОДЕРЖАНИЕ
1. Развитие социально-экономических отношений. Прогресс в земледелии. Развитие ремесла и промыслов. Развитие торговли. Рост городов. Усиление эксплуатации земледельческого населения. Расслоение общины. Развитие рабовладения. Рост частного рабовладения. Использование рабского труда. Обострение классовых противоречий. Возникновение идеологических течений даосизма, конфуцианства и фацзя. 2. Борьба за политическое преобладание. Усиление царства Цинь. Политическая обстановка в Китае в V—IV вв. до н. э. Усиление междоусобных войн и борьба за создание древнекитайской империи. Усиление царства Цинь. Реформы Шан Яна. Оценка реформ Шан Яна в историографии и общая характеристика периода. Завоевания царства Цинь. 3. Идеология и культура Китая в V—III вв. до н. э. Развитие естественнонаучных знаний и философии. Материалистическая философия Ян Чжу. Борьба материалистического и идеалистического направлений в философии. Литература. Творчество Цюй Юаня. Примечания

КИТАЙ В V— III ВВ. ДО Н. Э.

С середины I тысячелетия до н. э. в обществе древнего Китая наметились очень существенные изменения как в области экономики и общественных отношений, так и в области политической жизни и идеологии. К этому времени в результате междоусобных войн из множества царств, существовавших ранее на территории Китая, осталось не более десяти. Наиболее могущественными среди них были царства Чу, Цинь, Вэй, Чжао, Хань, Ци и Янь — «семь сильнейших», как их называют источники. В этот период, который известен в истории Китая под традиционным названием Чжаньго, или Воюющих царств, и датируется 481 (иногда 403)—221 гг. до н. э., создались предпосылки для образования огромной древнекитайской империи, простиравшейся в периоды её наибольшего территориального распространения от пустыни Гоби на севере до Южно-Китайского моря на юге и от Ляодунского полуострова на востоке до гор Памира на западе. Сложившаяся в конце III в. до н. э. империя просуществовала вплоть до конца II в. н. э., когда новые, ещё более значительные изменения в области общественно-экономических отношений привели к её кризису и крушению.

1. Развитие социально-экономических отношений.

Период Чжаньго был временем значительных сдвигов в развитии производительных сил, что имело предпосылкой освоение техники обработки железа. До VI в. до н. э. в древнем Китае, по существу, господствовал ещё бронзовый век. Орудия, применявшиеся в ремесле и сельском хозяйстве, отличались крайней примитивностью. Пока не представляется возможным установить, когда именно началась в Китае обработка железа. Судя по данным древнекитайских письменных источников, это произошло не позднее VI в. до н. э. Археологические раскопки свидетельствуют о том, что в период Чжаньго орудия из железа получили значительное распространение.

Прогресс в земледелии

Употребление железных орудий способствовало быстрому развитию земледелия. Согласно данным, имеющимся в произведениях философа конца V — начала IV в. до н. э. Мо Ди и в других древних источниках, в этот период в древнем Китае использовались плуг с железным лемехом, железные серп, коса, лопата, мотыга для прополки и разрыхления земли и другие орудия. Эти сведения подтвердились раскопками, произведёнными в 1950 г. в Хэнани, к северу от реки Хуанхэ, где были обнаружены датируемые III в. до н. э. железные орудия и среди них железные мотыги и лемехи для плугов. С употреблением в земледелии плуга с железным лемехом получила распространение пахота на волах и стала возможной более глубокая вспашка земли. Важное значение приобрело удобрение полей. В трактатах философов и учёных того времени Мэн-цзы (IV—III вв. до н. э.) и Сюнь-цзы (III в. до н. э.) неоднократно упоминается о глубокой вспашке земли и применении удобрений. Однако плужное земледелие распространялось медленно и неравномерно. Сравнительно широкое применение оно получило в это время только на севере Китая.

Бронзовая лопата.
Из раскопок в районе города
Чанша (провинция Хунань).
V—III вв. до н. э.

Использование плодороднейших лёссовых почв в бассейне среднего течения реки Хуанхэ было затруднено вследствие засух и наводнений. Река часто меняла русло, затопляла поля, уничтожала посевы. Свойства лёссовых почв таковы, что даже небольшой недостаток во влаге влечёт за собой губительные засухи; если же поля обеспечены необходимым количеством воды, они дают богатейшие урожаи. Для развития земледелия в этих областях было особенно необходимо проведение ирригационных работ. Железная лопата сделала возможным создание больших каналов, плотин и дамб. Во многих случаях проведение каналов было обусловлено транспортными и в первую очередь военными целями, но, как отмечает знаменитый древнекитайский историк Сыма Цянь (145—86 гг. до н. э.), при наличии достаточного количества воды они использовались и для орошения: от каждого канала местные жители отводили огромное множество небольших арыков, несущих воду на поля. Однако в этот период начинают строить и сравнительно большие каналы, специально предназначенные для ирригации.

Первые достоверные свидетельства о создании крупных ирригационных сооружений относятся к середине I тысячелетия до н. э. Так, к концу V — началу IV в. до н. э. источники относят сооружение канала, оросившего земли на севере современной провинции Хэнань. В 486 г. до н. э. в царстве Чу был проведён так называемый Ханьгу, или Ханьский канал, соединивший реку Янцзыцзян с рекой Хуайхэ, русло которого стало впоследствии частью знаменитого Великого канала1. В 316 г. до н. э. был прорыт канал, оросивший земли в районе Чэнду. Этот канал используется жителями провинции Сычуань по настоящее время. Здесь же в конце III в. до н. э. была создана разветвлённая ирригационная система, питавшаяся водами реки Миньцзян. В 247 г. до н. э. в царстве Цинь был проведён грандиозный по тому времени канал «Чжэн Го» длиной в 300 ли (около 120 км). Он соединил реки Цзинхэ и Лохэ и оросил 40 тыс. цин полей (около 200 тыс. га). Проведение канала «Чжэн Го», как отмечается в источниках, было одной из причин усиления царства Цинь. Этот канал стал основным звеном большой ирригационной системы, созданной во второй половине II в. до н. э. В период Чжаньго появились специалисты по проведению ирригационных работ. Так, постройкой канала в царстве Цинь руководил известный специалист по проведению земляных работ Чжэн Го, именем которого и был назван этот канал.

Железные лопаты.
Из раскопок в районе города
Чанша (провинция Хунань).
V—III вв. до н. э.

Однако разрозненные и постоянно враждующие между собой царства не могли координировать свои усилия в области ирригационного строительства. Несогласованные и направленные только к собственной выгоде действия отдельных царств в ряде случаев приводили к нарушению водного режима и влекли за собой большие бедствия. Так, например, ограждающие береговые дамбы, сооружённые царством Ци для предохранения от периодических затоплений равнинных земель вдоль правого берега Хуанхэ, стали причиной губительных разливов Хуанхэ на территориях соседних царств Чжао и Вэй.

Земледелие было основой хозяйственной жизни древнекитайских царств. В Северном Китае наибольшее значение имели культуры пшеницы, проса и сорго, на юге — рисовая культура. В этот период значительное развитие получили огородничество и садоводство, особенно разведение тутовых деревьев.

Из века в век обработка земли производилась общинами. Рабский труд не вытеснил свободного земледельца из сферы полеводства. На всём протяжении древней истории Китая сельскохозяйственное производство поддерживалось в основном силами свободных земледельцев. Это было одной из причин того большого уважения к земледелию, о котором свидетельствуют многие древнекитайские источники. Земледелие считалось самым достойным и почётным занятием.

Развитие ремесла и промыслов

Использование железа повлекло за собой быстрое развитие ремесла. Из железа изготовлялись как орудия труда, так и оружие. Царства Чу и Хань славились железными мечами, Чжао — лопатами, Цинь — пиками и острогами. К IV—III вв. до н. э. орудия и оружие из железа получают повсеместное распространение и начинают вытеснять бронзовые и медные.

Бронзовый сосуд
для жертвоприношений.

Около 480 г. до н. э.

Как передаёт политико-экономический трактат «Гуань-цзы», в основной своей части составленный, по-видимому, в IV—III вв. до н. э., в Китае в то время было известно 467 гор, где добывали медную руду, и 3609 гор, где добывали железо. Конечно, нельзя вполне доверять столь точному подсчёту, однако общее представление об уровне развития горнорудного дела эти сведения, несомненно, дают.

Из «Исторических записок» Сыма Цяня известно о существовании в это время крупных железорудных промыслов, принадлежавших частным лицам.

Высоким мастерством изготовления отличаются обнаруженные при раскопках могил периода Чжаньго разнообразные изделия из меди и бронзы: зеркала, сосуды, орнаментальные детали колесниц, предметы вооружения.

Достигли высокого уровня развития ткацкое, особенно шелкоткацкое, а также керамическое, деревообделочное и лаковое ремёсла, о чём свидетельствуют наряду с письменными источниками и памятники материальной культуры. Так, относящиеся к этой эпохе образцы тканей и, в частности, фрагмент живописи на шёлке были обнаружены при раскопках в окрестностях города Чанша — на территории царства Чу. Здесь же были найдены разнообразные керамические изделия и множество предметов из лака, среди которых имеются столики, тарелки, чашки, рюмки, а также рукоятки секир и копии, ножны мечей, щиты и луки.

Быстро развивалось строительное дело. Создавались великолепные дворцы царей и знати, строились города, воздвигались мощные оборонительные сооружения. В это время на северных границах царств Цинь, Чжао и Янь были построены стены для обороны от набегов кочевых племён, ставшие впоследствии звеньями Великой китайской стены. Сооружались линии укреплении и внутри Китая.

Время Чжаньго ознаменовалось успехами в кораблестроении. Особенно славились изготовлением судов прибрежные царства. О древнекитайских судах дает представление хорошо сохранившаяся деревянная модель большой шестнадцативёсельной лодки, обнаруженная археологами при раскопках древних могил в Хунани. Уже в эту отдалённую эпоху китайцы изобрели примитивный компас, который первоначально употреблялся при сухопутных путешествиях, а затем стал применяться и китайскими мореплавателями.

Деревянная модель лодки.
Из погребений времени Старшей династии Хань в районе города Чанша (провинция Хунань).
Фрагмент живописи на шёлке.
Из раскопок чуских могил в районе города Чанша (провинция Хунань). V—III вв. до н. э.

Получило дальнейшее развитие общественное разделение труда. Философ Мо Ди сообщает о ремесленниках самых различных специальностей: искусных литейщиках, плотниках, о мастерах ювелирного дела, специалистах по изготовлению повозок, керамических изделий и т.д. Наметилась некоторая специализация ремесленного производства по отдельным районам. Царство Ци славилось производством шёлковых и льняных тканей, его столица — город Линьцзы — была крупнейшим в то время центром ткацкого ремесла. Здесь же благодаря удобному местоположению получили особенное развитие соляной и рыболовный промыслы. В области Шу (в Сычуани), богатой рудными месторождениями, город Линьцюн стал одним из самых значительных центров добычи и обработки железа. Крупнейшими по тому времени центрами железоделательного производства были города Наньян в царстве Хань и Ханьдань — столица царства Чжао. В царстве Чу город Хофэй был известен производством кожевенных изделий, город Чанша — ювелирными изделиями.

Голова дракона.
Бронзовое украшение дышла колесницы.
V—III вв. до н. э.

Все эти данные свидетельствуют о сравнительно высоком уровне общественного разделения труда, о появлении ремесленного производства, рассчитанного не только на заказ, но и на рынок, а это в свою очередь является показателем дальнейшего развития товарного производства. Тем не менее в целом хозяйство продолжало сохранять натуральный характер.

Развитие торговли. Рост городов

В V—III вв. до н. э. значительно вырос торговый обмен внутри царств. Усилились торговые связи между различными царствами Китая и с соседними племенами. У северных и западных племён китайские купцы покупали рабов, лошадей, крупный рогатый скот, баранов, кожу и шерсть; у племён, обитавших на юге Китая, — слоновую кость, красители, драгоценные металлы, жемчуг.

Торговцы стали играть значительную роль в экономической, а затем и политической жизни царств. Так, в царстве Вэй крупным сановником стал торговец Бай Гуй (IV в. до н. э.), в Цинь известный торговец лошадьми Люй Бу-вэй (III в. до н. э.) занимал должность первого советника. В царстве Ци, о котором в экономическом трактате «Гуань-цзы» сообщается: «богатые купцы... суть сильные нашего государства», захватила власть богатая семья Тянь. Характерно, что в этот период более сильным и богатым стало считаться то царство, где было большее количество крупных торговцев.

Источники свидетельствуют об увеличении в это время числа городов и их значительном расширении. Появились такие большие города, как, например, столица царства Ци город Линьцзы, где, по сведениям историка Сыма Цяня, насчитывалось 70 тыс. дворов. В составленном в III в. до н. э. трактате «Чжаньго цэ» («Политика воюющих царств»), от названия которого ведёт происхождение традиционное наименование описываемого периода, отмечается, что если в древности большие города насчитывали не более 3 тыс. семей, то теперь город с населением в 10 тыс. семей можно увидеть повсюду. Многие из прежних городов-крепостей (например, города Линьцзы, Цзи, Ин и др.) превратились в этот период в крупные торгово-ремесленные центры. Вместе с тем на важных транзитных путях возникли новые города, такие, как город Хофэй в царстве Чу.

Бронзовые чашечные весы.
Из раскопок в районе города Чанша
(провинция Хунань). V—III вв. до н. э.

В VI в. до н. э.— одновременно с рабовладельческими государствами Западной Азии и Греции — в царстве Цзинь впервые в Китае появились металлические деньги. Вскоре они стали отливаться и в остальных царствах древнего Китая. Однако в разных царствах деньги имели различную форму: в Чу они имели форму квадрата, в Ци и Янь — форму ножей или мечей, в Чжао, Хань и Вэй—форму лопат, в Цинь отливали круглые деньги с квадратным отверстием посредине.

Различными были в разных царствах и системы мер и весов. Между царствами были установлены таможенные заставы, где с торговцев, переходивших из одного царства в другое, взимались большие торговые пошлины. С расширением экономических и торговых связей и развитием денежного обращения это различие монет, мер и весов, а также наличие множества таможенных границ становились препятствием для дальнейшего развития торговли.

Усиление эксплуатации земледельческого населения. Расслоение общины

Развитие производительных сил, рост торговли и денежного обращения привели к усилению имущественного неравенства и ускорили процесс расслоения общины. Этому способствовало и усиление эксплуатации общинников. К середине I тысячелетия до н. э. общинные связи значительно ослабли. В ряде царств произошло изменение системы налогового обложения. Был введён поземельный налог, уплачиваемый зерном из доли урожая, причём если раньше налогом облагалась община в целом, то теперь единицей налогового обложения становилась отдельная семья. Реформа налогового обложения ускорила процесс разложения общины, ухудшив положение рядовых общинников. О тягости налогового гнёта и бедственном положении свободного земледельческого населения может свидетельствовать доклад Ли Куя — сановника царства Вэй, жившего в V—IV вв. до н. э.

«Сейчас, — сообщал Ли Куй, — семья из 5 едоков обрабатывает участок пахотной земли в 100 му2. Ежегодно собирает с 1 му полтора даня3 (зерна), (весь урожай) составляет 150 даней зерна. После уплаты земельного налога в размере одной десятой доли урожая остаётся 135 даней (зерна). Один человек ежемесячно съедает полтора даня, на пропитание 5 человек за год уйдёт 90 даней. Остаётся 45 даней. Один дань стоит 30 цяней4 следовательно, всего можно выручить 1 350 цяней. За вычетом трат на жертвоприношения и религиозные празднества, на которые уходит 300 цяней, останется 1050 цяней. Каждый человек на одежду должен тратить 300 цяней, на одежду для 5 человек требуется 1 500 цяней. Следовательно, на содержание семьи не хватает 450 цяней. А ещё не учтены неожиданные траты в связи с несчастными случаями, болезнью, смертью, похоронами…».

Монеты периода Чжаньго.
Из различных древнекитайских царств.

Приведённый отрывок свидетельствует, что даже в обычной земледельческой семье одежда могла покупаться. Показательно, что весь расчёт ведётся автором в переводе на деньги.

Земельный налог в царстве Вэй, составлявший одну десятую часть урожая, был минимальной нормой налога. В других царствах он был значительно выше. Так, в царстве Лу он составлял одну треть урожая земледельца, в Ци — две трети. Помимо поземельного налога существовало ещё обложение холстом и шёлком, а в ряде царств были введены и другие обременительные поборы.

Кроме того, община обязана была выполнять ряд повинностей. В обстановке непрекращавшихся междоусобных войн между царствами особенно тяжёлой была военная повинность. Из каждых восьми семей, составлявших соседскую общину, одна должна была давать рекрута, а остальные семь поставляли и перевозили провиант и фураж для армии. Гужевая повинность была наиболее обременительной. Знаменитый древнекитайский полководец и военный теоретик Сунь-цзы, живший в конце VI — начале V в. до н. э., даже считал её одной из основных причин разорения земледельцев. Насколько губительно отражались на хозяйстве земледельцев повинность по снабжению армии и гужевая повинность, можно судить по следующему замечанию Сунь-цзы: «Когда поднимают стотысячную армию, выступают в поход за 1000 ли5,...изнемогают от дороги и не могут приняться за работу 700 тыс. семейств». По подсчётам Сунь-цзы, во время войн в связи с необходимостью снабжать и содержать армию «...имущество народа уменьшается на семь десятых...».

С появлением металлических денег и распространением денежного обращения получило развитие ростовщичество. Причём особенно широко практиковалось ростовщичество при помощи ссуд обедневшим общинникам. Попав в кабалу к ростовщикам, общинники окончательно разорялись. Земли разорившихся членов общины постепенно переходили в руки их заимодавцев, становившихся фактически собственниками приобретённых ими полей.

К середине I тысячелетия до н. э. в ряде царств стали совершаться торговые сделки с землёй. Сначала продавались только приусадебные земли, сады и огороды, но постепенно объектом купли-продажи сделались и поля. С этого времени крупные земельные владения стали создаваться и на основе покупки земли.

С распространением в период Чжаньго практики купли-продажи земли ещё более усилилось имущественное расслоение внутри общин. Характерно, что к концу описываемого периода в источниках (например, в произведении философа III в. до н. э. Хань Фэя) появляются сведения о применении в земледелии труда наёмных работников.

Развитие рабовладения

Если в сельском хозяйстве в V—III вв. по-прежнему ведущую роль играл труд свободных земледельцев-общинников, то в целом в хозяйственной жизни древнекитайских царств в этот период увеличивается роль рабского труда. Источники дают сведения о существовании в это время различных форм рабства и значительном распространении рабовладельческих отношений.

Для обозначения рабов употреблялось множество терминов: ну, бэй, тун, ши, фу, цзе, пу, ли и др. В зависимости от источника рабства, пола и возраста, принадлежности частным лицам или государству изменялось и наименование рабов.

Наиболее употребительными терминами рабства были ну, бэй и тун. Термин ну означал раба-мужчину, бэй — рабыню, ну-бэй — рабов вообще. Термин тун по большей части применялся по отношению к молодым рабам, принадлежавшим частным лицам и обычно занятым в хозяйстве, ремесле и т. п. Нередко рабовладельцы владели сотнями тун. Уже самое их число показывает, что они не могли быть только домашней прислугой. Такие термины, как ши, фу, цзе, обычно обозначали домашних слуг. Часто термины рабства употреблялись в сочетании друг с другом: например, ну-бэй, фу-бэй, тун-ну, пу-ну и т. п. Во многих случаях им предшествовали такие определения, как гуань — государственный, сы — частный, гун — дворцовый, цзя — принадлежащий частному хозяйству, семье.

Существовали две основные категории рабов: рабы частные и рабы государственные, причём для данного периода характерно развитие частного рабовладения.

Основным источником рабства по-прежнему было порабощение военнопленных. Войны с кочевыми и полукочевыми племенами и непрерывные войны между царствами давали большой приток рабов. «Когда связывают захваченных пленных, их делят как награду и пожалования», — сообщает «Гуань-цзы» На соседние племена древнекитайские царства смотрели как на потенциальных рабов. На это, в частности, может указывать тот факт, что появившихся в это время на северной периферии Китая гуннов китайцы называли «злыми рабами» — сюн-ну.

Важным источником государственного рабства было осуждение за преступления. В целях классового угнетения потомственная, родовая по своему происхождению аристократия, заинтересованная в сохранении в классовом обществе пережитков первобытно-общинного строя, стремилась закрепить старые обычаи и нормы. Нарушение древних традиций и законов каралось обращением в государственных рабов и преступника и членов его семьи. Теперь в связи с усилившимся разложением общины и укреплением права частной собственности появились новые, более суровые законы, направленные против бедных, воров и «разбойников». В рабство стали обращать неимущих бедняков, бездомных и бродяг. По свидетельству Сыма Цяня, в середине IV в. до н. э. в царстве Цинь «все неудачники и те, кто беден из-за лени, были отданы в рабство вместе с жёнами и детьми». В зависимости от серьёзности проступка порабощение осуждённых могло быть временным, пожизненным и наследственным.

Порабощение преступников получило очень широкое распространение. Древний словарь «Шо вэнь», составленный в 121 г. до н. э., сообщает, что все мужчины, подвергшиеся уголовному наказанию, назывались ну, а женщины — бэй. Осуждение в рабство за нарушение законов на всём протяжении древней истории Китая являлось одним из основных источников государственного рабства. Поэтому чрезвычайно распространённый в источниках термин ту («осуждённый» или «преступник») часто употреблялся для обозначения рабов. Именно так его толкует один из ранних комментаторов «Исторических записок» Сыма Цяня, отмечающий, что «общим наименованием для мужчин и женщин ту являлся (термин) ну». Характерно, что термин ту часто употребляется в неразрывной связи с другими терминами рабства, например: ту-ну, ту-ну-бэй, ту-ли. Разумеется, не всегда осуждение вело к порабощению преступника, так как существовали и другие виды наказаний, и соответственно не во всех случаях и термин ту можно отождествлять с терминами рабства. Так называли всех, кто подвергся уголовному наказанию. Однако, поскольку порабощение, причём не только преступников, но и членов их семей в трёх поколениях, было очень распространённым видом наказания, термин ту, как утверждает ряд исследователей, в большинстве случаев означал государственных рабов. Большие партии ту использовались государством на строительных, транспортных и ирригационных работах, а также в рудниках и государственных мастерских. Подобно другим рабам заклеймённые, с бритыми головами, закованные в железные ошейники, они были одеты в красные рубища — символ позорного наказания. Поэтому иногда источники называют их «одетыми в красное».

С разложением общины и разорением общинников развивалось долговое рабство, которое с этого времени становится одним из основных источников частного рабовладения. Акт продажи свободного в рабство, как и вообще акт покупки раба, оформлялся составлением покупного контракта, так называемого даньшу, который хранился у рабовладельца. Освобождение раба могло быть осуществлено только путём уничтожения даньшу.

Значительные размеры приобрела в этот период работорговля и, в частности, торговля рабами-некитайцами. Известно, например, что работорговцы областей Шу и Ба добывали рабов на территории современной провинции Юньнань и продавали их местным рабовладельцам. Рабов свободно продавали и покупали, дарили и отдавали за долги.

Рост частного рабовладения. Использование рабского труда

Труд рабов использовался на промыслах, в ремесле, на строительных работах, в скотоводстве. Появились крупные частные рабовладельческие хозяйства. Отдельные рабовладельцы имели по несколько сотен и даже тысяч рабов. Например, 10 тыс. рабов (тун) имел известный торговец и землевладелец Люй Бу-вэй. Несколько тысяч рабов (тун) было у крупного землевладельца Мяо Ду. Источники сообщают о собственниках железорудных и соляных промыслов, использующих в своих предприятиях труд сотен рабов. По свидетельству Сыма Цяня, в царстве Ци, где рабовладение было менее развито, чем в других царствах древнего Китая, некий Дяо Цзянь приобрёл огромное состояние, используя труд рабов, в том числе и рабов-военнопленных (ну-лу), на рыбной ловле, в соляном промысле и при перевозке грузов. Труд рабов находил известное применение и в сельскохозяйственном производстве. Однако в связи со спецификой имеющихся в нашем распоряжении источников и сложностью анализа терминов, обозначающих непосредственных производителей материальных благ, вопрос о том, в какой мере труд рабов как в этот, так и в предшествующий период древней истории Китая использовался в земледелии, остаётся пока не решённым.

Показательно, что в источниках, относящихся к рассматриваемому периоду, рабы в целом ряде случаев выступают как главный вид собственности и основной критерий богатства. Так, приводя биографию Чжо-ши — крупнейшего собственника железоделательных мастерских из Линьцюна, жившего в III в. до н. э., Сыма Цянь отмечает, что его богатство «достигло 1000 рабов (тун)». В другом месте Сыма Цянь приводит следующие данные о богатых людях, проживавших в том же Линьцюне спустя несколько десятилетий: «В Линьцюне было много богачей, Чжо Ван-сунь имел 800 рабов (тун), Чэн Чжэн — несколько сотен».

Обострение классовых противоречий

Социальные и экономические сдвиги в обществе вызвали резкое обострение классовых противоречий. Несмотря на тенденциозность имеющихся в нашем распоряжении источников, старающихся обходить молчанием восстания угнетённых масс, мы встречаем неоднократно краткие и глухие упоминания об этих движениях. Вместе с рядом косвенных данных они красноречиво свидетельствуют об усилении классовой борьбы в VI—III вв. до н. э.

В книге «Цзо чжуань», являющейся комментарием к летописи царства Лу «Чунь цю» («Весна и осень») которая содержит хронику событий с 722 по 481 г. до н. э., приводятся сведения как об отдельных случаях убийства рабами своих господ, так и о рабских бунтах. Одно из таких движений, проходивших под лозунгом борьбы за сожжение даньшу, отмечается в царстве Чжэн в VI в. до н. э. К этому же времени относятся сведения о восстании рабов и свободных бедняков, возглавлявшемся неким Дао Чжэ. Оно охватило, по-видимому, значительную территорию. Как передаёт философ Чжуан-цзы (369—286), вооружённые повстанцы «свободно продвигались по стране, нападали на государства, громили дома, уводили скот и людей». В источниках, относящихся к периоду Чжаньго, часто встречаются краткие, но выразительные упоминания о «смутах». Характерно, что в исключительно жестоком уложении, введённом Ли Куем в царстве Вэй, законы «о ворах» и «о разбойниках» стояли на первом месте. Данные источников о введении в это время в ряде древнекитайских царств (например, в царствах Хань, Вэй и Цинь) новых, чрезвычайно строгих законов также свидетельствуют об обострении классовых противоречий.

Принимала всё более острые формы и борьба внутри господствующего класса. Представители новой имущественной знати — богатые рабовладельцы, не имевшие ни родовитого происхождения, ни титулов, приобретали всё больший вес в обществе, в то время как прежняя потомственная аристократия беднела и постепенно лишалась своего политического влияния.

С усилением власти денег и богатства разрушалась прежняя система наследования должностей. В ряде царств должности чиновников стали продаваться и покупаться, что открыло имущественной знати доступ в государственный аппарат. Оказавшись у кормила правления, представители этой знати стали добиваться проведения реформ для укрепления своего положения. Они выступали против привилегий, связанных с аристократическим происхождением, а также против патриархально-родовых пережитков, требовали объединения страны и узаконения свободной купли-продажи земли. Усиление новой, имущественной, знати и попытки проведения в её интересах реформ наталкивались на сильнейшее противодействие со стороны потомственной аристократии. Столкновение интересов различных социальных слоев вылилось в ожесточённую борьбу политических группировок и идеологических течений.

Возникновение идеологических течений даосизма, конфуцианства и фацзя

Самыми значительными из этих течений были даосизм, конфуцианство и фацзя, которое принято условно называть школой «легистов» («законников»). Политические платформы, выдвигавшиеся представителями этих направлений, были выражением интересов, с одной стороны, знати: старой, потомственной, и новой, имущественной, а с другой — эксплуатируемого земледельческого населения — общинников. Характерно, что создателями и проповедниками этих учений часто выступали люди незнатные и небогатые. Некоторые из них были выходцами из самых низких слоев общества, даже из среды рабов.

Основоположником даосизма считают полулегендарного мудреца Лао-цзы, жившего, по преданию, в VI—V вв. до н. э. и создавшего философский трактат, известный под названием «Дао дэ цзин» («Книга о дао и дэ»). Учение, изложенное в «Дао дэ цзине», явилось в известной мере выражением пассивного протеста земледельческой общины против усиления налогового гнёта, разорения и порабощения свободных общинников. Сочувствие к народу и его страданиям красной нитью проходит через всё содержание «Дао дэ цзина». Осуждая богатство, роскошь и знатность, Лао-цзы выступал против произвола и жестокости правителей, против насилия и войн. Социальным идеалом древнего даосизма был возврат к первобытной общине. Лао-цзы противопоставлял современной ему действительности, когда богатые и знатные утопают в роскоши, а «народ голодает оттого, что слишком велики поборы и налоги», времена далёкой древности, когда не было неравенства и угнетении и «люди не стремились приобретать богатства». Однако наряду со страстным обличением несправедливости и насилия Лао-цзы проповедо-

БЛЮДО С РОСПИСЬЮ ПО ЛАКУ.
Из раскопок в районе города Чанша (Китай). V—III вв. до н. э.

вал отказ от борьбы, выдвигая теорию «недеяния». Теория «недеяния», согласно которой человек должен был покорно следовать дао — естественному течению жизни, являлась основным принципом социально-этической концепции даосизма.

Конфуцианство возникло как этико-политическое учение на рубеже VI—V вв. до н. э. и в дальнейшем получило исключительно широкое распространение. Его основателем считается проповедник родом из царства Лу — Кун-цзы (Конфуций, традиционные даты жизни 551—479 гг.). Конфуцианцы являлись идеологами тех слоев аристократии, которые были заинтересованы в сохранении патриархально-родовых пережитков и общинного землевладения. Они оправдывали классовое неравенство, но отрицательно относились к обогащению и возвышению людей незнатных. Согласно учению Конфуция, каждый человек в обществе должен был занимать строго определённое место. «Государь должен быть государем, подданный — подданным, отец — отцом, сын — сыном», — говорил Конфуций. Конфуцианцы настаивали на незыблемости патриархальных отношений и придавали огромное значение культу предков.

Представители направления фацзя («легистов») выражали в основном интересы новой, имущественной знати. Они требовали установления частной собственности на землю, прекращения междоусобных войн между царствами и настаивали на проведении реформ, соответствующих требованиям времени. Это направление общественной мысли достигло расцвета в IV—III вв. до н. э. Наиболее выдающимися представителями фацзя были Шан Ян (умер в 338 г.) и Хань Фэй (III в. до н. э.). «Легисты» создали свою теорию политического и государственного устройства. В их произведениях впервые в истории Китая была выдвинута идея «юридического закона» как орудия государственного управления. В противоположность конфуцианцам, руководствовавшимся древними традициями и обычаями, «легисты» считали, что в основе управления государством должны лежать строгие и обязательные для всех законы (фа), отвечающие запросам современности. Они были сторонниками создания сильного бюрократического государства.

Даосизм и учение фацзя находились в крайней оппозиции к конфуцианству. Наиболее острые формы приняла борьба между конфуцианцами и идеологами фацзя.

2. Борьба за политическое преобладание. Усиление царства Цинь.

Политическая обстановка в Китае в V—IV вв. до н. э.

Социально-экономические сдвиги, происходившие в обществе древнего Китая в период Чжаньго, и обострение в это время внутренних противоречий привели к учащению междоусобных войн между отдельными царствами. Как уже упоминалось, наиболее сильными из них в V—IV вв. до н. э. оказались царства Ци, Вэй, Чжао, Хань, Чу, Цинь и Янь.

Наиболее древним из числа «семи сильнейших» было царство Ци. Расположенное на побережье Бохайского залива и Жёлтого моря, оно занимало в основном территорию современного Шаньдуна. Чрезвычайно плодородные земли царства Ци явились основой для развития здесь различных отраслей сельскохозяйственного производства и, в частности, шелководства, а прибрежное местоположение этого царства обусловило развитие в нём соляного и рыболовного промыслов. Вместе с тем в Ци не было недостатка и в рудных богатствах. Вырабатываемое здесь железо было известно своим высоким качеством. Ци было крупнейшим культурным центром древнего Китая. На рубеже IV—III вв. до н. э. в циской столице впервые в истории Китая была создана своего рода «Академия», где собирались известные ученые, и философы того времени.

К началу рассматриваемого периода в царстве Ци были проведены важные военно-административная и финансовая реформы. Введение этими реформами территориально-административного деления, изменение системы налогового обложения земледельческого населения и установление государственной монополии на соль и железо имели результатом чрезвычайное усиление Циского царства.

Бронзовые мечи.
Из раскопок в районе
города Чанша
(провинция Хунань).
V—III вв. до н. э.

Царства Вэй, Чжао и Хань занимали территорию некогда могущественного царства Цзинь, распавшегося в 403 г. до н. э. в результате борьбы между крупнейшими аристократическими родами. Их территория, являвшаяся районом древнейшего распространения китайских племён, была наиболее заселённой. Особенно многолюдным было расположенное в плодородной равнине царство Вэй, с которым по плотности населения не могло сравниться никакое другое современное ему царство древнего Китая. Земли этих царств были богаты залежами металлических руд, в особенности железа, которое, по данным, содержащимся в «Цзо чжуани», впервые стало добываться и обрабатываться именно в царстве Цзинь. В период Чжаньго здесь находились крупнейшие по тому времени центры обработки железа. Железное оружие из царства Хань славилось по всему Китаю. Наиболее крупным из этих трёх царств было Чжао, считавшееся одним из самых сильных в военном отношении царств древнего Китая.

Царство Чу стало играть заметную роль с начала VI в. до н. э. Укреплению царства Чу способствовало проведение в нём реформ, направленных против господства родовой аристократии. В IV в. до н. э. Чу было самым могущественным царством среди «семи сильнейших». Его территория, расположенная в бассейнах рек Хуайхэ и Янцзыцзян, охватывала более трети той площади, которую занимали все древнекитайские царства в целом. Земли Чуского царства были богаты лесом, месторождениями железа, олова, меди и золота. Как показали раскопки, в царстве Чу высокого развития достигли железоделательное, бронзолитейное, деревообделочное, лаковое и другие ремёсла. Археологические материалы и литературные памятники свидетельствуют о том, что период Чжаньго был для Чуского царства временем расцвета его древней и самобытной культуры, которая оказала большое влияние на дальнейшее культурное развитие всего Южного Китая.

Царство Цинь было расположено на северо-западе Китая. По территории оно почти не уступало Чу, но было менее населённым. Будучи в соседстве с такими сильными царствами, как Чу и Цзинь, оно постоянно находилось под угрозой их вторжений. В течение длительного времени Цинь занимало по отношению к ним оборонительную позицию, направляя основное внимание на захват территорий северо-западных племён жунов. К V в. до н. э. в результате успешных войн с этими племенами Цинь значительно расширило свою территорию. Раздробление в конце V в. до н. э. царства Цзинь и обострение борьбы между центральными царствами в известной мере отвлекли от Цинь внимание опасных соседей. Более решительное, чем в других царствах, проведение в нём в середине IV в. до н. э. реформ, способствовавших социально-экономическому развитию, обусловили его быстрое усиление. В конце IV в. до н. э. Цинь уже могло соперничать по силе и мощи даже с таким могущественным царством, как Чу.

Царство Янь находилось на крайнем северо-востоке. Его столица — город Цзи — была расположена в районе современного Пекина. Янь было меньше и слабее других из числа «семи сильнейших», однако оно имело большое стратегическое и политическое значение. Отсюда шли важные пути в Южную Маньчжурию и Северную Корею. Связи как торговые, так и политические между населением северо-восточной части древнего Китая и племенами, населявшими территорию Маньчжурии и Северной Кореи, существовали со времён глубокой древности. Туда направлялись из Янь волны переселенцев, которые оседали там и создавали постоянные поселения.

Янь не принимало особенно большого участия в междоусобной борьбе царств. Напряжённые войны оно вело только с царством Ци, которое с конца IV в. до н. э. непрерывно нападало на Янь, воспользовавшись разгоревшимися там к этому времени внутренними смутами.

Кроме «семи сильнейших» на территории Китая к началу периода Чжаньго находилось ещё несколько царств, среди которых следует назвать такие царства, как Чжэн, Сун, Лу, Западное и Восточное Чжоу. В обстановке напряжённых войн между «семью сильнейшими» эти небольшие царства не могли сохранить своей самостоятельности и за время с середины IV в. по середину III в. до н. э. были постепенно подчинены более сильными, Чжэн было завоёвано царством Хань, Сун — царством Ци, Чжоу были присоединены к царству Цинь, а Лу захвачено царством Чу.

Усиление междоусобных войн и борьба за создание древнекитайской империи

Развитие ремесла, торговли и обмена, необходимость установления контроля над системой ирригации создали известные предпосылки для объединения древнекитайских царств в единое государство. Существование на территории Китая множества самостоятельных царств, которые вели непрерывные войны друг с другом, становилось препятствием для дальнейшего экономического развития страны.

Объединение разрозненных и постоянно враждующих царств в сильное государство диктовалось и классовыми интересами рабовладельческой знати, так как обострение в период Чжаньго социальной борьбы внутри отдельных царств создавало угрозу для всего господствующего класса в целом. Этого требовала и возросшая опасность постоянных грабительских набегов кочевых племён, особенно северных, у которых в III в. до н. э. сложился мощный племенной союз, возглавляемый вождями из племени гуннов, К III в. до н. э. междоусобные войны между отдельными царствами достигли особенного напряжения. В ходе этих войн на первое место выдвинулось царство Цинь.

Усиление царства Цинь. Реформы Шан Яна

Как уже отмечалось, до IV в. до н. э. Цинь не принимало активного участия в междоусобной борьбе царств за гегемонию и было сравнительно слабым среди других крупных царств древнего Китая. Однако со времени правления Сяо гуна (361—338) началось его быстрое усиление.

Ограждённое естественными рубежами — рекой Хуанхэ и горными хребтами, царство Цинь было более или менее защищено от вражеских вторжений. В то же время оно занимало удобные стратегические позиции для наступления на соседние царства и племена. Земли Циньского царства, расположенные в бассейнах рек Вэйхэ, Цзинхэ и Лохэ, были очень плодородны. В середине III в. до н. э. одновременно с созданием канала «Чжэн Го» здесь были проведены работы по осушению болот, что значительно повысило урожайность полей. С проведением ирригационных работ эти области стали самыми плодородными областями древнего Китая. По территории царства Цинь проходили важные торговые пути, и торговля с соседними племенами явилась одним из источников его обогащения. Особое значение для государства Цинь представляла торговля с северными племенами — посредниками в торговле древнекитайских царств со странами Средней Азии. Основными предметами вывоза из Цинь были железо и железные изделия, соль и шёлк. От скотоводческих племён севера и северо-запада циньцы получали шерсть, шкуры и рабов. На юго-западе царство Цинь торговало с жителями областей Шу и Ба. Плодородные земли и горные богатства Шу и Ба, лежавших к тому же на стыке торговых путей, которые вели далеко на юго-запад вплоть до Индии, стали одним из первых объектов экспансии Циньского царства.

В середине IV в. до н. э. в царстве Цинь были осуществлены важные реформы, способствовавшие его экономическому, военному и политическому укреплению. Эти реформы проводил сановник Циньского царства Шан Ян — один из наиболее видных представителей и ревностных сторонников учения фацзя. Отражая интересы новой, имущественной знати, реформы Шан Яна были направлены на разрушение общинных связей и прокладывали путь дальнейшему развитию частнособственнических отношений в Циньском царстве.

Особую важность представляла земельная реформа, нанёсшая решительный удар общинному землевладению. Согласно установлениям Шан Яна земля стала свободно покупаться и продаваться. «На полях,— как отмечают источники,— отменили старые межи», было разрешено «обрабатывать землю в неограниченных размерах». Узаконение продажи и заклада земли неизбежно влекли за собой, с одной стороны, быстрое разорение общинников, терявших землю, которой они владели раньше по праву принадлежности к общине, а с другой — концентрацию земли в руках новой, торгово-ростовщической знати. Распад общины ускорялся также и законом о принудительном дроблении больших семей, который гласил: «Если в семье имеется двое и более мужчин, и они не разделили между собой хозяйство, то с каждого брать двойной налог».

В целях централизации государства Шан Яном было проведено новое административное деление по территориальному принципу, нарушавшее прежние границы по-видимому, связанные по своему происхождению ещё со старым родоплеменным делением. Всё царство Цинь было разделено на 41 (а по некоторым данным, на 31) уезд (сян). Уезды дробились на более мелкие подразделения, во главе каждого были поставлены государственные чиновники. Самыми мелкими административными единицами стали связанные круговой порукой объединения из 10 и 5 семей. Круговая порука обязывала всех членов этих взаимоответственных семей отвечать за преступления каждого из них. В качестве наказания им грозило обращение в государственных рабов. Наказанию подвергались также и семьи, скрывшие у себя преступника.

Узаконение реформами Шан Яна частной собственности на землю и поощрение им земельных захватов стояли в непосредственной связи с изменением в это время системы взимания налогов.

Вместо прежнего земельного налога, составлявшего 1/10 часть урожая, Шан Ян ввёл новый налог в соответствии с количеством обрабатываемой земли. Это обеспечило правящему классу Циньского царства ежегодный постоянный доход, не зависящий от сбора урожая. Засухи, наводнения, неурожаи теперь всей тяжестью ложились на земледельцев. Новая система взимания налогов обеспечивала огромные средства, необходимые правителям царства Цинь для ведения войн.

В процессе длительных войн с северо-западными племенами Циньское царство приобрело большой военный опыт и разработало свою военную систему, окончательно оформившуюся в результате военной реформы Шан Яна. Циньское войско было перевооружено и реорганизовано. В его состав была включена конница. Боевые колесницы, составлявшие основу военной мощи прежней потомственной аристократии, исключались из состава армии. Бронзовое оружие постепенно заменялось новым — из железа. Длинную верхнюю одежду воинов сменила короткая, как у кочевников, куртка, удобная для передвижения и боя. Армия была разделена на пятёрки и десятки, связанные системой круговой поруки. Солдаты, не проявившие должного мужества, подвергались тяжёлому наказанию. После проведения военной реформы Шан Яна циньская армия стала одной из самых боеспособных армий древнекитайских царств.

Шан Яном было создано 18 степеней знатности за военные заслуги. За каждого взятого в плен и убитого врага полагалась одна степень. «Родовитые дома, не имеющие военных заслуг, не могут больше состоять в списках знати», — говорилось в указе. Однако степени знатности, которые сначала давались только за военные заслуги, впоследствии стали продаваться.

Шан Ян считал, что нужно установить ясное различие между «благородными» и простым народом по количеству полей, домов, рабов и по богатству одежды, кладя, таким образом, в основу социального деления имущественный принцип.

Прежней потомственной аристократии, связанной с общиной и заинтересованной в сохранении патриархально-родовых пережитков, реформами Шан Яна был нанесён сильный удар. На смену этой знати, сила и влияние которой основывались, как правило, на наследственных привилегиях, к власти в царстве Цинь пришла новая знать — военная и торгово-ростовщическая.

Реформаторская деятельность Шан Яна вызвала сильнейшее недовольство родовой земельной аристократии. После смерти покровительствовавшего ему Сяо гуна Шан Ян вынужден был бежать, но был схвачен и казнён. Однако все мероприятия, проведённые Шан Яном, остались в силе.

Оценка реформ Шан Яна в историографии и общая характеристика периода

Реформы Шан Яна и их социально-экономическое значение по-разному оцениваются в историографии. Большинство исследователей согласно с тем, что реформы Шан Яна были направлены на разрушение общинных связей и утверждение частной собственности на землю. Однако эту форму собственности учёные характеризуют по-разному, рассматривая её в свете своих общих представлений о закономерностях развития древнекитайского общества.

Ряд исследователей расценивает эту форму собственности как феодальную. Среди историков, придерживающихся этого мнения, можно наметить два основных направления: сторонников развития в Китае феодализма с очень раннего времени — по крайней мере с начала I тысячелетия до н. э. — и тех ученых, которые период Чжаньго считают начальным периодом феодального способа производства.

Сторонники существования феодализма в Китае с конца II—начала I тысячелетия до н. э. считают, что земельная реформа Шан Яна знаменовала собой переход от ленной системы землевладения к феодально-помещичьей системе. С этим переходом они связывают развитие в период Чжаньго торговли, товарно-денежных отношений, рост городов и т. п. Введение в VI—V вв. до н. э. в ряде царств нового земельного налога эти учёные рассматривают как переход от отработочной ренты к ренте продуктами. Такие явления, как наёмный труд и мелкая аренда, они считают характерными для перехода к феодально-помещичьей системе. Сторонники утверждения феодализма в Китае в период Чжаньго видят в них один из симптомов перехода от рабовладения к феодализму.

Многие исследователи склонны считать появление в этот период долговых рабов и развитие частного рабства пережитками рабовладения в недрах феодальной формации. Они отмечают, что рабство продолжало играть очень значительную роль в общественной жизни как в данный, так и в последующий период древней истории Китая, что рабов было множество, что в ремесле и на промыслах их труд находил большое применение. Однако, поскольку в главной отрасли хозяйства — земледелии — основными производителями были не рабы, а крестьяне-арендаторы, распространённые в это время рабовладельческие отношения они расценивают только как рабовладельческий уклад в феодальном обществе.

Вместе с тем целый ряд учёных, сопоставляя данные из истории Китая с общеисторическими закономерностями развития рабовладельческой формации в странах Средиземноморья и Передней Азии, приходит к заключению, что те серьёзные изменения в области экономики и общественных отношений, политической жизни и идеологии, которые происходили в древнекитайских царствах в период Чжаньго и получили отражение в реформах Шан Яна, знаменовали собой переход не от рабовладельческого строя к феодальному, а от раннерабовладельческих отношений к развитому рабовладению. Они считают, что развитие в период Чжаньго товарно-денежного обращения, появление металлических денег, рост и оживление городов, усовершенствование методов земледелия, а также разрушение общинных и внедрение частнособственнических отношений с вытеснением потомственной, родовой по своему происхождению, аристократии имущественной знатью были несомненными признаками этого перехода. Предпосылкой к тому было распространение в Китае с середины I тысячелетия до н. э. железной техники, повлёкшее за собой быстрое повышение уровня производительных сил. Об этом переходе свидетельствует развитие в период Чжаньго частной собственности на рабов и частного рабовладения. Однако наряду с общими явлениями этот этап развития древнекитайского общества имел и свои специфические особенности.

Специфической особенностью развития рабовладельческой формации в древнем Китае, как и в большинстве стран древнего Востока, было длительное сохранение общины и значительное преобладание в сельскохозяйственном производстве на всём протяжении древней истории Китая труда земледельцев-общинников над трудом рабов. С конца периода Чжаньго в связи с постепенным разложением общины и разорением части общинников в земледелии начинает использоваться труд наёмных работников и получает развитие мелкая аренда — явление, весьма характерное и для других рабовладельческих стран древнего Востока.

Другой особенностью древнекитайского общества являлось сосуществование наряду с развитыми формами рабства таких примитивных форм рабовладения, как патриархальное домашнее рабство, самопродажа свободных людей и долговое рабство, причём долговое рабство развилось в Китае сравнительно поздно и получило очень широкое распространение, являясь едва ли не основным источником частного рабовладения. Это не могло не отразиться на общем характере рабовладения в древнем Китае и, в частности, на положении рабов.

Развитие в V—III вв. до н. э. частнособственнических и рабовладельческих отношений привело к обострению классовых противоречий, а также противоречий между старой, наследственной землевладельческой аристократией и новой, торгово-ростовщической знатью. Эта борьба выражалась в восстаниях и политических переворотах, о которых мы находим краткие упоминания в источниках, в напряжённой борьбе идеологических течений. Получившие распространение в этот период даосизм, древнее конфуцианство, фацзя и другие направления в конечном итоге отражали борьбу идеологий свободных общинников, родовой аристократической верхушки и представителей новой, имущественной знати.

Завоевания царства Цинь

В результате проведения реформ Шан Яна царство Цинь превратилось в сильное централизованное государство. Со времени правления Сяо гуна началась ожесточённая борьба Циньского царства за объединение под своей гегемонией всей территории древнего Китая. Первым объектом захватнической политики Сяо гуна стало находившееся к востоку от Цинь соседнее царство Вэй. Циньские войска под руководством Шан Яна, прославившегося в качестве не только реформатора, но и стратега, нанесли Вэй крупное поражение.

Кожаный щит воина,
расписанный цветным лаком.

Из раскопок в районе
города Чанша (провинция Хунань).
V—III вв. до н. э.

При следующих за Сяо гуном правителях циньские войска захватили земли царства Вэй вплоть до большой излучины реки Хуанхэ. Успешное форсирование Хуанхэ облегчило циньским войскам путь к дальнейшим завоеваниям. С этого времени Цинь постоянно совершало нападения на расположенные к востоку от большой излучины Хуанхэ земли царств Вэй и Чжао, а также на земли Ханьского царства, присоединяя к себе по частям их территории.

В ответ на агрессивные действия Цинь царства Хань, Чжао, Вэй, Янь и Ци заключили между собой военный союз и выступили совместно против Циньского царства, но потерпели поражение. Затем были разбиты циньскими войсками и объединённые армии Чжаоского, Ханьского и Вэйского царств.

Ослабив Вэй и Хань и присоединив к себе значительную часть территории современной провинции Сычуань, Циньское царство столкнулось с самым крупным по размерам и наиболее сильным царством Чу, также претендовавшим на роль гегемона. Чу заключило договор о взаимной помощи с царством Ци. Циньские правители не жалели средств, чтобы оторвать Чуское царство от союзников. Засылая в Чу лазутчиков, действуя подкупом, хитростью и прямым обманом, Цинь, наконец, удалось расколоть этот союз и сорвать заключение соглашений между Чу и другими царствами. Изолировав таким образом Чу от остальных царств, Цинь открыло против него военные действия и нанесло ему ряд серьёзных поражений. В 278 г. до н. э. циньские войска вторглись в царство Чу и захватили его столицу — город Ин. В результате этой победы Цинь присоединило к себе значительную часть территории Чуского царства.

Подорвав таким образом силы самого опасного из своих соперников, Цинь направило свой новый удар на сохранившее ещё значительную силу царство Чжао. Война с Чжао была наиболее жестокой и напряжённой из всех войн, которые вело Циньское царство. По свидетельству источников, в ней чжаосцы потеряли убитыми 450 тыс. человек, а войска Цинь — более половины этого количества.

Потерпев сильнейшее поражение, Чжао едва смогло с помощью подкреплений, присланных царствами Вэй и Чу, удержать в своих руках столицу — город Ханьдань.

К середине III в. до н. э. Циньское царство не имело себе равных по силе и мощи. Обессиленные непрерывными войнами и внутренними смутами, потерявшие значительную часть своих территорий, древнекитайские царства были не в состоянии оказывать дальнейшее сопротивление Цинь, и их окончательное поражение было лишь вопросом времени.

3. Идеология и культура Китая в V—III вв. до н. э.

Развитие естественнонаучных знаний и философии

Важные сдвиги в социально-экономической и политической жизни Китая сопровождались крупными успехами в развитии культуры. Потребности земледелия вызвали очень раннее возникновение в древнем Китае астрономических знаний. Уже в глубокой древности китайские астрономы умели вычислять время зимнего и летнего солнцестояния, солнечных и лунных затмений. В период Чжаньго в Китае получил распространение лунно-солнечный календарь, исчислявший длительность года приблизительно в 365,25 суток, а продолжительность месяца — в 29,53 суток. В связи с разницей между лунным и солнечным годом в календарь были внесены дополнительные месяцы: на каждые 19 лет — семь дополнительных месяцев.

В древнекитайских летописях сохранились записи об астрономических наблюдениях, причём правильность многих из них подтверждена современной астрономией. Так, начиная с 240 г. до н. э. китайские учёные совершенно точно отмечали каждое появление кометы Галлея, упоминание о которой впервые было сделано в летописи царства Лу под осенью 613 г. до н. э. Ко времени Чжаньго китайские астрономы разделили небесный свод на созвездия. Они имели представление о Млечном пути, определили положение и внешний вид ряда планет, дали названия ярчайшим звёздам. В IV в. до н. э. учёным Ши Шэнем был составлен первый в мировой истории звёздный каталог на 800 светил. Изучая движение светил, древнекитайские астрономы пытались по изменению их местоположения предсказывать изменения погоды.

Необходимость создания ирригационных сооружений привела к развитию в это время практических математических знаний и, в частности, геометрии. Древним китайцам были известны свойства прямоугольного треугольника, ими было установлено равенство квадрата гипотенузы сумме квадратов катетов.

Источники дают сведения о развитии в период Чжаньго элементарных знаний по анатомии и медицине.

Развитие элементарных естественнонаучных знаний послужило основой для возникновения наивных материалистических идей. Пытаясь проникнуть в тайны природы, древнекитайские учёные искали первоэлементы вещей. По их представлениям, основу материального мира составляли пять первоэлементов: вода, огонь, дерево, металл и земля. В древнейших китайских натурфилософских трактатах большое внимание уделялось изучению и описанию физических свойств этих основных элементов.

Примитивная натурфилософия древних китайцев нашла своё отражение в главе «Хун фань» («Великий план») «Шу цзина» («Книги истории») и в «И цзине» («Книге перемен»). Традиционная дата составления этих сочинений — XI—VII вв. до н. э., однако, как показали исследования проф. Го Мо-жо и других китайских учёных, их написание следует относить к более позднему времени. В период Чжаньго неизвестными авторами был создан натурфилософский трактат «Си цы чжуань», излагающий учение о материальном мире, в котором стихийные материалистические представления сочетаются с некоторыми элементами диалектического мышления. Одна из основных идей этого трактата — изменчивость всего существующего, обусловленная борьбой двух противоположных начал: ян — света и инь — тьмы. В борьбе этих сил рождаются пять первоэлементов — вода, огонь, дерево, металл и земля — и всё многообразие вещей и явлений мира. В «Си цы чжуани» мы находим изложение учения о «триаде» («небо — земля — человек»), в котором человек не противопоставляется небу и земле, а занимает одинаковое с ними место в системе бытия.

V—III века до н. э. были периодом интенсивного развития философского мышления. В это время зародились основные школы китайской философии. В трактатах того времени нашло отражение развитие двух основных направлений философии: материализма и идеализма.

Наивные материалистические идеи получили развитие в учении Лао-цзы, считающегося, как уже упоминалось, основоположником древнего философского даосизма. Учение Лао-цзы было впоследствии изложено в «Дао дэ цзине», текст которого в том виде, в каком он дошел до нас, по-видимому, был составлен не ранее IV—III вв. до н. э. Выше были рассмотрены социальные идеи даосизма. Остановимся теперь на философском содержании этого учения. По «Дао дэ цзину», все вещи состоят из мельчайших материальных частиц ци. Основной философской категорией «Дао дэ цзина» является понятие дао, означающее в прямом переводе «путь», «закон». Согласно учению Лао-цзы, мир подчинён единому закону — дао. Дао является основой и источником всего существующего, «матерью всех вещей». В учении Лао-цзы оно противопоставлено религиозным представлениям о «небесной воле» и выступает как закон необходимости самой природы. Определяющим признаком дао является его естественность. «Человек следует земле, земля следует небу, небо следует дао, а дао следует естественности». В этом положении раскрывается материалистическое содержание категории дао. В качестве образного примера наивно-материалистического толкования дао можно привести следующую притчу философа IV—III вв. до н. э. Чжуан-цзы о мяснике и вэйском правителе. Правитель царства Вэй, узнав об умении одного мясника разрубать быка тремя ударами, даже не затупив при этом топора, спросил, как это ему удаётся. Мясник ответил: «...Я всю свою жизнь постигал дао быка. Изучив дао животного, я могу делать это тремя ударами, а мой топор остаётся таким же острым, как и прежде. Другие делают это пятью ударами, после чего топоры их становятся тупыми».

Наивно-материалистическое учение Лао-цзы было проникнуто стихийным диалектическим мышлением. Согласно «Дао дэ цзину», мир находится в постоянном движении и изменении, все вещи и явления в процессе своего развития переходят в свою противоположность. «Неполное становится полным, кривое — прямым, пустое — наполненным, ветхое — новым». Однако основой развития мира, по «Дао дэ цзину», является всеобщее единство, а не борьба противоположностей. Для даосизма характерно пассивное, созерцательное отношение к действительности. Лао-цзы считал, что человек не должен вмешиваться в естественное течение жизни, не должен нарушать своими действиями естественный закон дао.

Второй важнейшей категорией изложенного в «Дао дэ цзине» учения является понятие дэ, которое выступает как обнаружение дао. Благодаря ему дао, само по себе непознаваемое, проявляется в мире вещей и явлений и, в частности, в человеке. Оба они составляют основу мира, оба следуют «естественности».

Древнее учение о дао, как о естественном законе развития и изменения мира, оказало плодотворное влияние на развитие естественнонаучных знаний и явилось в известном смысле отправным пунктом для дальнейшего развития материалистических идей в древнем Китае.

Материалистическая философия Ян Чжу

Одним из крупнейших представителей материалистического направления в древнекитайской философии был живший в V—IV вв. до н. э. в царстве Вэй мыслитель Ян Чжу, философия которого была тесно связана с древним даосизмом. К сожалению, о Ян Чжу и его учении мы располагаем чрезвычайно скудными данными. После Ян Чжу не осталось никаких сочинений. Лишь очень краткие сведения о нём и его последователях имеются в произведениях древних философов IV— III вв. до н. э. Чжуан-цзы и Мэн-цзы. Основным же источником, излагающим философию Ян Чжу, является одна из глав книги «Ле-цзы» — произведения очень сложного, включающего в себя тексты, относящиеся к различным эпохам. «Ле-цзы» в дошедшем до нас виде было составлено только в III—IV вв. н. э. Тем не менее, сопоставление и критический анализ данных источников позволяют восстановить в общих чертах философию этого выдающегося мыслителя-материалиста.

Ян Чжу отрицал существование какой бы то ни было сверхъестественной силы и настаивал на том, что всё в мире подчинено закону естественной необходимости. Согласно его мировоззрению, мир находится в непрерывном изменении. Формой связи человека с реальной действительностью Ян Чжу считал непосредственное чувственное восприятие.

Основным содержанием учения Ян Чжу было наивно-материалистическое учение о человеке. Ян Чжу утверждал, что человек является частью материального мира. Подобно всем другим существам он состоит из пяти первоэлементов материального ци и отличается от остальных живых существ только тем, что обладает разумом. Ян Чжу учил: «Человек подобен небу и земле и соединяет в себе природу пяти постоянств. Человек наиболее разумен из живых существ...».

Ян Чжу отрицал бессмертие души и существование потустороннего мира. По его учению, смерть является естественно-необходимым явлением. «Все существа одинаково рождаются и одинаково умирают»,— учил Ян Чжу. «В жизни все вещи отличаются друг от друга, в смерти же все они равны. В жизни есть мудрые и глупцы, знатные и незнатные — и это то, что различает их (людей). В смерти же есть тление и уничтожение, тление и разрушение — вот что делает их равными». Со смертью человека прекращается его существование, исчезает его дух. «(Согласно) закону (природы) не существует бессмертия, — утверждал Ян Чжу, — ...(согласно) закону (природы) нет вечной жизни...». Ян Чжу решительно выступал против проповедуемого конфуцианцами культа предков: «...не кладите в рот (мёртвым) жемчужин и драгоценных каменьев,— говорил он, — не надевайте (на них) вышитых шёлковых одеяний, не приносите в жертву быка и не выставляйте роскошной утвари». Ян Чжу считал, что человек не должен интересоваться тем, что будет после его смерти. Он призывал относиться к смерти с философским безразличием, как к естественному, закономерному явлению, и стремиться к максимальному использованию радостей жизни.

Ян Чжу требовал полного и всестороннего развития физической и духовной сущности человека и разумного удовлетворения его потребностей и желаний. Выступая против конфуцианской морали, против навязанных человеку норм поведения, ограничивающих его естественное развитие, Ян Чжу развивал учение о свободной личности, подчинённой только собственной природе и следующей своим естественным влечениям. Он считал высшим этическим идеалом наслаждение жизнью и счастье индивидуума, защищая принцип: «всё для себя». «Нужно осуществлять то, чего желают наши органы чувств,— говорил Ян Чжу, — нужно действовать так, как хочет наша душа».

Борьба материалистического и идеалистического направлений в философии

У Ян Чжу было много учеников и последователей. Его учение получило значительное распространение. Философы-идеалисты резко выступали против учения Ян Чжу. Особенно яростным нападкам подвергалось это учение со стороны конфуцианцев. Один из крупнейших представителей идеалистического направления в древнекитайской философии — конфуцианец Мэн-цзы (IV—III вв. до н. э.) обвинял Ян Чжу в крайнем эгоизме и утверждал, что «(принцип) Ян Чжу — „для себя" — означал отрицание государя». Отмечая широкое распространение взглядов Ян Чжу, Мэн-цзы призывал к уничтожению его учения, как оказывающего пагубное влияние на умы и подрывающего основы конфуцианства.

Борьба между идеализмом и материализмом нашла отражение в возникновении в период Чжаньго множества философских учений, между которыми шла напряжённая идеологическая борьба.

Бамбуковые дощечки с надписями.

Из среды конфуцианцев в это время также выделился ряд материалистически настроенных мыслителей. Исследования китайских учёных свидетельствуют о наличии материалистических идей в космогоническом учении Конфуция. Так, в этико-политическом сочинении «Лунь юй» («Беседы и суждения», V—IV вв. до н. э.), где изложены беседы Конфуция с его учениками, говорится: «...все явления природы... происходят независимо от Неба, от Божества, сами по себе, естественным путём...». Философом-материалистом был крупный мыслитель, последователь Конфуция Сюнь-цзы (III в. до н. э.). Сюнь-цзы отрицал существование «небесной воли» и считал, что небо, обожествляемое другими конфуцианцами, представляет собой лишь часть природы и не обладает сознанием, что все явления природы естественны и не зависят от чьей-либо воли. Сюнь-цзы проводил мысль об активной роли познания, основанного на чувственном восприятии действительности.

Однако в целом конфуцианство, заимствовавшее из религиозных учений понятие неба как верховного божества, развивалось на идеалистической основе. Если сам Конфуций не проявлял особого философского интереса к проблемам бытия, то его последователи, в частности Мэн-цзы, ожесточённо выступали против представителей материалистических учений, разрабатывая положение о «небесной воле», повелевающей людьми и осуществляемой через мудрое управление государя.

С течением времени эволюцию в сторону идеализма претерпел даосизм. Последователи Лао-цзы извратили первоначальную наивно-материалистическую сущность древнего философского даосизма, придав идеалистическое толкование основной философской категории даосизма — дао. Эта эволюция обнаруживается уже в «Дао дэ цзине», содержащем в себе известные элементы идеалистического мировоззрения. Окончательно даосизм выступает как мистико-идеалистическая философия у Ле-цзы (V—IV вв. до н. э.), которому традиция приписывает составление трактата, известного под тем же названием, и особенно у Чжуан-цзы. Однако даже в сочинениях Чжуан-цзы, как мы видели выше, встречаются иногда отголоски того наивно-материалистического толкования дао, которое было сначала присуще древнему философскому даосизму.

Чжуан-цзы был подобно Мэн-цзы непримиримым противником материалистического учения Ян Чжу. Отрицая чувственное восприятие внешнего мира и возможность объективного отношения к действительности, Чжуан-цзы придал даосизму идеалистическое и мистическое толкование. Он определял дао как абсолютное единство, примиряющее все противоречия окружающего мира, и развивал идею о тождестве жизни и смерти в едином, абсолютном дао. Жизнь представлялась Чжуан-цзы иллюзией, а смерть трактовалась им как возвращение к дао — истинному бытию бессмертной души. Путь познания мыслился Чжуан-цзы как отвлечение от окружающей действительности, что давало, по его мнению, возможность восприятия дао.

С критикой субъективного идеализма Чжуан-цзы и его последователей выступали сторонники идеалистического течения моистов — последователей философа Мо Ди, учение которых получило в IV—III вв. до н. э. значительное распространение. Моисты уделяли большое внимание проблеме познания. Они считали, что источником наших знаний об окружающем мире являются органы чувств. Несмотря на наличие в учении моистов элементов материалистического мышления, в целом их мировоззрение носило религиозно-идеалистический характер. Моисты требовали соблюдения религиозных предписаний и культа предков. В основе их философии лежало религиозное представление о «Небе», как о верховном божестве, и признание его воли высшим и определяющим началом. В то же время моисты выступали также против проповедовавшейся конфуцианцами предопределённости судьбы, утверждая, что судьба каждого человека зависит от него самого.

В борьбе с идеалистическими течениями в философии укреплялись материалистические учения, возникновение и развитие которых было тесно связано с прогрессом естественнонаучных знаний. В свою очередь, разработка материалистических взглядов на природу двигала вперёд развитие науки.

Развитие материалистических идей в древнем Китае в V—III вв. до н. э., в период обострения социальной борьбы, стояло в непосредственной связи с борьбой прогрессивных общественных групп против старой, родовой по своему происхождению, аристократии, среди которой, как правило, господствовало идеалистическое мировоззрение. Философами-материалистами были представители направления фацзя, учение которых получило в III в. до н. э. исключительно широкое распространение. Крупнейшим идеологом этого учения был Хань Фэй, разоблачавший религиозную мистику и утверждавший, что дао — это естественный путь развития природы.

Литература. Творчество Цюй Юаня

Период Чжаньго знаменовался крупными сдвигами в области литературного творчества. Особенных успехов достигла поэзия. В это время на юге Китая, в царстве Чу, получил развитие литературный поэтический жанр, тесно связанный с народным творчеством, — «Чу цы» («Чуские строфы»). Крупнейшим представителем этого жанра был замечательный поэт Цюй Юань (340—278), творчество которого оказало большое влияние на дальнейшее развитие китайской поэзии. Если все дошедшие до нас более ранние поэтические произведения, и в первую очередь «Ши цзин» («Книга песен»), являлись памятниками народной песенной и ритуальной поэзии, то произведения Цюй Юаня свидетельствуют о совершившемся к этому времени переходе от устного песенно-поэтического творчества к литературной поэзии, имеющей индивидуального автора.

Цюй Юань родился в царстве Чу и происходил из знатного аристократического рода. Он жил в напряжённое время, когда царство Цинь развернуло ожесточённую борьбу за объединение древнего Китая под своей гегемонией и его захватническая политика непосредственно угрожала независимости Чуского царства. Занимая высокие посты при дворе чуского правителя, Цюй Юань настаивал на решительном сопротивлении военным планам царства Цинь и требовал заключения союза против Цинь между Чу и пятью остальными крупными древне-китайскими царствами. Однако в обстановке подкупов и политических интриг смелые действия Цюй Юаня вызвали резкое недовольство придворных сановников. Цюй Юань подвергся опале, был отрешён от должности и изгнан из столицы. Он тяжело переживал изгнание. Предсмертное произведение Цюй Юаня «Поэма скорби и гнева» передаёт трагедию великого поэта. Предание гласит, что, когда старый поэт узнал о полном поражении, которое потерпели чуские войска, и сдаче чуской столицы, он, будучи не в силах пережить позора своей страны, бросился в глубокий омут.

Конфликт поэта с окружающей средой нашёл яркое отражение в его произведениях, таких, как «Девять напевов», «Призыв души», «Вопрошаю небо», «Жаль мне минувших дней» и др. Характерной чертой поэтического творчества Цюй Юаня является связь его поэм с современной ему действительностью. Многие произведения Цюй Юаня носят обличительный и сатирический характер, в них поэт со свойственной ему страстностью обличает клевету, лицемерие и интриги придворных сановников. Красной нитью проходят через произведения Цюй Юаня горячие симпатии к простому народу:

Скорблю, что народ так страдает,

Тяжко мне дышать, скрываю слезы.

(«Поэма скорби и гнева»).

Поэзия Цюй Юаня отличается лаконичностью и вместе с тем богатством и красочностью языка. В своих произведениях поэт постоянно обращается к живущим в народе мифам и легендам. Его поэтическое творчество поражает исключительным богатством образов, необыкновенным взлётом поэтической фантазии.

Цюй Юань считается основоположником литературной поэзии древности и по праву называется первым великим поэтом Китая. Поэмы Цюй Юаня являются непревзойдёнными шедеврами, и имя его пользуется в Китае всенародной любовью.

Время Чжаньго отмечено и известным развитием художественной прозы. Прозаическая литература этого периода в основном представлена мифами, легендами и сказками, связанными с народными мотивами. Они являются не самостоятельными произведениями, а включены в произведения Чжуан-цзы, Мэн-цзы, Сюнь-цзы, Хань Фэя и других авторов философских и политических трактатов того времени.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Сооружение грандиозного Великого канала, тянущегося от Пекина до Ханчжоу, было начато при Суйской династии (589—617 гг. н. э.) и завершено в конце XIII в. н. э..

[2] Му — мера площади. В настоящее время 1 му=0,06144 га; в древности, в описываемое время, 1 му соответствовало около 0,019 га.

[3] Дань — мера веса. В настоящее время 1 дань весит 59,68 кг, в древности соответствовал 29,3 кг.

[4] Цянь — общее наименование медных монет. Каковы были размер, вес и достоинство данной денежной единицы в царстве Вэй — не установлено. Известно, что циньская медная монета цянь весила около 7,6 г.

[5] Ли — мера длины. Сейчас ли равняется 576 м, В период Чжаньго ли составляло около 400 м.