;

МАЛАЯ АЗИЯ В ПЕРИОД ГОСПОДСТВА ХЕТТСКОЙ ДЕРЖАВЫ

Судьбы Египетской державы Нового царства были теснейшим образом связаны с историей рабовладельческого государства хеттов, которое в первой половине II тысячелетия до н.э. сложилось в Малой Азии. У хеттов прежде других племён Малой Азии возникло рабовладельческое общество. Металлические (медные и бронзовые) орудия в начале II тысячелетия у хеттов уже преобладали; хотя скотоводство ещё играло важную роль в хозяйстве, но всё более развивалось земледелие, возникали оросительные системы. Хеттские племена рано вступили в общение с древними государствами Месопотамии.

Разгромив гиксосов, господствовавших в Палестине и Сирии, Египет завоевал обширные пространства в Передней Азии, что значительно изменило существовавшее здесь положение. Дойдя до пределов Малой Азии, египетские войска столкнулись здесь с силами недавно возникшего и крепнувшего Хеттского государства. Подчинив многие племена Малой Азии, хетты создали к этому времени могущественную державу. Началась длительная борьба между двумя державами за господство. В ходе этой борьбы развивались также и различного рода хозяйственные и политические связи между странами Передней Азии и Средиземноморья — связи более глубокие, чем когда-либо ранее. Это обстоятельство имело большое историческое значение.

1. Древнейшая история хеттов.

Страна и древнейшее население

Страна, явившаяся ядром Хеттской державы, находится в восточной части центрального плато Малой Азии. Она в основном расположена по среднему течению реки Галис (ныне Кызыл-Ирмак, в Турции). Впоследствии, примерно с VI—V вв. до н.э., эта стране стала называться Каппадокией.

Эта страна представляет собой плато, окружённое горами, отделяющими его от Черного и Средиземного морей. Вследствие этого, несмотря на близость морей, климат здесь континентальный, атмосферных осадков выпадает немного. Для земледелия здесь по большей части необходимо искусственное орошение; но реки здесь несут мало воды и, в связи с узостью речных долин, для искусственного орошения использовать их трудно. Окрестные горы богаты камнем, лесом, а также рудами; местное население рано освоило плавку металлов.

Древнейшее известное нам население этой страны называло себя хатти. Изучение его языка привело исследователей к заключению, что это был не индоевропейский язык; наиболее часто высказывается предположение, что этот язык был родственен языкам современного Кавказа и Закавказья. Хатти были группой разрозненных, в основном скотоводческих племён, живших в конце III тысячелетия еще первобытно-общинным строем, хотя этот строй находился уже в стадии разложения. Ещё к началу II тысячелетия хатти серьёзно отставали по уровню своего общественно-экономического развития от рабовладельческих обществ, сложившихся в Двуречье и Египте.

Древнейшие сведения о хеттах

Страна Хатти была важным центром добычи металлов (особенно серебра), славилась продуктами животноводства (особенно шерстью). К тому же она находилась на путях от Чёрного моря к Средиземному и от Эгейского моря к Двуречью. Поэтому очень рано страна Хатти втягивается в торговлю и обмен, которые велись на обширной территории Передней Азии. Древнейшие известные нам факты истории этой страны связаны с её ролью в развитии обмена, хотя не он, конечно, определял хозяйственную жизнь её населения.

Вероятно, уже около середины III тысячелетия до н.э. в Малой Азии появляются аккадские купцы, которые, возможно, создавали здесь поселения, нечто вроде торговых колоний. В конце III тысячелетия до н.э. аккадских купцов вытесняют ассирийские; самые ранние известные нам факты обращения местных жителей в рабство связаны с ростовщической деятельностью в стране ассирийских купцов. Такая деятельность не могла быть успешной, если бы она в какой-то мере не поддерживалась местной племенной знатью, которая извлекала немалые выгоды от посреднической торговой деятельности ассирийских купцов; к этому времени племенная знать сама уже превращалась в знать рабовладельческую.

В первой половине II тысячелетия до н.э. торговые колонии ассирийских купцов, — в частности, в связи с усилением Митанни, — начинают хиреть. Ассирия в этот период временно слабеет и уже не может по-прежнему поддерживать свои торговые колонии в Малой Азии, да и торговля Двуречья перемещается к югу, к городам на побережье Средиземного моря; кроме того, крепнущая местная племенная знать, возможно, была уже способна в ряде случаев обходиться без посредничества ассирийцев.

Не позже начала II тысячелетия до н.э. восточную часть Малой Азии наводняют племена, говорившие, как это было доказано чешским учёным Б. Грозным, на языке индоевропейской семьи и, следовательно, этнически неоднородные с местным населением. Откуда они пришли в Малую Азию — с Балкан или из Северного Причерноморья (через Кавказ), — это пока ещё не выяснено. На основании письменных документов можно установить, что их язык назывался несийским, но завоёванную ими страну они по-прежнему именовали страной Хатти, а окружающие народы продолжали их называть хеттами. В научной литературе население, говорящее на несийском языке, принято называть хеттами; древнейшее же население страны Хатти (т. е. в сущности настоящих хеттов) называют обычно протохеттами. Несийский язык при скрещении с протохеттским выходил победителем повсюду, где носители этого языка оседали. Но и сам несийский язык в очень значительной степени обогатил свой словарный запас за счёт протохеттского языка.

Вместе с хеттами — носителями несийского языка — в Малую Азию продвинулись и другие племена, говорившие на языках индоевропейской семьи, но несколько отличных от несийского языка. Среди этих племён наиболее значительными были лувийские племена, осевшие в области к югу и юго-западу от основной территории расселения хеттов.

Образование хеттского племенного союза. Завоевательные походы хеттов

На рубеже XVIII и XVII вв. до н.э. в стране хеттов имелось несколько сильнейших племён, боровшихся между собой за гегемонию. Центрами общественной жизни и управления у этих племён были хорошо укреплённые населённые пункты, которые уже можно назвать городами. Наиболее важными из этих городов были Неса, Куссар и Цалпа. Очевидно, диалект области города Неса и лёг в основу хеттского языка. Эти города возглавлялись вождями, которые уже значительно выделились из массы рядовых общинников, поэтому некоторые учёные и считают их царями. В борьбе хеттских царьков за гегемонию успех сопутствовал Анитте — правителю Куссара. Он разрушил город Хаттуса, оплот протохеттских племён, подчинил Несу и сделал её своей столицей.

Ещё более удачливым завоевателем был один из преемников Анитты — Табарна (Тлабарна), имя которого стало нарицательным в качестве титула главы Хеттского государства. Хеттские тексты начинают историю страны именно с его правления.

Табарна (Тлабарна), опираясь на силы племенного союза, подчинил различные территории восточной части Малой Азии. Его сын Хаттусили продолжал завоевания и направил свои походы в Сирию, против города Халпа (Алеппо), но после его смерти, согласно позднейшему источнику, восходящему ко времени царя Телепину, «рабы царевичей восстали, они начали их дома разрушать (?), своих господ предавать (?) и проливать их кровь». Надо полагать, что речь здесь идёт о восстании порабощённого населения покорённых областей, воспользовавшегося раздорами в среде знати хеттского племенного союза. Следует отметить, что текст подчёркивает сплочённость племенного союза, имевшую место как при Табарне, так и при Хаттусили: «... тогда его сыновья, его братья, его свойственники, его родственники и его воины (вокруг царя) были объединены». Поскольку источник отмечает восстание «рабов» против «царевичей», а не против «царя», то, по-видимому, речь идёт о периоде после смерти Хаттусили, когда вопрос о его преемнике ещё не был решён, что и привело к смутам в среде хеттских племён.

Опасность, вызванная восстанием в завоёванных областях, привела к дальнейшему усилению складывающейся царской власти. На царский престол вступил один из сыновей Хаттусили, по имени Мурсили. Источник отмечает, что вокруг него были собраны его сыновья, братья, свойственники, родственники и его воины. Восстание покорённых областей, по-видимому, побудило хеттскую знать к большей сплочённости. При Мурсили столица была переведена в Хаттусу, древний центр протохеттских племён, разрушенный в своё время Аниттой. Переводом столицы в Хаттусу Мурсили, очевидно, хотел подчеркнуть, что теперь завершилось объединение племён, носителей несийского языка, и протохеттских племён — коренного населения страны.

В полном соответствии с интересами знати, жаждавшей грабежа и наживы, опираясь на силы ещё более сплочённого объединения, Мурсили решил предпринять далёкие походы в области, лежавшие за пределами Малой Азии, — в Северную Сирию и вниз по Евфрату — в Вавилонию.

В это время в Передней Азии еще существовало обширное, но внутренне непрочное объединение гиксосов, которые в середине XVIII в. до н.э. подчинили себе северную часть Египта. Но в конце XVII в. до н.э. Южный Египет уже достиг значительных успехов в борьбе с гиксосами. По-видимому, под влиянием именно этих успехов египетского оружия Хаттусили, а затем и его сын Мурсили получили возможность направить свои походы в область города Халпы, который, как предполагают, являлся опорным пунктом гиксосов на севере. С другой стороны, походы хеттских царей на Халпу, несомненно, должны были облегчить фараонам Египта XVII и XVIII династий окончательное изгнание гиксосов из долины Нила. О походе Мурсили на названный город хеттский источник повествует следующими краткими словами: «Он (т. е. Мурсили) пошёл на Халпу и разрушил Халпу и привёл пленных из Халпы и их имущество в Хаттусу». Взятие Халпы следует датировать примерно 1600 г. до н.э. Вскоре после этого в результате победы хеттского царя и побед египетского фараона Яхмеса I, основателя XVIII династии, непрочное военное объединение, созданное гиксосами, распалось.

После своей победы в Северной Сирии хетты предприняли поход против Вавилонского государства, которое в это время уже не могло оказать серьёзного сопротивления, будучи ослабленным внутренними смутами и непрерывными внешними войнами. Хеттский царь заручился союзом с хурритским государством Митанни, завладевшим — по-видимому, ещё в конце XVIII в. до н.э. — Северной Месопотамией. Опираясь на помощь своего союзника, Мурсили беспрепятственно достиг Вавилона и, разграбив знаменитый город, вернулся с богатой добычей в Хаттусу. Впоследствии, вероятно, в связи с вопросом о престолонаследии, Мурсили стал жертвой дворцового заговора, и после этого в течение ряда лет хеттское общество потрясают смуты и восстания.

2. Общественно-экономические отношения в Хеттской державе.

Источники свидетельствуют о значительном развитии производительных сил в стране хеттов к XVI в. до н.э. Бронзовые орудия труда к тому времени уже решительно преобладали. Хотя скотоводство, возможно, продолжало преобладать в хозяйственной жизни страны, однако относительно развитым стало и земледелие причём, несмотря на неблагоприятные природные условия, зарождается и ирригационное земледелие. Возникают различные ремёсла, и достигает значительных размеров торговля.

Чрезвычайно обогащавшаяся во время успешных завоевательных походов хеттская знать приобретала в лице рабов, захваченных на войне, необходимую рабочую силу для организации крупных частных хозяйств на землях, ранее бывших племенной собственностью. Процесс приспособления классом рабовладельцев старой племенной организации к своим нуждам и формирования государства был длительным. После его завершения в период царствования Телепину, во второй половине XVI в. до н.э., и был составлен упоминавшийся нами древнейший хеттский исторический источник, описывавший события от времён Табарны (Тлабарны) до времени Телепину.

Для изучения общественных отношений у хеттов большое значение имеют несколько десятков тысяч клинописных документов, обнаруженных в государственном архиве хеттских царей, открытом при раскопках в Богазкёе (в современной Турции, недалеко от Анкары), где находилась столица Хеттской державы — Хаттуса. В этом архиве обнаружены анналы, судебники, договоры с другими государствами, дипломатическая переписка, хозяйственные документы и т.д.

Классовый характер Хеттского государства

Характерные особенности рабовладельческого Хеттского государства ярко отражаются в договорах хеттских царей с царями других государств. Так, крупнейший из правителей Хеттской державы, Суппилулиума, значительно расширивший победоносными походами границы своего государства на рубеже XV и XIV вв. до н.э., требовал от союзников помощи в том случае, если «царь страны Хатти выступит в поход для захвата добычи». Необходимо было избежать столкновений между союзниками при разделе добычи, и поэтому в письменных соглашениях тщательно разбирался вопрос, на какую часть военной добычи имело право каждое из союзных войск. Так, например, город, принадлежавший одному из союзных государств, передавался после подавления восстания той из договаривавшихся сторон, которая им раньше владела. При совместных военных действиях против врагов, политически независимых от обоих союзных государств, договор устанавливал для каждой из сторон причитавшуюся ей часть добычи движимого имущества, а вопрос о владении захваченной территорией оставался временно открытым.

Столь детальная разработка вопроса о разделе военной добычи не может удивлять, поскольку войны Хеттского государства вызывались настойчивым стремлением захватить людей и скот. Многочисленные свидетельства хеттских текстов это подтверждают. Так, царь Мурсили II (около 1340 г. до н.э.) с гордостью сообщал в своих анналах о грабительских походах своего отца Суппилулиумы: «Когда мой отец был в стране Каркемиш, послал он Лупакки и Тесубцальма в страну Амка (область, примыкающую к Нижнему Оронту), и они пошли в поход, напали на страну Амка и привели добычу людьми, крупный и мелкий скот к моему отцу». Сам Мурсили II не отставал от своего отца в жадной погоне за «добычей людьми». Он сообщает в разделе своих анналов, посвящённом войне в стране Арцава (к югу от страны хеттов), о громадном количестве людей, захваченных здесь его войском: «Когда я всю страну Арцаву победил, что я Солнце (титул хеттского царя), добычей людьми в дом царя привёл, — это было всего 66000 людей добычи. То, что владыки (т. е. знать), войска, колесничие из Хаттусы привели в качестве добычи людьми, крупного и мелкого скота, нельзя было сосчитать». Сообщениями о числе захваченных людей и об отправке их в Хаттусу пестрят анналы Мурсили II. Охота за людьми оставалась основным стимулом войны до конца существования Хеттской державы.

Тотчас же после победы над врагами начиналась охота за людьми. Остатки разгромлённого войска, а также население вражеской страны загонялись в горы, чтобы заставить их вследствие недостатка пищи и питья сдаться на милость победителя. Враги — другие рабовладельческие государства, — конечно, платили тем же и в случае победы угоняли на чужбину жителей страны хеттов. Хеттские цари заставляли побежденных врагов выдавать им пленных хеттов, которых они затем возвращали на старые пепелища. В договорах хеттских царей с соседними государствами всегда предусматривалась взаимная выдача беглых пленных.

Развитие рабовладельческих отношений

Шумерский термин нам-ра, встречающийся в хеттских документах, мы можем перевести словом «пленный», хотя для обозначения военнопленных хеттские писцы имели ещё и особый несийский термин — «схваченные» (аппантес). Различие между ними сводилось, вероятно, к тому, что «схваченные» являлись врагами, пленёнными на поле сражения, а термин «нам-ра» относился к населению вражеской страны, уведённому хеттами в результате победоносной войны. В дальнейшем «схваченные» вливались в общую массу нам-ра. Эти последние по сути дела отождествлялись с классом рабов. В одном из текстов дано следующее описание благосостояния всего населения страны хеттов: «...люди и скот умножались, и пленные из страны врага были в хорошем состоянии, ничто не погибало». «Схваченные» здесь, по-видимому, включены в общую массу пленных. Пленные выступают в этом тексте в виде особой категории населения страны хеттов и упоминаются вслед за скотом. Что это за категория? Рабы в тексте не упоминаются, хотя, несомненно, составитель текста имел своей задачей описать благополучие всего населения страны хеттов. В других хеттских текстах свободные обычно противопоставляются не пленным, а рабам. Мы имеем в данном случае полное основание для отождествления пленных с рабами. Нет никакого сомнения, что громадное большинство рабов в хеттском обществе состояло именно из пленных чужеземцев.

Часть из этих пленных, а именно те, которые были захвачены царём, т.е. хеттским войском, использовались для работ на царских землях — на полях, в садах и виноградниках, а также на пастбищах. Царь снабжал пленными также и хозяйства

Ворота и оборонительные сооружения столицы Хеттской державы. Хаттусы:
вверху — план, в центре — вид изнутри (реконструкция), внизу — вид снаружи. XIII в. до н.э.

храмов; храмовые хозяйства, правда, велись в Хеттском государстве самостоятельно, но пребывали под постоянной охраной царя, защищавшего их от посягательств со стороны окружающего населения, когда оно стремилось воспользоваться «хорошей жатвой бога». Царь предоставлял пленных городам и общинам, которые являлись основой военной организации Хеттского государства, поскольку значительная часть свободного населения служила в качестве воинов.

Наряду с царскими пленными имелись и пленные, которые являлись собственностью частных лиц. Согласно свидетельству одного из вышеприведённых текстов, участниками в дележе пленных выступали «владыки, войска и колесничие из Хаттусы». «Владыки», т.е. высшая знать в Хеттском государстве, а также рядовые воины получали «пленных» в собственность и могли ими безоговорочно распоряжаться. По сравнению с большим количеством рабов из пленных число купленных рабов, вероятно, было незначительным.

Следует, конечно, сказать, что не все пленные без исключения становились рабами. Некоторая часть из них, наиболее пригодная для военного дела, сажалась царём на военные наделы, чтобы пополнить поредевшие ряды воинов-хеттов.

Наряду с обращёнными в рабство пленными и купленными рабами хеттское общество знало и долговое рабство. Оно усиливалось в годы голода, когда «отец продавал сына за серебро», да и сам глава семейства мог попасть в голодный год в положение раба-должника в хозяйстве того, кто ему, как говорят тексты, «давал жить».

Государственный строй

После смерти Мурсили I, ставшего жертвой дворцового заговора, наступило, согласно вышеупомянутому тексту царя Телепину, время смут и волнений, продолжавшихся не один десяток лет. Тогда отдельные покорённые области стремились снова добиться самостоятельности, пользуясь раздорами в царском роде. Придворные перевороты, заливавшие кровью царский дворец, послужили царю Телепину основанием для тех реформ, которые были увековечены в указе царя. Следующими яркими словами Телепину характеризует положение, создавшееся в результате длительных дворцовых смут: «Теперь кровопролитие стало обычным в царской семье, и Истапарни, царица, умерла и затем Аммуна, царевич, умер. Теперь боги и люди объявили: «Смотри же! В Хаттусе кровопролитие стало обычным». Теперь я, Телепину, созвал тулию (совет) в Хаттусе. С настоящего времени никто не сделает вреда члену (царской) семьи и не ударит его кинжалом».

Приведённые слова Телепину являются введением к указу о его реформах в вопросе о престолонаследии и в вопросе об установлении прав знати по отношению к царю. Согласно новому закону Телепину право на престол сохранялось за прямым потомством царя, т.е. не за родом царя, а за его семьёй. Царский указ устанавливал, что преемником царя должен быть старший сын царя от первой, т.е. полноправной, жены. В случае отсутствия такового, царём становился царевич «второй по порядку», или «второй ступени», т.е., возможно, сын от наложницы. Если же не имелось налицо мужского потомства, то власть передавалась мужу «первой» царевны, т.е. дочери от первой жены царя.

Закон о престолонаследии был проведён царём в тулии (совете), государственном учреждении, в состав которого входили сыновья царя, его родственники, свойственники, высшая племенная знать, высшая придворная знать и начальник телохранителей. Этот закон укрепил царскую власть, ограничив престолонаследие лишь пределами семьи царя, но вместе с тем сохранял большое значение тулии. Так, царь не имел права казнить ни одного из своих братьев и сестёр без согласия на то тулии. Царь, казнивший кого-либо из них самовольно, отвечал за это своей головой, и его могли казнить на основании решения тулии. В случае подтверждения тулией виновности одного из царевичей царь получал право его казнить, но не имел права причинять зло его семье и конфисковать его дома, поля, виноградники, рабов, скот и т. д. Всё имущество казнённого наследовала его семья.

Наряду с тулией продолжал существовать и древний панк («толпа»), т.е. собрание воинов. Но в его состав входили теперь не все воины, а лишь привилегированная их часть — телохранители царя и начальники тысяч — наряду со знатью, входившей, кроме того, и в тулию. Подобно народному собранию времени племенной демократии, реформированный панк являлся во время войны высшим органом власти, который имел право требовать от царя, чтобы он «притеснял» врагов, а не прощал их. В мирное время «толпа» имела право «свободно говорить» о преступлениях царя, которые, правда, карались уже по решению тулии. Наказание виновного члена панка было правом этого собрания: «... если кто-нибудь злое сделает, либо отец дома, либо начальник слуг дворца, либо начальник виночерпиев, либо начальник телохранителей, либо начальник знатных тысячников... и вы — панк — захватите его и предайте наказанию», — говорится в указе царя.

Указ царя Телепину свидетельствует о том, что власть хеттских царей не была деспотической, в отличие от власти царей Шумера и Аккада и фараонов Египта. В силу исторических условий Хеттская держава представляла собой объединение мелких царств, управлявшихся частью родственниками хеттского царя, частью представителями местных царских родов.

Хеттские законы

Важнейшим источником для определения общественных отношений в Хеттском государстве являются законы хеттских царей, ставшие известными историкам на несколько десятилетий позже, нежели законы царя Хаммурапи. В богатой сокровищнице богазкёйского архива едва ли не самыми ценными текстами являются две большие, правда, несколько повреждённые, клинописные таблицы, сохранившие часть законов хеттских царей. Благодаря ряду имеющихся фрагментов параллельных текстов содержание таблиц, в особенности одной из них, было почти полностью восстановлено. Эту таблицу можно датировать примерно концом XIV в., а другую — первой половиной XIII в. до н.э.

Законоположения, выписанные в первой таблице, позже подвергшиеся переработке, трактуют вопросы уголовного права (убийство, преступления против личности, кража скота, кража в домах и закромах, поджоги закромов, бегство и укрывательство рабов, похищение рабов и свободных), семейного права, положения воинов и т.д. Что касается второй таблицы, то она производит впечатление беспорядочной выписки самых разнообразных дополнительных положений с прибавлением обширного тарифа цен на различные товары. К некоторым статьям, выписанным в первой таблице, писец добавлял замечания о том, что внесло новое законодательство в старое право.

Сравнивая хеттские законы, насколько они нам известны по данным табличек богазкёйского архива, с законами Хаммурапи, можно заметить несколько большую детализацию права в хеттских памятниках. Так, например, кражи различных видов скота трактуются, в противоположность законам Хаммурапи, в различных частях хеттского сборника весьма подробно, что, пожалуй, и неудивительно в обществе, в котором скотоводство играло ещё и в это время значительную роль. В других случаях следует искать причину большей детализации законодательства хеттских царей в большей сложности социально-экономических условий Хеттской державы, объединившей в XIV в. до н.э. на сравнительно долгий срок обширную территорию. В одном отношении хеттское право было значительно более совершенным, нежели законы Хаммурапи, а именно в отношении кары за убийство. Хеттский законодатель принимал во внимание наличие злого умысла или отсутствие его у виновного: умышленное убийство каралось двойным штрафом по сравнению со штрафом за такое убийство, когда «грешит лишь рука» убийцы. В позднейшей переработке первой таблицы в случаях убийства купца предусматривались три возможные причины преступления: убийство купца с целью грабежа, убийство из мести, а не из корысти и, наконец, убийство по неосторожности. Что же касается законов Хаммурапи, то в них лишь в малой степени учитывалась злая воля.

Положение рабов

При поверхностном изучении хеттских законов обращает на себя внимание, казалось бы, большая мягкость наказаний, которые устанавливали эти законы по сравнению с законами шумеров, вавилонян, ассирийцев, евреев, египтян. Однако следует подчеркнуть, что эта «гуманность» хеттских законов является лишь кажущейся, так как законы были мягкими только по отношению к свободным, но они были чрезвычайно жестокими по отношению к рабам.

Глиняная таблица с текстом хеттских законов.
Найдена в Богазкёе.

Действительно, за кражу свободный человек должен был платить лишь штраф в 12 сиклей, заменивший штраф в 1 мину (60 сиклей или около 0,5 кг серебра), установленный более древним законодательством. Раб за то же преступление платил меньший штраф, который вносил, конечно, не он сам, а его хозяин, но зато раб карался отрезанием ушей и носа. В случае поджога свободный должен был лишь снова построить дом, но «если раб поджигает дом и если (даже) хозяин его возместит убыток, то (всё же) рабу отрезают нос и уши и передают его хозяину». Подобная же дифференциация в наложении кары по отношению к свободным и рабам имеется и в статье, связанной с суеверным представлением о магическом злоупотреблении чьим-либо именем с целью причинить вред: «...если свободный человек убьёт змею и назовёт при этом имя кого-либо, то он должен уплатить за это мину серебра; если же это сделал раб, то он должен за это умереть». Вообще через все законы хеттских царей проходит красной нитью противопоставление раба свободному человеку, называемому или просто «мужем», или же «мужем чистым».

По отношению к непокорным рабам хеттские законы были значительно более жестокими, нежели законы Хаммурапи, поскольку за сопротивление своему господину хеттский раб предавался мучительной смерти, а вавилонский раб подвергался лишь отрезанию уха.

Возможность брака раба со свободной женщиной была ограниченной: наряду с двумя статьями, допускавшими брак между свободной женщиной и рабом, мы имеем две статьи, которые должны были препятствовать сожительству свободной женщины с рабом. Рабы, от сожительства с которыми хеттские законы стремились удержать свободных женщин, были, конечно, не рядовыми рабами, а рабами, занимавшими привилегированное положение, подобно «рабу сокровищницы» или «рабу престолонаследника». Что же касается большинства рабов, то они, конечно, не могли заплатить требовавшуюся «цену жены», так как не владели ценным имуществом.

Что рабы были лишены средств производства, засвидетельствовано несколькими документами. Один из них говорит о положении рабов в хозяйстве крупного рабовладельца. Это царская дарственная грамота на рабов, скот и земли конца XIII в. до н.э., данная одной из дворцовых женщин высокого ранга. Здесь за перечислением общего количества рабов по полу, возрасту и профессии следует перечисление скота: «10 голов крупного скота челяди, 10 голов крупного скота дома повинности царю, 105 овец, 2 лошади, 3 мула». Первый пункт в перечислении даёт основание думать, что рабам в большом имении могло принадлежать некоторое количество скота, который, однако, включался в состав собственности рабовладельца. Перечисление скота сменяется перечислением земельных участков, но здесь нет указаний на то, чтобы часть земельных участков принадлежала рабам. Основная масса скота, а также вся земля находились в непосредственном владении землевладельца и рабовладельца. В маленьких же хозяйствах, на наделах тяжеловооружённых воинов, рабы не владели и скотом, как об этом свидетельствует одна из статей законов: «...если воин и его оруженосец вели совместное хозяйство и разъединяются и разделяют свой дом, то воин может, если их хозяйству принадлежит 10 голов (т.е. рабов), взять 7 голов, а 3 головы может взять оруженосец. Крупный и мелкий скот они делят так же». О скоте рабов здесь нет речи, хотя упоминание его было бы весьма естественным при подобном дележе. В пользу того, что раб, как общее правило, был лишён имущества, говорят и статьи законов, посвящённые карам рабов за их преступления, поскольку они свидетельствуют об ответственности рабовладельца за убытки, нанесённые его рабом.

Следует добавить, что если хеттские законы были жестокими в отношении рабов-военнопленных, то они не были мягкими и по отношению к тем свободным, которые попадали в положение рабов-должников. Хеттские законы не содержат оговорок, которые имеются в аналогичном случае в памятниках ассирийского права, о хорошем обращении с такими бедняками.

Положение знати

Новое законодательство хеттских царей требовало уплаты пени не только в случае увечья, но и в случае убийства. За преднамеренное убийство виновный должен был отдать семье убитого 4 рабов, а за убийство по неосторожности — 2 рабов, а по более позднему дополнению к законам — убийца платил серебром. Рабовладельческая знать, имущественно наиболее мощная и склонная к насилиям в отношении экономически слабых слоев общества, могла тем самым оставаться почти безнаказанной за совершаемые ею преступления. Крупные рабовладельцы могли, не боясь угрозы применения к ним принципа «око за око, зуб за зуб» и права кровной мести, расправляться со всеми неугодными им лицами. Некоторые представители хеттской знати, как нам известно, имели до сотни и больше рабов, а поэтому им ничего не стоило отдать за убийство своего врага 2 или 4 рабов, а за телесное повреждение — некоторую сумму серебра.

Хеттское законодательство давало возможность знати не только расправляться со своими врагами из среды мелких рабовладельцев, но также и расширять, по существу безнаказанно, своё рабовладельческое хозяйство за счёт хозяйства тех же мелких рабовладельцев. Так, хеттские законы карали лицо, укравшее раба, не смертью, а одним лишь денежным штрафом. За укрывательство беглого или украденного раба хеттское законодательство также налагало один лишь денежный штраф, хотя и весьма значительный. Законы же Хаммурапи, как было указано выше, устанавливали и за кражу раба и за его укрывательство смертную казнь, а не пеню. Последняя, конечно, не могла удержать крупного рабовладельца от соблазна усилить своё хозяйство включением в него беглых рабов. Следовательно, отсутствие в хеттских законах угрозы смертной казнью за кражу и укрывательство рабов следует сопоставить с отказом тех же законов от принципа «око за око, зуб за зуб» и права кровной мести. Это явления одного и того же порядка, свидетельствующие о господстве в Хеттском государстве крупной рабовладельческой знати.

Авторитет суда представителей знати утверждался хеттскими законами в той же мере, как и суд самого царя. Лицо, позволившее себе издеваться над судом царя, уничтожалось вместе со всей семьёй, а виновнику в непризнании суда сановника рубили голову.

Сельская община. Положение трудового населения

Основная масса свободного населения, была организована в общины, по-видимому уже сельские, а не родовые. Назывались эти общины в хеттских документах термином, означающим и большой город и небольшое селение. В состав территорий сельских общин входили поля «человека оружия». Документы отмечают и наличие полей «человека повинности», т.е., по-видимому, тех лиц, которые вели хозяйство на царской земле. Повинности, выполняемые свободными, назывались саххан и луцци. Совокупность работ, требовавшихся повинностью саххан и повинностью луцци, обнимала собой, согласно свидетельству одного из источников, мотыжение, пахоту, доставку телег, колёс, топлива, зерна, соломы, шерсти, мелкого скота, кормление гонцов, а также работы на начальника области, начальника пограничного округа, начальника города, строительные работы, предоставление тягловых лошадей.

Некоторая часть полей «человека повинности» была предоставлена гражданским чиновникам, но число подобных наделов было, несомненно, очень незначительным, поскольку в Хеттском государстве почти все должности государственного аппарата были тесно связаны с военной организацией.

В договорах хеттских царей с союзными или с подчинёнными им государствами неоднократно встречается следующее условие: «Если из страны (такой-то) бежит какой-нибудь свободный человек в страну Хатти, то я тебе его не выдам, ибо выдавать беглеца из страны Хатти нехорошо. Если же это пахарь или ткач, плотник, кожевник или какой-нибудь ремесленник и он не захочет работать и станет беглым и придёт в страну Хатти, то я его схвачу и выдам тебе». В такого рода документах противопоставление свободного некоторым категориям тружеников, бывших, видимо, несвободными, обнаруживается вполне отчётливо.

Хотя торговля играла немалую роль в Хеттском государстве, но купец в общественном отношении стоял не выше ремесленника. По крайней море убивший купца по неосторожности уплачивал ту же пеню, что и виновный в убийстве раба по неосторожности.

Хеттские войско

Хеттское государство располагало значительным постоянным войском, в состав которого входили как колесничие, так и тяжеловооружённые пешие воины; их наделы в сельских общинах были обеспечены достаточным количеством рабов, и они, поэтому могли на длительное время отрываться от своего хозяйства. Все боеспособные представители знати входили в состав отрядов колесничих. Знать тем самым ещё более укрепляла своё положение, поскольку колесницы были основной ударной силой в войсках того времени. Хеттами применялись боевые колесницы большой мощи, хотя и меньшей манёвренности, нежели колесницы, которыми располагали враждебные армии, как, например, войско египетского царя. Хетты ввели колесницы с экипажем из трёх лиц (бойца, его оруженосца и возницы), а не из двух (бойца и возницы). Таким образом, боец на хеттской колеснице охранялся от стрел и дротиков своим оруженосцем. Поскольку колесничие решали исход сражения, то и львиная доля добычи людьми, скотом и прочим имуществом доставалась им. Менее значительной была боевая сила хеттской пехоты. Хеттские цари укрепляли своё войско ещё вспомогательными отрядами, которые предоставлялись союзными и зависимыми государствами и племенами.

3. Хеттская держава в XV—ХIII вв. до н.э.

Опираясь на свою военную организацию. Хеттская держава вела непрерывные войны в течение двух с половиной веков, начиная со второй половины XV в. и до конца XIII в. до н.э.

Хеттское царство (XV—XIII вв. до н. э.)
Войны с Митанни и Египтом

Основным врагом хеттов в XV в. было государство Митанни в Северной Месопотамии, войны с которым начались ещё раньше. Войны эти были для обеих сторон тяжёлыми и изнурительными, ни одной из сторон долго не удавалось добиться решительного успеха. Постепенно превосходство, однако, переходит к хеттам, поскольку митаннийцам приходилось воевать и с Египтом.

Процессия хеттских богов и жрецов.
Наскальные рельефы Язылы-Кая XIV—XIII вв. до н.э.

Хеттский царь Суппилулиума, правивший ряд десятилетий, начиная с конца XV в. до н.э., используя дворцовые перевороты и смуты в Митаннийском государстве, смог вести столь удачные войны, что захватил большую часть территории Митанни. Он превратил эту недавно ещё мощную державу в подвластное ему государство, царём которого был его же, Суппилулиумы, ставленник. После решительной победы Суппилулиумы над Митаннийской державой для хеттского наступления на юг серьёзного противника уже не было, так как внутренняя обстановка, сложившаяся в Египте в результате мероприятий фараона Эхнатона, ограничивала возможность проведения прежней египетской военной политики.

В это время Хеттское государство и вступило в борьбу с Египтом за обладание Сирией. Союзниками Суппилулиумы явились степные племена хапиру, которые в это время повели наступление на плодородные земли Сирии и Палестины. Войскам Суппилулиумы противостояли лишь отдельные небольшие государства Сирии и Палестины, почти не поддерживаемые ни одним из крупных государств. Хеттские войска совместно с хапиру завоёвывали город за городом в Сирии и Финикии. Тщетно местные царьки и даже правитель Кипра предостерегали фараона от хеттской опасности: Эхнатон, целиком занятый проведением своих реформ и преодолением сопротивления, оказываемого ему внутри Египта, или не присылал войска, или присылал помощь явно недостаточную. Поэтому хетты и их союзники продвигались всё дальше на юг, урезывая египетские владения в Азии.

После смерти Эхнатона наступил даже момент, когда казалось, что Хеттская держава подчинит себе и Египет. Царица Египта (вдова Тутанхамона), опасаясь смут, обратилась к Суппилулиуме с просьбой о присылке сына его, чтобы последний стал её мужем и тем самым царём Египта. Хеттский царь после повторной просьбы царицы Египта послал своего сына в Египет, но он погиб, как уже говорилось, в результате организованного египетской знатью заговора. Это привело к новой кровопролитной войне между обоими государствами, причём с явным перевесом в пользу хеттов. Но египетские пленные, захваченные в этой войне, занесли в страну хеттов эпидемическую болезнь, свирепствовавшую в то время в долине Нила. В результате

Процессия хеттских богов и жрецов.
Наскальные рельефы Язылы-Кая XIV—XIII вв. до н.э.

убыли населения Суппилулиума уже не был в состоянии в последние годы своего правления вести войну столь энергично, как раньше.

Война возобновилась с прежней силой при его сыне Мурсили II (около 1360—1330). Своими непрерывными походами, направленными против восставших областей и против врагов, угрожавших границам Хеттского государства, Мурсили II пытался сохранить единство обширной державы, созданной при его отце. В это время Египет уже стал оправляться от внутренних потрясений. На путь завоеваний начала становиться Ассирия, превратившаяся теперь в опасного противника. На северо-востоке усилился напор каскейских (возможно, абхазо-черкесских) племён. Война с Египтом шла некоторое время с переменным успехом. Самым известным событием этой войны была знаменитая битва при Кадеше (1312 г. до н.э.) между войсками хеттского царя Муватталлу и фараона Рамсеса II, в которой хеттский царь, являвшийся искусным полководцем, не был, однако, в состоянии довести свой первоначальный успех до победы. По-видимому, не доверяя своей пехоте, противостоявшей колесничим, происходившим преимущественно из знати, Муватталлу не решился кинуть её в бой. Этим он выпустил из своих рук победу. После битвы при Кадеше, для которой хетты собрали все силы, какими они располагали, начинается постепенное ослабление Хеттской державы. Впрочем, и египтяне никак не могли добиться решительного успеха, вследствие всеобщей враждебности к ним населения Сирии.

Хеттский царь Хаттусили III был вынужден (по принятой советскими учёными хронологии — в 1295 г. до н.э.) заключить с Рамсесом II мир. Иероглифическая копия мирного договора была увековечена на стенах египетского храма. Клинописных копий договора известно несколько (часть одной из них хранится в СССР, в Государственном Эрмитаже). Рамсес II согласился заключить мир на условиях, вполне приемлемых для Хеттского государства, удержавшего за собой основную часть Сирии. Заключение мира, возможно, было ускорено угрозой, возникшей для воюющих государств со стороны усилившейся в это время Ассирии. Мир между обеими державами был закреплён бракосочетанием Рамсеса II с дочерью хеттского царя.

Хеттское государство продолжало быстро слабеть. Как кажется, оно вело непосильную борьбу с восстаниями народных масс и рабов, восстаниями, порождёнными хозяйничанием рабовладельческой знати. Слабеющее государство подвергалось постоянным нападениям своих соседей на юго-востоке, на севере и западе. Оно было вынуждено теперь искать постоянной помощи у Египта и в виде вооружённой силы и в виде поставок зерна.

Хеттская культура

Хетты так и не создали своей письменности. Они переняли из Северной Сирии или Северной Месопотамии вавилонскую клинопись. Родственное хеттам-несийцам земледельческое население, жившее по соседству с ними, южнее и юго-восточнее (среди них были, возможно, и лувийцы), создало — может быть, под некоторым влиянием египетского иероглифического письма — собственное иероглифическое письмо. Последнее было воспринято и хеттами, но оно использовалось ими почти исключительно как монументальное и декоративное письмо, для написания же документов и литературных текстов применялась одна лишь клинопись. Вместе с тем хетты восприняли также богатую религиозную литературу Вавилонии, начиная с мифов и кончая текстами магического содержания, предсказаниями и заклинаниями. Восприятие элементов вавилонской религии привело к увеличению и без того многочисленного хеттского пантеона богов и к чрезвычайному многообразию верований, бывшему следствием сложности и пестроты этнического состава населения Хеттской державы и зависимых от неё стран.

Дракон Иллуянка.
Рельеф.

Многообразие напластований в религиозном мировоззрении хеттов нашло своё отражение в мифах о боге бури и о драконе Иллуянке, в образе которого причудливо переплелись религиозные представления древнейшего населения Малой Азии, племен, говоривших на языках, принадлежавших индоевропейской семье, и, наконец, хурритов и вавилонян.

Хеттские писцы нередко упоминают имена авторов произведений. Наряду с именами составителей мифологических, ритуальных и магических текстов стало известным и имя автора большого учебника об уходе за лошадьми и о применении их (Киккули). Своим включением в царский архив этот учебник, заимствованный у митаннийцев, был обязан, очевидно, той громадной роли, которую играли колесницы в хеттском войске.

В богазкёйском архиве оказались фрагменты эпоса о герое, имя которого Гисгиммас. Изучение фрагментов показало, что этот эпос являлся по существу пересказом мотивов и сюжетов великого памятника народного творчества Шумера и Аккада — эпоса о Гильгамеше. Даже имя шумерского героя сохранилось, хотя оно было изменено на хеттский лад.

Астрономические, исторические и словарные тексты, дошедшие из богазкёйского архива, свидетельствуют о зависимости их от соответствующих вавилонских текстов.

Что касается хеттского изобразительного искусства, его оригинальной чертой была самобытная монументальность. Она нашла своё выражение в знаменитых рельефах, изваянных вблизи Богазкёя на группе скал, названных нынешним местным турецким населением Язылы-Кая, т. е. «надписанной скалой», «скалой с изображениями». На них изображены десятки божеств, принимающих участие в священных процессиях. На хеттское искусство оказало влияние хурритское, а через него и вавилонское искусство.

Заслуживает внимания архитектура столицы Хеттской державы — Хаттусы, раскопанной на месте Богазкёя. Город был окружён каменными стенами циклопической кладки, которые вместе с монументальными башнями превращали его в мощную крепость. Для устрашения наступавшего врага в воротах города стояли по две колоссальные статуи львов. Стены дворцов украшались изнутри каменными плитами.

Хеттская культура имела большое историческое значение, поскольку хетты и воспринявшие их наследие народы Малой Азии более позднего времени являлись важнейшими посредниками, передававшими достижения вавилонской культуры народам тогдашней Европы.

4. Западная Малая Азия и падение Хеттской державы.

Западная Малая Азия

Войны, которые вело Хеттское государство, происходили не только на территории Сирии. Постепенно оно распространило своё господство и на западную часть Малой Азии, вплоть до области Ассува, — по-видимому, с центром в долине реки Герма, где впоследствии была расположена Лидия. (Греки называли эти области Малой Азии «Асиа», откуда произошло наше слово «Азия».)

В хеттских документах упоминается и царство Аххиява, — возможно, одно из ахейских государств, расположенное, как предполагают, или в юго-западной части Малой Азии, или на острове Родос (ахейцами называлось древнее греческое население южной части Балканского полуострова, а также многих островов Эгейского моря и части Малой Азии). Хетты находились с Аххиявой то во враждебных, то в договорных отношениях.

Можно считать твердо установленным, что Хеттская держава была тесно связана на всём протяжении своей истории с эгейским миром. Она была важным звеном в культурной взаимосвязи народов Европы и Азии. Есть основания, позволяющие утверждать, что существовали тесные связи между Хеттским государством и Троей — городом, хорошо нам известным по данным древнегреческого эпоса и археологическим исследованиям. Племена, населявшие Троянскую область, греческий эпос называет дарданянами. По некоторым данным можно предполагать, что дарданяне в качестве союзников хеттов участвовали в их войнах с Египтом.

Поэтические рассказы греков о событиях, на фоне которых развёртывается повествование о Троянской войне и возвращении на родину её участников, конечно, в значительной степени являются продуктом народной фантазии. Однако в основе их, вероятно, лежат исторические воспоминания греков об их походах в Малую Азию и к проливам.

Изучение материала раскопок Трои (ныне холм Гиссарлык) позволяет наметить в общих чертах её историю. Расположенный на малоазийском побережье почти у самого входа в Дарданельский пролив холм был заселён с начала III тысячелетия до н.э. На холме были обнаружены следы по крайней мере 9 различных сменявших друг друга поселений. Ещё в III тысячелетии в центре так называемой Трои III было обширное строение, в котором при раскопках найдено большое количество золотых изделий. На протяжении III тысячелетия до н.э. Троя разрушалась не менее четырёх раз, причём в четвёртый раз (в конце III тысячелетия) город пострадал от

Остатки крепостных стен Трои.
XIII в. до н.э.

пожара. Предполагается, что по времени это разрушение совпало с появлением в Малой Азии племён, создавших позднее Хеттскую державу. Среди поселений, датируемых II тысячелетием до н. э., наиболее изучена так называемая Троя VI, существовавшая примерно между XVII и XIV вв. до н.э. Троя VI была цветущим городом, защищённым мощной стеной из известняка с башнями. В городе было много больших домов, возведённых на специально насыпанной земляной платформе. Троя VI была разрушена землетрясением, но вскоре на том же холме возникло новое поселение, так называемая Троя VIIа. Это поселение было разрушено в результате пожара в самом начале XII в., после чего оно возродилось уже в виде небольшого и значительно более бедного посёлка. По-видимому, эти отразившиеся в археологическом материале события и сохранились в памяти греков в виде сказаний о Троянской войне, которую вёл союз ахейских государств и племён под предводительством Агамемнона, царя Микен, а Троя VIIа является остатками города Трои, упоминаемого в гомеровских поэмах, как разрушенного и сожжённого ахейцами.

Отношения между Хеттской державой и разрозненными племенами западной части Малой Азии не были равноправными. Но когда в XIII в. до н.э. Хеттская держава, истощённая постоянными войнами, а также раздираемая внутренними противоречиями, значительно ослабела и оказалась не в состоянии держать эти племена в подчинении, они добились независимости и даже стали сами нападать на хеттов.

« Народы моря». Падение Хеттской державы

В конце XIII в. до н.э. различные малоазийские племена, в число которых входили и племена аххиява, образовали мощный союз, к которому примкнули многие жители области Эгейского моря. Этот союз оказался столь хорошо организованным, что поход его (или ряд походов) против хеттов, по данным египетских источников, увенчался полным успехом и сокрушил Хеттскую державу. Возможно, что поход греков-ахейцев под Трою, описанный в греческом эпосе, — не более как один из эпизодов борьбы аххиява с хеттами и их союзниками. Предполагают, что около этого же времени началось продвижение с Балкан вглубь Малой Азии новой группы индоевропейских племён — фригийцев.

Что касается племён, вторгшихся с побережий Западной Малой Азии (египтяне называли их «народами моря»), то они не ограничились Малой Азией, а опустошили часть Северной Сирии и Финикии. Только Египту, и то с большим трудом, удалось остановить их дальнейшее продвижение на юг.

Египетские источники дважды упоминают о «народах моря» — первый раз при фараоне Меренптахе в конце XIII в. до н.э., когда они выступали в союзе с ливийцами. В числе их были племена шерданов, шакалаша, турша и акайваша. Предполагают, что шерданы происходили из района города Сард в западной части Малой Азии и впоследствии заселили остров Сардиния; что шакалаша происходили из района города Сагаласса на юге Малой Азии; что турша были тирсенами — племенем, жившим, как думают, на западе Малой Азии, предками этрусков, населявших позже часть Италии; и что акайваша — это ахейцы или, скорее, жители царства Аххиява. Однако эти отождествления не являются вполне доказанными, и мы пока не можем с точностью определить происхождение «народов моря».

Второе столкновение египтян с «народами моря» произошло при Рамсесе III(IV), уже в начале XII в. Кроме прежних племён теперь в союзе участвовали филистимляне (пуласти), чаккаль и некоторые другие. Вместо акайваша мы встречаем здесь, по-видимому, данайцев, тождественных с упоминаемыми также в других египетских текстах данунами. Данайцы в греческом эпосе — другое название ахейцев. Судя по одежде, филистимляне и чаккаль происходили из юго-западных районов Малой Азии.

Союз «народов моря» вскоре распался; часть участников походов вернулась с награбленным добром домой; часть осела в местах походов и затем смешалась с коренным населением. Так, филистимляне осели в южной части побережья Палестины, чаккаль — в северной, около города Дора; дануны дали имя области на побережье юго-восточной части Малой Азии, недалеко от стыка её с сирийским побережьем; возможно, от них же происходит и ассирийское название острова Кипр — «Йа-Данана, Йаднана». По-видимому, «народы моря» оседали и в отдельных местах финикийского побережья.

Одновременно в центре Малой Азии, очевидно, осели фригийцы, проникшие сюда с Балканского полуострова. Оттуда же проникли несколько позже фракийские племена, поселившиеся в северо-западной части Малой Азии.

На месте же Хеттской державы образовались мелкие княжества, временами зависевшие от других, более мощных государств того времени.