;
СОДЕРЖАНИЕ
1. Пелопоннесская война (431—404 гг. до н. э.). Причины войны. Первый период войны. Возобновление войны. Поход в Сицилию. Олигархический переворот 411 г. до н. э. Последние годы войны. Капитуляция Афин. Правительство «тридцати тиранов». Восстановление демократического строя. Причины поражения Афин. 2. Экономическое и общественное развитие греческих городов-государств в IV в. до н. э. Кризис полиса. Развитие рабовладения. Положение рабов в IV в. до н. э. Афины в первой половине IV в. до н. э. Спарта. Коринф, Аргос, Беотийский союз. Малоазийские города, Византии и Родос. Города Северного Причерноморья. Боспорское царство. 3. Борьба за гегемонию в Балканской Греции после Пелопоннесской войны. Гегемония Спарты. Поход «десяти тысяч». Коринфская война и Анталкидов мир. Возвышение Фив. Второй Афинский морской союз. 4. Македония и Греция. Природные условия и население Македонии. Возникновение государства в Македонии. Реформы Филиппа II. Военные действия в Халкидике и во Фракии. «Священная» война. Борьба македонской и антимакедонской партий в Афинах. Битва при Херонее и Коринфский конгресс.

ПЕЛОПОННЕССКАЯ ВОЙНА.
УПАДОК АФИН И ВОЗВЫШЕНИЕ МАКЕДОНИИ

1. Пелопоннесская война (431—404 гг. до н. э.).

Пелопоннесская война как по своему историческому значению, последствиям и продолжительности (она длилась с небольшим перерывом около 27 лет), так и по размаху военных действий и ожесточению боровшихся сторон существенно отличалась от всех других, обычных в Греции военных столкновений между полисами. Это была война между двумя большими группировками греческих государств — между возглавляемым Спартой Пелопоннесским союзом, с одной стороны, и Афинами и их морской державой — с другой. В борьбу включились города греческого Запада — Южной Италии и Сицилии, а также негреческие государства, например Персидская держава Ахеменидов. В масштабах эллинского мира эта война, таким образом, приобрела характер войны всеобщей. «За время её,— пишет один из крупнейших историков древности — Фукидид, — Эллада пережила столько бедствий, сколько ни разу не испытала раньше за такой же период времени... Никогда,— продолжает он,— не было взято и разорено столько городов... не было стольких изгнаний и убийств, вызванных как самой войной, так и междоусобицами». Таким образом, если предшествующий период был временем наивысшего расцвета Греции, то с началом Пелопоннесской войны весь эллинский мир вступил в полосу тяжёлых потрясений; последствия её в равной мере пагубно сказались и на побеждённых и на победителях. Пелопоннесская война послужила преддверием к кризису полиса как особой формы рабовладельческого государства.

Причины войны

Война была вызвана целым рядом причин экономического и социального характера. Таких государств, которые могли бы претендовать на господствующее положение в экономической жизни Греции, к середине V в. до н. э. оставалось немного. Некогда цветущие города малоазийского побережья после разгрома, пережитого ими при подавлении Дарием Ионийского восстания, не смогли занять своего прежнего места в экономической жизни Греции. В ряде других греческих городов, расположенных на Балканском полуострове, товарное производство было сравнительно слабо развито, и эти города были мало заинтересованы в развитии торговли. В этих условиях главная роль в области торговли принадлежала двум соперничавшим друг с другом греческим государствам: Афинам и Коринфу. Оба эти полиса давно уже вступили на путь развития товарного производства и морской торговли, оба одинаково были заинтересованы в максимальном расширении сферы своего экономического влияния. Острое столкновение между ними стало неизбежным.

В ходе давно уже начавшейся борьбы между Афинами и Коринфом существенное значение приобрели Мегары — тоже торговый город, расположенный на весьма выгодном для торговли Истмийском перешейке, через который проходил путь, связывавший Коринфский и Саронический заливы, Пелопоннес и Среднюю Грецию. Экономически Мегары были значительно слабее и Афин и Коринфа, но, когда около 460 г. до н. э. Мегары порвали с Коринфом, вышли из Пелопоннесского союза и вступили в союз с Афинами, коринфские купцы потеряли возможность транспортировать свои товары через мегарскую гавань. Правда, в 446 г. до н. э. Мегары расторгли свой союз с Афинами и вновь вошли в Пелопоннесское объединение, сблизившись с Коринфом.

Господствуя благодаря Афинскому союзу в Эгейском море, афиняне во времена Перикла широко распространили своё влияние на запад. Между тем торговля с западными городами, в частности с городами Южной Италии и Сицилии, осуществлявшаяся в то время главным образом через Коринфский залив, была одним из основных источников экономического преуспевания Коринфа. Насущнейшие интересы коринфской торговли оказались, таким образом, под серьёзной угрозой. Вести дальнейшую борьбу с таким могущественным противником, как Афины, Коринф мог, только опираясь на своих союзников по Пелопоннесскому объединению, прежде всего на Спарту. Опасаясь уронить свой политический престиж в глазах всех остальных членов Пелопоннесского союза, Спарта не могла отказать в поддержке Коринфу, который был одним из самых влиятельных и крупных участников этого объединения.

Но у Спарты были и другие основания поддерживать коринфян в их борьбе с Афинами. Тут на первый план выступали противоречия между Спартой и Афинами, боровшимися за гегемонию над греческими полисами.

По словам Фукидида, «афиняне своим усилением стали внушать опасения лакедемонянам и тем вынудили их начать войну». Действительно, за истекшее со времени нашествия Ксеркса пятидесятилетие Афины выросли в силу, угрожавшую прочности спартанской гегемонии даже в самом Пелопоннесе. Несмотря на мир, заключённый между Спартой и Афинами в 446/5 г., афиняне продолжали вести свою обычную политику поддержки в греческих полисах враждебных Спарте группировок, преимущественно демократических, тогда как олигархические группировки греческих городов продолжали, как правило, ориентироваться на Спарту.

Таким образом, два лагеря, на которые перед войной распался греческий мир, были разделены не только различиями экономических интересов и стремлением возглавлявших их государств к гегемонии, но в известной мере и различными политическими тенденциями.

Сложный узел обрисованных выше противоречий нашёл своё выражение уже в предшествовавших войне событиях. Поводов к нарушению мира, заключённого между Афинами и Спартой на 30 лет, было несколько. В 435 г. до н. э. возник конфликт между Керкирой и Коринфом из-за Эпидамна, богатого торгового города на Адриатическом побережье, в котором произошёл демократический переворот. Свергнутые олигархи бежали из Эпидамна на Керкиру. В свою очередь, утвердившиеся у власти эпидамнские демократы в предвидении столкновения с Керкирой, обратились за помощью к Коринфу, который обещал им военную поддержку. Конфликт разгорался. В 433 г. керкиряне обратились за помощью к Афинам и заключили с ними союз. В происшедшем морском сражении у Сиботских островов афинская эскадра, действуя совместно с морскими силами Керкиры, заставила отступить флот Коринфа. Таким образом, афиняне в данном случае поддержали олигархов. Стремление подчинить своему влиянию Эпидамн и Керкиру заставило их отступить от традиционной политики поддержки демократии.

Второе столкновение произошло из-за коринфской колонии на Халкидике — Потидеи. Этот город продолжал сохранять связь со своей метрополией, и Коринф ежегодно направлял в него своих представителей. В то же время Потидея находилась в составе Афинского морского союза. После сражения у Сиботских островов афиняне, опасаясь, что Потидея под влиянием Коринфа может отпасть от союза, потребовали удаления коринфских должностных лиц — эпидемиургов и срытия городских стен со стороны моря. Свое требование афиняне подкрепили посылкой отряда кораблей и гоплитов. В ответ на это подстрекаемые Коринфом и Македонией потидеяне заявили о своём выходе из союза. Афиняне снарядили большой флот и сухопутные силы и открыли военные действия против Потидеи. Потидеянам оказали военную помощь Коринф и македонский царь Пердикка. Между Афинами и Коринфом, таким образом, произошло второе военное столкновение.

Третьим поводом к Пелопоннесской войне явился конфликт Афин с Мегарами, закончившийся тем, что афинское народное собрание вынесло особое постановление, запрещавшее торговлю с мегарянами в Аттике и во всех портах Афинского союза, что нанесло страшный удар по мегарской торговле и поставило Мегары в крайне тяжёлое положение. В этой обстановке Коринф обратился к Спарте с требованием созвать съезд городов Пелопоннесского союза и объявить от его имени войну Афинам. Сама Спарта, всегда опасавшаяся восстаний илотов в своём тылу, не была заинтересована в том, чтобы вступать в новую большую войну, но под давлением Коринфа и других своих союзников начала с Афинами переговоры. В ходе переговоров афинянам был предъявлен ряд таких требований (вроде роспуска Афинского союза или изгнания Перикла), на которые они заведомо не могли согласиться. После отклонения Афинами спартанского ультиматума началась война.

Первый период войны

Первый период войны, так называемая Архидамова война, начался с нападения союзников Спарты — фиванцев на Платеи в 431 г. до н. э. и вторжения спартанского царя Архидама с пелопоннесским войском в Аттику. Всё население Аттики нашло спасение за неприступными для противника стенами Афин. Тактика афинян соответствовала заранее обдуманному Периклом плану ведения войны, основанному на учёте реального соотношения сил. Сухопутные силы афинян были значительно слабее пелопоннесских, зато благодаря своему флоту они имели огромное преимущество на море. Кроме того, афиняне, располагавшие регулярным поступлением фороса и запасом средств в государственной казне, были значительно лучше подготовлены к войне в финансовом отношении. Поэтому они уклонились от сражения с противником на суше и в ответ на вторжение Архидама послали свой флот к берегам Пелопоннеса. На следующий год, когда Архидам снова вторгся в Аттику, население её, как и в первый раз, переселилось под защиту городских укреплений. Благодаря господству Афин на море в переполненном людьми городе не ощущалось недостатка в продовольствии, но положение осложнилось тем, что в нём вспыхнула эпидемия какой-то страшной болезни.

Бедствием воспользовались политические противники Перикла. Активизировали свои действия олигархи, острым недовольством были охвачены и вынужденные бросить свое хозяйство крестьяне. Дело кончилось тем, что Перикл в 430 г. был отстранен от должности стратега, обвинён в должностных злоупотреблениях и присуждён к громадному штрафу в 50 талантов. Правда, когда эпидемия пошла на убыль, народное собрание отменило своё прежнее решение и вновь избрало Перикла на должность стратега, но вскоре он умер (в 429 г.). После его смерти в Афинах обострилась борьба внутри демократических кругов населения. Одна из группировок, возглавленная богачом Никием, в общем следовала политическому курсу Перикла, другая была настроена более радикально в области внутренней политики и одновременно более агрессивно в области политики внешней.

Афинские воины.
Надгробие конца V в. до н. э. Мрамор.

Состав последней группировки был довольно пестрым. С одной стороны, это были разорённые или наименее обеспеченные слои афинских граждан, привыкшие жить за счёт общественных раздач, т. е. эксплуатации союзных городов. Они мечтали о выводе новых клерухий на земли побеждённых, об увеличении доходов афинской казны и вытекавшей отсюда возможности увеличения раздач и т. д. С другой стороны, к этой группировке примыкали и авантюристически настроенные элементы из среды афинских торговцев, ремесленных предпринимателей, судовладельцев и т. д., готовые идти на риск и многое поставить на карту в предвидении тех выгод, какие им может принести победа. Вождём этой разнородной группировки, получившей в историографии название «радикальной демократии», был сын владельца кожевенной мастерской Клеон. Выражая интересы перечисленных выше слоев населения, он требовал более решительного и активного ведения войны и более крутой политики по отношению к союзникам.

Между тем пелопоннесцы возобновили свои вторжения в Аттику, на которые афиняне отвечали действиями на море. Взаимное ожесточение борющихся сторон всё более возрастало. Против Афин вспыхнуло восстание в Митилене (на острове Лесбос), объявившей о своём выходе из союза. Афиняне подавили восстание с крайней жестокостью. Спартанцы же, овладев после длительной осады Платеями, почти поголовно уничтожили их население. Керкира была охвачена внутренней борьбой: и демократы и олигархи привлекали на свою сторону рабов обещаниями свободы; перевороты, происходившие здесь, сопровождались беспощадными расправами победителей над побеждёнными.

Перелом в ходе военных действий, шедших в первый период войны с переменным успехом, наметился в 425 г., когда афинянам удалось овладеть на побережье Мессении Пилосом, а кроме того, взять в плен на острове Сфактерия 120 спартиатов из самых знатных семей и возбудить волнения среди илотов. Но этот успех был ослаблен поражением афинян в сражении у беотийского города Делия и ответными действиями спартанского полководца Брасида в Халкидике и Фракии, где ему удалось добиться отпадения от Афин ряда их союзников.

Афиняне были настолько встревожены начавшимся развалом своего союза, что направили на север Балканского полуострова войско, возглавленное Клеоном. В неудачном для афинян сражении у Амфиполя (422 г. до н. э.) были убиты и афинский полководец Клеон и спартанский полководец Брасид, после чего в Афинах и в Спарте усилились мирные настроения. Затяжная война, истощая силы обеих сторон, но приводила ни к какому результату. В Афинах перевес получило возглавляемое Никием более умеренное течение.

В результате переговоров Афины и Спарта в 421 г. до н. э. заключили так называемый Никиев мир, основным условием которого было восстановление существовавшего до войны положения. Практически выполнение этого условия оказалось, однако, неосуществимым. Такие полисы, как Коринф и Мегары, жизненно заинтересованные в сокрушении Афинской державы и принёсшие много оказавшихся теперь напрасными жертв, были недовольны политикой Спарты. Дело дошло до острых конфликтов внутри Пелопоннесского союза. Спарта не торопилась возвращать Афинам перешедшие в ходе войны на её сторону города, в которых успели утвердиться сочувствовавшие ей олигархические правительства. Афины вернули Спарте перебежавших к ним во время войны илотов, но не вывели своего гарнизона из Пилоса. Политическая обстановка в Афинах после заключения мира оставалась напряжённой.

Возобновление войны. Поход в Сицилию

В связи с прибытием в Афины посольства из сицилийского города Сегесты с жалобами на притеснения, которые жителям этого города приходилось терпеть от других сицилийских городов, придерживавшихся пелопоннесской ориентации, в среде радикальной демократии появились плены вмешательства в сицилийские дела. Особенно горячо поддержал проект большого морского похода в Сицилию Алкивиад, один из видных политических деятелей того времени.

Алкивиад принадлежал к одному из наиболее знатных и богатых афинских родов. По материнской линии он приходился родственником Периклу, который после смерти родителей Алкивиада стал его опекуном. Будучи от природы человеком одарённым, Алкивиад получил хорошее образование и рано проявил блестящие военные и ораторские способности. Вместе с тем Алкивиад был непомерно честолюбив и беспринципен. Он не только неоднократно менял свою политическую ориентацию, но не останавливался и перед прямой изменой Афинам. Прежняя полисная патриотическая мораль была ему совершенно чужда. Демократию в кругу близких друзей он называл «общепризнанной глупостью», что не помешало ему, однако, начать свою политическую карьеру в качестве сторонника демократии.

Поддержанный Алкивиадом проект похода в Сицилию сразу же приобрёл многочисленных сторонников в среде радикально настроенной демократии, особенно среди торговых слоев афинского демоса. Но и беднейшие слои населения, увлечённые демагогическими посулами и широковещательными планами Алкивиада, рассчитывали на улучшение своего положения за счёт военной добычи, за счёт включения сицилийских городов в состав Афинской державы и обложения их форосом. Несмотря на то, что Никий и его единомышленники указывали, что поход в Сицилию неизбежно приведёт к возобновлению войны с Пелопоннесским союзом, всё же сторонникам экспедиции удалось добиться постановления экклесии об организации похода.

Афиняне снарядили огромный флот в 134 триеры, который взял на борт 6 400 воинов. Экспедицию по решению народного собрания должны были возглавить три стратега: Алкивиад, Ламах, стяжавший известность своей храбростью во время Архидамовой войны, и Никий — противник похода, который должен был подчиниться воле собрания. По поводу избрания Никия афиняне говорили, что война будет идти успешнее, если развести крепкое вино трезвой водой, т. е. к Алкивиаду и Ламаху прибавить осторожного и рассудительного Никия.

В ночь накануне отплытия флота неизвестными лицами были изуродованы стоявшие на афинских улицах гермы — изображения бога Гермеса. Политические противники Алкивиада воспользовались происшествием и обвинили его в соучастии в этом преступлении. После отплытия флота, когда соотношение сил в афинской экклесии изменилось в их пользу, они добились постановления об отозвании Алкивиада и привлечении его к суду. За ним был направлен корабль «Саламиния». Однако на обратном пути в Афины Алкивиад бежал в Пелопоннес и затем открыто перешёл на сторону спартанцев. По его совету они оказали военную помощь осаждённым афинянами Сиракузам.

Если вначале военные действия в Сицилии развивались удачно для афинян и осаждённые Сиракузы были близки к капитуляции, то после прибытия к ним на помощь подкрепления из Спарты положение существенно изменилось. Афиняне стали терпеть поражения, и Никий был вынужден обратиться в Афины с просьбой срочно выслать в Сицилию дополнительную эскадру. Однако эта помощь не принесла ожидаемого результата. В 413 г. афиняне фактически должны были снять осаду Сиракуз. Вскоре сиракузяне в морском сражении частью уничтожили, частью блокировали афинский флот. У афинян не осталось иного выхода, как начать отступление вглубь острова. Часть отступавших была перебита, остальные, в том числе и стратеги, попали в плен. Почти все афиняне погибли в невыносимых условиях плена.

Сицилийская катастрофа явилась переломным моментом в ходе всей войны. Потеряв в Сицилии почти весь флот и наиболее боеспособную часть гражданского ополчения, афиняне лишились своего преобладания над союзниками. Начался развал Афинского союза. Лесбос и Хиос тайно направили послов к спартанцам и заявили, что готовы отпасть от Афин, как только у их берегов появится пелопоннесская эскадра. Хиос это обещание выполнил. От афинян отпали также Эрифры, Клазомены, Теос, Милет и другие города малоазийского побережья. Афиняне теперь были бессильны что-либо предпринять против отпадающих союзников.

Ценой огромного напряжения сил афиняне в 412 г. до н. э. отстроили 150 новых триер, что несколько приостановило процесс распада союза. Между тем спартанцы ещё до сицилийской катастрофы изменили свою прежнюю тактику кратковременных вторжений и заняли постоянным гарнизоном Декелею, расположенную в 20 км от Афин. Таким образом, афиняне оказались под постоянным наблюдением и контролем противника. При этом, по свидетельству Фукидида, 20 тыс. рабов (главным образом ремесленников) перебежало к спартанцам. Это был сильный удар по экономике Афин.

Отдавая себе отчёт в том, что конечной победы можно достигнуть лишь на море, спартанцы одновременно обратились к Персии с просьбой о денежной субсидии, необходимой для содержания большого флота. Персы, будучи заинтересованы в продолжении войны, ослаблявшей греческие государства, обещали Спарте поддержку и предоставили ей денежные средства. За это Спарта признала права персидского царя на малоазийские греческие города.

Олигархический переворот 411 г. до н. э.

Постигшая афинян катастрофа существенно отразилась и на их политической жизни. Положение в городе, постоянно находившемся под угрозой неприятеля, было тяжёлым и напряжённым. Гибель большого числа сторонников демократического строя во время сицилийской экспедиции и в других сражениях Пелопоннесской войны и активная деятельность организованных в так называемые гетерии (товарищества) олигархов привели в 411 г. до н. э. к политическому перевороту в Афинах. Под давлением олигархов народное собрание было вынуждено санкционировать отмену прежнего политического строя и замену его новым — олигархическим. Сущность этого нового строя заключалась в передаче верховной власти особому «совету четырёхсот», состоявшему только из самых богатых афинских рабовладельцев. Этот совет должен был управлять государством, созывая по своему усмотрению народное собрание, число участников которого было уменьшено до 5 тыс. наиболее зажиточных граждан. Все раздачи должностным лицам из государственной казны отменялись. Но даже и эти меры, сводившие к нулю все прежние права большинства афинских граждан, казались крайним афинским олигархам, возглавляемым Антифонтом, Писандром и Фринихом, недостаточными. Они были вообще против созыва собрания пяти тысяч; в области же внешней политики они настаивали на немедленном заключении мира со Спартой.

Афинский флот, в котором было наибольшее число приверженцев прежнего демократического строя, находился в это время у острова Самос. Вести о происшедших в Афинах переменах были встречены афинскими моряками с возмущением. Узнав о настроениях в афинском флоте, Алкивиад, который в это время находился в Персии и у которого отношения со спартанцами успели испортиться, вступил в переговоры с афинскими моряками. Переговоры эти закончились тем, что Алкивиад был провозглашён командующим флотом.

Тем временем олигархи в Афинах, не добившись мира со Спартой, поскольку последняя выдвинула совершенно неприемлемое даже для олигархического «совета четырёхсот» требование о полном роспуске Афинского союза, вступили на путь прямой измены и стали подготавливать капитуляцию Пирея. Намерения их, однако, были разгаданы представителями более умеренного олигархического направления, возглавляемого Фераменом. Фриних был убит, и власть перешла к группировке Ферамена. Последовавшее затем поражение при Эретрии снаряженного олигархами флота и восстание против Афин на Эвбее окончательно подорвали престиж олигархического правительства. Вскоре после этого в Афинах был полностью восстановлен демократический строй. Восстановлены были и раздачи государственных пособий беднейшим гражданам. Афинский флот под командованием Алкивиада направился к Геллеспонту и здесь нанёс ряд поражений спартанцам. Эти победы, увенчавшиеся восстановлением власти афинян над Халкедоном и Византием, обеспечили подвоз в Афины черноморского хлеба. При таких условиях Алкивиад мог спокойно возвратиться в Афины, где он был торжественно встречен всем населением города и избран стратегом с широкими полномочиями.

Последние годы войны

Вскоре общая обстановка снова изменилась не в пользу афинян. Младший сын царя Дария II Кир, получивший в своё управление малоазийские сатрапии, стал оказывать щедрую поддержку Спарте. В это же время спартанский флот был возглавлен талантливым навархом (командиром флота) Лисандром. В 408 г. до н. э. афиняне потерпели поражение в морском сражении у мыса Нотия. Хотя Алкивиад непосредственно и не командовал афинскими кораблями в этом сражении, но афиняне, по-видимому, заподозрили его в каких-то новых политических манёврах и отстранили от должности стратега. На этом заканчивается политическая карьера Алкивиада. Он уехал сначала на Херсонес Фракийский, потом во Фригию, где вскоре был убит.

В эти последние годы войны в Афинах был проведён ряд мер, свидетельствующих о крайне напряжённом положении в государстве. Был, например, отменён известный закон Перикла о составе афинского гражданства, так как при огромной убыли населения потребность в нём отпала. По той же причине рабов стали использовать в качестве гребцов на военных кораблях, тогда как раньше их преимущественно использовали на кораблях торговых. Вызванный войной упадок экономической жизни Афин заставил правительство пойти на такую меру, как диобелия — ежедневная выдача из казны гражданам, не имеющим заработка, пособия в сумме 2 оболов.

В 406 г. до н. э. афинский флот одержал последнюю победу над пелопоннесским флотом в сражении у Аргинусских островов. Однако после этого сражения командовавшие флотом афинские стратеги, очевидно в результате происков их политических врагов, были преданы суду по обвинению в том, что они якобы сознательно не подобрали тонувших в море сограждан и не предали погребению тела убитых. Стратеги были приговорены к смертной казни, что, конечно, ослабило афинский флот.

В 405 г. до н. э. Лисандр, хорошо понимая, какое значение имеет для афинян Геллеспонт, сосредоточил свои военные силы у этого пролива. Афинский флот также находился в Геллеспонте, избрав местом своей стоянки устье небольшой реки Эгоспотамы. Падение военной дисциплины в афинском флоте к этому времени было настолько велико, что большая часть афинских гребцов и воинов рассеялась по берегу, корабли же стояли без надлежащего военного охранения. Воспользовавшись этим, Лисандр внезапно напал на афинский флот и нанёс ему сокрушительное поражение. Из 180 афинских кораблей около 170 было захвачено спартанцами и только нескольким кораблям удалось уйти в море. Все взятые в плен афинские моряки были казнены.

Капитуляция Афин

Поражение при Эгоспотамах окончательно подорвало силы афинян. От этого удара они уже не смогли оправиться, к тому же враг не давал им возможности опомниться. Вскоре пелопоннесское сухопутное войско и флот блокировали Афины.

Радикальная демократия, которая тогда ещё находилась у власти, и её вождь Клеофонт предприняли ряд героических попыток отстоять город. Был принят закон, угрожавший смертной казнью всякому, кто заговорит о мире. Но положение становилось безвыходным. В осаждённом и отрезанном от внешнего мира городе начались голод и болезни. Всё больше усиливалось влияние олигархических группировок, которым удалось добиться казни Клеофонта. Осада Афин продолжалась ещё несколько месяцев, но в конце концов истощенные голодом афиняне сдались на милость победителя.

Коринф, Фивы и другие наиболее враждебно настроенные по отношению к Афинам города потребовали полного их разрушения и поголовной продажи афинского населения в рабство. Спарта, однако, не была заинтересована в чрезмерном усилении своих союзников и настояла на сохранении Афин в качестве своего рода противовеса Коринфу и Фивам. Тем не менее заключённый в 404 г. до н. э. мир был для афинян очень тяжёлым: распускался Афинский морской союз; афиняне лишались права иметь флот, за исключением 12 сторожевых кораблей; разрушались «Длинные стены» и укрепления Пирея. Афины теряли все свои прежние владения, за исключением территории самой Аттики и острова Саламин, и должны были вступить в союз со Спартой, признав её гегемонию; наконец, специально оговаривалось, что афиняне должны вернуть изгнанников и восстановить «строй отцов».

Правительство «тридцати тиранов». Восстановление демократического строя

Последнее несколько неясно сформулированное требование спартанцы расшифровали в том смысле, что передали власть над Афинами олигархическому правительству «тридцати тиранов». Таким образом, демократический строй в Афинах был снова отменён. То же произошло во многих других греческих городах, в которых спартанцы посадили своих наместников и реакционные олигархические правительства. В состав правительства «тридцати тиранов» в Афинах вошли главным образом крайние олигархи во главе с Критием, в своё время участвовавшие в перевороте 411 г., и некоторое число более умеренных олигархов, возглавляемых Фераменом. Они назначили совет в составе 500 человек и ограничили число полноправных граждан тремя тысячами человек. Фактически деятельность правительства свелась к массовому свирепому террору, направленному против демократов.

Вскоре между самими тиранами качалась борьба: Ферамен выступил против Крития, однако последний добился его казни. Дело дошло до гражданской войны. Вернулись изгнанные ранее из Афин сторонники демократического строя во главе с Фрасибулом и с помощью населения Пирея и самих Афин вынудили тиранов бежать в Элевсин. Некоторое время в Аттике одновременно существовали три правительства: демократов в Пирее, умеренно-олигархическое (потом сменившееся умеренно-демократическим) в Афинах и правительство крайних олигархов в Элевсине. Олигархи обратились за помощью к Спарте, и Лисандр выступил в поход. Но так как эфоры и царь Павсаний опасались чрезмерного усиления Лисандра, его действия были приостановлены. После этого правительства, находившиеся в Пирее и Афинах, объединились, а элевсинское правительство пало. В 403—402 гг. в Афинах был восстановлен прежний демократический строй.

Причины поражения Афин

Такими результатами закончилась 27-летняя ожесточённая война. Главную причину поражения Афинской морской державы следует видеть в том, что эта держава жила за счет жестокой эксплуатации населения многих других греческих городов. Любую военную неудачу Афин союзники стремились использовать, чтобы восстановить свою независимость. Наглядным примером может служить отпадение ряда афинских союзников после катастрофы в Сицилии, в известной мере предрешившее окончательное поражение Афин. Определённую роль сыграло и то, что против Афин выступил не только Пелопоннесский союз, но и города греческого Запада. К тому же противники Афин заручились материальной помощью со стороны Персидской державы, располагавшей огромными денежными и военными ресурсами.

2. Экономическое и общественное развитие греческих городов-государств в IV в. до н. э.

Кризис полиса

После Пелопоннесской войны греческие государства вступили в период хронических потрясений — социально-политических и военных. Эти события знаменовали собой кризис полиса, как особой, типичной для древней Греции формы рабовладельческого государства. Важнейшей экономической предпосылкой кризиса был интенсивный процесс концентрации земли, оборотной стороной которого являлось растущее разорение и обезземеливание крестьянства. Необычайно усиливается имущественное расслоение общества, обостряется политическая борьба; коллектив граждан, составлявший основу полиса, теряет былое единство и сплочённость.

В связи с разорением значительной части граждан снизилась численность и боеспособность гражданского ополчения — основы военного могущества полиса. Поэтому теперь возникла потребность в наёмных войсках, вербовавшихся из тех же разорившихся граждан. Не имея возможности обеспечить себе средства существования, бедняки, политические изгнанники охотно шли в наёмные войска соседних полисов или даже Персии.

Наёмничество, означавшее разрыв с традициями свободного и демократического полиса, легко превращалось в орудие политических и военных авантюр. Во главе военных предприятий часто становились богатые люди, имевшие связи с торговыми и ростовщическими кругами. Чем более развивался денежный оборот, тем беспощаднее и решительнее становилось применение оружия в целях добывания средств. Крупные суммы, собранные с населения или конфискованные в храмах, постоянно пускались на военные предприятия. Предводители наёмных войск, например Тимофей, Ификрат и др., были связаны с денежными кругами общества, в частности со всемогущим афинским богачом и ростовщиком Пасионом.

Если рост античного люмпен-пролетариата и в связи с этим превращение наёмничества в массовое явление составляли одну из характерных черт кризиса полиса, то другой его чертой, неразрывно связанной с первой, было дальнейшее развитие рабовладельческих отношений и всё более глубокое проникновение рабского труда в основные сферы производства. В полосу кризиса греческие полисы вступили далеко не одновременно. В первую очередь его воздействие ощутили на себе наиболее развитые полисы, тогда как ранее отсталые общины Греции (например, города Беотийского союза), - выйдя теперь из-под опеки более сильных государств, начали развиваться более быстрыми темпами, и некоторые из них превратились в крупные экономические и политические центры.

Развитие рабовладения. Положение рабов в IV в. до н. э.

Войны между полисами стали одним из крупных источников пополнения числа рабов. Так, например, во время Пелопоннесской войны были проданы в рабство женщины и дети Платой, Мелоса, Иаса и многих других местностей.

Расширяется сфера применения труда рабов. Характерно, что все данные источников о мастерских, в которых труд рабов эксплуатировался в широких масштабах, относятся именно к IV в. Так, мы знаем, что в мастерской, принадлежавшей отцу афинского оратора Лисия, работало 120 рабов — цифра для прежнего времени небывалая. В мастерских отца другого знаменитого афинского оратора — Демосфена — работало 63 раба.

К этому же времени относится более широкое использование труда рабов и в сельском хозяйстве. Очевидно, в хозяйстве таких крупных землевладельцев, как Эпикрат, состояние которого исчислялось в 600 талантов, или Каллий, имущество которого равнялось 200 талантам, использовалась и рабочая сила рабов. Однако эксплуатация рабов в сельском хозяйстве Аттики оставалась недостаточно выгодной с точки зрения самих землевладельцев.

В IV в. до н. э., несомненно, увеличилось число рабов, эксплуатируемых на горных работах, например в принадлежавших Афинскому государству Лаврийских серебряных рудниках. Как уже указывалось, в Афинах издавна практиковалась сдача отдельными рабовладельцами принадлежавших им рабов крупными партиями (в 300—600 и даже 1 000 человек) подрядчикам, ведавшим этими работами. Ксенофонт в трактате «О доходах», написанном в первой половине IV в., сообщает, что «никто теперь из владеющих рабами в рудниках не уменьшает числа их, но всегда приобретает как можно больше новых, и это оправдывается тем, что каждый такой отданный в аренду раб ежедневно даёт своему владельцу один обол чистого дохода». Автор трактата советует и государству также заняться приобретением рабов и использованием их труда на рудниках: по его подсчётам, если число таких рабов будет доведено до 10 тыс. человек, то доход государства от их эксплуатации достигнет 100 талантов.

В IV в. до н. э. рабы занимают уже настолько крупное место в производстве и хозяйственной жизни Греции, что возникает потребность в разработке практических приёмов эксплуатации их труда и в теоретическом обосновании рабства. Тот же Ксенофонт советует применять по отношению к рабам такие же приёмы «воспитания», как и к животным, ибо, «угождая влечениям их желудка, можно добиться от них многого». Знаменитый греческий философ Платон в сочинении «Законы» говорит о распространенном в Греции воззрении, согласно которому «породе рабов» не следует ни в чём доверять и следует воздействовать на них «стрекалом и бичом». Платон при этом сетует на тех, кто «безрассудно изнеживает рабов» и «этим только делает более трудной их подчинённую жизнь, да и самим себе затрудняет управление ими». Другим не менее знаменитым философом — Аристотелем была даже разработана целая теория о разделении людей по самой их природе на свободных и рабов. «Одни, — писал Аристотель, — естественно являются свободными, а другие — естественно рабами и... по отношению к этим последним рабское положение столь же полезно, как и справедливо». Раб по природе (к числу их Аристотель относит всех «варваров», т.е. чужеземцев, не-греков) «совершенно лишён воли» и нравственных чувств, ибо «если предположить в рабах личные достоинства, то в чём же будет их отличие от свободных людей?». Совершенно очевидно, что подобного рода рассуждения отражают характерные воззрения господствующих слоев развитого рабовладельческого общества.

Афины в первой половине IV в. до н. э.

Пелопоннесская война самым пагубным образом отразилась на состоянии афинского хозяйства, особенно сельского. Многократные и опустошительные вторжения врага на территорию Аттики, во время которых было сожжено и уничтожено множество селений, вырублены оливковые рощи, истреблены виноградники и погиб от бескормицы почти весь скот, вконец разорили аттическое крестьянство. Очень многие из переживших воину земледельцев Аттики не вернулись в свои разорённые хозяйства, так как у них не было средств на их восстановление. Продав свои земельные участки за полцены, крестьяне уходили в город, однако лишь некоторые из них могли найти применение своим силам, так как афинское ремесленное производство и торговля находились в состоянии полного застоя. Война на ряд лет парализовала торговлю большинства греческих государств, так как плавание вдоль неприятельских берегов или в контролируемых вражескими флотами водах было весьма опасным. Всё это на долгое время лишало афинских ремесленников возможности сбывать свои изделия за морем. Обнищание населения и падение его покупательной способности значительно сократили спрос на ремесленные изделия и в самих Афинах.

Ткацкий станок.
Изображение на чернофигурном
сосуде из Беотии. IV в. до н. э.

После окончания военных действий это положение мало чем изменилось к лучшему. В городах, менее других пострадавших от военных бедствий, после войны сократился спрос на изделия афинского ремесла. Во время войны они волей-неволей должны были удовлетворять свою потребность в ремесленных изделиях собственными средствами, и теперь многие из них располагали достаточно развитым ремесленным производством. Морские торговые пути после войны вообще изменили прежнее направление: после военного разгрома Афины утратили своё былое значение крупнейшего узлового торгового центра всей Греции, и поток товаров, проходивших через Пирей, значительно сократился.

Одновременно в Афины хлынули афинские клерухи, согнанные с территорий бывших союзников после роспуска Афинского морского союза по мирному договору 404 г. При всей скудости и неточности статистических сведений, имеющихся в нашем распоряжении, можно полагать, что количество неимущих граждан превышало в то время половину всего населения Афин.

Наряду с этим многие богатые люди не только сохранили, но и увеличили свои состояния. Значительная часть средств, затраченных воюющими государствами на покрытие военных расходов, попала в руки всякого рода подрядчиков, хозяев оружейных мастерских, судовладельцев и др. В обстановке упадка сельского хозяйства и ремесла обогатившиеся во время войны люди пускались во всякого рода тёмные спекуляции и занимались ростовщичеством. В одной из своих речей афинский оратор Лисий упоминает о махинациях хлебных спекулянтов, скупавших хлеб для того, чтобы поднять на него цену. Аристотель сообщает об одном ловком торговце, нажившем в Сицилии 50 талантов на спекуляции железом. Многие скупали у разорившихся крестьян землю. Именно в это время в Аттике широко развёртывается процесс концентрации земель, столь характерный для периода кризиса полиса.

Спарта

После разгрома Афин переход руководящей роли к Спарте, как главе Пелопоннесского союза, был вполне закономерен. Военный и политический вес этого государства во многом определялся относительной сплоченностью коллектива спартиатов. Однако в IV в до н. э. положение в Спарте существенно изменилось. Государственная форма собственности на землю начинает разлагаться, усиливается социальное расслоение «общины равных» В последние годы воины благодаря щедрым персидским субсидиям Спарта обзавелась собственным флотом. Помимо персидских денег в руки спартанской знати попадала богатая военная добыча. По словам философа Платона, «одного только золота и серебра в частном владении во всей Греции нельзя было найти столько, сколько его стало в одном Лакедемоне».

При таких условиях древние спартанские законы, предписывавшие всем спартиатам иметь одинаковые участки земли, пользоваться только железными деньгами и запрещавшие ввозить в Спарту золото и серебро, стали постоянно нарушаться. Вскоре эти законы были отменены и официально. Реформой эфора Эпитадея около 400 г. до н. э. спартиатам было разрешено дарить земельные участки или передавать их по завещанию. Эта реформа фактически санкционировала и вместе с тем ускорила процесс концентрации земли. Задолжавшие спартиаты продавали свои земельные участки под видом дарения или передачи по завещанию. Таким образом, появилось большое число неимущих. Так как в Спарте тот, кто не имел тяжёлого вооружения и не являлся участником совместных трапез — фидитий, автоматически лишался политических прав, число граждан стало катастрофически сокращаться. Если Спарта в 480 г. могла выставить более 8 тыс. гоплитов, то в 371 г. она располагала лишь 1500—2000 гоплитов.

Теперь среди спартиатов появились новые деления: те, кто сохранил свой земельный участок, стали называться гомеями (равными); те, кто разорился, — гипомейонами (меньшими). Фактически за гипомейонами сохранилось лишь право участвовать в народном собрании, значение которого в политической жизни Спарты и раньше было невелико. В связи с появлением нового органа управления в Спарте — «малой экклесии», куда допускались, видимо, только гомеи, значение народного собрания ещё больше упало.

Имущественное расслоение неизбежно вело к обострению социальной борьбы. В 399 г. до н. э. спартанец Кинадон, опираясь на разорившихся и недовольных существующими порядками граждан, попытался свергнуть власть олигархов. Ксенофонт сообщает, что замыслы заговорщиков «совпадали со стремлениями всех илотов, неодамодов (освобождённых илотов), гипомейонов и периэков». Заговор Кинадона, однако, был раскрыт, и сам он казнён.

Острый разлад начался и в правящей среде. В ней чётко обозначились две враждующие группировки. Одна из них, консервативная, во главе которой стоял царь Агесилай, всячески стремилась сохранить стародавние порядки и, в частности, выступала против активной внешней политики, ибо считала её гибельной для Спарты. Вторая, возглавленная Лисандром, напротив, была за решительное изменение прежних порядков, не отвечавших интересам крупных землевладельцев, и ставила своей целью укрепление спартанской гегемонии над всем эллинским миром.

Коринф, Аргос, Беотийский союз

Состояние других греческих полисов было далеко не одинаковым. Так, например, хотя Коринф и вышел победителем из Пелопоннесской войны, положение в этом полисе в начале IV в. до н. э. вряд ли было многим лучше, чем в Афинах. В ходе войны между Коринфом и Спартой, начавшейся вскоре после окончания Пелопоннесской войны, коринфская территория подверглась не меньшим опустошениям, чем в своё время территория Аттики. В самом Коринфе кипела социальная борьба. В 392 г. борьба между правящим олигархическим слоем и рядовыми гражданами вылилась в форму кровавого столкновения на улицах города.

Сходные события двумя десятилетиями позже произошли в Аргосе, где толпа дубинами перебила 1 200 аристократов, заподозрив их в подготовке олигархического переворота. Волна таких же, но, может быть, несколько менее ярких проявлений классовой борьбы прокатилась в это время и по другим городам Пелопоннеса.

В Средней Греции, например в Беотии, положение было несколько иным. Товарное производство, ремесла, торговля, рабовладельческие отношения были развиты в Беотии слабее, чем в передовых полисах Греции, большую часть населения этой области составляло крестьянство. Во время греко-персидских войн беотийская родовая знать жестоко поплатилась за свой переход на сторону персов: после сражения при Платеях греческие союзники предприняли поход против Фив с целью наказать фиванскую аристократию за измену. В результате похода много знатных фиванцев было уничтожено, их политическое преобладание было навсегда сломлено. Однако оно перешло после этого не к беотийскому демосу, а к так называемым «всадникам» — средним и крупным землевладельцам неаристократического происхождения, способным содержать коня и приобрести себе полное всадническое вооружение. Хотя в середине V в. власть беотийских всадников в результате вмешательства Афин во внутренние дела Беотии была на время поколеблена и в ряде городов на короткий срок утвердилась демократия, всадникам удалось всё же восстановить своё положение во всех городах Беотийского союза.

Беотийский союз, восходивший своими корнями к древней племенной федерации, приобрел ко времени Пелопоннесской войны черты более тесного объединения полисов, возглавленного общими для всей Беотии органами: союзным советом, считавшимся верховным органом союза, коллегией так называемых беотархов, наделённых функциями военной и гражданской власти, союзным судом, по-видимому разбиравшим конфликты между городами и дела по преступлениям против союза. Местопребыванием всех этих органов были Фивы. В этом же городе была сосредоточена чеканка монеты для всего союза.

В области внешнеполитических взаимоотношений правительство Беотийского союза придерживалось спартанской ориентации, и в течение всей Пелопоннесской войны беотийские города активно участвовали в военных действиях против Афин. После окончания войны обстановка существенно изменилась. Афины не могли больше угрожать Беотии, политика же её союзника Спарты, открыто стремившейся подчинить своей гегемонии всю Грецию, не сулила беотийским городам ничего хорошего. К тому же во внутренней жизни Беотии к рассматриваемому времени наметились довольно важные сдвиги. Сельское хозяйство и теперь составляло основу экономической жизни Беотии, но всё большее развитие наряду с зерновыми культурами получают виноградарство, разведение плодовых деревьев, огородничество, т. е. те отрасли сельского хозяйства, которые давали большую, чем хлебопашество, товарную продукцию. Товарно-денежные отношения за это время успели довольно глубоко проникнуть в экономический быт крестьянства и других слоев беотийского общества.

Прямым следствием всех этих перемен в экономике Беотии и во внешнеполитической обстановке были изменения в расстановке классовых сил и обострение социально-политической борьбы во всех городах Беотии. Беотийское крестьянство и демократические элементы городского населения переходят теперь в наступление против всадников, продолжавших придерживаться спартанской ориентации. Всадники потерпели поражение и были вынуждены выпустить власть из своих рук. В Беотийском союзе утвердилось умеренно-олигархическое правительство, которое было враждебно настроено по отношению к Спарте и сразу же повело политику сближения с побежденными Афинами. Афинские эмигранты, бежавшие в Беотию от преследовании «тридцати тиранов», были здесь радушно встречены. Однако положение нового правительства не было прочным. Политическая борьба в Беотии продолжала развиваться с нарастающей силой и шла с переменным успехом для участвовавших в ней сторон.

Малоазийские города, Византий и Родос

Несмотря на тяжёлые потрясения, пережитые во время войны греческими городами малоазийского побережья, некоторые из них в IV в. сумели восстановить своё благосостояние. Так, например, Эфес благодаря своей торговле с внутренними областями Малой Азии вскоре стал еще богаче, чем был до войны. Не менее интересна в этом отношении судьба Византия. Этот город входил в состав Афинского союза и его гражданам пришлось в полной мере претерпеть все бедствия войны. Дважды Византий поднимал восстания против Афин и отлагался от них. Потом ему пришлось пережить гнёт спартанской оккупации. Транзитная торговля через пролив обогащавшая не только купцов и городскую казну, но и кормившая многих работавших в гавани рядовых граждан, замерла. Восстало полузависимое от Византия окрестное фракийское население. Многие из граждан Византия разорились потеряв свои торговые и ремесленные предприятия, земельные участки работу в порту.

В таком положении Византии находился, однако, только в течение первого десятилетия IV в. до н. э. В конце этого десятилетия, когда спартанская гегемония была сломлена, граждане Византия изгнали из своего города спартанского наместника, свергли посаженное спартиатами олигархическое правительство, восстановили демократический строй и возобновили свои старые торговые связи с Афинами. Одновременно Византий установил связи и с рядом других торговых центров - Самосом, Эфесом, Книдом. С этого времени экономическая жизнь в городе начинает быстро возрождаться. Через пролив снова пошли причерноморский хлеб и другие виды экспортируемых в Грецию товаров.

Особенно большие выгоды принесли Византию торговые связи с Родосом — новым, быстро растущим торговым центром, чрезвычайно заинтересованным в доставке своих товаров через Геллеспонт и расширении торговой деятельности в причерноморских странах. О широких торговых связях Родоса с припонтийскими областями свидетельствуют многочисленные находки родосской керамики на всём побережье Чёрного моря. Число родосских кораблей, прибывавших в Византий, значительно превышало количество кораблей, прибывавших сюда из других торговых городов Греции. Наряду с причерноморским хлебом существенную роль в византийской торговле начинает играть и торговля рабами. Пошлины, взимаемые Византием со всех провозимых через пролив товаров, быстро обогатили его городскую казну. Сбор этих пошлин в Византии, как и в других греческих полисах, сдавался на откуп, что, надо думать, обогащало занимавшихся этими операциями византийских граждан. По всем имеющимся данным источников, в Византии получили широкое развитие всякого рода денежные, кредитные и ростовщические операции.

В IV в. до н. э. принадлежавшая Византию территория расширилась за счёт захвата земель местного фракийского населения. Эксплуатация труда этого населения также способствовала росту богатств верхнего слоя византийских граждан. По обогащение отдельных торговцев, ростовщиков, крупных рабовладельцев и землевладельцев сопровождалось здесь, как и всюду, обнищанием рядовых граждан. Обострялись социальные противоречия и классовая борьба. Недаром побывавший в Византии Ксенофонт обратил внимание на то, что «византийцы не согласны между собой и смотрят друг на друга врагами».

Города Северного Причерноморья

Чрезвычайно своеобразной оказалась судьба греческих городов в Северном Причерноморье. Пелопоннесская война не только не принесла им опустошений и других бедствий военного времени, но в некоторых отношениях оказалась для них выгодной. Так, после сицилийской катастрофы повысился спрос на северочерноморский хлеб, вывозившийся через эти города. Обусловленные войной перерывы в торговых сношениях с Центральной Грецией способствовали развитию в северопонтийских городах собственного ремесленного производства, достигшего вскоре значительных успехов. IV век, который для многих полисов Центральной Греции был веком кризиса и тяжелых потрясений, явился для северочерноморских городов временем максимального подъёма экономической жизни, периодом расцвета.

Бронзовое зеркало.
Ольвийская работа V в. до н. э.

Со времени колонизации в Северном Причерноморье сложились три главных эллинских центра: Ольвия, Херсонес и Пантикапей. Ольвия в V в. до н. э., когда её посетил Геродот, была уже большим и цветущим городом. Часть её жителей занималась на прилегающей к городу территории земледелием, но особенно была развита торговля. Ольвийская керамика и надписи свидетельствуют о постоянных и прочных связях Ольвии с другими причерноморскими городами и с рядом средиземноморских полисов. Значительная часть товаров, ввозившихся в Ольвию из Греции, перепродавалась местному населению или выменивалась на зерно и другие продукты. Жители Ольвии — ольвиополиты, в свою очередь, вывозили в Грецию хлеб, сырьё, а также, очевидно, и рабов. О размахе торговых операций Ольвии свидетельствует то обстоятельство, что Ольвия начинает регулярно выпускать свои денежные знаки со второй половины VI в. до н. э., раньше многих других греческих колоний. К первой половине IV в. до н. э. относится дошедший до нас декрет из Ольвии, устанавливавший определенные правила обмена монет других городов на ольвийские деньги и обеспечивавший привилегированное положение за ольвийской монетой.

Постоянная потребность Ольвии в зерне и сырье для сбыта создала экономические предпосылки для сношений Ольвии с окружавшим город местным населением. На этой почве развивается процесс ассимиляции: Геродот называет ближайшее к Ольвии племя каллипидов эллино-скифами; надписи последующего времени сообщают о миксэллинах — смешанных эллинах. Об этом же процессе свидетельствуют археологические данные: раскопки ольвийского некрополя VI и V вв. обнаружили наряду с погребениями греков значительное число местных погребений, а также могилы, содержащие греческий и местный инвентарь. Яркий образ эллинизованного «варвара» из среды племенной знати даёт Геродот в своём рассказе о скифском царе Скиле, усвоившем греческие обычаи и религию и помногу месяцев проживавшем в Ольвии в своём выстроенном на греческий лад доме.

Политическое устройство Ольвии было типично греческим: здесь существовали народное собрание, совет и выборные должностные лица. Как и во всех рабовладельческих полисах, участвовавшие в этих органах граждане составляли в Ольвии привилегированное меньшинство: ни проживавшие в Ольвии выходцы из других греческих городов, ни миксэллины политическими правами не пользовались. Исключение в этом отношении составляли граждане ольвийской метрополии Милета, которые на основе особого договора пользовались равноправием с ольвиополитами.

Укрепления Херсонеса. Башня Зенона.

Херсонес — единственный в Северном Причерноморье дорийский полис — был основан в конце V в. до н. э. выходцами из Гераклеи Понтийской. В отличие от Ольвии основную роль в экономической жизни Херсонеса играла не столько торговля, сколько сельское хозяйство: хлебопашество и виноградарство. Гераклейский полуостров, на котором находился Херсонес, был защищён от соседей-тавров целой системой укреплений, представлявших собой своеобразный тип усадеб-крепостей. Мощные стены и башни вокруг самого города свидетельствуют о том, что опасность нередко угрожала ему не только со стороны тавров, но и воинственных скифских племен степного Крыма. Помимо Гераклейского полуострова Херсонесу принадлежали также земли на западном побережье Крыма, в районе современной Евпатории, где находились подвластные ему Керкинитида и так называемая Прекрасная гавань. Все эти земли были собственностью либо граждан, обрабатывавших их с помощью рабов, либо государства; в последнем случае они сдавались в аренду или на откуп. Наряду с хлебопашеством и виноградарством в экономической жизни Херсонеса известную роль играли также животноводство, рыбный и соляной промыслы.

В IV в. до н. э. хозяйство Херсонеса уже обладало чертами товарного производства; часть его сельскохозяйственной продукции шла на рынок. Так, из Херсонеса вывозились вино, соль и рыба. Ввозились туда главным образом изделия художественного ремесла, оружие, ткани. На почве этой торговли у Херсонеса установились особенно прочные связи с его метрополией — Гераклеей, а также Родосом, Фасосом и целым рядом других торговых городов. В результате археологических исследований территории города были обнаружены различные виды херсонесского ремесла, свидетельствующие о наличии керамического и металлообрабатывающего производства, ткачества и пр.

По своему политическому устройству Херсонес, как и Ольвия, представлял собой демократическую рабовладельческую республику с обычными для неё органами власти. Жизнь города ярко отразилась в сохранившемся до наших дней тексте присяги херсонесских граждан, который датируется концом IV или началом III в. до н. э. По своему характеру это была не обычная присяга, произносимая греческими юношами при получении гражданских прав, а скорее чрезвычайная клятва, вызванная какими-то очень тревожными обстоятельствами, возможно внешнеполитического характера. Присягавший клялся в том, что он не замыслит ниспровержения демократического строя, не примет участия в заговоре, не предаст Херсонеса и его владении «ни эллину, ни варвару». Текст присяги, таким образом, показывает, что и в причерноморских полисах кипела такая же острая политическая борьба, как и в городах Балканской Греции.

Боспорское царство

Греческие города на берегах Керченского пролива, в древности называвшегося Боспором Киммерийским, в 80-х годах V в. до н. э. были объединены под властью наследственных архонтов города Пантикапея (находившегося на месте современной Керчи) — Археанактидов. На основе этого объединения возникло крупное государство, включившее в дальнейшем в свой состав, помимо греческих городов, также и области, населённые местными меотскими и скифскими племенами. По-видимому, первоначальная, территория археанактидовского Боспора была невелика. Расширение её начинается лишь после перехода власти от Археанактидов к новой династии — Спартокидов (438/37 г.— II в. до н. э.).

В годы правления одного из представителей этой династии — Сатира I (407—389) было предпринято завоевание Феодосии, ставшей одним из важнейших центров боспорского хлебного экспорта. При Левконе I (389—349) Боспору удалось подчинить и местные меотские племена на таманской стороне пролива. В IV в. до н. э. Боспорское государство владело территорией всего Керченского полуострова до Феодосии включительно и территорией нынешнего Таманского полуострова, в древности представлявшего собой группу островов, образуемых дельтой Кубани. На этом берегу Боспора Киммерийского боспорские владения простирались вплоть до современного Новороссийска. На северо-востоке сфера влияния Боспора достигала устья Дона, где находился подвластный ему город Танаис со смешанным греко-меотским населением.

Господство над обоими берегами пролива облегчало освоение природных богатств этого края и обеспечивало широкие возможности для вывоза товаров. Пантикапей, как и Ольвия, уже с середины или второй половины VI в. до н. э. начинает регулярный выпуск своей монеты.

В IV в. до н. э. Боспорское царство вело оживлённую торговлю со всем эллинским миром и прежде всего с Афинами. Ежегодный экспорт боспорского хлеба в Афины в середине IV в. достигал иногда 400 тыс. медимнов (около 16 тыс. тонн). В свою очередь из Афин, Коринфа, Родоса, Фасоса, Хиоса, Коса и из других мест импортировались ткани, вино, оливковое масло, металлические и ювелирные изделия и т. д.

Основу боспорской экономики составляло сельское хозяйство. Плодородные земли Восточного Крыма, Придонья и Прикубанья обрабатывались местным населением, а также греками. От местного населения боспорские правители получали частично путём скупки, частично в форме дани нужный для экспорта хлеб. Наряду с земледелием на Боспоре получают развитие скотоводство и рыбный промысел, а в городах растёт ремесло.

Монументальные боспорские погребения, поражающие роскошью инвентаря, дают наглядное представление о богатствах, сосредоточенных в руках боспорской знати. Эта знать возглавлялась Спартокидами, которые сами были крупнейшими землевладельцами, рабовладельцами и экспортёрами боспорского хлеба и сырья. Можно думать, что на Боспоре рабы широко эксплуатировались не только в крупных землевладельческих хозяйствах, но и в ремесленных мастерских, например в государственном производстве кровельной черепицы.

Формально власть Спартокидов, располагавших наёмными войсками и управлявших отдельными частями государства при посредстве наместников, носила монархический характер. Однако центральной власти приходилось считаться как с греческими городами, видимо сохранявшими в урезанном виде автономию, так и с местными племенными традициями, что наложило на государственный строй Боспора черты двойственности. Спартокиды официально именовали себя архонтами (правителями) по отношению к боспорским городам и царями по отношению к подчинённым племенам.

Следует подчеркнуть, что эта не греческая (родоначальник династии Спарток был, по-видимому, фракийцем), хотя в значительной степени эллинизированная, династия была тесно связана с местной племенной знатью. К этому времени процесс смешения греческого населения с местным достиг на Боспоре заметных результатов. В состав господствующего класса наряду с верхним слоем греческого населения городов вошли теперь и представители местной племенной знати. Таким образом, Боспор стал уже не греческим, а греко-туземным государством, что наложило отпечаток на все стороны его экономической, социальной и культурной жизни. В этом отношении Боспор имеет много общих черт с государствами последующего, эллинистического периода.

В конце IV в. до н. э. Боспор представлял собой крупное государство, претендовавшее на объединение всего Северного Причерноморья под своей властью.

3. Борьба за гегемонию в Балканской Греции после Пелопоннесской войны.

Гегемония Спарты

Первые годы после Пелопоннесской войны проходят под знаком спартанской гегемонии. Однако гегемония Спарты с самого начала вызывала острое недовольство в эллинском мире. Подобно Афинам Спарта также обложила своих союзников форосом. Постоянно вмешиваясь во внутреннюю жизнь греческих городов, Спарта повсеместно преследовала демократов и насаждала власть олигархов. Во многие города были введены гарнизоны во главе со спартанскими наместниками. Таким образом, греческие полисы, ожидавшие от Спарты освобождения, очутились в худших условиях, чем во времена Афинского союза.

Положение Спарты сильно осложнилось, когда у неё испортились отношения с Персией. Получая субсидии во время Пелопоннесской войны, Спарта обещала в случае победы вернуть Персии греческие города малоазийского побережья. Однако малоазийские греческие города обрели свою независимость в результате греко-персидских войн, которые воспринимались большинством греков как героическое прошлое. Посягнуть на эту независимость Спарта сразу не решилась. Поэтому она делала всё возможное, чтобы оттянуть исполнение своего обязательства.

Поход «десяти тысяч»

После смерти персидского царя Дария II между его старшим сыном и наследником Артаксерксом и младшим — Киром началась борьба за престол. Кир обратился за помощью к Спарте, с которой он был тесно связан ещё со времени Пелопоннесской войны. Спарте было выгодно поддержать Кира потому, что в качестве компенсации за поддержку она могла бы выговорить сохранение независимости малоазийскими городами.

Навербовав 13-тысячный отряд греческих наёмников и соединив их со своими персидскими войсками, Кир предпринял поход против Артаксеркса. Однако в 401 г. до н. э. в сражении при Кунаксе (севернее Вавилона) Кир был убит. Туземные войска Кира немедленно перешли на сторону Артаксеркса, греческие же его наёмники, которых к этому времени осталось немногим более 10 тыс., оказались вдали от родины в окружении врагов. К тому же приглашённые в лагерь Артаксеркса якобы для переговоров военачальники греческих отрядов были вероломно перебиты. Тогда греки избрали новых военачальников, одним из которых был описавший этот поход историк Ксенофонт, и начали отступление на север к побережью Чёрного моря. Несмотря на все усилия персов воспрепятствовать походу и на трудности пути, греки всё же пробили себе дорогу к морю и сумели вернуться на родину, потеряв, правда, около четверти своего состава.

Вне зависимости от исхода этого отступления положение Спарты оказалось нелёгким. Артаксеркс был очень раздражён выступлением Спарты на стороне Кира. Сатрап Тиссаферн потребовал от малоазийских греков уплаты дани, т. е. признания себя подданными персидского царя. В сложившейся обстановке Спарта вынуждена была поддержать малоазийских греков.

Коринфская война и Анталкидов мир

В 399 г. до н. э. между Спартой и персами началась война. Первоначально военные действия шли довольно вяло, но через некоторое время спартанский царь Агесилай добился крупной победы в сражении у Сард (395 г.).

После этого персы пустили в ход давно испытанный приём: при помощи подкупа и дипломатических манёвров они попытались организовать в самой Греции антиспартанскую коалицию. Обстановка им благоприятствовала, так как Спарта восстановила против себя многие города. В состав антиспартанской коалиции вошли Беотийский союз, Коринф, Аргос, Афины, Локрида, Акарнания, Левкада и большинство фессалийских городов. В 395 г. до н. э. началась Коринфская война.

Положение Спарты было весьма тяжёлым, так как ей приходилось вести войну одновременно и с Персией и с членами антиспартанской коалиции. В 394 г. в битве при Книде спартанский флот был разбит объединённым греко-персидским флотом под командованием афинянина Конона. После этого Конон вернулся в Афины с большими субсидиями от персов, на которые афиняне восстановили стоны вокруг своего города и начали возрождать флот. В Коринфе и некоторых других пелопоннесских городах было решено вести войну до полного уничтожения Спарты.

Спартанцы были вынуждены вступить в переговоры с Персией, которую пугало это возрождение афинских военных сил и переход преобладания на сторону противников Спарты. В результате переговоров персов со спартанским уполномоченным Анталкидом Персия поддержала Спарту и предложила членам коалиции прекратить военные действия. В 386 г. Персия продиктовала условия мира. Все города на побережье Малой Азии объявлялись подвластными персидскому царю. Запрещены были какие-либо объединения греческих городов. Исключение было сделано только для Спарты и её союзников, в покорности которых персам теперь не было оснований сомневаться. Этот так называемый Анталкидов, или царский, мир показал, что некогда побежденная греками Персия теперь фактически становилась вершительницей судеб греков.

Возвышение Фив. Второй Афинский морской союз

После Анталкидова мира на короткий срок возобновилась спартанская гегемония в Греции. Однако дальнейший ход событий показал, что политика грубого нажима и вмешательства во внутренние дела других греческих государств, которая неукоснительно проводилась Спартой, была способна лишь оттолкнуть от неё даже старых союзников. В этой связи существенное значение приобрели события, происшедшие в 379 г. до н. э. в Фивах. Здесь у власти находились олигархи, которые пользовались поддержкой полуторатысячного спартанского гарнизона, расположенного в фиванском акрополе Кадмее. Многие из фиванских демократов были вынуждены бежать в Афины и другие города; часть осталась в Фивах, но скрывалась. Однако в среде городского демоса и беотийского крестьянства всё сильнее нарастало недовольство существующими порядками. Во главе демократического движения встал Пелопид. Ненависть восставших к олигархическому режиму была столь велика, что фиванские олигархи были перебиты, а спартанский гарнизон был вынужден капитулировать.

С этого времени начинается возвышение Фив. Вокруг них объединились другие беотийские города; вопреки Анталкидову миру был вновь организован Беотийский союз. С этим союзом вскоре начинают поддерживать дружественные отношения Афины, надеявшиеся найти в нём опору против Спарты.

В 378 г. до н. э. под руководством Афин возникает второй Афинский морской союз. В его состав вошли многие государства, которые и раньше были союзниками Афин, но по количеству участников этот союз не мог идти в сравнение с первым. В нём, например, не участвовали города Малой Азии, попавшие под власть персов, и ряд других. При организации второго морского союза и афиняне и новые их союзники учли опыт прошлого: союз был построен на более или менее равноправных началах. Интересна надпись, представляющая собой постановление афинской экклесии о структуре этого объединения: опасаясь, как бы союзники не заподозрили их в стремлении возродить свою державу, афиняне поклялись, что не будут взыскивать с союзников фороса, не будут вмешиваться в их внутренние дела, не будут посылать к ним ни должностных лиц, ни гарнизонов, ни, особенно, клерухов. Для того, чтобы снарядить и содержать флот, афиняне были вынуждены мобилизовать внутренние ресурсы и провести реформу, согласно которой первые три разряда граждан должны были ежегодно платить особый налог, так называемую эйсфору, соответственно размерам их имущества.

Образование второго Афинского морского и Беотийского союзов Спарта не без оснований рассматривала как реальную угрозу своей гегемонии. Поэтому пелопоннесский флот был направлен к берегам Аттики, чтобы их блокировать. Вскоре, однако, пелопоннесский флот потерпел тяжёлое поражение в морском сражении у Наксоса (376 г. до н. э.). После этого спартанцы бросили свои основные силы на борьбу против Фив. В 371 г. до н. э. в Беотии произошла знаменитая битва при Левктрах. Фиванскими войсками командовал выдающийся полководец Эпаминонд, который в этом сражении впервые применил новое построение, так называемый косой клин. Суть нововведения состояла в необычном для того времени усилении левого фланга, что и решило исход битвы. Спартанское войско подверглось сокрушительному разгрому.

Поражение спартанцев и последующие походы фиванцев в Пелопоннес вызвали общий подъём демократического движения во всей Греции. Ряд демократических переворотов происходит в самом Пелопоннесе. В такой ранее отсталой области, как Аркадия, образовался сильный демократический союз под руководством города Мантинеи. Становится независимой Мессения. Результатом всех этих потрясений был полный распад Пелопоннесского союза, утрата Спартой положения гегемона и прекращение её во второстепенное государство.

Однако возвышение Фив оказалось весьма непродолжительным. Беотия имела ещё меньше возможностей занимать руководящее положение в эллинском мире, чем Спарта. Кроме того, соотношение сил в Греции резко изменилось, когда афиняне, напуганные чрезмерным усилением Фив, отошли от них и объединились со Спартой. Эпаминонд предпринял новый поход в Пелопоннес, и в 362 г. до н. э. при Мантинее произошло решительное сражение между спартанскими и фиванскими войсками. Фиванцы снова одержали блестящую победу, но не смогли реализовать её результатов из-за чрезвычайно крупных потерь и гибели Эпаминонда. Силы Фив уже были исчерпаны, и они не смогли дольше удерживать гегемонию в Пелопоннесе.

Афины тем временем попытались использовать эту выгодную для них ситуацию и вернуться к своей старой великодержавной политике в отношении союзников. Но возрождение этой политики привело к так называемой Союзнической войне (357— 355 гг.), результатом которой был распад второго Афинского морского союза.

4. Македония и Греция.

Природные условия и население Македонии

С середины IV в. до н. э. в политической жизни Греции важную роль начинает играть Македония — новое рабовладельческое государство, расположенное на севере Балканского полуострова.

По особенностям географического характера Македонию обычно подразделяют на две части: Нижнюю Македонию — область, примыкающую к морю, и Верхнюю Македонию — гористую страну. Природные условия, особенно в Нижней Македонии, благоприятствовали развитию земледелия. В Верхней Македонии благодаря обилию хороших пастбищ по склонам гор получило развитие скотоводство. Македония была богата лесом и полезными ископаемыми. Месторождения серебра и золота в районе реки Стримона, отделявшей Македонию от Фракии, пользовались в древности широкой известностью.

Население Македонии состояло из фракийских, иллирийских и некоторых родственных грекам племён. В сравнительно раннее время население Македонии подверглось сильному воздействию греческой культуры и восприняло греческую письменность. Скудость данных о языке македонян затрудняет решение вопроса об их этнической принадлежности и о процессе формирования македонских племён в народность. В начале V в. до н. э. в Македонии ещё не был полностью изжит первобытно-общинный строй. Даже в IV в. население страны в своей массе состояло из мелких свободных земледельцев и скотоводов, возглавляемых родовой землевладельческой аристократией. Городов до середины IV в. на территории Македонии почти не было; рабство по сравнению с Грецией было значительно менее распространено. Однако со второй половины V в. в Македонии усиливается процесс классовой дифференциации.

Возникновение государства в Македонии

В VI в. территория Македонии распадалась на несколько областей, во главе которых стояли независимые царьки. В каждой из таких областей существовали аристократические советы и народные собрания, состоявшие из македонян, способных носить оружие. В V в. в Македонии всё более усиливается тенденция к политической централизации, сопровождавшаяся ожесточёнными столкновениями между отдельными знатными родами и царской властью. В конечном счёте этот процесс привёл к образованию македонской монархии.

Существенный шаг на этом пути был сделан царём Александром I (около 495—450), которому удалось объединить под своей властью всю Нижнюю Македонию и поставить в зависимость от себя царьков горной части страны. В годы греко-персидских войн Македония на короткий срок была вынуждена подчиниться персам, но вскоре вновь обрела независимость. При Александре I между Македонией и греческими городами устанавливаются более тесные экономические и культурные связи, о чём, в частности, свидетельствует и прозвище Александра — Филэллин («друг эллинов»). В последней четверти V в., при царе Архелае (413—399), происходит дальнейшее укрепление Македонского государства. Строятся крепости и дороги, проводятся реформы в области военного дела и монетного обращения, столица государства из города Эг переносится ближе к побережью, в Пеллу, вводятся гимнастические состязания по греческому образцу и т. п. В области внешней политики Архелай ориентировался в основном на союз с Афинами. Двор Архелая пользовался широкий известностью. Здесь проживали выдающиеся художники и поэты, среди них знаменитый трагик Эврипид, посвятивший македонским сюжетам трагедию «Архелай», и художник Зевксис.

После убийства Архелая заговорщиками в Македонии разгорается острая политическая борьба, вызванная стремлением части родовой знати воспрепятствовать политике централизации государства. Ослаблением Македонии попытались воспользоваться её соседи, но тем не менее Македонское государство нашло в себе силы противостоять этим попыткам.

Реформы Филиппа II

Окончание периода временного ослабления Македонии совпало с воцарением Филиппа II (359—336), одного из наиболее даровитых политических и военных деятелей того времени.

В годы правления Филиппа Македония превращается в крупнейшее государство на Балканском полуострове. Аристократический совет — совет гетеров («товарищей» царя) и народное собрание были окончательно подчинены царской власти. Ликвидируя полунезависимые аристократические владения Верхней Македонии, поддерживая строительство городов и развитие торговли, Филипп наносил сильный удар влиянию родовой знати. При этом он опирался на близкие ко двору круги аристократии, торгово-ремесленные слои в городах и на наиболее зажиточное крестьянство.

В царствование Филиппа был проведён ряд реформ. Важнейшей из них была военная реформа. Ядро македонской армии по-прежнему состояло из свободных крестьян, служивших в тяжеловооружённой пехоте. Филипп реорганизовал пехоту и создал из неё знаменитую македонскую фалангу, которая отличалась от греческой большей компактностью и глубиной построения, достигавшей 16 и более рядов. Воины были вооружены особым македонским копьём — сариссой, достигавшим 5 м длины. Первый ряд воинов имел более короткие копья, но по мере углубления рядов фаланги сариссы удлинялись, причём фалангисты задних рядов клали свои сариссы на плечи впереди стоящих. Перед строем фаланги, таким образом, был целый лес копий. Такое вооружение превращало фалангу в единое целое, но вместе с тем затрудняло возможность быстрого перестроения. Чтобы возместить этот недостаток, на флангах ставились отряды легковооружённых воинов. Тяжёлая конница, как и раньше, комплектовалась из аристократов—гетеров. Опираясь на фалангу, конница и легковооружённые могли успешнее маневрировать. Македонская армия была хорошо оснащена осадной техникой: катапультами, таранами, осадными башнями и т. п.

Македония в 50-х годах IV в. до н. э. захватила золотые россыпи в горах Пангея, в результате чего в руках Филиппа сосредоточились значительные запасы золота. Это позволило ему ввести денежную систему, построенную на одновременном обращений золотых и серебряных монет, размениваемых по твердо установленному курсу. Финансовая реформа содействовала развитию торговли. Накопление большого запаса денежных средств сыграло значительную роль в последующих военных успехах македонской армии. Недаром Филиппу приписывается изречение об осле, навьюченном золотом, перед которым открываются ворота любой крепости.

Военные действия в Халкидике и во Фракии. «Священная» война

Создание мощной армии и накопление денежных средств позволили Филиппу начать агрессивную политику. Главная цель, которую он при этом преследовал, заключалась в том, чтобы пробиться к морю. До этого времени Македония не имела ни одного хорошего порта. Свободный доступ к морю был главным условием для развития македонской торговли и активной внешней политики.

Большинство приморских греческих государств, граничивших с Македонией, прежде всего города Халкидики, входило в состав второго Афинского морского союза, следовательно, любое выступление против них неизбежно вылилось бы в конфликт с Афинами и всем союзом. Независимым был только Амфиполь, расположенный в устье реки Стримона. Путём искусной дипломатической подготовки Филипп обеспечил временный нейтралитет Афин и овладел Амфиполем (357 г. до н. э.). Затем, воспользовавшись войной между Афинами и их бывшими союзниками, он в короткий срок завоевал Пидну и Потидею и заключил союз с Олинфом, самым крупным из халкидикских городов. В то же время была завоёвана обширная полоса фракийского побережья, где македонянами был основан новый город, названный Филиппами; позже Македония подчинила себе и остальную часть Фракии.

Успехи реорганизованной македонской армии и захват богатых пангейских россыпей дали Македонии возможность активно вмешаться во внутренние дела собственно Греции и принять участие в так называемой «священной» войне. «Священными» у древних греков назывались войны, официальной целью которых была защита интересов храма. В то время вспыхнула такая война из-за фокейцев, захвативших часть территории, принадлежавшей Дельфийскому храму, а затем и всю его казну. Амфиктиония — религиозный союз нескольких греческих племён, — находившаяся под влиянием Фив, объявила «священную» войну фокейцам. Однако те наняли на захваченные средства большую армию, при помощи которой нанесли ряд поражений своим противникам. Филипп по приглашению амфиктионов двинул войска против фокейцев. После нескольких неудач македоняне разбили армию фокейцев на территории Фессалии (352 г. до н. э.) и попытались пройти через Фермопилы, чтобы закрепиться в Средней Греции. Однако в Фермопилах им преградили путь афиняне, и Филипп предпочёл отступить, обеспечив себе политическое преобладание в Северной Греции, прежде всего в Фессалии.

Борьба македонской и антимакедонской партий в Афинах

Агрессивные действия Филиппа встревожили всю Грецию, особенно города Халкидики. В случае дальнейших успехов Македонии дни их независимого существования были бы сочтены. Перед лицом этой опасности Олинф и другие халкидикские города сблизились с Афинами и стали готовиться к решительной борьбе. В 349 г. до н. э. македонские войска двинулись на Олинф. Вождь афинской демократии и самый крупный оратор древности Демосфен понимал, что если сейчас не дать отпора Филиппу, то он в скором времени подчинит себе всю Грецию, и призывал сограждан немедленно и активно вмешаться в олинфскую войну. Таково же было настроение демократических кругов и в других греческих городах.

Демосфен.
Скульптура Полиевкта. III в. до н. э.
Римская копия. Мрамор.

У Демосфена, однако, было много противников внутри самих Афин. Олигархические группировки видели главное зло не в Филиппе и даже не в угрозе потери политической независимости, а прежде всего в массах городской бедноты, всё более резко выступавшей против «благонамеренных», состоятельных граждан. Выражая взгляды олигархов, афинский оратор Исократ в это время выдвинул целую политическую программу. Для того, чтобы восстановить нормальную экономическую и политическую жизнь Греции, греческим городам необходимо объединиться любой ценой и вокруг кого угодно. Тогда греки общими силами смогли бы выступить против своего извечного врага — Персидской державы. Завоевание восточных территорий должно открыть перед греческим ремеслом и торговлей широкие перспективы, и, самое главное, «лишние» люди найдут применение своим силам и избавят от своего присутствия Грецию. С точки зрения Исократа и его сторонников — а к этому направлению примыкал также заклятый противник Демосфена оратор Эсхин, — Македония и Филипп вполне могли быть той силой, которая способна повести греков в восточный поход.

Единомышленники Демосфена, как и он сам, также считали, что, только соединив свои силы, греческие полисы спасут свою независимость, но в отличие от Исократа Демосфен призывал сплотиться не вокруг Филиппа, а против Филиппа. Эту мысль он неустанно проводил в своих речах, направленных против македонского царя и его политики и получивших поэтому название «Филиппики». В Афинах, таким образом, возникли две группировки: антимакедонская, демократическая, возглавленная Демосфеном, и промакедонская, олигархическая, во главе с Эсхином, Исократом и др. Подобного рода группировки существовали и в других греческих городах.

Когда македонские войска осадили Олинф, в афинской экклесии восторжествовала точка зрения Демосфена. Было вынесено постановление выступить на помощь Олинфу и набраны отряды, которые впервые после долгого перерыва состояли не из наёмников, а из граждан. Но афиняне опоздали. В 348 г. до н. э. македонские войска взяли Олинф и сравняли его с землёй.

Все эти события произвели сильное впечатление в Афинах. Дальнейшая борьба с Македонией стала представляться обречённой на неудачу. Перевес перешёл на сторону промакедонской группировки. Один из её лидеров — Филократ был направлен к Филиппу с официальными полномочиями вступить с ним в переговоры о мире. Поскольку Македония ещё не была сильна на море, а афинский флот снова был самым мощным в Греции, у Филиппа были все основания пойти навстречу Филократу.

Филократов мир (346 г. до н. э.) был заключён на условиях признания сложившегося к тому времени положения. Для афинян эти условия были очень невыгодны: они должны были примириться с потерей всех своих владений на фракийском побережье.

Битва при Херонее и Коринфский конгресс

После заключения Филократова мира македонские войска вступили на территорию Фокиды и вместе с фиванцами наголову разбили фокейцев. На совете амфиктионов фокейцы были исключены из состава Дельфийской амфиктионии, а освободившееся место было предоставлено Филиппу за его участие в «священной» войне.

Однако, когда Филипп предпринял в 340 г. до н. э. поход к Геллеспонту и осадил находившийся на его побережье город Перинф, в настроениях греков произошёл крутой перелом. Стремление Македонии взять контроль над проливом в свои руки задевало интересы всех греческих городов, ввозивших черноморский хлеб. Перед лицом этой реальной угрозы в Афинах прекратились все прежние разногласия. Преобладание вновь перешло на сторону демократической группировки возглавляемой Демосфеном. Афинское народное собрание объявило воину Македонии. Афиняне послали свой флот к Геллеспонту. Морское сражение произошло близ Византия где македонский флот был разбит наголову. В Афинах весть о победе вызвала ликование. Появилась надежда, что эта крупная военная неудача Македонии, продемонстрировавшая её слабость на море, приостановит дальнейшее развитие её экспансии.

Надгробный памятник фиванским воинам и их
союзникам, павшим в битве при Херонее.

Конец IV в. до н. э. Мрамор.

Однако эти расчеты не оправдались. Вскоре опять возник повод для вмешательства Македонии в греческие дела, которым Филипп не преминул воспользоваться. Началась новая «священная» война, объявленная амфиктионами локрийскому городу Амфиссе. С необычайной быстротой и без всякого призыва со стороны греков Филипп провел свои войска через Фермопильский проход якобы для того, чтобы оказать помощь в благочестивом деле расправы с Амфиссой. Когда македонские войска неожиданно очутились в Средней Греции, стало ясно, что решается вопрос о судьбе греческих полисов.

Против Македонии возникла коалиция греческих государств, в которую вошли Коринф, Мегары и даже такие часто враждовавшие друг с другом государства как Афины и Фивы. В 338 г. до н. э. у беотийского города Херонеи произошло кровопролитное сражение, в котором греческие войска потерпели поражение. Херонейская битва явилась поворотным моментом в развитии событий. Сопротивление греческих государств было сломлено. Во всех городах пришли к власти олигархические группировки. Только афиняне, уверенные, что их ожидает жестокая расправа, стали лихорадочно готовиться к защите. Однако им был предложен мир на относительно мягких условиях. Это был ловкий политический шаг Филиппа; после заключения мирного соглашения преобладание в Афинах получила промакедонская группировка.

Победа Македонии была закреплена на конгрессе в Коринфе (337 г. до н. э.), в котором приняли участие все греческие государства, кроме Спарты. На конгрессе был торжественно декларирован всеобщий мир и запрещение войн между греками, объявлена свобода мореплавания, постановлено общими силами ликвидировать пиратство, торжественно провозглашена независимость греческих государств, учреждён панэллинский союз. Решениями конгресса запрещалась конфискация имуществ, переделы земли, отмена долгов и освобождение рабов в целях использования их для политических переворотов. И, наконец, было принято решение о походе против Персии. Решения конгресса были своеобразной реализацией программы Исократа. Они показывали, что Македония, фактически подчинив себе Грецию и подавив демократическое движение, вместе с тем умело использовала в своих интересах лозунг общегреческого единства и традиции борьбы с Персией, которые ещё были живы в различных слоях греческого населения.

Формально решения Коринфского конгресса были делом «доброй воли» самих греков. Македония даже не вошла в панэллинский союз, хотя Филипп и был избран главнокомандующим объединёнными военными силами союзников. На самом же деле во многих греческих городах уже находились у власти промакедонские, послушные Филиппу олигархические правительства, в других же, например в Фивах, Коринфе и Халкиде, стояли македонские гарнизоны.

Утверждение македонской гегемонии над Грецией находит объяснение в ряде обстоятельств. Греческие государства подтачивались глубоким кризисом полисной системы, длившимся многие десятилетия. Их обороноспособность была ослаблена непрерывными войнами между собой; ни одно из греческих государств не смогло добиться гегемонии, так как союз городов, возникавший в ответ на стремление того или иного полиса установить свою гегемонию, срывал все эти попытки. Преимущество Македонии заключалось в том, что противоречия рабовладельческого общества здесь ещё не были столь обострены, в результате чего при столкновении с греческими государствами Македония сравнительно легко вышла победительницей.